Обоняние зрение слух: Органы чувств — урок. Окружающий мир, 3 класс.

Содержание

Зрение и слух: что важнее? • Arzamas

У вас отключено выполнение сценариев Javascript. Измените, пожалуйста, настройки браузера.

Курс

Лекции Марии Пироговской о зрении, слухе, обонянии, осязании, а также боли, тепле и даже таких чувствах, о которых вы и не подозревали

Аудиолекции

i

0:00

25:24

1/4

Читает Мария Пироговская

25 минут

1/4

Почему чувств на самом деле не пять?

Стыд, температура, проприоцепция, ноцицепция и другие чувства, не входящие в классическую пятерку

Читает Мария Пироговская

25 минут

Расшифровка

Поделиться:

    0:00

    18:36

    2/4

    Читает Мария Пироговская

    18 минут

    2/4

    Зрение и слух: что важнее?

    Правда ли, что в Средневековье люди все узнавали с помощью слуха и только мы начали видеть по-настоящему

    Читает Мария Пироговская

    18 минут

    Расшифровка

    Поделиться:

      0:00

      17:07

      3/4

      Читает Мария Пироговская

      17 минут

      3/4

      Обоняние: запах между естественным и безобразным

      Почему раньше люди жили среди вони, а мы не можем без дезодорантов

      Читает Мария Пироговская

      17 минут

      Расшифровка

      Поделиться:

        0:00

        18:31

        4/4

        Читает Мария Пироговская

        18 минут

        4/4

        Осязание: что можно трогать, а что нельзя?

        Правда ли, что мужчины — холодные и сухие, а женщины — теплые и влажные, а также откуда взялась идея, что перила трогать опасно

        Читает Мария Пироговская

        18 минут

        Расшифровка

        Поделиться:

          Расшифровка

          Мы все знаем, что чувств у нас пять. Откуда мы это знаем? Из здравого смысла или из обыденного языка, который подсказывает нам выражение «шестое чувство» — то есть чувство, которого нет. Кто-то знает из похо­да в Эрмитаж с его малыми голландцами, на чьих картинах аллегорически изобража­ются зрение, слух, обоня­ние, осязание и вкус. А кто-то читал Аристо­теля:  в тракта­те «О душе» он рассуждал об ощущениях, которые отли­чают живот­ных и людей от остального живого мира. Первое отличие заключа­ется в чув­стве осязания; еще одной, особой формой осязания является вкус; со вкусом сходно обоня­ние — оно опосредо­вано водой или воз­духом; наконец, зрение и слух­ трактуют­ся как возможность воспринимать цвета и звуки. Для Аристо­теля зрение — самое важное из чувств, поскольку оно делает возможной фантазию и тем самым отделяет ощущение от мышле­ния, то есть животную душу от челове­че­ской. Так пять чувств стали осмысляться иерархически: наверху — зрение и слух, то есть интел­лектуаль­ные высшие чувства; внизу — живот­ные чувства: вкус, обоняние и осязание.

          Еще вроде бы говорят о шестом чувстве. И еще есть чувство голода. А равно­весие (его еще называют проприоцеп­цией) — это чув­ство или нет? А болевой порог? А ощущение температуры? Картина оказывается весьма запутан­ной. Получается, что, помимо кано­ни­че­ских пяти чувств, о которых известно всем, есть еще какие-то, знания о которых принадлежат специалистам: медикам, неврологам и так далее.

          Допустим, вы пришли в поликлинику к терапевту и начинаете ему рассказы­вать, чтó и где у вас болит, ноет, жжет и так далее. В какой-то момент врач понимает, что с вами происходит, и говорит: «Вот на это, пожалуйста, не обра­щайте внимания, эти ощущения вам и мне не важны, я не буду на них строить диагноз. А вот на этих ощуще­ниях, наоборот, давайте сосредото­чимся». Полу­ча­ется, что мы можем направ­лять свое внимание на какие-то сигналы своего тела и потом получен­ное знание переводить в слова. А другие телесные ощуще­ния мы, напротив, можем оставлять на периферии и жить с ними в фоновом режиме — так люди, например, привыкают к хронической боли.

          У всех нас есть тела, и эти тела оснаще­ны особым чувственным аппаратом, который передает в мозг данные о состоянии внешней среды и самого тела. Кажется, что это епархия нейрофизиологов, неврологов или когнитивных исследователей. Но так ли это? Помимо собственно нейрофизио­логи­ческих сигналов, мы можем рассматривать чувствен­ное восприятие еще и как неко­торый культурный и социальный процесс. Социальные антропологи предла­гают рассматривать процесс чувствования или процесс ощущения как социа­льное явле­ние — подобно религии, родственным отно­ше­ниям или покупкам в магазине. Сенсор­ные данные незаметно для нас самих окрашены социаль­ными значениями. То, что и как мы чувству­ем, что выделяем как зна­чимое, а что игнорируем, влияет на отношения между людьми.

          Например, в нейрофизиологии существует понятие шестого чувства. Это вовсе не интуиция в бытовом смысле, а ощущение собственного тела, его внутренний отклик от суставов, мышц, конечностей, их поло­жения и движения.

          Шестое чувство — проприоцепцию — в конце XIX века описал английский нейрофизио­лог Чарлз Шеррингтон, но попытки как-то назвать, обозначить внутреннее ощущение тела возникали гораздо раньше, еще в ренессанс­ной медицине. Это то, как мы ощущаем свое тело и его движения в пространстве, то есть суставно-мышечное чувство. Обычно мы не рефлексируем над этими ощуще­ниями и замечаем их, только если что-то пошло не так, — только тогда наше внима­ние фокусируется на этих ощущениях. Например, если по просьбе невролога нам надо стоять на одной ноге или закрыть глаза и вытянуть руки. Или если мы занима­емся танцами или йогой и специально учимся фокуси­ровать внима­ние на отклике тела (то, что в разных школах йоги называется «быть в теле»). В других, менее удачных случаях внимание будут привлекать поломки соответ­с­т­вующей сенсорной системы. Например, невролог Оливер Сакс в книге «Чело­­век, который принял жену за шляпу» описал случай полной утраты проприо­цепции: у его пациентки Кристины из-за полиневрита пропало ощу­щение собственного тела от макушки до пяток.
          В качестве компенсации она должна была пользоваться зрением и выстраивать все свои движения заново, обдумы­вая их после­довательность и следя за ними глазами. Из гиперправиль­ных и оттого странных движений и поз Кристины окружающим казалось, что с ней что-то не так: то ли пьяная, то ли еще что-то. Но понять и назвать это «не так» они не могли. Оказывается, сидеть на стуле, стоять, заходить в авто­бус — это очень сложные операции, которые мы совер­шаем бессознательно благодаря беспроблемно работающей проприо­цепции. Более того, мы совер­шаем их «как-то», то есть в соответствии с нормами телесного поведения, принятыми в нашем обществе.

          Другое незамечаемое и редко проблема­тизируемое чувство — ощущение тепла и холода. Его еще называют термоцеп­цией. С осязанием из «большой пятерки чувств» оно не связано: за ощущение тепла и холода отвечают особые рецеп­торы в коже. Например, в разных культурах существуют разные наборы терминов, которыми выражаются градации температуры, и у нас есть пред­став­ления о приемлемой или неприемлемой температуре тела или дома. Скажем, мы умиляемся скандинавской культуре хюгге, но не отдаем себе отчет в том, что люди ходят дома в красивых вязаных свитерах с оленями потому, что в квар­тире приемлемой температурой счита­ется 16–18 градусов, а не при­вычные нам 20–24 (зато мы сразу заметим, если с привычной нам температу­рой что-то случится: поздно подключат паровое отопление или в середине октября внезапно можно будет ходить без куртки).

          Какие-то следы иначе осмысленной термо­цепции можно обнаружить в языко­вых метафорах. Мы говорим о горячих и холодных людях — для нас эти мета­форы стерты, но когда-то они имели реальный медицин­ский смысл: в антич­ной медицине темпера­тура была присуща каждому из четырех темпера­ментов и считалась рабочей и постоян­ной характеристикой человече­ского тела. Сообразно температуре, горячим сангвиникам рекомендовались одни лекар­ства и продукты, а холодным меланхоли­кам — другие. Если же обра­щаться к более далекой от нас культуре, можно увидеть еще более затейливые способы включения термоцепции в социальные отношения. Например, у индейцев цоциль, которые живут в мексиканском штате Чьяпас, время и пространство обладают темпера­турными характеристиками. Согласно космологии цоциль, солнце создавало мир четыре раза и три раза разрушало с помощью кипящего дождя; солнце и солнечное тепло служат референт­ными точками для называ­ния времени суток, месяца и года, а разные точки пространства имеют разную темпера­туру; стороны света называются по силе жары и так далее.

          Если вернуться к примеру с терапевтом, то можно сказать, что даже такое несомнен­ное чувство, как боль, может иметь совер­шенно разные социальные смыслы. Ощуще­ние боли (ноцицепция) есть у всех. На инди­видуальном уровне это ощущение может довольно сильно варьировать: это называют болевым порогом — у кого-то он высокий, у кого-то — низкий. На уровне социума раз­нообразия не меньше: одни виды боли могут не замечаться, другие поло­жено терпеть, к третьим относятся с большим вниманием. На ситуацию влияет и то, кто испытывает боль и кому на нее жалуются. Представьте себе ребенка в диа­логе с родителями, или молодого солдата в диалоге со старшими по званию, или пожилую женщину на приеме у терапевта: представления о том, что такое боль, в каждой из этих ситуаций будут разными. А если перейти на уровень сравнения культур между собой, то контраст будет еще более сильным. Напри­мер, американские медицинские антропологи обнаружили, что довольно сложно измерить уровень боли. Инструмент, который используется для изме­рения, — визуально-аналоговая шкала, которая состоит из условных гримас и цифр от 1 до 10: чем сильнее гримаса, тем больше цифра и тем большую боль человек испытывает. Визуально-аналоговая шкала предпола­гает универсаль­ный характер боли — однако выясняется, что на оценку сильно влияют социаль­­ные характе­ристики пациента и сама коммуника­тивная ситуация (разговор с врачом или парамедиками).

          В одном исследовании сравнивали восприятие боли у рожениц из Бельгии и Нидерландов. У этих стран общий язык, похожие политические системы и среда обитания.

          Однако отношение к родовой боли и обезболиванию оказа­лось разным — до такой степени, что исследователи говорят о двух разных «культурах боли». Что различается, какие факторы могли повлиять на форми­рование этих разных культур боли? С одной стороны, в этих странах разные религиозные ландшафты. С другой — медицинская помощь устроена по-разному. В Бельгии преобладает медицинская модель больничных родов: весь процесс происходит под контролем врачей, и боль кажется ненужным осложне­нием и без того непростой ситуации. В Голландии популяр­ны домаш­ние роды, и боль считается подспорьем для акушерки и самой рожени­цы — тем самым она нормализуется, женщины в большей степени готовы ее терпеть. То есть социальные и культурные различия дают себя знать и на уровне ощущения боли и коммуникации о ней.

          Столкновение разных культур боли и разных языков ощущений можно наблю­дать и внутри одного общества. Самый очевидный пример — этни­ческие мень­шинства внутри большого общества. Менее очевидный — периоды активного культур­ного импорта, когда старая, привычная культура боли сталкивается с новой. В качестве примера можно привести Россию конца XVII века (новая прививка западной гуморальной медицины на фоне устояв­шегося подхода к телу и болезням, который определялся религиозными воззрениями и верой в колдовство). Здоровьем царя и его ближайшего окружения занимался Апте­карский приказ — это тогдашний аналог Мини­стерства здравоохранения. Он зани­мался наймом иностранных докторов, комплектованием московских аптек, покупкой импортных лекарств и заго­товкой трав. Там же хранились «дохтурские сказки» — своего рода медицин­ские карточки. Они были состав­лены во время большой кремлевской диспансеризации 1673 года, когда царь Алексей Михайлович, боявшийся заразы, велел всем ближним боярам подроб­но описать свои недомогания иностран­ным докторам. Так один способ описа­ния боли столкнулся с другим: бояре говорили о своих ощущениях, а врачи переводили услышанное на более привыч­ный им язык гуморальной медицины. Результаты получались вырази­тельные: «хипохондрика и омо­рок», «по сказке больного тараканы в голове, от того глух и оморок», «гортанью и низом лягуш­ки малые шли». Получается, что в XVII веке одни люди мыслили свою телес­ность в терминах лягушек, сглаза и порчи, а другие — в терминах ипохондрии и других понятий западной медицины.

          Ощущением тела, ощущением темпера­туры и боли сенсорные системы чело­ве­ческого тела не исчерпываются. У нас есть чувство времени (хроноцепция), ощущения голода и жажды, ощущение высоты, разные физиологические рефлексы (например, зуд). К этому примешиваются разнообразные социальные чувства, такие как стыд. Но все эти чувства в разных культурах играют разные когнитивные и симво­лические роли. Этнографические исследования разных культур показы­вают, что различение основных чувств универсально. Но осмыс­­ление чувств, а также их ассоциация (то есть связь друг с другом) в разных обществах разная. И в разные исторические периоды одни чувства как бы усили­ваются и выходят на передний план — то есть выдвигаются в со­циальное пространство. Общество начинает о них думать и уделять им боль­ше внимания, чем остальным. А другие чувства как будто уходят в тень, их статус и воз­можности не обсуждаются. Все эти различия носят культурный, а не фи­зио­логический характер: нельзя сказать, что индейцы ама­зонской сель­вы фи­зиологически обладают более развитым слухом или обоня­нием, чем оби­та­тели Стокгольма или Москвы. Важно другое: в обществе индейцев и в швед­ском обществе слух и обоняние будут наделяться разным статусом, будут иметь разный социальный смысл и будут работать в разных сферах. Такие специфические сочетания, когда одни чувства оказываются почему-то значи­мее других, когда поломка одной сенсорной системы может компенси­роваться, а поломка другой восприни­мается как трагедия, в антропо­логии называют чувственными конфигурациями.

          Если попытаться описать, чем одна конфигурация чувств может отличаться от другой, то получится три варианта. Во-первых, одно и то же чувство может занимать разные места в культурном универсуме. Что это значит? Грубо говоря, в одной культуре рефлексия по поводу сенсорных данных будет боль­шой, а в другой — маленькой. Например, в одной культуре будут много думать о слу­хе или температуре, а где-то это не будет вообще никак обсужда­ться. Во-вторых, могут разли­чаться значения чувств: в одном обществе на ощу­ще­нии температуры будут держаться базовые категории, а в другом термо­цеп­­ция будет актуа­лизироваться лишь в очень специаль­ных случаях. В-тре­тьих, чув­ственным данным может приписываться разная степень надежности. Напри­мер, юридическую силу может иметь лишь то, что человек увидел своими собственными глазами: это значит, что зрению приписывается очень высокая степень надежности, оно дает «оконча­тельное свидетельство». Но это не кон­станта, иначе мы бы не сталкивались с таким важным социальным регуля­тором, как слухи и пересказы, где услы­шанное своими ушами считается вполне надежным источником информации.

          Все это должно привести нас к мысли, что человек вместе с присущими ему сен­сорными системами — существо не постоянное. Наоборот, он меняется во времени и пространстве, и вместе с эпохой изменяются его мировоз­зрение, его эмоциональный язык, его чувствительность, а также социальный смысл его ощущений. Первыми об этом стали задумываться историки фран­цузской шко­лы «Анналов» еще в 1930-е годы, а сейчас в социальных и гумани­тарных дис­циплинах мысль о подвиж­ности ощущений представляет собой некоторый консенсус, из которого исходят и историки, и антропологи.

          Я уже упоминала важность внимания для тех или иных ощущений. Для опи­сания общества некоторые исследо­ватели даже прибегают к такой метафоре, как нервная система. Нервная система не существует отдельно от человека: она пронизывает его тело, она определяет его чувстви­тельность, его болевые точ­ки, его реакции на раздражители. В каком-то смысле именно она диктует, что будет для нас приятным или отталкивающим. Мы можем представить ощуще­ния как часть такой социальной нервной системы: общество говорит нам, что в телесных сигналах важно, а что нет, на что нужно обратить особое внима­ние, а чем пренебречь. Для совместного существования людям нужна договорен­ность по поводу того, что и как они ощущают, — общие правила. Согласован­ность представлений о плохом и хорошем, здоровом и опасном, прекрасном и отврати­тель­ном распространяется и на сенсорные впечатления, на то, как телесный опыт оформляется в соответствии с куль­турными нор­мами. Поэтому можно сказать, что любое общество в буквальном смысле слова основано на кон­сенсусе: мы договариваемся мыслить и чувствовать в унисон (разумеет­ся, до некоторой степени). Интересно, что эти значения заклю­чены уже в са­мих терминах: русское слово «чувство» может означать и нейрофизио­ло­ги­ческое ощущение, и эмоцию, и некоторую социальную норму (например, мы говорим о чувстве стыда или чувстве справедливости). В английском языке слово «sense» тоже многозначно: это не только канал восприятия окружающего мира, но и здравый смысл, своего рода общественный разум. Самое интересное для историка и антрополога — когда консенсус нарушается, ощущения и чув­ства, вызванные каким-то поводом, вдруг рассогласовываются и возникают конфликты. Например, когда кто-то трогает руками скульптуру в музее, или выставляет кондиционер на температуру, некомфортную для большинства окружающих, или называет ужасным запах чьих-то духов. Через конфликты можно получить доступ к тем социальным кодам, которые определяют, что представляет собой приемлемое сенсорное поведе­ние, и указывают, что же значит чувственный опыт разного рода.

          У разных социальных групп это приемлемое сенсорное поведение будет раз­ным: какие-то различия окажутся вопиющими, какие-то будут тонкими, почти незаметными. Можно сказать, что одни правила сенсорного поведения будут одинаковыми для всего общества: их должны выполнять все, а их несо­блю­дение приведет к исключению. Например, мы различаем приемлемые и непри­емлемые запахи, разрешенные и запрещенные прикосновения, темпе­ратурные режимы — желанные в одних ситуациях и вызывающие тревогу в других. Это различение, которое отделяет приемлемое от неприемле­мого, приятное от пу­гающего, упорядо­ченное от хаотичного, управляется «здравым смыслом». В антропологию это понятие ввел американский антрополог Клиффорд Гирц: так Гирц обозначил существующую в культуре систему готовых решений и объясне­ний, которая позволяет носителям этой культуры быстро справ­ляться с огром­ным спектром жизненных ситуаций. Другие правила — более нюансиро­ванные — будут обязательны для одной группы и немыслимы для другой: они будут сигнализировать о социальных барьерах и границах, которые созда­ются возрастом, гендером, уровнем доходов или образования. Собствен­но, всеми этими правилами, а также их на­рушениями и конфликтами и зани­мается антропология чувств, или сен­сорная антропо­логия, а также друже­ственные ей дисциплины — теория коммуникации и микроистория.

          Как вообще возникает мысль изучать ощущения в перспективе социальных и гуманитарных наук? Во-первых, до какой-то степени эта проблематика унаследована от ранней антропологии, с того времени, когда между социаль­ной и физической антропологией еще не было жесткого водораздела. В попыт­ках докопаться до предыстории цивилизаций антропологи пытались построить прогрессивную шкалу. Обществам приписывались разные уровни развития, и в зависимости от уровня развития эти общества располагались на той или иной эволюционной ступени. Для опреде­ления уровня развития использова­лись разные параметры, от форм брака до наличия или отсутствия письмен­ности. Одним из таких параметров были ощущения. Антропологи предпо­ла­гали, что восприятие туземца и вос­приятие современного европейца качест­венно различны: папуас воспри­нимает цвета или запахи не так, как англича­нин. Это «не так» отчасти исходило из уже упоминавшейся аристотелевской иерархии чувств — или, по крайней мере, апеллировало к ней: туземцам как существам более близким к природе приписывалось более виртуозное владе­ние «живот­ными» чувствами осязания и обоняния. С европейскими культу­рами, в свою очередь, ассоциировалось изощренное зрение — высшее интел­лектуальное чувство. Вопросы о физиологии восприятия входили в исследова­тель­ские планы первых антропологических экспедиций. Любо­пытно, как интерпре­тировались результаты: несмотря на то что обнаруженные различия (в названиях цветов) оказывались или ничтожными, или могли быть побоч­ным шумом экспериментов, европейцы начала XX века считали, что нашли подтвер­ждение иной сенсорной природы аборигенов, а вовсе не куль­тур­ные различия. Так европейцы конструировали себя в качестве облада­телей рационального и цивилизован­ного зрения — и конструировали туземцев как первобытных и интуитив­ных носителей низших чувств.

          Объяснение разной чувствительности разных обществ отсылками к природе было характерно и для ранних биоло­гических теорий. В качестве примера можно привести одну эксцентричную классификацию живых существ. Ее при­думал в начале XIX века немец­кий натуралист Лоренц Окен. Он пред­лагал делить все живое на пять классов в зависимости от приоритетного обладания тем или иным органом чувств: осязающие беспозвоночные; рыбы — у которых впервые появляется язык и, соответственно, вкус; рептилии, у кото­рых ноздри соединяются с ротовой полостью, — это обоняние; птицы, полу­чающие внеш­нее ухо, — это слух; и млекопитающие, вооруженные всеми этими чувствами в их полноте и особенно подвижным глазом. Не оста­навли­ваясь на этом, Окен делал следующий шаг и предлагал распро­странить этот принцип и на челове­че­ские расы: в зависимости от ведущего чувства он выстра­ивал их от «осязаю­щего» африканца к «созерцающему» европейцу. Сейчас нам такие построе­ния кажутся курьезными, но они в какой-то форме работали вплоть до начала XX века и даже повлияли на расовые теории в евгенике.

          Интересно, что в какой-то форме связка «европейская цивилизация — зрение» могла направлять и научные интересы в гуманитарных и социальных дисцип­линах. Например, изучение вернаку­лярных чувственных классификаций нача­лось именно с цвета: в 1960-е годы лингвистика стала искать универсаль­ные цветовые номинации и пыталась построить эволюционную траекторию их освоения. Здесь возникает вопрос: почему так? Значит ли это, что зрение и особенности его применения заинте­ресовали исследователей в первую очередь потому, что они разделяли европейскую культурную иерархию чувств, где зрению исторически отводилось первое место?

          О самом зрении и его борьбе со слухом за первое место в конфигурации чувств пойдет речь в следующей лекции. 

          Расшифровка

          Во многих европейских языках, включая и русский, есть выражения и устой­чивые сочетания, так или иначе связанные со зрением. Мы можем «рассматри­вать вопрос», «фокусиро­ваться на чем-то», «высказывать свою точку зрения» или «делиться взглядом на проб­лему», «рисовать целостную карти­ну», «видеть что-либо в опреде­ленной перспективе», «менять воззре­ния», «расширять свой кругозор». Во всех этих выражениях зрение выступает субститутом разума, рационального и интеллектуального подхода, или взве­шенной дистанции. Никакие другие чувства таких ассоци­аций не предпола­гают. Как же это случи­лось и почему? И как возник сам вопрос о роли зрения в европейской культуре?

          В 1942 году в оккупированном немца­ми Париже вышла книга историка Люсь­ена Февра, одного из основате­лей новой исторической школы. Книга называ­лась «Проблема неверия в XVI веке. Религия Рабле», и в ней Февр выдвинул очень смелый тезис: в XVI веке зрение было менее важным способом постигать мир, чем сейчас. В отличие от человека позднего Нового времени, современ­ники Рабле (не те, кто его читал, а те, о ком он писал, то есть социальные низы) полагались на слух и низшие чувства, то есть на осязание, обоняние и вкус. Февр назвал такую конфигура­цию чувств «визуальной отсталостью» (франц. retard de la vue). Эту гипотезу подхватили и развили его коллеги. Через 20 лет, в 1961 году, другой француз­ский историк, ученик Люсьена Февра Робер Мандру, уточнил: в XVI веке слух занимал первое место, осязание — второе, а зрение — всего лишь третье. Репутация зрения тоже была другой и для нас совершенно непривычной: зрению еще не приписы­валось умение наблюдать, свидетель­ствовать, организовывать и классифи­цировать. На первый план в конфигура­ции чувств зрение выходило постепен­но, и так же постепенно складывался новый способ видеть — научный, юридический и художествен­ный, связанный с освоением перспективы. Мандру видел истоки такого зрения в ренессансном развитии науки. В частности, он писал: «Телескоп Галилея и первые микроскопы были инструментами научного прогресса, но с ними появилось и новое видение, более тренированное и дально­зор­кое». То есть научные инструменты и наука вообще меняли то, как мы смотрим.

          Так историческая наука стала задаваться вопросом, как социальные процессы влияют на конфигурацию чувств. Можно ли однозначно сказать, что до опре­де­ленного времени люди меньше полагались на зрение и больше — на осталь­ные ощущения? Мало кто из историков сомневался в том, что культура Нового времени — это культура преимущественно визуальная. Именно Новое время дало нам книгопечатание, рост грамотности, линейную перспективу, новое представление о том, что такое наука и ее методы — эксперимент и наблюде­ние. Но всех интересовали источники и характер этой визуальности. И разные ученые описывали их по-разному. Кто-то связывал визуальность с контролем всевидящего государства, кто-то — с новым способом изображать простран­ство. Яркий пример — изобретение линейной перспективы, которое обычно приписывают итальянскому архитектору XV века Леону Баттисте Альбер­ти. Линейная перспектива тренировала глаз: для художника, который ею пользо­вался, она меняла все — и заставляла воспринимать пространство исключи­тельно визуально.

          Самая масштабная попытка объяснить роль зрения в европейской цивилиза­ции принадлежит не историку и не антропологу. Наверняка многие слышали афоризм «The Medium is the message» — «Средство коммуникации и есть само сообщение». Это самая популярная цитата из одноименной книги канадского философа и теоретика коммуникации Маршалла Маклюэна. Она же суммирует идею, которую Маклюэн развивал в своих предыдущих работах. С его точки зрения, средства коммуникации — это лишь технологичные продолжения сенсорных систем человеческого тела, поэтому переходы от одного массового средства коммуникации к другому можно рассматри­вать как переключения между ведущими способами восприятия. Люди Средне­вековья воспринимали мир синтети­чески, с помощью всех органов чувств, пока в XV веке не появи­лись подвижные литеры и типографский станок. Изобретение Иоганна Гутен­берга сделало печатную книгу массовым средством коммуникации и в дальней перспективе привело к тому, что зрение (и чтение) стало основным средством получения и усвоения информации. Вдобавок типографский станок стал символом перехода от устной культуры к письменной: этот переход Маклюэн назвал «великим водоразделом» (англ. great divide), пропастью между Средневековьем и Новым временем.

          Более того, сам по себе сюжет о книго­печатании, которое изменило мир, Маклюэн вписывал в более широкую теорию. Если средства коммуника­ции — это такие продолжения наших чувств, то почему бы не попробовать описать всю человеческую цивилиза­цию как смену власти одного чувства властью другого? Маклюэн рассматри­вал чувственную конфигурацию как результат политических и социаль­ных процессов и как артефакт разных способов позна­ния: например, если мы считаем, что слуховая информация важнее тактиль­ной, мы тем самым поощряем приоритет слуха. Допустим, человек Нового времени и вправду в первую очередь полагается на печат­ное знание. Например, он уверен, что книга или газета — это более авторитет­ный источник, чем записка или слухи. И тогда зрение выходит на первый план, а вся остальная информация объявляется не очень надежной. Тогда бессмыс­ленно и обращать внимание на то, что говорят другие сенсорные системы. Соответственно, чем совер­шеннее наши технологии, тем хуже рабо­тает наше чувственное восприятие в целом.

          Чтобы это продемонстрировать, Маклюэн рисовал глобальную стадиальную схему. Весь процесс цивилизации делился на четыре этапа. Каждый этап опи­рался на какое-то одно средство коммуникации и поощрял одну сенсорную систему. Например, в архаичных бесписьменных культурах коммуникация держалась на звучащей речи — и это поддерживало слух как ведущее чувство. Чтобы послушать сказки или эпос, люди собирались вместе — и заодно это тренировало осязание и обоняние. Изобретение письмен­ности выдвинуло на передний план зрение. Тем не менее долгое время сам способ письма — рукопись, нацара­панная палочкой или пером на глине, воске или пергаменте — был более чувственным и более непосред­ствен­ным, чем печать книги в типо­графии. Люди по-прежнему собира­лись вместе и читали друг другу вслух — тем самым сохраняя слух и осязание. Третья стадия наступает с книгопечата­нием. Даже ремеслен­ное знание — то самое знание с рук, знание на кончиках пальцев — в XVI веке перево­дится в зрительную форму, поскольку как раз в эту эпоху появляются учебники и инструкции. Чтобы читать книгу или рассматри­вать пейзаж, людям уже не нужно соби­раться вместе. То есть новая технология влияет и на коллектив­ность, поощряя дистанцию, уедине­ние и индивидуа­лизм. И четвертую стадию Маклюэн обнаруживал в «электронном обществе» XX века: благодаря изобретению радио и телевидения письменность несколько сдает свои позиции и человек снова начинает полагаться на слух. Облада­тели современных гаджетов могли бы дополнить эту мысль: смартфоны и планше­ты с тачпадами наверняка должны поощрять и тренировать осязание.

          Эта соблазнительная теория какое-то время пользовалась огромным влиянием. Казалось, что с ее помо­щью легко объяснить особенности самых разных куль­тур. Самые разные ученые пытались связать отсутствие письмен­ности с высо­ким статусом устного знания, а наличие письменности — с приоритетом зре­ния. Например, в лингви­стике были довольно наивные попытки перенести теорию Маклюэна на разные языки и распределить их по разным сенсорным типам. Таким образом, африкан­ские тоновые языки должны были усиливать роль слуха, а отсутствие геометрических терминов в других языках могло сви­де­тельство­вать о том, что зрение для носите­лей этих языков не очень важно. Однако критика со стороны узких специалистов звучала все громче, что вполне понятно: сентенции Маклюэна (вроде того что «китайцы до сих пор представ­ляют собой племенных людей — людей слуха») не могли не вызвать удивления. Для них это были философские обоб­ще­ния, мало подкреплен­ные знанием конкретных обществ.

          Сомнения вызывала и однозначная связь между зрением, письменностью и знанием. На этот счет сильные расхождения обнару­живаются уже в класси­ческих традициях. Например, древнееврейская культура трактовала знание и понимание как слыша­ние (собственно, библейское Слово, которое было в на­чале всего, — это звучащее слово), а древнегреческая культура трактовала зна­ние как видение — но при этом греческое видение было совсем не похоже на западно­евро­пейское видение Нового времени. Если же отклониться от за­пад­­­но­европей­ского культурного континуума, обнаружатся еще более инте­ресные ассоциации. Например, у нигерий­ского народа хауса есть всего два тер­мина для чувственного восприя­тия: хауса выделяют зрение и не-зрение, в кото­ром соединены все остальные способы получения информации.

          У бесписьменных — то есть сосредо­то­ченных на слуховых данных — индей­цах хопи с юго-запада США или у ин­дейцев десана из Колумбии исполь­зуется очень сложная символика движения и цвета. В общем, то, что у какого-то наро­да нет письменности, не говорит о том, что ему чуждо присталь­ное раз­гля­­­дывание и рефлек­сия над визуаль­ной информацией — хотя зрение может и не иметь репутации объективного и рациональ­ного чувства.

          Например, в Бразилии есть такой народ суйя, который живет в верховьях реки Шингу в штате Мату-Гросу. У суйя слух и речь считаются социальными спо­собно­стями, а зрение и обоняние — антисоциаль­ными, связанными с кол­дов­ством, опасностью и животным миром. Однако нельзя сказать, что зрительная информация для суйя неважна: наоборот, как все опасное, она имеет жизнен­ную важность. То есть мы видим, что физиологи­чески одно и то же чувство может осмысляться совершенно по-разному, а говорить о зрении и слухе как двух высших чув­ствах не вполне коррект­но. Есть куль­туры, в которых слух может вообще не выделяться как что-то особенное и включаться в какие-то сложные альянсы с другими чувствами.

          Собственно, главная претензия к тео­рии «великого водораздела» — которая, напомню, была сформули­рована не антро­пологом, а филосо­фом — заключается в ее близору­кости. Она хотела быть всеобъемлю­щей, но фактически была сфо­ку­сирована на истории элит в обществах Старого Света. А само деление куль­тур на визуальные и аудиальные просто игнорировало каналы восприятия за пре­делами аристоте­левских пяти чувств. Тем самым классификация Мак­люэна оказыва­лась еще продуктом западноевро­пейской мифологии чувств — и пыталась объяснить многообразие культур в западноевро­пейских терминах.

          Маклюэн делал глобальные выводы на осно­вании развития технологий. Про­дуктив­нее ли зайти с другой стороны и смотреть на изменение чувств сквозь призму социальных изменений? Так от большой теории мы переходим на уро­вень конкрет­ного исторического материала. Почти в одно время с Маклюэном об измене­нии чувственных ориентаций в Европе Нового времени стал писать Мишель Фуко. Для него источником изменений стали не новые средства ком­муника­ции, а политические изменения, связанные с необходи­мостью контро­лировать человеческое тело и социаль­ное тело, то есть общество в целом. То есть государство все больше оказывается заинтересо­вано в здоровых и упо­ря­доченных телах: государство дисциплинирует людей, отделяет здоро­вых от боль­ных, полезных от бесполезных. Инструментами служат такие машины контроля, как армия, школа, больница, сумасшедший дом и тюрьма.

          А импульсом для изменений стано­вится появление новой анатомии в середи­не XVI века и реформиро­вание медицины. Тогда написанное в учебниках и клас­си­че­ских текстах стало подвергаться сомнению, а затем и корректиро­ваться теми данными, которые естествоиспы­татели наблюдали своими глазами и по­ка­зывали всем желаю­щим в анато­мических театрах и на публич­ных лекциях. В медицине и натуральной истории глаз оказывался главным судьей. Этот глаз можно было усили­вать и воору­жать, чтобы увидеть что-то очень далекое или что-то очень маленькое, — так появ­ляются телескоп и микроскоп.

          Так появляются научное наблюдение и художественное созерцание, когда естествоиспытатель или художник изучающе смотрят на натуру, в том числе натуру обнаженную. Историк искусства Джон Бергер первым заговорил о спе­цифическом «мужском взгляде», который был присущ художникам Нового времени: зрение считалось не только аналитическим, но и специфи­чески мужским свой­ством. Оно воплощало рациональность. Женщины же рацио­нальными существами не считались, поэтому обладать высшим интел­лекту­альным свойством не могли. Поэтому в разные периоды им припи­сывали приори­тет какого-либо из трех низших чувств. То есть чувства и чувственные данные могли использоваться для создания инаковости, непохожести — и по срав­нению с мужчиной, модельным чело­веком, ближайшим иным считалась женщина.

          Зрение влияло не только на восприя­тие пространства, но и на восприятие времени. Медленно, но верно глаз отнимал у уха такую важную социаль­ную функцию, как счет часов. В Сред­ние века люди долго ориентировались на звук церковного колокола: весной и летом, во время длинного светового дня, коло­кол отсчитывал конец рабочего времени. Часы, которые сначала появляются на колокольне, а затем стано­вятся личным аксес­суаром, не вытесняли коло­кольный звон, но делали его менее важным: теперь время всегда можно было «посмотреть». Дополнительную поддержку визуализации времени оказала промышлен­ная революция. До середины XIX века в соседних городах или дере­внях церковные и городские часы могли показывать разное время. Но в какой-то момент унификация времени становится критически важной: от нее зависят производство и железные дороги. Часы синхронизируют, мину­ты и секунды становятся все важнее. Соответ­ственно, церковный колокол, отсчитываю­щий крупные отрезки от мессы до мессы, теперь бьет только для воцерков­ленных людей: только их слух выделяет удары как что-то важное. Время переводится в визуаль­ную форму — и даже сейчас это работает: хотя наручные часы умирают, мы по-прежнему смотрим время на смартфоне.

          Кажется, что такая картина — подход через социальные и политические изме­нения — более правдоподобна, чем теория «великого водораздела». Эти новые исследования могут поставить под сомнение и главный вывод — что глаз побе­дил. Например, если счита­лось, что мужчины и жен­щины видят по-раз­­ному, то вряд ли можно сказать, что дворяне и кресть­яне видели одинаково.

          Более того, в тех областях, где глаз, каза­лось бы, главенствовал, он царил не без­раздельно. В частных музейных собраниях, выросших из кунсткамер, комнат чудес и барочных кабинетов редкостей, посетитель не только рас­сматривал, но и ощупывал многие экспонаты. В медицине и естествен­ных науках наблюдение усиливалось другими чувствами: симптомы мно­гих болез­ней и качества химических веществ распознавались по запаху, на ощупь и на слух. И наоборот, оконча­тельность видимого то и дело ставилась под воп­рос: с эпохи барокко и до Пер­вой мировой войны европей­цы изучали оптиче­ские иллюзии, обманки, гротес­ки, микроскопи­ческие изображения — и при­ходили к выводу, что мы много чего не в си­лах увидеть ни голым, ни во­ору­жен­ным взглядом.  

          Расшифровка

          Описывать запахи довольно трудно. Кажется, что знакомые языки предла­гают только два способа это сделать. Первый — с помощью указания на источ­ник запаха. Запах может быть кожаным, древесным, фруктовым — это указание на источник. Второй способ — с помощью разного рода метафор, в том числе метафор стертых, которые мы уже не воспринимаем как метафо­ры: тогда мы говорим об остром или резком запахе. Парфюмеры и винные критики разли­чают еще запахи теплые и холодные, масля­нистые и округлые, нервные и сдержанные. Еще мы умеем давать запахам оценки и измерять их интен­сив­ность: тогда мы говорим о запахах сильных и слабых, противных и вкус­ных, отталкивающих или уду­шаю­щих. В принципе, весь этот репертуар можно обнару­жить, если почитать описания духов на каком-нибудь парфю­мерном форуме или, наоборот, жалобы на пло­хую уборку мусора в каком-нибудь сосед­ском сообществе. Но что это говорит о нашем обонянии и о том, как мы им пользуемся в качестве социальных существ?

          На то, что классифицировать запахи — задача непростая, указывали уже Платон и Аристотель. В диалоге «Тимей» Платон отмечал, что запахи можно разделить на приятные и неприятные. Но невозможно дать им названия, поскольку они не состоят из конечного числа простых форм: то есть у нас нет элементарных единиц, на которые мы можем опираться при классификации. Собственно, поэтому названия запахов обычно конкретны и происходят от назва­ний пахучих веществ. И чем больше пахучих веществ есть в нашем распоряжении, тем больше этих названий. Напри­мер, до начала XX века «бензи­нового» запаха не существо­вало, поскольку не было бензина.

          Однако как только мы выходим за пре­делы европейских языков, проблема называния и класси­фикации запахов меняет свои контуры. Есть языки — от тайского маник до юкатек­ского майя, — где для запахов существуют уни­версальные слова. Это значит, что слова для запахов похожи на слова для цветов: они обозначают не кон­кретный запах (запах папайи или запах крови), а некие универ­сальные признаки. Грубо говоря, по-русски мы говорим, что щеки, яблоки и советское знамя имеют один и тот же цвет — красный. А на юка­текском майя мы можем сказать, что листья, женщины, ножи и верев­ки обладают одинаковым запахом. То есть одни и те же постоянные характе­ристики могут объединять части тела, еду, животных и даже стороны света. Например, в языке маник, который принадлежит к австро­азиат­ской семье — на нем говорит народ охот­ников-собирателей в горном Таи­ланде, — существует около 15 терминов для запахов. С точки зрения маник, одним и тем же запахом обладают мыло, процесс мытья, растение гониоталамус, листья, лиана увария, одежда, тальк, солнце и жидкие лекарства.

          Другой пример — язык бра­зильских индей­цев суйя, обитателей штата Мату-Гросу. У суйя все люди, животные и растения распределяются на четыре груп­пы в зависи­мости от того, какой запах им припи­сы­вается. Суйя разли­чают сильный, острый, слабый, он же приятный, и гнилой запахи. Различие зависит от силы запаха и степени его опасности. Людям эти запахи приписы­ваются исходя из их гендерной принад­леж­ности, возраста и социаль­ного статуса. Общий принцип можно сформулировать так: чем выше статус, тем незаметнее запах. Самым высоким статусом в обществе суйя обладают взрос­лые муж­чи­ны — они, соответ­ственно, в этой системе коорди­нат ничем не пахнут. Жен­щины и особенно дети обладают более низким статусом: они в каком-то смысле дальше от культуры и ближе к опасному миру природы, и поэтому их аро­маты — сильные, острые или гнилые. То есть уровень культурности и социальности в обществе суйя имеет запахо­вый (или, что то же самое, оль­фак­торный) эквивалент. Этот далекий от нас пример позволя­ет увидеть, как обоня­тельные ощущения перево­дятся в соци­аль­ные термины. Или, точ­нее сказать, как эти ощущения кон­струируются исходя из системы опре­деленных социальных отноше­ний. В любом случае это повод попробовать разобраться, что происхо­дит с запа­хами в более близких нам обществах Старого Света.

          Если проблема зрения начала волновать антропологов уже в начале XX века, то обоняние оставалось в тени до 1980-х го­дов. В этом вопросе социальные и гуманитарные науки долго шли на поводу у естественных дисциплин. Еще Дарвин — в книге «Происхождение человека и половой отбор» — указывал, что чувство обоняния исключительно важно для многих млекопи­тающих. Жвач­ных оно предупреждает об опасно­­сти; хищни­кам сигнализирует о добы­че. Но как только человек перешел к прямо­хожде­нию, он потерял возмож­ность развивать нюх и опираться на его данные. Поэтому человеческое обоняние руди­ментарно и малозна­чимо — до недав­него времени в этом сходились биоло­гия, психология и когнитивные науки.

          Но хотя возможности челове­ческого носа и вправду невелики по сравнению с собачь­ими, очевидно, что человек исполь­зует запахи для классификации и апеллирует к обонянию в самых разных ситуациях. Мы с удовольствием обсуждаем способность запахов напо­минать нам о прошлом: этот носталь­гиче­ский потенциал запахов был замечен Марселем Прустом в начале XX века и теперь называется в его честь — «синд­ром Пруста». В своем романе «По на­прав­лению к Свану» Пруст описывает вкус и аромат печенья мадлен, размо­ченного в липовом чае. Этот вкус и аро­мат напоминают ему детство и тетушку, которая поила его этим чаем с этим печеньем. В этом случае запах способен воссоединить нас с нашим про­шлым. Но у запахов есть и другие возмож­ности. Все мы не раз слышали ксенофобные высказывания в адрес иностран­цев, этнических или других меньшинств: в таких высказы­ваниях часто возникают указания на чужой и поэтому неприятный запах. Так запахи используются для разде­ления и проведения границ.

          Культурную историю запахов на фран­цузском материале открыл француз­ский историк Ален Корбен. Это произо­шло в 1982 году, то есть на сорок лет позже, чем его соотечественник Люсьен Февр начал размышлять об истории зрения. Идея Корбена заключалась в том, чтобы описать процесс модернизации как постепенное вытеснение и регламентацию запахов. До XVIII–XIX веков евро­пейцев окружало множество интенсивных и разнообразных запахов: какие-то из них были приятными, какие-то — не очень, а какие-то мы бы назвали отвра­тительными и написали жалобу в муниципа­литет. Но французы эпохи Людо­вика XIV с этим мирились и не считали всю эту обонятель­ную какофо­нию чем-то из ря­да вон выхо­дящим. Как выясни­лось позднее, с этим мирились не только французы: у всех европейцев были другие границы терпимости к запахам, отличные от наших.

          Ален Корбен попытался понять, почему одни представления о терпимом смени­лись другими и каким путем западный мир пришел к современным нормам. Чтобы лучше понять его концеп­цию, нам нужно выяснить, как ра­ботало обоняние до эпохи перемен. Какую роль играла возмож­ность чувство­вать и распознавать запахи в Антич­ности и раннем Средневековье? И что запахи вообще могли значить?

          В арсенале любого археологиче­ского музея есть маленькие керамические и стеклянные флаконы для мазей и духов, которые говорят о популяр­ности ароматов в классической древности. Разные аромати­ческие вещества и цветы упоминались в античной поэзии; курения и масла использовались в жертво­прино­шениях и других ритуальных событиях. После гигиенических процедур тело и волосы было принято покры­вать душистыми маслами, осо­бенно если гражда­нину пред­стояло выступать в собрании, посещать игры или театр или участво­вать в симпосионе, то есть пире. Таким образом, использование ароматов было обращено к коллективу и коррели­ро­вало с коллектив­ными действиями.

          Вдобавок запахи обсуждались и осмыс­лялись с медицинской точки зрения. Античная медицина базировалась на так называемой теории гуморов. В чело­веческом теле выде­ля­лось четыре вида телесных жидкостей: кровь, флегма, желтая и черная желчь. Они дают названия четырем темперамен­там, о кото­рых мы знаем и сейчас: сангвиники, флегматики, холерики и меланхо­лики. Эти жидкости характе­ризовались через комби­нации основных свойств: холодный и горя­чий, влажный и сухой. Например, кровь (это основная жидкость у санг­ви­­ников) считалась горячей и влажной. Те же комбинации свойств были при­сущи разным продук­там, напиткам, лекарствам и даже аромати­ческим веще­ствам. Допустим, какая-нибудь болезнь наступала в результате того, что в теле увеличи­валось количество холодного и влажного начала, то есть флегмы. Как ее предлагали лечить? Нужно было увеличить количество сухого и горяче­го. Тогда больному прописывали сухую и горячую диету и, например, окури­вания душистыми травами или смо­лами, которые имели «горячее» начало. То есть пахучие вещества использова­лись как лекарства, а их запахи разделя­лись на те же четыре типа, что и телес­ные жидкости. Эта традиция оказалась очень устойчивой и продержалась почти до конца XIX века. В некоторых социальных группах она жива до сих пор: достаточно вспомнить о совре­мен­ной моде на ароматерапию, которую поддерживает эклектичная религия нью-эйдж и замешенное на ней потреб­ление. Кроме того, самые авторитетные врачи — Гиппо­крат и Гален — гово­рили о важности запахов как симпто­мов: по запаху кожи, слюны, выделений пациента можно было уточнить диагноз.

          Эти магистральные значения запахов сохранились и с переходом к христиан­ству. Парфюмерия по-прежнему использовалась в гигиенических и медицин­ских целях. После некоторых дебатов о языческих ассоциациях курений, ладан занял прочное место в церковных обрядах, а новая практика поклонения мо­щам создала и новое поня­тие — «запах святости». Для объ­яснения этого поня­тия использовались цитаты из Библии: нравственность и святость ассоци­иро­вались с прият­ными ароматами (благоухание добродетели), грех и зло — со смрадом. Дальше эта аналогия получала материаль­ную форму: тела умер­ших грешников разлагались и испус­кали ужасные запахи. Тела блаженных и святых не поддава­лись тлению и вместо смрада пахли ладаном или розой. В каком-то смысле «запах святости» оказывался еще одним, уже посмертным чудом и подтверждал безгрешность и избранность покойника или покойницы. Если же тело монаха начинало нехорошо пахнуть, для окружающих это был сигнал, что с его святостью не все в порядке: это было типично для Средних веков и сохра­нилось до XIX века. Подоб­ный сюжет — на гораздо более позднем материале — описан у Достоевского в «Брать­ях Карамазовых». Напомню, что старец Зосима, которого все воспри­нимают как блаженного, после смерти компроме­тирует свою святость, поскольку его тело начинает плохо пахнуть, вместо того чтобы превратиться в нетленные мощи. То есть идея «аромата святости» оказывается очень устойчивой.

          Мы можем с уверенностью сказать, что средневековая культура сохранила некоторые античные подходы к запахам и выработала ряд своих. Соответст­венно, обоняние было важным элементом в конфигу­рации чувств: оно помо­гало ориентироваться в религиоз­ной сфере и направляло людей в их гигиени­ческих практиках. Наконец, оно по-прежнему помогало медикам разбираться в болезнях и лекарствах. Однако в некоторых сферах обоняние начинало уступать зрению. Например, некоторые исследования утверждают, что актив­ная селекция цветка розы начинается с Позднего Ренессанса не просто так. То, как роза выглядит, стало не менее важно, чем то, как она пахнет. А когда появ­ляются разнообраз­ные и очень красивые махровые розы почти без запаха, визуаль­ные характеристики выходят на первый план. Но радикальные измене­ния начинаются позже — в XVIII веке. С точки зрения Алена Корбена, именно они и служат базой для современных представлений о плохих и хороших запахах, о том, что должно пахнуть, а что пахнуть не должно.

          Книга Алена Корбена «Миазм и нар­цисс» вышла в 1982 году. В ней процесс циви­лизации описывается как процесс сни­жения толерантности к запахам. Что это значит и в чем заклю­чается его основная идея? Прежде чем ответить на этот вопрос, нам надо понять, что имеется в виду под процессом цивили­зации.

          Понятие «процесс цивилизации» предложил немецкий историк Норберт Элиас. Элиас изучал средневековое общество и обнару­жил, что изменение, или утонь­ше­­ние, придворного этикета привело к формирова­нию новой индивидуальной дистанции. По срав­нению с обществом Нового времени средневековые люди были намного ближе друг к другу: они ели из одной посуды, спали в семейных постелях вместе с детьми, домочадцами и даже чужими людьми, не нуждались в уединении (что сказывалось, к при­меру, на устройстве жили­ща: двери появ­ляются довольно поздно) и более активно воспринимали мир посред­ством «низших чувств» — вкуса, обоняния и осязания.

          А потом в придворной культуре возни­кают новые манеры — они создают необ­хо­димость больше контролировать тело, больше смотреть на себя со сто­роны. Так возникает «барьер стыдливо­сти», который постепенно спускается из выс­шего общества в низшие социальные слои (социологи называют это явление «нисходящая мобиль­ность»). В жи­лищах появляются закрывающиеся комнаты, люди начинают пользоваться индивидуаль­ными столовыми прибо­рами и постельным бельем, естественные нужды вытесняются из публичной сферы в сугубо приватную. Соответ­ствен­но, чем дальше, тем больше запахи оказы­ваются под подозрением: они служат ощутимыми знаками чужого присут­ствия. Так возникает требование «как можно меньше пахнуть» — его начинают прилагать и к людям, и к обжитому ими пространству.

          В эту конструкцию Корбен добавляет конкретику: жесткий контроль над телес­ными запахами оказывается результатом популяризации медицин­ских и науч­ных теорий Просвещения. Во второй половине XVIII века стано­вится очень популярной медицинская идея, что любые сильные запахи вредны для здо­ровья. Элита начинает задаваться вопросами об охране обществен­ного здо­ровья и использует в обсужде­ниях городского управления медицинские теории. Так складываются новые представле­ния о хороших и плохих запахах, о чистоте и грязи. Любые сильные запахи — от экскремен­тов до мускуса — дискредити­руются, а борьба с вонью становится главной задачей гигиены. Собственно, под знаме­нем борьбы за общественное благо вырабатыва­ются и новые понятия о чистоте и порядке, и новые правила гигиены. Новые нормы употребления духов и пахучих лекарств требуют учитывать возраст и гендер; арома­ти­ческие вещества, от духов до табака, получают социальные характе­ристики. Оказывается, что запахи могут быть не толь­ко полезными и вред­ными, приятными и непри­ятными — они стано­вятся дорогими и дешевыми, престижными и плебейскими. С их по­мощью можно осудить неподобаю­щее поведение (например, в культуре и искус­стве возникает образ кокотки, злоупо­треб­ляющей пряными духами) или обозначить границу между «цивилиза­цией» и «дикостью» (тогда упоми­наются телесные запахи тех, кто, с точки зрения говорящего, недоста­точно цивилизован — от гаитянских креолов до рус­ских крестьян и сибир­ских кочевников). Запахи жестко регламентиро­ва­лись или искоренялись, а это говорит скорее об усиленном, чем об ослаблен­ном обонянии. То есть мы можем сказать, что в Новое время обоняние меняет свою социальную функцию: оно оказывается более избиратель­ным, придир­чивым и внима­тельным.

          Некоторых ученых это исследо­вание побудило к тому, чтобы заговорить об «оль­­факторном молчании». Под молчанием понимается своеобразный им­ператив дезодориро­ванности, отсутствия запахов, который стано­вится новой нормой. Но с такой формулировкой согласиться трудно. Мы видим, что пока одни запахи считаются нежелательными, другие запахи в определенных социальных ситуациях только приветству­ются: запахи парфюмерии, стираль­ного порошка, кофе или булочек с кори­цей — это хорошие запахи, если они появляются там, где их ожида­ешь. Но, например, приятные духи соседа по ва­гону метро будут вызывать раздраже­ние, а запах кофе в туалете покажется просто неумест­ным. Наверное, можно сказать, что Новое время стало не только эпохой измене­ния манер и освоения индиви­дуа­лизма. Новое время стало еще и временем выработки огромного количества очень нюанси­ро­ванных правил, которые упорядо­чивают тип запахов, их интенсивность и ситуации, в которых они могут появиться. 

          Читайте также на Arzamas рубрику Марии Пироговской «Запах дня» — краткую историю запахов: от кофе и мускуса до сыра и супермаркета.   

          Расшифровка

          Мы все знаем, что у нас есть осязание. Но что это? Как ему дать определение? Понятие осязания похоже на зонтик, под которым скрывается сразу несколь­ко значений. Иногда под осязанием понимается непосредственное бессоз­натель­ное впечатле­ние, которое человек получает через кожу любой части тела. Иногда осязание приравни­вается к сознательной и осмыслен­ной ощупи, то есть когнитивно направлен­ному прикосновению пальцев. Сюда же могут включаться жестовые касания, то есть те прикосновения, которые имеют устойчи­вый социальный смысл, — например, тактильные приветствия и про­ща­­ния, объятия, поцелуи, благословения и наложе­ния рук. В свою очередь, такие прикоснове­ния могут быть асимметрич­ными, вроде целования рук (они демон­стрируют властную иерархию или символи­ческое подчине­ние). Но могут быть и симме­тричными, создающими видимость равенства, — это, например, руко­по­жатие. Еще дальше от маги­стрального значения (но все равно под тем же зонтиком) будут диагно­стиче­ские касания (измерение пульса или темпе­ратуры) и разные прикосно­вения к самому себе, от аутоагрессии до ауто­эротизма.

          Что общего между этими довольно разными явлениями? Наверное, единствен­ное, что их может объеди­нить, — небольшая дистанция, на которой они функционируют. Понятие дистанции в социаль­ные исследо­вания ввел амери­канский антрополог Эдвард Холл. Он придумал целую новую дисципли­ну, которая называлась «проксемика» и изучала расстояния между людьми.

          Проксемика извлекала смысл из того, как в разных культурах люди исполь­зуют простран­ство — при разговоре, при орга­низации жилища или в город­ском планиро­ва­нии. Например, во время коммуника­ции можно разговаривать на разном расстоянии друг от друга. Холл выделял четыре пространствен­ные зоны, или четыре вида дистанции. Каждый из этих видов взывал к какому-то чув­ству. Первая дистанция — публичная, подходящая для публичных выступ­лений: нам нужно стоять так, чтобы все слушатели могли нас хорошо видеть и слышать. Эта зона начинается от 3,7 метра. Следующая, социальная дистан­ция отделяет людей, не связан­ных семей­ными или друже­скими отношениями, во время обычного разговора. Социальные дистанции в разных культурах могут очень отличаться, но средним по больнице будет расстояние от 1 до 3,5 метра. Следую­щий тип — тесные личные отноше­ния — сокра­щают дистанцию до полуметра: мы впускаем человека в свое персональное, личное простран­ство, на кото­ром хорошо чувствуются запахи. Наконец, четвертый тип предпо­лагает близкий осязательный контакт: на эту интимную дистанцию мы под­пускаем людей для пере­шепты­ваний, объятий, драки или сексу­альных отноше­ний. Соответст­венно, для телесного контакта нам нужны персональная и интим­ная дистан­ция. Это то расстояние, на которое мы мо­жем протянуть руку или ощутить визави всей кожей. При этом в любой культуре право на при­­коснове­ние зарезервировано лишь за некоторыми частями тела. Нару­шение этих неписа­ных правил возможно лишь в исключи­тельных ситуациях: например, когда речь идет об опасности для жизни. В противном случае нарушение сразу вызовет конфликт.

          Если мы вернемся к античным пред­ставле­ниям об иерархии пяти чувств, то вспомним, что осязание — низшее, базовое чувство. По мнению Аристо­теля, оно отделяет людей и животных от растений — и оно же объединяет людей с животными. Соответ­ственно, оно воплощает в себе животное, чувст­венное начало. Античная культура превозносила зрение и слух как опору мыш­ле­ния, но нельзя сказать, что пренебрегала животным чувством осязания. Напри­мер, в античной медицине осязание помогало выявить темперамент человека, посчи­тать пульс или распознать признаки лихорадки. На основа­нии чувств античные врачи проводили различие между телами мужчин и женщин — мы уже говорили, что это различие опиралось на темпе­ратуру: мужчины были горячими, а женщины — холодными. Но, кроме того, использовались осяза­тельные термины. Мужчины считались сухими и твер­дыми, а женщи­ны — влажными и мягкими.

          Эта тактильная оппозиция мужского и женского тела сохранилась и после христианизации Европы. В каком-то виде следы таких представлений сохра­няются до сих пор: мы можем оцени­вать «качество» рукопожатия и гово­рить о «холодных» пальцах или «вялой» ладони как признаках недостаточной мужественности. Интересно, что женщинам, которые отклонялись от типич­ных женских биографий, приписы­валось и другое тактильное качество: напри­мер, аскетичные тела мучениц и святых утрачивали женскую холодную влаж­ность. Но точно так же ее утрачивали тела ведьм: их описывали как твер­дых и жестких на ощупь. Через несколько столетий разное качество мужских и женских тел (и мужских и женских прикос­новений) по-прежнему входило в обыденное знание. Например, в XVIII веке к этому различию апеллировали британские врачи, которые пытались отнять у повитух право на родовспомо­же­ние. Врачи считали, что мужское прикосно­вение — уверенное, рациональ­ное, профессиональное и твердое. Женское прикосновение считалось эмоцио­нальным, неуклюжим и ненадежным, и это был повод отнять у пови­тух их хлеб. То есть мы уже говорили о том, что рацио­нальное зрение считалось мужским свойством, и тогда прикосновение мужчины становилось своеоб­разным продолжением мужского зрения, а женское прикосновение оказыва­лось своеобразным осязанием в квадрате.

          Сакральные смыслы осязания были не менее важны. В частности, такому сюжету посвя­щена книга Марка Блока «Короли-чудотворцы», одна из клас­сических исторических работ XX века. Она посвящена тому, как работало чудо: в течение несколь­ких поколений французские и английские короли лечили золотуху, или туберкулезный лимфаденит, как сейчас бы это назвали врачи. Так вот, эту болезнь короли лечили наложением рук. Для больных, которые искали исцеления, сакральное и меди­цинское не были разделены. А почему считалось, что король может вылечить? Потому, что его власть была священ­ной: люди верили, что христи­анские святые, священники и короли могут влиять на события в этом мире. Поэтому у святого можно попросить урожай или исцеле­ние от болезни. Прикосновение практически гарантиро­вало выздоровление.

          Контакт с могущественной силой мог быть прямым, а мог быть опосредован­ным. В средневековых хрониках можно обнару­жить свиде­тельства того, что прихожане просили священников лечить наложением рук, пили елей, ели тол­ченые мощи, умащались миром и использовали для пластырей облатки. То есть это было медицинское понима­ние святости. С другой стороны, Бог мог при­косну­ться к человеку в ответ на его духовный запрос и позволить разделить свои страдания: это случай стигматов, которые первым в христиан­ских житиях получил Франциск Ассиз­ский (однако случаи стигматиза­ции известны и в XX веке).

          Но можно было пытаться разделить страдание и самостоятельно, не дожи­даясь чуда стигматизации: разные аскетические практики, от самобичева­ния до но­ше­­­­ния вериг или власяницы, активно использовали чувства осязания и боли. С другой стороны, известна средневековая практика «Божьего суда» — она описана, например, в «Романе о Тристане и Изольде»: в слу­чае юридиче­ской двусмыслен­но­сти обвиняемый мог решиться на средневе­ковый детектор лжи и взять в руки кусок раскален­ного железа. Если Бог был на его стороне, он чу­десным обра­зом менял границы человеческого ося­зания и кожа остава­лась целой и невре­димой. То есть осязание было самым непосредственным спосо­бом почув­ствовать Божью милость или Божий гнев.

          Здесь мы подходим к проблеме: а как, собственно, располагаются границы осязания и осязаемого? С одной сто­роны, для активного осязания мы обыч­но используем руки. Некото­рые иссле­до­ватели даже рассматривают челове­ческую кисть как главный инструмент, благодаря которому мы становимся людьми. Однако чувство осязания продол­жается на всю поверхность кожи: это самый большой и очень чув­ствительный орган, который отделяет наше тело от внеш­ней среды. А к чему еще мы можем прикоснуться? Насколько материальным может или должно быть прикосновение, чтобы его интерпретировали как прикосновение?

          В европейских и неевропейских языках есть представления о том, что можно прикоснуться к святыне или запретной для чужаков удаче или судьбе, — такие представления есть и у восточных славян, и у малай­цев. Можно затронуть чью-то честь или чьи-то чувства. Можно запятнать и тем самым осквер­нить чью-то память — и сделать это словами, действиями или самим фактом своего присутствия в запрет­ном, неположенном месте. Еще можно нечаянно взять чу­жое магическое знание, которое колдун или ведьма «скинули» на какой-нибудь предмет, — с этим поверьем связан запрет трогать вещи на дороге или в чужом доме. Затронуть, запятнать, подобрать — то есть осязать можно не только что-то сугубо матери­альное, но и удачу, время, здоровье или благо­состояние. Точнее, это говорит о том, что границы матери­ального могут располагаться не так, как привычно нам, и при анализе местных практик осязания это нужно учитывать.

          Можно сказать, что в каждом обществе есть представления о вещах, которые трогать можно, и о вещах, которые трогать запрещено или очень опасно. Доступ к этим запретным вещам обычно осуществляется с помощью особого ритуального специа­листа: им может быть жрец, священник, кол­дунья, шаман или врач. Врачу мы раз­решаем нарушать правила социальной и интимной дистан­ции и прикасаться к нашему телу (однако интересно, что в нашем обществе врачи обычно делятся по специальностям и мы сразу представляем, какие прикосно­вения разрешены тому или иному специалисту).

          В разные исторические периоды пере­чень того, что можно и нельзя трогать, будет меняться. Например, каждый советский ребенок наверняка не раз и не два слышал: «Не трогай стенки лифта», «Не трогай поручни в метро», «Не трогай перила на лестнице (или деньги) — они грязные». Если мы посмо­трим на эту ситуацию марсианским взглядом антрополога, она покажется нам странной. Ведь перила для того и нужны, чтобы за них держаться, а деньги — чтобы распла­титься за моро­женое, иначе какой в них смысл? Но для ро­дителей смысл запрета был совершенно очевиден: за перила или поручни держались какие-то другие люди, деньги трогали чьи-то грязные руки. То есть прикосно­ве­ние к ним могло привести к зараже­нию чем-нибудь нехорошим.

          Но почему чужие руки обяза­тельно «гряз­ные»? Откуда мы знаем про эту грязь? Мы определяем грязь так, а не иначе, потому что нас этому научила бактерио­ло­гия. Но бакте­рио­логия сама по себе — относительно новая научная дисцип­лина. По мере того как она завоевывала сторонников, она генерировала страх перед контак­том с «заразой». В обыденной жизни увидеть эту заразу было нельзя (то есть возможности зрения оказывались ограниченными). Пощупать ее тоже было нельзя, но можно было пытаться избежать соприкосновения с ней. Историки медицины указывают, что после того, как Луи Пастер поведал публике о бактериях и микробах, обществом овладели новые бытовые фобии. Заодно бактериология создавала новые контуры осязания. То есть люди теперь постоянно сомневались в безо­пасности окружающей среды и всюду подозре­вали возможность заразиться. Самые чувствительные множество раз в день мыли руки и пытались избежать прямых контактов с «грязными» предметами: например, брались за дверную ручку только через полу пальто. Вот эти пред­став­ления дают мотивировку и совет­ской бытовой брезгливости, и советским практикам осязания.

          Медицинская идея об опасности или за­разности прикосновения не была изо­бретением бактериологов, она возникла намного раньше. В середине XVI века итальянский врач Джироламо Фрака­сторо опубликовал трактат о контагиях и контагиозных (то есть контактных) болезнях. Контагием он назвал некую заразу неясной природы, которая передается через прямой контакт с боль­ным — например, через прикос­но­вение к телу, общую посуду и лич­ные вещи. Зараза могла распростра­ниться и по воздуху, поэтому Фрака­сторо считал опасным контактировать с тем воздухом, которым дышит больной.

          В формировании контагиозной теории не последнюю роль сыграло распро­стра­­нение сифилиса. Первая известная эпидемия сифилиса случилась в Неаполе в конце XV века. Откуда он там взялся, до сих пор не вполне ясно. Однако ренессансная медицина довольно быстро связала сифилис с неконтролируемой сексуальностью и указала на необходимость интимного контакта для зараже­ния. То есть выяснилось, что эротическое прикос­новение могло стать причи­ной не только удовольствия, но и ужасной болезни, крайне неприятного лече­ния, а затем и мучительной смерти. И это нашло отражение в искусстве. Например, у итальянского художника Аньоло Бронзино есть картина «Аллего­рия c Венерой и Амуром» (она хранится в Лондонской национальной галерее). Это очень чувст­венное произве­дение, на котором изображен Амур, соблаз­няю­­щий собствен­ную мать. Но на зад­нем плане есть персонаж с обезо­бра­женным лицом, которого некоторые искусствоведы интерпретируют как воплощение сифилиса. Перед нами возникает аллегория чувственного, сексуального при­косновения, следстви­ем которого может стать смертельная болезнь. Так старое представление о животной природе осязания было дополнено новым представ­лением о связи осязания с сексу­альной распу­щенностью. Любопытно, что в ис­кус­стве европейского Ренессанса одним из символов осязания была черепаха. Она вроде бы лишена зрения и слуха; что у нее со вкусом и обоня­нием — непонятно; но у нее точно есть осяза­ние. На гравюрах, посвященных пяти чувствам, черепаха появлялась рядом с обнаженными пароч­ками и выступала символом распутства. Так упрочивалась связка «осязание — живот­ное — опас­ная (если не смертоносная) распущенность».

          Вернемся к тому, как чувства изобра­жались в живописных аллегориях. Если зрение и слух часто воплощали фигуры аристокра­тов в бархате и шелке, то для изображения низших чувств — вкуса, обоняния и осязания — использо­вались фигуры крестьян, солдат, нищих и бродяг. На картине барочного мастера Пьетро Паолини «Аллегория пяти чувств» осязание — это два борца на зад­нем плане. То есть в иерархиче­ских отношениях между сенсорными системами люди видели еще и социаль­ную составляющую.

          Начиная с Ренессанса аристократия была уверена, что осязание — основное чувство, на которое полагаются массы. С одной стороны, крестьяне и ремес­лен­­ники безусловно владели профес­сио­нальным осязанием. Плотность теста, степень обработки кожи или скрученность нити определялись на ощупь. С дру­гой стороны, их тела считались более грубыми и жесткими, и это давало вра­чам повод говорить о качественном отличии осязания низов: грубость фибр соответствует грубости чувств.­

          В свою очередь, над своим осязанием аристократы тоже рефлексировали и счи­тали его весьма утонченным. Аристократам приписывались тонкие фибры, а начиная с какого-то момен­та — изнеженные нервы. Их тонкие чувства позво­ляли им оценивать произведения искусства и предметы роскоши, которые про­столюдин не мог оценить, — оценивать качество бархата или гладкость мра­мор­ной скульпту­ры с помощью прикосновения. Об этом свидетельствуют многочисленные портреты XVIII — начала XIX века, на кото­рых позирующие подчеркивают свой статус, разглаживая шелк, круже­во, мех или держа в руках безделушку.

          Вторую половину XVIII века занимает большая общеевропейская полемика о роскоши, в том числе тактильной: одни говорят, что роскошь необходима для различения низов и верхов; дру­гие — что она приносит доход в казну; третьи, как Джордж Вашингтон, призы­вают к отказу от роскоши. Вашингтон требо­вал, чтобы американцы носили одежду из простых и грубых домотка­ных материа­лов как противоядие против роскоши и пороков, которые с ней ассоциируются. Грубая ткань должна была воспитывать суровые римские добродетели, прочные и толстокожие.

          Если средневековые жилища провоци­ровали вынужденное соседство со мно­жеством людей и в каком-то смысле вынужденную тактильность, то модер­низация и капитализм требуют расши­рения личного пространства. Представ­ление о комфорте и о новых тактиль­ных нормах возникает в городе эпохи санитарной революции (это конец XIX века). В это время разные функции окончательно расходятся по разным комнатам: спать, принимать пищу и умы­ваться в одной и той же комнате больше невозможно. То есть аристо­крати­ческие привычки начинают утверждаться как новая демократи­ческая норма. После гигиени­ческих реформ середины XIX века и после открытия электриче­ства супер­совре­мен­ные дома с лифтами и тесные трущобы с лучи­нами продолжали существовать: это усложняет конфигу­рацию чувств, поскольку в пре­делах одного города и даже одного квартала делает практики осязания более разнообразными.

          Модерн подразумевает разные так­тильные ситуации: одни поощряют прикос­новения, другие их запрещают. Например, с XIX века публичные музеи учат нас дисциплини­ровать свое тело и не трогать то, что нам нравится (а чтобы мы об этом не забыли, в музе­ях существуют специальные люди и техноло­гии, кото­рые за этим следят). С другой стороны, сначала французские универсаль­ные магазины, а затем американ­ские супермаркеты поощряли прикос­новения: это новая тактиль­ность — тактильность покупа­теля, который хочет избежать коммуникации с продавцом и при этом хочет удосто­ве­риться в качестве това­ра, который поку­пает: мятое ли яблоко, прочная ли ткань и так далее. Комфорт и непосред­ст­вен­ное прикосновение помогают современному человеку суще­ство­вать в его главной ипостаси — ипостаси потребителя. 

          Материалы к курсу

          Пять лучших книг о пяти чувствах

          Зрение, слух, вкус, обоняние и осязание в рассказах и исследованиях

          История чувств, рассказанная через искусство

          От средневековой фрески до современных инсталляций

          Собаки лают — к дождю? Тест про слух в фольклоре

          Что значат звуки в русских приметах

          Льдистый глаз, волосы дыбом, одна ноздря: страх в фольклоре

          Что пугает в фольклоре и как тело реагирует на испуг

          Русский дух и кожаная пушка: запахи в фольклоре

          Чем пахнут иностранцы, грешники, покойники и дьявол

          Весь Булгаков на вкус и цвет

          2190 оттенков и 626 продуктов в булгаковской прозе

          Запахи Парижа

          Зловоние французской столицы и изменение общественных представлений о гигиене

          Сыграйте на дореволюционной бирже (18+)

          Симулятор Санкт-Петербургской биржи рубежа XIX–XX веков. Перенеситесь в прошлое и попробуйте сколотить состояние

          Спецпроекты

          Обложка: Себастьян Штоскопф. Лето, или Аллегория пяти чувств. 1633 год
          Musée de l’ OEuvre Notre-Dame, Strasbourg / Wikimedia Commons

          Курс был опубликован 13 декабря 2018 года

          Что сделать, чтобы не потерять подписку после ухода Visa и Mastercard из России? Инструкция здесь

          Как разбудить свои пять чувств

          Фото
          Хадия Улумбекова

          Когда мы только появляемся на свет, наше внимание открыто навстречу миру: мы впитываем его запахи, вкусы, звуки, прикосновения и образы и одновременно прислушиваемся к собственному телу – голоду или сонливости, к желанию двигаться, к тому, как нам бывает мокро, сухо, тепло… Но со временем наше внимание меняет направление, симфония впечатлений затихает, мы больше думаем и меньше воспринимаем. Так развивается каждый человек, ведь постоянно воспринимать поток информации от всех органов чувств просто невозможно, это несовместимо с жизнью! Но дело еще и в том, что мы живем в потоке визуальных образов и легко перестаем ценить важность других органов чувств. Такое пренебрежение к ним характерно не только для нашей эпохи. Со времен Платона, призывавшего выйти из темной пещеры, чтобы приблизиться к светлым идеям, «думать» и «видеть» для нас – почти одно и то же, так что начинает казаться, что зрения вполне достаточно… Однако привычно отказываясь от разнообразия ощущений, мы лишаемся не только значительной части мира, но и возможности ближе познакомиться с собой. «Наши органы чувств – это двери к нашей собственной сущности», – утверждал экзистенциальный психотерапевт и философ Карлфрид Дюркгейм (Karlfried Dürckheim)1. К счастью, мы можем открыть эти двери снова. Вот семь простых способов восстановить связь с каждым из чувств.

          1. Откройте заново свою руку

          Владимир Баскаков, танатотерапевт и телесный психотехник:

          «Посвятите все внимание кисти одной руки. Медленно двигайте ею, шевелите пальцами, наблюдая ощущения тепла, холода, влажности. Одновременно рассматривайте ее форму, отмечайте цвет и текстуру кожи. Теперь вытяните губы трубочкой и медленно дуйте, как бы обдавая руку легким бризом. Каковы ваши ощущения? А теперь подышите, чтобы согреть руку, как если бы она застыла на морозе. Подставьте руку под струю воды, сравните впечатления от воздуха и воды. Чаще всего это упражнение доставляет удовольствие, но нужно быть готовым и к появлению более сложных эмоций, в зависимости от личной истории. И конечно, это упражнение применимо к разным частям тела».

          2. Станьте охотником за звуками

          Марик Хазин, психотерапевт и коуч:

          «Превратите ваш утренний путь в поход за звуковыми открытиями: шумами, звуками, голосами, музыкой… Что вы слышите? Будьте внимательнее, старайтесь вслушиваться в звуковой пейзаж, окружающий вас каждый день и сопровождающий каждое утро. Если у вас есть дети, поделитесь своими открытиями с ними: они это обожают, ведь они настоящие охотники за звуками!»

          3. Играйте со специями

          Светлана Кривцова, психотерапевт:

          «Во время дружеского ужина поставьте на стол свежий базилик, петрушку, мяту, положите семена тмина… Попросите каждого, измельчив их при помощи ступки или ножниц, добавить в свое блюдо. Ароматы тут же обнаружат свою мощь, которую мы обычно не замечаем. Затем, при дегустации, попробуйте найти в своем блюде каждую из специй: что осталось от ее аромата? Прочувствуйте ее текстуру, взаимодействие с другими ингредиентами… Это позволит осознать, что обоняние и вкус зависят друг от друга».

          4. Прочувствуйте свое тело

          Олег Деев, кинезиотерапевт:

          «Приготовьте мягкий мяч примерно 8 см в диаметре. Лягте (животом вверх) на пол и попробуйте прижать к нему поясничный отдел. Это позволит понять, какие части тела в самом деле соприкасаются с полом, тогда как о других вы лишь думаете, что они лежат на полу. Затем поместите мяч под крестец. Полежите на нем неподвижно 15 минут. Ничего не делайте: только осознайте момент вдоха и те ощущения, которые при этом появляются в теле, затем точно так же момент выдоха. И при каждом выдохе сильнее опирайтесь на мяч. Если вы страдаете от болей в пояснице, не прикладывайте много усилий! Когда четверть часа пройдут, уберите мяч, слегка перекатившись на бок, и пусть ваше тело сразу же упадет обратно на спину. Почувствуйте себя лежащим на земле. Вас может удивить присутствие необычных переживаний. Не буду их называть, а предоставляю вам открыть эффект этого перехода от идеи тела, которое у меня есть, к переживанию тела, которое есть я».

          Моя история

          Лидия, 26 лет «Я получила новые впечатления»

          «Я делала упражнение с рукой в течение 10 минут. Поначалу странно было ее рассматривать и непонятно, жесткая она или мягкая. Когда я подула на руку, а потом подышала, меня осенило: одним и тем же дыханием можно и охлаждать, и согревать! Раньше я не задумывалась, как это получается. Потом появилось чувство, словно рука живет отдельно и у нее есть собственные желания: она прикасалась к разным предметам, ей нравилось гладить ладонью прохладную поверхность стола, а к листу бумаги она прикоснулась только пальцем, поводив им взад-вперед, так что подушечку защекотало. Струя воды ни на что не похожа, она тычется в кожу множеством остреньких мокрых язычков. Было интересно не «вытирать руки», как обычно, а сушить одну руку при помощи другой, заворачивая в полотенце, как зверька. Я люблю новые впечатления и часто ради них путешествую, а тут вдруг сделала столько открытий, даже не выходя из дома!»

          5. Путешествуйте по своим обонятельным ощущениям

          Светлана Кривцова, психотерапевт:

          «Когда вы идете по улице, обращайте внимание на то, что чувствует ваш нос. Не пытаясь точно определить запах, предположите, к какой категории он относится. Пищевой, промышленный, какой-то еще? Какие воспоминания он будит? О каком времени? С кем вы тогда были? И постепенно постарайтесь войти в это воспоминание, как в кадры кинохроники. Обоняние сильнее всех других чувств и способно заставить нас путешествовать в эмоциональном пространстве-времени, в котором оживают все чувства».

          Фото
          Хадия Улумбекова

          6. Разбудите звуковую память

          Татьяна Потемкина, арт-терапевт:

          «Лучше слушать – это еще и разрабатывать свою звуковую и музыкальную память. Она сохраняется очень долго, до преклонного возраста и даже у тех, кто страдает болезнью Альцгеймера.

          • Вспомните какую-нибудь музыку. Проиграйте ее про себя, затем напойте тихонько. Потом сравните с оригинальной версией. Чем больше вы тренируетесь, тем лучше будет результат.
          • Вспомните приятный шум или звук из детства, который сопровождал состояние покоя и радости. Возможно, это щебет птиц, шорох волн, тихий любимый голос или негромкая музыка. Детские впечатления бывают особенно яркими. Вы можете мысленно возвращаться к этим звукам, чтобы внести гармонию в свое эмоциональное состояние.
          • Наберитесь смелости и поговорите с окружающими о своих сокровищах: о звуках, которые вы любите, которые возвращают вас в детство, – мы часто обсуждаем подобным образом музыку, но не звуки, – и спросите, есть ли подобные воспоминания у них.

          7. Найдите точку опоры

          Мишель Фрейд (Michèle Freud), психотерапевт:

          «Встаньте ровно, закройте глаза, расслабьте лицо и опустите плечи. Ноги поставьте на ширину плеч, колени чуть согните, не напрягая. Позвоночник в естественной позиции: подбородок, солнечное сплетение и низ живота должны находиться на одной линии. Хорошая осанка помогает нам лучше ощущать себя в своем теле и создает у нас представление о себе. Закрепите это положение; почувствуйте себя уверенно и удобно, ощутите свои точки опоры. При каждом вдохе представляйте благотворную энергию, которая поднимается по вашему телу. При выдохе постарайтесь удержать эти ощущения. Делайте упражнение регулярно (на это потребуется не более 5 минут), и вы почувствуете в себе новую силу».

          1 К. Дюркгейм «О двойственном происхождении человека» (ИПАКС, 1992).

          Текст:Елена Тюленева

          Новое на сайте

          Почему мы смотрим порно: экзистенциальный аспект

          4 совета, которые помогут вам лучше заботиться о себе

          Почему в отношениях не нужно быть удобной женщиной

          «Люди постоянно нарушают мои границы. Как научиться это отслеживать и вовремя реагировать?»

          Как правильно разрешать конфликты в зависимости от психотипа собеседника

          «Бесит, как ты ходишь»: почему нас раздражают суетливые движения

          7 способов решиться на перемены в жизни

          «Партнер любит рассматривать мое тело во время секса: меня это нервирует»

          Эмоции и прилагательные русского языка.

          1. Прилагательные, характеризующие зрение, слух, вкус и обоняние — Экспериментальная психология

          Поведение реализуется за счет актуализации систем, сформированных на разных этапах онтогенеза и составляющих структуру индивидуального опыта. В ходе индивидуального развития происходит увеличение количества сформированных систем, входящих в структуру индивидуального опыта, поскольку появление новой функциональной системы не заменяет ранее сформированных систем, а наслаивается на них (Швырков, 2006; Пономарев, 1999). На ранних этапах развития организм соотносится со средой на низкодифференцированном уровне, а дальнейшее развитие характеризуется увеличением степени дифференцированности отношений организм–среда (Александров, 1989; Чуприкова, 1997; Werner, Kaplan, 1956 и др.). Таким образом, одной из основных характеристик структуры индивидуального опыта является степень дифференцированности составляющих эту структуру систем, обусловленная этапом его формирования: чем раньше в онтогенезе система сформирована, тем, как правило, она менее дифференцирована, и наоборот.

          Последовательное формирование органов чувств в онтогенезе позволяет предположить, что поведение, связанное с разными органами чувств, характеризуется разной степенью дифференцированности. При исследовании развития млекопитающих в раннем онтогенезе было обнаружено, что поведение, основанное на вкусовой, обонятельной и тактильной чувствительности, используется для достижения полезных приспособительных результатов раньше, чем поведение, связанное со слухом и зрением (Gottlieb, 1971; Lickliter, Bahrick, 2000). С позиций системно-эволюционного подхода каждый орган чувств может быть представлен как совокупность клеток, специализированных относительно множества разных функциональных систем (Александров, 2003), но эти разные системы объединены по критерию того, какая чувствительность принципиальна для достижения результатов при функционировании этих систем: обонятельная, зрительная и т. д.

          Оценка субъектом ситуации по фактору эмоциональности связана, в частности, с тем, насколько дифференцированы системы, опосредующие поведение субъекта в этой ситуации. В единой концепции сознания и эмоций (Александров, 1995; Alexandrov, 1999; Alexandrov, Sams, 2005) предполагается, что сознание и эмоции являются характеристиками разных одновременно актуализируемых уровней системной организации поведения, представляющих собой трансформированные этапы развития и соответствующих различным уровням системной дифференциации. При этом эмоции характеризуют реализацию систем, формирующихся на самых ранних этапах онтогенеза и обеспечивающих минимальный уровень дифференциации.

          Изложенные представления схематично представлены на рис. 1.

          Рис. 1. Последовательность формирования систем, преимущественно связанных с ощущениями разного типа (левая часть рисунка), соответствующая разным уровням дифференцированности поведения (центральная часть рисунка) и разной выраженности эмоциональной характеристики актуализируемого поведения (правая часть рисунка). Овалами представлены функциональные системы, формирующиеся на разных этапах индивидуального развития. Овалы, соединенные линией одного типа, иллюстрируют вариант сочетания функциональных систем, обеспечивающих реализацию поведенческого акта. Трапеция в правой части рисунка демонстрирует уменьшение эмоциональной характеристики актуализируемого поведения при увеличении его дифференцированности. Срезы на разных уровнях трапеции демонстрируют выраженность эмоциональной характеристики при реализации субъектом разных наборов функциональных систем (овалов слева, соединенных одной линией). Как видно из рисунка, чем выше в поведении доля «старых» систем, т.е. систем, сформированных на самых ранних этапах онтогенеза, тем более выражена его эмоциональная характеристика

          Речь (в том числе внутренняя) является специальным видоспецифическим инструментом отчета, которую человек постоянно использует для оценки результатов своего поведения, являющихся частью коллективных результатов. Даже находясь один, человек всегда смотрит на себя «глазами общества» и «отчитывается» ему (Александров и Александрова, 2009).

          В литературе имеются данные о тесной связи мозгового обеспечения действий и функционирования тех «языковых» структур, которые семантически связаны с данными действиями (Pulvermüller, 2005). Ряд исследований демонстрирует, что оперирование словами, обозначающими признаки конкретных объектов, происходит на основе реактивации модальных репрезентаций, сформированных ранее в ходе взаимодействия с этими объектами (Barsalou et al., 2003). Кроме того, показано, что структура субъективных различий между цветовыми названиями имеет форму, аналогичную пространству цветоразличения (Измайлов и Черноризов, 2005). Наконец, в литературе многократно обосновано положение о том, что слово может рассматриваться в качестве важного инструмента исследования структуры и динамики субъективного мира (Леонтьев, 2003; Петренко, 2005; Neshat Doost et al., 1999).

          Сказанное выше позволяет полагать, что язык как инструмент отчета отражает структуру индивидуального опыта, актуализация которого лежит в основе поведения. Ранее предпринимались попытки найти прямую связь между характеристиками вербального поведения и дифференцированностью как чертой личности (когнитивным стилем зависимости/независимости от поля) (Davidov, 1968). Однако автору не удалось обнаружить различий между группами полезависимых и поленезависимых участников в особенностях речи, указывающих на такие характеристики личности, как общая активность при взаимодействии со средой, тенденция рассматривать мир как структурированный и поддающийся анализу, чувство отделимости своего Я от окружающей среды, самоконтроль и тревожность. Тем не менее, в других исследованиях (Максимова и др., 1998) было обнаружено, что такие показатели, как полезависимость и поленезависимость, связаны с интуитивностью и рациональностью, которые могут быть описаны через особенности структур индивидуального опыта, опосредующие более и менее дифференцированное соотношение со средой (Александров и Александрова, 2010). Однако эти характеристики относятся скорее к субъекту как целому, чем к различию степени дифференцированности опыта, который субъект использует в одной ситуации по сравнению с другой.

          В данном исследовании показателями дифференцированности индивидуального опыта будут выступать связь поведения с определенным органом чувств и оценка поведения, реализуемого данным субъектом в той или иной ситуации, по тому, насколько интенсивные приятные или неприятные эмоции оно вызывает. Получение этих данных основано на вербальных отчетах участников.

          Перед участниками ставилась задача в соответствии с вербальной инструкцией реализовывать в уме поведение, связанное с разными органами чувств. Использование методики реализации поведения в уме основано на данных о том, что при воображении поведения происходит проигрывание в уме ранее сформированного поведения (Barsalou et al., 2003). Показано значительное сходство мозговой и поведенческой активности, обеспечивающей реальное и воображаемое поведение. Так, при реализации поведения в уме и при манипулировании реальными объектами были обнаружены сходные характеристики движений глаз (Spivey, Geng, 2001), принюхивания и оценивания запахов (Bensafi et al., 2003), а также сходные преднастройки движений руки (Glenberg, Kaschak, 2002; Zwaan, Taylor, 2006). Показано, что при предъявлении глаголов, обозначающих действия рук, ног или языка, активируются корковые проекции соответствующих частей тела (Pulvermüller, 2005). Данные, полученные в последнее время в процессе регистрации нейронной активности у человека, доказательно свидетельствуют в пользу того, что при предъявлении слова активируется индивидуальный опыт, связанный с данным словом (Quian Quiroga et al., 2005). Наконец, Е. Н. Соколовым (2003) экспериментально обосновывалось положение о связи нейронов словесного обозначения с нейронами долговременной памяти.

          Таким образом, в литературе имеются данные, позволяющие полагать, что при предъявлении слов происходит извлечение из памяти опыта, связанного с данными словами. Ожидалось, что при реализации в уме поведения, преимущественно связанного с определенным типом ощущения, оценки эмоциональности, даваемые участниками, будут соответствовать степени дифференцированности данного поведения. При этом предполагалось, что чем больше в структуре поведения систем, сформированных на ранних этапах развития организма, тем менее дифференцированно данное поведение, и наоборот. Поскольку рано формируемое поведение обеспечивается актуализацией меньшего числа систем, чем поздно формируемое поведение, время принятия решения (ВПР) при оценивании эмоциональности слов должно зависеть от степени дифференцированности поведения, актуализируемого при предъявлении этих слов.

          Предметом данного исследования является соотношение структуры индивидуального опыта и языка.

          Целью исследования является выявление характеристик поведения и отчета субъекта, отражающих степень дифференцированности индивидуального опыта человека, используемого субъектом при категоризации и оценивании слов.

          Гипотезы исследования

          1. На основании предположения о том, что чем выше в реализующемся поведении пропорция активных элементов, принадлежащих низкодифференцированным системам, тем выше интенсивность испытываемых человеком эмоций, была выдвинута гипотеза о наличии/отсутствии различий в субъективных отчетах об интенсивности испытываемых эмоций при оценивании прилагательных, связанных с высоко- и низкодифференцированным поведением.
          2. Более дифференцированное поведение обеспечивается актуализацией большего числа систем, чем низкодифференцированное поведение. Предъявление слова актуализирует в памяти все функциональные системы, связанные с данным словом, поскольку показано, что при оперировании словами происходит проигрывание в уме поведения, описываемого этими словами (Barsalou et al., 2003). Поэтому при оценивании слова, связанного с высокодифференцированным поведением, актуализируется больше функциональных систем (что замедляет его оценивание), чем при оценивании слова, связанного с низкодифференцированным поведением. Таким образом, можно предположить существование эффекта типа ощущения: оценивание прилагательных, описывающих высокодифференцированное поведение, связанное с поздно формирующимися типами ощущений, должно требовать больше времени, чем оценивание прилагательных, описывающих низкодифференцированное поведение, связанное с рано формирующимися типами ощущений.
          3. Связь интенсивности и валентности эмоций со степенью дифференцированности поведения указывает на возможность существования различий в ВПР при оценивании прилагательных, вызывающих разные по интенсивности и валентности эмоции.

          Задачи исследования

          1. Оценивание слов, связанных с разными органами чувств, по 7-балльной шкале приятно (+3) – неприятно (-3) с регистрацией ВПР в ходе оценивания.
          2. Сравнение оценок по шкале приятно–неприятно, указывающих на интенсивность (когда оценки взяты в анализ без учета знака) испытываемых эмоций, для слов, связанных с разными органами чувств.
          3. Сравнение ВПР при оценивании слов, связанных с разными органами чувств.
          4. Сравнение ВПР для слов, получивших оценки, соответствующие разной валентности и интенсивности испытываемых эмоций.

          Методика

          Участники. В процедуре оценки прилагательных добровольно участвовали 97 студентов (70 женщин и 27 мужчин в возрасте от 15 до 26 лет, медиана 18).

          Процедура исследования. В ходе исследования участник сидел перед экраном (17 дюймов) монитора компьютера на расстоянии 50 см. Буквы в, а, п, р, о, л, д на клавишах стандартной клавиатуры были заменены напечатанными (Times New Roman, кегль 18) числами -3, -2, -1, 0, +1, +2, +3 соответственно. Эти семь клавиш были клавишами ответа. Центральный участок клавиши «Пробел» длиною 3 см был заклеен изоляционной лентой синего цвета. Надписи на остальных клавишах были заклеены белой непрозрачной изоляционной лентой.

          В начале исследования каждый участник в течение 5 минут проходил тренировочную серию. В ходе тренировочной серии участник видел на черном экране компьютера белую рамку, в которой белым цветом было написано «Нажимайте на клавишу». Под рамкой последовательно появлялись числа от +3 до -3 также белого цвета. Участнику необходимо было указательным пальцем ведущей руки удерживать нажатой клавишу «Пробел», располагая палец на центральном участке клавиши. Увидев число, участнику нужно было дождаться его исчезновения, а затем как можно быстрее отпустить клавишу «Пробел» и этим же пальцем нажать клавишу ответа, на которой написано то число, которое он только что видел. После этого участник должен был возвратить указательный палец обратно на клавишу «Пробел» и снова удерживать ее нажатой. После появления следующего числа участник должен был действовать вышеописанным образом. Каждое число предъявлялось на экране в течение 500 мс, новое число предъявлялось через 700 мс после того, как участник вернул указательный палец на клавишу «Пробел». Числа (всего семь: +3, +2, +1, 0, -1, -2, -3) предъявлялись в квазислучайном порядке: серия состояла из случайной последовательности из 70 предъявлений чисел, при этом каждое число встречалось 10 раз.

          Основное исследование состояло из пяти блоков по пять серий. Перед началом третьего и пятого блока участник проходил по одной тренировочной серии, аналогичной той, что проводилась в начале исследования. Целью тренировочных серий было получение данных о скорости нажатия участником на клавиши ответа.

          В основном исследовании в каждой серии на черном экране белым цветом заглавными буквами была написана одна из следующих фраз:

          «Что вы переживаете, когда видите объект»;

          «Что вы переживаете, когда слышите звук»;

          «Что вы переживаете, когда чувствуете запах»;

          «Что вы переживаете, когда ощущаете вкус»;

          «Что вы переживаете, когда трогаете объект».

          Под фразой последовательно предъявлялись соответствующие ей прилагательные (по 25 прилагательных на каждую фразу: первое – тренировочное и 24 основных), написанные белым цветом строчными буквами. Тренировочные прилагательные были одинаковыми для всех участников. Последовательность предъявления основных прилагательных в сериях формировалась отдельно для каждого участника и была квазислучайной (под каждой из пяти фраз в ходе всего исследования в случайном порядке по одному разу предъявлялись все соответствующие ей 120 прилагательных, описывающих ощущения одного типа). При этом унимодальные прилагательные предъявлялись в ходе исследования один раз, а полимодальные – два или три раза под соответствующими фразами. После каждой серии участник имел возможность сделать перерыв.

          Серии с разными фразами предъявлялись в квазислучайном порядке таким образом, что в каждом блоке предъявлялись все пять фраз.

          В начале основного исследования участнику давалась устная инструкция. Ему предлагали оценить, насколько приятны или неприятны ощущения, возникающие у него при воображении поведения, описанного в предложении, образованном фразой и прилагательным. Для оценки предлагалось использовать 7-балльную шкалу от +3 до -3, где +3 – очень приятные ощущения, -3 – очень неприятные, 0 – нейтральные. Для оценивания участнику необходимо было после предъявления каждого прилагательного нажать одну из семи клавиш, обозначенных цифрами от -3 до +3. При этом использовалась описанная выше методика, позволяющая регистрировать ВПР при оценивании каждого прилагательного. Участнику объясняли, что после исчезновения прилагательного с экрана нужно вообразить описанное на экране поведение и оценить возникающие при этом ощущения по тому, насколько они приятны или неприятны. Фактически участнику предоставлялось неограниченное время для ответа на каждое прилагательное, но предлагалось не задумываться над ответом и опираться на первые появившиеся ощущения. Каждое прилагательное предъявлялось в течение 1500 мс. Следующее прилагательное предъявлялось через 5 секунд после ответа участника на предыдущее прилагательное.

          Всего в ходе исследования участники оценивали по 600 основных прилагательных (по 120 прилагательных для каждого типа ощущений), отобранных на предыдущем этапе исследования (Колбенева и Александров, 2010). Группы прилагательных, относящихся к разным типам ощущений (по 120 прилагательных в каждой группе), были уравнены по длине и частотности слов. Данные о частотности прилагательных были взяты из частотного словаря С. А. Шарова (доступен по адресу http://www.artint.ru/projects/frqlist.asp). Прилагательным, не содержащимся в данном словаре, приписывалась частотность, равная нулю, и их количество уравнивалось в группах прилагательных, относящихся к ощущениям разного типа.

          Переменные. В качестве независимых переменных выступал тип ощущения, с которым связаны прилагательные. Учет таких переменных, как длина и частотность прилагательных, проводился с помощью процедуры уравнивания. Зависимыми переменными в исследовании выступали: 1) указываемая в отчетах валентность эмоций, вызываемых каждым прилагательным, изменяющаяся в пределах от -3 до +3; 2) интенсивность эмоций, изменяющаяся в пределах от 0 до 3, – оценки валентности эмоций без учета их знака; 3) нормализованные значения ВПР при оценивании прилагательных – время в мс от момента исчезновения прилагательного с экрана до момента отпускания участником клавиши «Пробел».

          Статистическая обработка данных. Нормализация показателей ВПР проводилась с помощью SPSS 11.0 по методу Tukey. Сравнение медианных значений оценок, указывающих на интенсивность и валентность эмоций, а также сравнение медианных значений ВПР при оценивании участниками прилагательных, связанных с ощущениями разного типа, проводилось с помощью анализа с повторными измерениями (repeated-measures analysis) и Т-критерия Вилкоксона (Wilcoxon signed ranks test) из стандартного пакета статистических программ SPSS 11.0. Критерием принятия статистического решения было p<0,05.

          В данной статье представлены результаты, относящиеся к четырем типам ощущений: зрению, слуху, вкусу и обонянию.

          Результаты

          1. Для проверки гипотезы о наличии/отсутствии связи между интенсивностью эмоций и степенью дифференцированности поведения проводилось сравнение оценок, указывающих на интенсивность эмоций, для предложений, описывающих получение четырех типов ощущений.

          Для сравнения использовались вычисленные отдельно для каждого участника медианные значения оценок для предложений, описывающих получение четырех типов ощущений.

          Таблица 1. Сравнение оценок, указывающих на интенсивность эмоций, для предложений, описывающих получение разных типов ощущений

          Направление различий

          Z

          p

          обоняние > зрение

          -6,71

          .000

          обоняние > слух

          -6,11

          .000

          обоняние > вкус

          -3,13

          . 002

          вкус > зрение

          -4,72

          .000

          вкус > слух

          -4,04

          .000

          слух > зрение

          -0,69

          .493

          Примеч.: медианные значения оценок сравнивались с помощью Т-критерия Вилкоксона, N = 97.

          На основании данных табл. 1 различия в оценках, указывающих на интенсивность эмоций, для предложений, описывающих получение различных ощущений, можно представить в следующем виде:

          обоняние > вкус > зрение, слух.

          2. Для сравнения ВПР при оценивании прилагательных, связанных с разными типами ощущений, вычислялась медиана нормализованных значений ВПР для каждой из семи оценок, которые давал прилагательным каждый из участников исследования. На основе этих данных был проведен 4х7 анализ с повторными измерениями (repeatedmeasures analysis) с двумя внутригрупповыми факторами (четыре типа ощущений: зрение, слух, вкус и обоняние; семь оценок: -3, -2, -1, 0, +1, +2, +3). Анализ выявил значимые эффекты типа ощущений (F (3,78) = 25,616, p <.0001) и гедонистических оценок (F (6,75) = 58,576, p <.0001). Взаимодействие факторов типа ощущений и гедонистических оценок оказалось незначимым, F (18,63) = 0,974, p = .5. На рис. 2 представлены результаты данного анализа.

          Как видно из рис. 2, для всех типов оценок значения ВПР при оценивании прилагательных, связанных со зрением и слухом, выше, чем значения ВПР при оценивании прилагательных, связанных со вкусом и запахом.

          Также на рис. 2 видно, что все линии, иллюстрирующие изменения значений ВПР для разных оценок, являются Л-образными, что указывает на то, что чем выше интенсивность эмоций (вне зависимости от того, положительные они или отрицательные), указываемая в оценках, тем меньше значения ВПР.

          На рис. 2 также видно, что значения ВПР для позитивных оценок всегда ниже значений ВПР для соответствующих негативных оценок.

          Сравнение ВПР с помощью теста Вилкоксона при нажатии на соответствующие клавиши ответа в ходе трех тренировочных серий выявило аналогичное различие только для клавиш «-3» и «+3»: ВПРтрен.(-3) > ВПРтрен.(+3), Z= -4,95, р < .000, ВПРтрен.(-2) > ВПРтрен.(+2), Z= -1,54, р = .124, ВПРтрен.(-1) < ВПРтрен.(+1), Z= -2,33, р = .020.

          Рис. 2. На оси абсцисс указаны типы оценок, на оси ординат представлены нормализованные величины ВПР. Тонкая сплошная линия иллюстрирует значения ВПР для каждого типа оценок, которые давались прилагательным, связанным со зрением. Тонкая прерывистая линия относится к прилагательным, связанным со слухом. Жирная сплошная линия относится к прилагательным, связанным со вкусом. Жирная прерывистая линия относится к прилагательным, связанным с обонянием

          Обсуждение результатов и выводы

          В проведенном исследовании было показано, что прилагательные, связанные с поведением, преимущественно основанным на использовании обоняния и вкуса, оцениваются как вызывающие более интенсивные эмоции, чем прила гательные, связанные с поведением, преимущественно основанным на использовании слуха и зрения. Полученные различия в оценках интенсивности испытываемых эмоций соответствуют различиям в степени дифференцированности связанного с данными прилагательными поведения, предсказанным на основе данных о том, что поведение, основанное на вкусовой и обонятельной чувствительности, используется для достижения полезных приспособительных результатов раньше, чем поведение, связанное со слухом и зрением (Gottlieb, 1971; Lickliter, Bahrick, 2000). Таким образом, наши данные свидетельствуют в пользу представления об эмоциях как характеристике рано формируемых, а значит, низкодифференцированных систем (Александров, 1995; Alexandrov, 1999; Alexandrov, Sams, 2005). В ходе анализа времени, которое участники исследования затрачивают на оценивание прилагательных по гедонистической шкале, было выявлено три эффекта:

          1. Эффект типа ощущения: прилагательные, связанные с поведением, преимущественно основанным на использовании слуха или зрения, оцениваются медленнее, чем прилагательные, связанные с поведением, преимущественно основанным на использовании вкуса или обоняния.
          2. Эффект интенсивности: чем более интенсивные эмоции вызывает поведение, тем быстрее оцениваются прилагательные, связанные с данным поведением.
          3. Эффект валентности: позитивные оценки даются быстрее, чем негативные.

          Полученные различия свидетельствуют в пользу выдвинутого положения о том, что более дифференцированное поведение обеспечивается актуализацией большего числа систем, чем низкодифференцированное поведение. Поведение, преимущественно основанное на использовании слуха или зрения, и поведение, вызывающее слабые по интенсивности эмоции, – это примеры высокодифференцированного поведения, тогда как поведение, преимущественно основанное на использовании вкуса или обоняния, и поведение, вызывающее интенсивные эмоции, являются примерами более низкодифференцированного поведения. Полученные данные также указывают на то, что поведение, вызывающее негативные эмоции, является более дифференцированным, чем поведение, вызывающее позитивные эмоции. Действительно, во многих исследованиях обнаружено, что негативный домен опыта характеризуется большей дифференцированностью, чем позитивный домен опыта (см. обзор: Peeters, Czapinski, 1990, а также: Александров, 2010).

          Как сохранить зрение, слух и обоняние: прямой эфир телеканала «Доктор»

          Общество 360

          Поделиться

          21 апреля в 11:00 в прямом эфире и в официальной группе телеканала «Доктор» в социальной сети «ВКонтакте» выйдет новый выпуск еженедельного проекта «ТЕЛЕДОКТОР», посвященный работе органов чувств

          В прямом эфире нового выпуска ведущие невролог Павел Бранд, медицинский журналист Елена Войцеховская и приглашенные эксперты обсудят работу органов чувств человека — очень сложную и при этом чрезвычайно интересную систему, способную собирать полную информацию об окружающем мире.  

          Подробнее о работе каждого органа чувств расскажут гости прямого эфира:Татьяна Шилова, офтальмохирург, доктор медицинских наукАнтон Прошин, сурдологЮлия Голонова, отоларинголог

          Операция по коррекции зрения, в каких случаях эффективна и какую выбрать?  На какие изменения слуха важно обратить внимание и к какому специалисту обратиться? Как сохранить слух острым? Какое лечение предлагается пациентам для восстановления обоняния сегодня? В каких случаях, помимо коронавирусной инфекции, потеря обоняния — симптом, при котором необходимо обратиться к специалисту? 

          Ответы на эти и многие другие вопросы 21 апреля в 11:00 в прямом эфире программы «ТЕЛЕДОКТОР» на телеканале «Доктор» и в официальной группе телеканала в социальной сети «ВКонтакте». Задавайте вопросы экспертам в комментариях под видеотрансляцией! Сделать это можно, в том числе отсканировав QR-код на экране телевизора.

          Подписаться

          ВКонтакте Владимир Павлов

          • 10:13

            В мире образования: в России изобретателей воспитывают с детства

          • 15 сен

            Культурная среда: школы искусств становятся кузницами талантов

          • 14 сен

            «Точки роста»: как российские школьники знакомятся с цифровыми технологиями

          Что еще почитать

          • Соловьев «похоронил» Пугачеву после ее обращения: «Покойся с миром»

            12524

            Артем Кошеленко

          • С россиян сняли обязанность доказывать коммунальщикам поверку счетчиков

            11631

            Татьяна Антонова

          • Спрогнозировано время нового наступления ВСУ после затишья на Украине

            22043

            Дарья Федотова

          • Чиновник НАТО с носками «Топчу русню» объяснился

            16030

            Артем Кошеленко

          • Сергеев объяснил, почему снимает свою кандидатуру с выборов главы РАН

            17304

            Наталья Веденеева

          Что почитать:Ещё материалы

          В регионах

          • Жительницы Улан-Удэ становятся проститутками ради уплаты долгов и помощи близким

            10704

            Улан-Удэ

            Роксана Родионова

          • Костромские проблемы: в наших лесах исчезли грибы

            5336

            Кострома
          • «Надо настраиваться»: стилист в Улан-Удэ предсказала возвращение моды нулевых годов

            Фото 4962

            Улан-Удэ

            Сэсэг Жигжитова

          • Начальник свердловского ТУ Росимущества Сергей Зубенко с молчаливого согласия федерального руководителя Вадима Яковенко тормозит развитие строительной отрасли в Екатеринбурге

            Фото 4154

            Екатеринбург

            Максим Бойков

          • Вопрос о строительстве второго моста через Волгу в Костроме движется, но не так быстро как хотелось бы

            3507

            Кострома
          • В Екатеринбурге обсудили, как повысить привлекательность казачества

            Фото 2789

            Екатеринбург

            Владимир Кусков

          В регионах:Ещё материалы

          Интернет чувств все ближе к реальности

          Ericsson ConsumerLab опубликовала исследование, посвященное 10 основным потребительским трендам. Основной темой стал интернет чувств — это экономика услуг, предоставляемых с применением цифровых датчиков и вовлекающих все органы чувств: зрение, слух, вкус, обоняние и осязание. Интернет чувств сформируют услуги, созданные на базе передовых технологий, в числе которых искусственный интеллект (ИИ), виртуальная реальность (VR), дополненная реальность (AR), 5G и автоматизация.

          Пользователи, которые первыми начинают применять новые технологии, ждут появления интернета чувств и верят, что к 2030 г. будет сформирована экономика услуг, предоставляемых с применением цифровых датчиков.

          Человеческий мозг будет играть роль пользовательского интерфейса — возникнет новая парадигма взаимодействия между людьми и устройствами, в которой устройства будут реагировать на мысли людей.

          Большинство пользователей цифровых технологий надеются, что благодаря интернету чувств люди станут более ответственно относиться к окружающей среде.

          В исследовании приняли участие жители Москвы, готовые пользоваться нестандартными услугами.

          Исследователи составили отчет на основе подхода к исследованию мнений и оценок 46 млн человек, которые первыми начинают пользоваться новыми технологиями. Участники исследования рассчитывают на то, что интернет чувств получит повсеместное распространение к 2030 г. Согласно исследованию, к этому времени все более серьезную конкуренцию электронным устройствам будут составлять услуги с использованием сенсоров, которые станут почти неотделимыми элементами физической реальности.

          Больше всего развитию интернета чувств будут способствовать новые развлекательные услуги с эффектом дополненной реальности и шопинг в интернете, а также угроза глобального потепления и, как следствие, стремление людей минимизировать влияние своей деятельности на экологию.

          Глава Ericsson Consumer & IndustryLab и один из авторов отчета Пернилла Йонссон говорит: «Речь идет о переходе от смартфонов как устройств для подключения к интернету к использованию услуг на базе дополненной реальности, задействующих наши органы чувств. Отправной точкой станут очки дополненной реальности. Мы не ожидали, насколько далеко пользователи зашли в своих представлениях о том, как изменится наша повседневная жизнь благодаря подключенным к сети датчикам, технологиям искусственного интеллекта, дополненной и виртуальной реальности, 5G и автоматизации».

          Глава направления исследований и один из авторов отчета Ericsson Consumer & IndustryLab Майкл Бьёрн отмечает: «Уже сейчас нам надо принимать во внимание возможности и задачи мира, в котором все человеческие чувства будут цифровизированы. Например, многие сферы жизни стоит цифровизировать для уменьшения негативного влияние на климат: вы можете ходить на работу, ездить в отпуск и путешествовать по миру, не выходя из дома. Пользователи прогнозируют возможные проблемы с обеспечением конфиденциальности личных данных в интернете чувств. Например, общественность может волновать возможность манипулировать чувствами с целью продажи товаров или услуг. Понимая это, люди рассчитывают на принятие необходимых мер и получение гарантий».

          Исследователи выявили 10 потребительских трендов интернета чувств 2030 г.: первый — навигация силой мысли. Нужный маршрут можно будет увидеть в VR-очках, просто подумав о месте назначения. В это верят в среднем 59% пользователей, а в Москве — 54% опрошенных. Второй — идеальная имитация голоса. 67% пользователей считают, что смогут с помощью микрофона имитировать чужой голос настолько достоверно, что введут в заблуждение даже членов семьи. В Москве этот показатель выше среднего — 81%. Третий тренд — любой вкус на ваш вкус. Появятся цифровые устройства для рта, улучшающие вкус еды, — любое блюдо будет напоминать ваше любимое. На это надеются в среднем 45% опрошенных и 32% респондентов из Москвы. Четвертый тренд интернета чувств — цифровые ароматы. Примерно шесть из 10 пользователей рассчитывают на цифровую возможность бывать за городом и вдыхать характерные запахи загородной жизни, не выходя из квартиры. Пятый — ощущения без границ: более 60% респондентов ждут появления смартфонов, экраны которых принимают форму цифровых иконок и передают ощущения от нажатия кнопок. Шестой тренд — слияние миров. Согласно оценке семи из 10 опрошенных, мир игр на базе технологий VR будет не отличим от физической реальности к 2030 г. Седьмой — только правда и ничего кроме. Фейковые новости могут закончиться — половина опрошенных считают, что к 2030 г. новостные агентства будут тщательно проверять факты. В Москве это мнение разделяет 55%.

          Еще один тренд — потребление без опаски за личные данные. Половина респондентов считают, что они потеряли контроль над своими персональными данными, — люди надеются на решение проблемы, которое позволит без опасений пользоваться услугами на основе личной информации.

          Девятый тренд — интернет на пользу экологии. Благодаря возможностям интернета чувств общество будет более ответственно относиться к экологии — так считает шесть из 10 опрошенных в целом и 39% респондентов из Москвы.

          Десятый — шопинг с чувствами. 45% пользователей полагают, что торговые площадки предложат возможность использовать все пять органов чувств в процессе шопинга в интернете. В Москве это мнение разделяет 51% опрошенных.

          В отчет вошли данные, полученные Ericsson ConsumerLab в основном во время онлайн-опросов, проводившихся в октябре 2019 г. среди продвинутых пользователей интернета из 15 мегаполисов мира — Бангкока, Дели, Джакарты, Йоханнесбурга, Лондона, Мехико, Москвы, Нью-Йорка, Сан-Франциско, Сан-Паулу, Шанхая, Сингапура, Стокгольма, Сиднея и Токио.

          Директор управления продаж сервисов компании Softline Александр Рожков рассказал корреспонденту ComNews, что поскольку все перечисленные тренды относятся к потребительским, то развиваться, скорее всего, будут за счет венчурных инвестиций, то есть развитие технологических проектов будет зависеть от объема венчурного финансирования. «Еще один значимый фактор — высокая стоимость и сложность создания VR/AR-контента в потребительских и профильных сферах. Скорее всего, быстрее будут развиваться те тренды, которые обеспечат повышение качества жизни и обслуживания населения без высоких вложений с их стороны. Вероятнее всего, это будут продукты, реализованные по сервисной модели, имеющие высокий уровень доступности и не требующие дополнительного пространства. Летом этого года в рамках подготовки дорожных карт по сквозным цифровым технологиям эксперты провели сравнительную оценку уровня развития СЦТ в России и мире до 2024 г. включительно. Как выяснилось, в части искусственного интеллекта и VR/AR-технологий российские компании и научно-образовательные организации имеют существенные технологические заделы, позволяющие в ближайшем будущем претендовать на лидерские позиции на мировом рынке в таких отраслях, как промышленность, медицина, образование, торговля. Например, российские компании уже успешно конкурируют с ведущими зарубежными компаниями по таким направлениям, как компьютерное зрение («Яндекс», VisionLabs, Cognitive Technologies), обработка естественного языка (ABBYY, DeepPavlov), распознавание и синтез речи («Алиса» от «Яндекса», ЦРТ), нейропротезирование («ЭкзоАтлет»)», — прокомментировал Александр Рожков.

          Сенсорное развитие детей раннего возраста: Зрение. Обоняние. Вкус

          Пять систем чувственного восприятия — зрение, слух, осязание, обоняние и вкус – настоящее богатство, дарованное нам природой, с помощью которого мы познаем мир. Когда ребенок появляется на свет, то все пять чувств сразу же начинают работать — начинается период сенсорного (от лат. «sensus» — чувство или ощущение) развития. Это период особого восприятия и формирования представлений о внешних свойствах предметов: их форме, цвете, величине, положении в пространстве, а также запахе и вкусе. Кроме того, сенсорное развитие дает предпосылки для формирования таких психических функций как наблюдательность, умение концентрироваться, логическое и творческое мышление, которые необходимы для дальнейшего развития и обучения.

          Конечно, любой здоровый ребенок с рождения обладает всеми способностями чувственного восприятия, заложенными в нем природой. С первых дней на малыша наваливается хаотичный поток звуков, запахов, зрительных образов, тактильных ощущений и перед ним стоит задача научиться распознавать все эти признаки предметов, окружающих его, научиться систематизировать их и умело использовать для дальнейшего познания.

          Также и готовность ребенка к школьному обучению в значительной мере зависит от его сенсорного развития в раннем возрасте. Исследования, проведенные детскими психологами, показали, что большая часть трудностей, возникающих у детей в ходе начального обучения (особенно в первом классе), связана с недостаточной точностью и гибкостью сенсорного восприятия.

          «Впитывающий разум» — так называла врач, педагог, основательница педагогической системы Мария Монтессори способность ребенка воспринимать мир от рождения до трех лет. В этот период мозг ребенка представляет собой нечто схожее с губкой — он впитывает в себя огромные объемы информации. Мы не можем не заметить это, так как малыш, движимый волей своего разума, беспрерывно смотрит, слушает, трогает, нюхает и пробует на вкус все, что его окружает. В возрасте от трех до шести лет ребенок становится «строителем самого себя», именно на этот период выпадают моменты максимальной интенсивности развития всех органов чувств, причем при благоприятных условиях их развитие может достигнуть предела человеческих возможностей.

          М. Монтессори уделяла особое внимание сенсорному развитию, а также отмечала важность воспитания чувств именно в период от рождения до шести лет. Дело в том, что, достигнув шестилетнего возраста, человек навсегда утрачивает большинство способностей чувственного восприятия и наверстать упущенное уже будет невозможно.

          Также и готовность ребенка к школьному обучению в значительной мере зависит от его сенсорного развития в раннем возрасте. Исследования, проведенные детскими психологами, показали, что большая часть трудностей, возникающих у детей в ходе начального обучения (особенно в первом классе), связана с недостаточной точностью и гибкостью сенсорного восприятия.

          Как же мы можем помочь ребенку в чувственном познании мира?

          Зрение

          Для развития зрения важен свет, поэтому желательно выбирать самое светлое помещение в доме для того места, где будет обитать малыш, а также гуляйте с ребенком как можно больше в течение светового дня.

          Хорошо, если интерьер комнаты будет выполнен в светлых тонах и не будет перегружен деталями. Гармония пространства способствует развитию гармонии в душе.

          Важно, чтобы обстановка, которую видит ребенок, периодически менялась. С самых первых месяцев носите малыша по дому и знакомьте с пространством. Выбирайте разные места для прогулок – оживленную улицу, парк, озеро, детскую площадку. Сторонники ношения детей в слингах рекомендуют реже возить детей в колясках, а чаще брать на руки и показывать мир вокруг.

          Психологи рекомендуют при выборе детской одежды, предметов мебели и игрушек отдавать предпочтение естественным цветам и их оттенкам – белому, зеленому, синему, красному, желтому. Натуральные оттенки способствуют развитию внутренней гармонии, а пестрота и слишком яркие, неоновые краски — раздражают.

          Старайтесь, чтобы ребенок с самого раннего возраста видел как можно больше разных объектов для рассматривания – морские волны, раскачивание деревьев, движение реки, «танец» костра – это только несколько из множества примеров.

          Подбирайте «правильные» картинки для рассматривания, соответствующие возрасту. Для возраста от рождения до шести лет – это графические изображения, с одним предметом или простым узором, ближе к году предлагайте смотреть на простые сюжеты — заяц прыгает, машина едет, ближе к трем годам вводите сложные картинки с большим количеством деталей.

          Предлагаем Вашему вниманию, монтессори-материалы для развития зрения:

          Цилиндры  и блоки с углублениями

          Вам понадобятся 4 деревянных блока с углублениями, чтобы можно было туда вставлять и вынимать цилиндры. На цилиндрах необходима кнопка, чтобы брать тремя пальцами. Цилиндры различаются по высоте и диаметру. Подбирая подходящие цилиндры, нужно ориентироваться на размер (высокий — низкий, толстый- тонкий, большой- маленький и т.д.) и соответствия цилиндра и углубления (глубокий- мелкий, широкий- узкий и т.д.).

          Розовая башня

          10 деревянных кубиков розового цвета и разного размера. Длина ребра наименьшего кубика 1 см, длина ребра наибольшего кубика — 10 см. Кубики выкладываются в вертикальной и в горизонтальной  плоскости различными способами.

          Коричневая  лестница

          Приготовьте 10 деревянных брусков (прямоугольных призм), каждая длиной 20 см. Боковые стороны их — квадраты. Длины ребер квадратов  уменьшаются от 10 см до 1 см. Нужно  выстроить лестницу от самой толстой  призмы к самой тонкой.

          Красные штанги

          Приготовьте 10 деревянных штанг, покрашенных в красный  цвет. Самая короткая штанга имеет  длину 10 см. Каждая следующая штанга длиннее предыдущей на 10 см. Самая  длинная штанга длиной 1 метр. Все  штанги по 2,5 см шириной и высотой. Ребенку нужно построить лестницу, начиная с самой длинной и  заканчивая самой короткой.

          Цветные таблички

          Вам нужны деревянные коробки с несколькими пар  табличек разных цветов и оттенков. Ребенок подбирает одинаковые по цвету таблички. 

          Обоняние и вкус

          Запах мамы самый приятный и успокаивающий для малыша, поэтому мамам не рекомендуется злоупотреблять косметическими средствами с сильными отдушками особенно в первые месяцы жизни ребенка.

          Старайтесь вносить разнообразие в мир запахов вашего ребенка. Запах домашней выпечки, запах цветов, леса, дождя, моря – это огромный простор для познания. По мере взросления малыша знакомьте его с новыми ароматами – кофе, корицы, ванили, хвои. Можно использовать и специальные ароматизаторы, но лучше находить натуральные источники запахов. Также стремитесь к разнообразию вкусов. По мере введения прикорма старайтесь знакомить малыша с различными видами овощей, фруктов, злаковых, рыбы и мяса.

          Запахи и вкусы: самый широкий диапазон, который только возможен. Не верьте теории, что дети любят только сосиски и макароны, просто к такой еде они быстрее всего привыкают. Вносите разнообразие в семейный рацион. Пусть на столе всегда будут фрукты, овощи, зелень. Старайтесь регулярно знакомить ребенка с новыми запахами и вкусами, показывайте на своем примере любовь к разнообразной пище и разным ароматам.

          Игры для развития чувства  обоняния

          Цилиндры  с запахами

          Приготовьте две  коробочки с пахнущими веществами, внутри которых кофе, чай, укроп, гвоздика, анис, перец и др. ). Необходимо научиться нюхать и подбирать пары. 

          Угадаем аромат.

          1.Оказывается, научить определять запахи довольно легко. В качестве пособия подойдут фрукты, которые малыш получает на полдник. Пожалуй, не стоит начинать с апельсина, поскольку он перебивает все запахи. Итак, возьмите грушу, яблоко, виноград, разрежьте и понюхайте каждый образец. Затем немного поиграйте, называя фрукт, чтобы кроха запомнил, что есть что. Наконец предложите ребенку закрыть глаза и угадать по запаху, что перед ним находится. Вкусовые тонкости.

          2.Более сложный и весьма интересный вариант — определение ароматов, заключенных в бутылочки. В тару разложите попарно чай с разными ароматами: земляники, жасмина, лимона.

          Когда малыш научится различать эти ароматы, замените их на новые.

          Для развития чувства  вкуса

          Угадай, что ты съел

          1.Дети пробуют  кусочки нарезанных фруктов и  овощей и определяют, что они съели.

          2.Берем плошку с водой и растворяем сахар, соль, лимон, что-то горькое (капля аптечной настойки или сока столетника). После каждой пробы поласкаем рот.

          Уверяем, все способы, над которыми мы потрудились непременно работают. Самое главное играйте, наслаждайтесь обществом друг друга. И тогда у ребенка непременно будут проявляться все его таланты!

           

          Подготовил: социальный педагог отделения диагностики,

                                                                                                разработки и реализации программ медико-    

                                                                                                социальной реабилитации “Служба домашнего    

                                                                                                визитирования”    

                                                              Акназарова Виктория Рамилевна

          Пять (и более) чувств человека

          (Изображение предоставлено: Getty Images)

          У человека пять основных чувств: осязание, зрение, слух, обоняние и вкус. Органы чувств, связанные с каждым чувством, посылают информацию в мозг , чтобы помочь нам понять и воспринять окружающий мир. Однако на самом деле есть и другие человеческие чувства, помимо основных пяти, без которых вы не можете жить. Эти менее известные чувства включают пространственное осознание и равновесие. Вот как работают органы чувств человека.

          Осязание

          Осязание считается первым чувством, которое развивается у людей, согласно Стэнфордской энциклопедии философии (открывается в новой вкладке). Осязание состоит из нескольких различных ощущений, передаваемых в мозг через специализированные нейронов в коже . Давление, температура , легкое прикосновение, вибрация, боль и другие ощущения являются частью осязания и связаны с различными рецепторами кожи.

          Статьи по теме

          Осязание — это не просто чувство, используемое для взаимодействия с миром; это также кажется очень важным для благополучия человека. Например, было обнаружено, что прикосновение передает сочувствие от одного человека к другому, согласно исследованию, опубликованному Калифорнийским университетом , Беркли .

          Прикосновение также может влиять на то, как люди принимают решения. Текстура может быть связана с абстрактными понятиями, а прикосновение к предмету с текстурой может повлиять на решения, которые принимает человек, согласно шести исследованиям, проведенным психологами в возрасте 9 лет.0003 Гарвардский университет и Йельский университет (открывается в новой вкладке), опубликовано в номере журнала Science от 24 июня 2010 г.

          «Эти тактильные ощущения не просто меняют общую ориентацию или поднимают людям настроение», — сказал Джошуа Акерман, доцент кафедры маркетинга Массачусетского технологического института. «У них есть определенная связь с определенными абстрактными значениями».

          Зрение

          Внешний хрусталик глаза, называемый роговицей, имеет куполообразную форму. (Изображение предоставлено Getty Images)

          Зрение, или восприятие вещей глазами , представляет собой сложный процесс. Во-первых, свет отражается от объекта к глазу. Прозрачный внешний слой глаза, называемый роговицей, преломляет свет, проходящий через отверстие зрачка. Радужная оболочка (которая является цветной частью глаза) работает как затвор фотоаппарата, втягиваясь, чтобы перекрыть свет, или открываясь шире, чтобы впустить больше света.

          «Роговица фокусирует большую часть света. Затем он [свет] проходит через хрусталик, который продолжает фокусировать свет», — объяснил доктор Марк Фромер, офтальмолог и специалист по сетчатке глаза в больнице Ленокс Хилл в Нью-Йорке. .

          Затем хрусталик глаза преломляет свет и фокусирует его на сетчатке, полной нервных клеток. Эти клетки имеют форму палочек и колбочек и названы в честь их формы, согласно Американской оптометрической ассоциации . Колбочки переводят свет в цвета , центральное зрение и детали. Палочки переводят свет в периферийное зрение и движение. Палочки также дают людям зрение, когда свет ограничен, например, ночью. Информация, преобразованная из света, отправляется в виде электрических импульсов в мозг через зрительный нерв.

          Люди без зрения могут компенсировать это улучшением слуха, вкуса, осязания и обоняния, согласно исследованию, опубликованному в марте 2017 года в журнале PLOS One . Их память и языковые навыки также могут быть лучше, чем у родившихся со зрением.

          «Даже в случае полной слепоты мозг перестраивается таким образом, чтобы использовать имеющуюся в его распоряжении информацию, чтобы он мог более эффективно взаимодействовать с окружающей средой», — доктор Лотфи Мерабет, старший автор исследования. Исследование 2017 года и директор Лаборатории зрительной нейропластичности Массачусетского института глаза и уха Шепенса, 9 лет.0003 говорится в заявлении (открывается в новой вкладке).

          Слух

          Это чувство работает через сложный лабиринт, которым является человеческое ухо . Звук направляется через наружное ухо и направляется в наружный слуховой проход. Затем звуковые волны достигают барабанной перепонки или барабанной перепонки. Это тонкий лист соединительной ткани, который вибрирует при попадании на него звуковых волн.

          Вибрации достигают среднего уха. Там слуховые косточки — три крошечные косточки, называемые молоточком (молоточком), наковальней (наковальней) и стремечком (стременем) — вибрируют. Стременная кость, в свою очередь, толкает структуру, называемую овальным окном, внутрь и наружу, посылая вибрации кортиеву органу, согласно 9.0003 Национальная медицинская библиотека (открывается в новой вкладке) (NLM). Этот спиральный орган является рецепторным органом слуха. Крошечные волосковые клетки в кортиевом органе преобразуют вибрации в электрические импульсы. Затем импульсы по сенсорным нервам поступают в мозг.

          Люди сохраняют чувство равновесия потому что евстахиева труба, или глоточно-барабанная труба, в среднем ухе уравнивает давление воздуха в среднем ухе с давлением воздуха в атмосфере, согласно Международный журнал аудиологии (открывается в новой вкладке). Вестибулярный комплекс во внутреннем ухе также важен для равновесия, поскольку содержит рецепторы, регулирующие чувство равновесия. Внутреннее ухо связано с преддверно-улитковым нервом, который несет информацию о звуке и равновесии в мозг.

          Вы когда-нибудь слушали запись своего голоса и думали, что она звучит не так, как вы? Это связано с тем, что некоторые качества вашего голоса звучат иначе, чем у окружающих, когда вы говорите. Для тех, кто стоит рядом с вами, звук вашего голоса будет обнаружен, поскольку он проходит через их слуховые проходы, в соответствии с Би-би-си . То же самое произойдет и в ваших ушах, но поскольку речь производится внутри вас, вибрации также достигают ваших барабанных перепонок другим путем.

          Когда ваши голосовые связки издают звук, вибрации проходят через череп и достигают барабанных перепонок. Когда волны проходят через кость, они растягиваются больше и становятся на

          ниже по высоте. В сочетании с внешними звуковыми волнами получается голос с немного другим тоном, чем то, что слышат другие.

          Запах

          Согласно данным Национального института здравоохранения , люди могут ощущать более 1 триллиона запахов . Они делают это с помощью обонятельной щели, которая находится на крыше носовой полости, рядом с «нюхающей» частью мозга, обонятельной луковицей и ямкой. Нервные окончания в обонятельной щели передают запахи в мозг. Исследование опубликовано в 9 номере журнала от 11 мая 2017 г. 0003 Наука предполагает, что люди могут различать 1 триллион различных запахов; когда-то считалось, что люди могут воспринимать только 10 000 различных запахов.

          У человека 400 обонятельных рецепторов. (Изображение предоставлено Getty Images)

          «Дело в том, что обоняние у людей так же хорошо, как и у других млекопитающих, таких как грызуны и собаки», — говорит Джон МакГанн, нейробиолог из Университета Рутгерса в Нью-Брансуике в Нью-Джерси и автор. нового обзора, говорится в 9Выписка 0003 (откроется в новой вкладке). Исследование Рутгерса поддерживает предыдущее исследование Рокфеллеровского университета в Нью-Йорке, результаты которого были опубликованы в мартовском номере журнала Science за 2014 год.

          У человека 400 обонятельных рецепторов, по данным Центра химических ощущений Монелла (открывается в новой вкладке). Хотя это не так много, как у животных с супернюхами, гораздо более сложный человеческий мозг компенсирует разницу, сказал МакГанн.

          На самом деле плохое обоняние у людей может быть симптомом заболевания или старения. Например, искаженная или сниженная способность обоняния является симптомом шизофрении и депрессии, согласно журналу 9.0003 Исследование шизофрении (открывается в новой вкладке).

          Пожилой возраст также может ухудшить способность правильно чувствовать запахи. Согласно статье 2006 года, опубликованной Национальными институтами здравоохранения , более 75% людей старше 80 лет могут иметь серьезные нарушения обоняния .

          Вкус

          Вкусовые ощущения обычно разбиваются на восприятие четырех различных вкусов: соленого, сладкого, кислого и горького. Есть еще и пятый вкус, определяется как умами или пикантный . Может быть много других вкусов, которые еще не были обнаружены. Кроме того, острое — это не вкус. На самом деле это болевой сигнал, согласно Национальной медицинской библиотеки (NLM).

          Чувство вкуса помогло в эволюции человека , согласно NLM, потому что вкус помогал людям проверять пищу, которую они ели. Горький или кислый вкус указывал на то, что растение могло быть ядовитым или гнилым. Однако что-то соленое или сладкое часто означало, что пища богата питательными веществами.

          Вкус ощущается вкусовыми рецепторами. У взрослых от 2000 до 4000 вкусовых рецепторов. Большинство из них находятся на языке , но они также выстилают заднюю стенку глотки, надгортанник , полость носа и пищевод . Сенсорные клетки бутонов образуют капсулы в форме цветочных бутонов или апельсинов , согласно NLM. На кончиках этих капсул есть поры, которые работают как воронки с крошечными вкусовыми волосками. Белки на волосках связывают химические вещества с клетками для вкуса.

          На этом увеличенном изображении показаны вкусовые рецепторы овальной формы на языке. (Изображение предоставлено Getty Images)

          Согласно NLM, это миф, что на языке есть определенные зоны для каждого вкуса. Пять вкусов можно ощутить на всех частях языка, хотя боковые стороны более чувствительны, чем середина. Около половины сенсорных клеток вкусовых рецепторов реагируют на несколько из пяти основных вкусов. Клетки различаются по уровню чувствительности.

          Каждый из них имеет определенную палитру вкусов с фиксированным рейтингом, поэтому некоторые клетки могут быть более чувствительны к сладкому, за ними следуют горький, кислый и соленый, в то время как у других есть свои собственные рейтинги. Полное восприятие вкуса достигается только после объединения всей информации, поступающей от разных частей языка.

          Другая половина сенсорных клеток специализирована, чтобы реагировать только на один вкус. Их работа — передавать информацию об интенсивности — насколько соленым или сладким что-то на вкус.

          Другие факторы помогают формировать восприятие вкуса в мозгу. Например, запах пищи сильно влияет на то, как мозг воспринимает вкус, согласно журналу Flavor . Запахи передаются в рот в процессе, называемом обонятельной реферализацией. Вот почему у человека с заложенным носом могут возникнуть проблемы с правильным восприятием вкуса пищи. Текстура, передаваемая на ощупь, также влияет на вкус.

          Обожженный язык, известный в медицине как глоссит, классифицируется как ожог первой степени, но быстро заживает в течение нескольких дней, согласно данным клиники Кливленда . Но вкусовые рецепторы не умирают полностью при воздействии горячей пищи.

          Когда мы ругаем поверхность нашего языка, мы удаляем верхний слой клеток, включая верхние слои наших вкусовых рецепторов. Однако в группе клеток, определяющих запах, есть стволовые клетки, известные как базальные клетки. Обычно заменяя клетки вкусовых рецепторов каждые десять дней или около того, эти регенеративные клетки быстро превращаются в замещающие рецепторы, восстанавливая ваш вкус. По данным журнала Archives Italiennes de Biologie (открывается в новой вкладке), 10% клеток каждый день являются новыми для вкусовых рецепторов.

          Чувство пространства

          Пациента можно попросить прикоснуться к своему носу, а затем к пальцу исследователя в рамках теста на проприоцепцию. (Изображение предоставлено Getty Images)

          В дополнение к традиционной большой пятерке есть еще одно чувство, которое связано с тем, как ваш мозг понимает, где находится ваше тело в пространстве. Это чувство называется проприоцепцией .

          Проприоцепция включает в себя ощущение движения и положения наших конечностей и мышц. Например, проприоцепция позволяет человеку дотронуться пальцем до кончика носа даже с закрытыми глазами. Это позволяет человеку подниматься по ступенькам, не глядя на каждую. Люди с плохой проприоцепцией могут быть неуклюжими и несогласованными.

          Исследователи из Национальных институтов здоровья (NIH) обнаружили, что люди с особенно плохой проприоцепцией через механоощущение — способность ощущать силу, например ощущение, когда кто-то давит на вашу кожу — могут иметь мутировавший ген, который передается от поколение за поколением. Это следует из исследования, проведенного в сентябре 2016 года в Медицинском журнале Новой Англии. «Вариант [гена] PIEZO2 пациента может не работать, поэтому их нейроны не могут обнаруживать прикосновения или движения конечностей», — сказал Александр Чеслер, главный исследователь Национального центра комплементарного и интегративного здоровья и ведущий автор исследования. заявление в Медицинский журнал Новой Англии (открывается в новой вкладке).

          Дополнительные чувства и варианты

          Существуют более тонкие чувства, которые большинство людей никогда не воспринимают. Например, есть нейронные датчики, которые воспринимают движение, чтобы контролировать баланс и наклон головы. Существуют специальные кинестетические рецепторы для обнаружения растяжения мышц и сухожилий, помогающие людям следить за своими конечностями. Другие рецепторы обнаруживают уровни кислорода в определенных артериях кровоток .

          Иногда люди даже по-разному воспринимают чувства. Люди с синестезией могут видеть звуки как цвета или связывать определенные образы, например, с запахами.

          Дополнительные ресурсы

          Узнайте больше о том, как внешний вид и запах пищи влияют на вкус от нейробиолога в этой статье Scientific American (откроется в новой вкладке). Кроме того, вы можете посмотреть видео о том, как мы видим, на веб-сайте National Keratoconus Foundation (откроется в новой вкладке).

          Библиография

          «Прикосновение». Стэнфордская философская энциклопедия (2015). https://plato.stanford.edu/entries/touch/ (открывается в новой вкладке)

          «Ресурсы для учителей». Американская оптометрическая ассоциация (АОА). https://www.aoa.org/healthy-eyes/caring-for-your-eyes (открывается в новой вкладке)

          «Мультимодальная МРТ выявляет крупномасштабные структурные и функциональные изменения связности при глубокой ранней слепоте» . ПЛОС Один (2017). https://journals.plos.org/plosone/article?id=10.1371/journal.pone.0173064 (открывается в новой вкладке)

          «Мозг «перемонтирует» себя, чтобы усилить другие чувства у слепых людей». Массачусетский глазной и ушной лазарет, 2017 г.). https://www.eurekalert.org/news-releases/752616 (открывается в новой вкладке)

          «Слух и улитка». Национальная медицинская библиотека (2020 г.). https://medlineplus.gov/ency/anatomyvideos/000063.htm (открывается в новой вкладке)

          «Баланс и средний отит с выпотом». Международный журнал аудиологии (2008 г.). https://www.tandfonline.com/doi/abs/10.1080/14992020802331230 (открывается в новой вкладке)

          «Человек может различать более 1 триллиона запахов». Национальные институты здравоохранения (2014 г.). https://www.nih.gov/news-events

          «Плохое человеческое обоняние — это миф XIX века». Наука (2017). https://www.science.org/doi/abs/10.1126/science.aam7263 (открывается в новой вкладке)

          «Влияние старения на запах и вкус». Медицинский журнал последипломного образования (2006 г.). https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC2579627/ (открывается в новой вкладке)

          «Сколько того, что мы ощущаем на вкус, зависит от обоняния?». Вкус (2015). https://flavorjournal.biomedcentral.com/articles/10.1186/s13411-015-0040-2 (открывается в новой вкладке)

          «Регенерация вкусовых рецепторов и поиск клеток-предшественников вкуса». Итальянский архив биологии (2010 г.). https://www.ncbi. nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3545678 (открывается в новой вкладке)

          Алина Брэдфорд — автор статей для Live Science. За последние 16 лет Алина освещала все, от лихорадки Эбола до андроидов, и писала статьи о здоровье, науке и технике для крупных изданий. Она имеет несколько сертификатов по охране здоровья, безопасности и спасению жизни от Университета штата Оклахома. Цель Алины в жизни – перепробовать как можно больше впечатлений. На сегодняшний день она была пожарным-добровольцем, диспетчером, подменным учителем, художником, уборщиком, автором детских книг, пиццерией, координатором мероприятий и многим другим.

          Пять (и более) чувств человека

          (Изображение предоставлено: Getty Images)

          У человека пять основных чувств: осязание, зрение, слух, обоняние и вкус. Органы чувств, связанные с каждым чувством, посылают информацию в мозг , чтобы помочь нам понять и воспринять окружающий мир. Однако на самом деле есть и другие человеческие чувства, помимо основных пяти, без которых вы не можете жить. Эти менее известные чувства включают пространственное осознание и равновесие. Вот как работают органы чувств человека.

          Осязание

          Осязание считается первым чувством, которое развивается у людей, согласно Стэнфордской энциклопедии философии (открывается в новой вкладке). Осязание состоит из нескольких различных ощущений, передаваемых в мозг через специализированные нейронов в коже . Давление, температура , легкое прикосновение, вибрация, боль и другие ощущения являются частью осязания и связаны с различными рецепторами кожи.

          Статьи по теме

          Осязание — это не просто чувство, используемое для взаимодействия с миром; это также кажется очень важным для благополучия человека. Например, было обнаружено, что прикосновение передает сочувствие от одного человека к другому, согласно исследованию, опубликованному Калифорнийским университетом , Беркли .

          Прикосновение также может влиять на то, как люди принимают решения. Текстура может быть связана с абстрактными понятиями, а прикосновение к предмету с текстурой может повлиять на решения, которые принимает человек, согласно шести исследованиям, проведенным психологами в возрасте 9 лет.0003 Гарвардский университет и Йельский университет (открывается в новой вкладке), опубликовано в номере журнала Science от 24 июня 2010 г.

          «Эти тактильные ощущения не просто меняют общую ориентацию или поднимают людям настроение», — сказал Джошуа Акерман, доцент кафедры маркетинга Массачусетского технологического института. «У них есть определенная связь с определенными абстрактными значениями».

          Зрение

          Внешний хрусталик глаза, называемый роговицей, имеет куполообразную форму. (Изображение предоставлено Getty Images)

          Зрение, или восприятие вещей глазами , представляет собой сложный процесс. Во-первых, свет отражается от объекта к глазу. Прозрачный внешний слой глаза, называемый роговицей, преломляет свет, проходящий через отверстие зрачка. Радужная оболочка (которая является цветной частью глаза) работает как затвор фотоаппарата, втягиваясь, чтобы перекрыть свет, или открываясь шире, чтобы впустить больше света.

          «Роговица фокусирует большую часть света. Затем он [свет] проходит через хрусталик, который продолжает фокусировать свет», — объяснил доктор Марк Фромер, офтальмолог и специалист по сетчатке глаза в больнице Ленокс Хилл в Нью-Йорке. .

          Затем хрусталик глаза преломляет свет и фокусирует его на сетчатке, полной нервных клеток. Эти клетки имеют форму палочек и колбочек и названы в честь их формы, согласно Американской оптометрической ассоциации . Колбочки переводят свет в цвета , центральное зрение и детали. Палочки переводят свет в периферийное зрение и движение. Палочки также дают людям зрение, когда свет ограничен, например, ночью. Информация, преобразованная из света, отправляется в виде электрических импульсов в мозг через зрительный нерв.

          Люди без зрения могут компенсировать это улучшением слуха, вкуса, осязания и обоняния, согласно исследованию, опубликованному в марте 2017 года в журнале PLOS One . Их память и языковые навыки также могут быть лучше, чем у родившихся со зрением.

          «Даже в случае полной слепоты мозг перестраивается таким образом, чтобы использовать имеющуюся в его распоряжении информацию, чтобы он мог более эффективно взаимодействовать с окружающей средой», — доктор Лотфи Мерабет, старший автор исследования. Исследование 2017 года и директор Лаборатории зрительной нейропластичности Массачусетского института глаза и уха Шепенса, 9 лет.0003 говорится в заявлении (открывается в новой вкладке).

          Слух

          Это чувство работает через сложный лабиринт, которым является человеческое ухо . Звук направляется через наружное ухо и направляется в наружный слуховой проход. Затем звуковые волны достигают барабанной перепонки или барабанной перепонки. Это тонкий лист соединительной ткани, который вибрирует при попадании на него звуковых волн.

          Вибрации достигают среднего уха. Там слуховые косточки — три крошечные косточки, называемые молоточком (молоточком), наковальней (наковальней) и стремечком (стременем) — вибрируют. Стременная кость, в свою очередь, толкает структуру, называемую овальным окном, внутрь и наружу, посылая вибрации кортиеву органу, согласно 9.0003 Национальная медицинская библиотека (открывается в новой вкладке) (NLM). Этот спиральный орган является рецепторным органом слуха. Крошечные волосковые клетки в кортиевом органе преобразуют вибрации в электрические импульсы. Затем импульсы по сенсорным нервам поступают в мозг.

          Люди сохраняют чувство равновесия потому что евстахиева труба, или глоточно-барабанная труба, в среднем ухе уравнивает давление воздуха в среднем ухе с давлением воздуха в атмосфере, согласно Международный журнал аудиологии (открывается в новой вкладке). Вестибулярный комплекс во внутреннем ухе также важен для равновесия, поскольку содержит рецепторы, регулирующие чувство равновесия. Внутреннее ухо связано с преддверно-улитковым нервом, который несет информацию о звуке и равновесии в мозг.

          Вы когда-нибудь слушали запись своего голоса и думали, что она звучит не так, как вы? Это связано с тем, что некоторые качества вашего голоса звучат иначе, чем у окружающих, когда вы говорите. Для тех, кто стоит рядом с вами, звук вашего голоса будет обнаружен, поскольку он проходит через их слуховые проходы, в соответствии с Би-би-си . То же самое произойдет и в ваших ушах, но поскольку речь производится внутри вас, вибрации также достигают ваших барабанных перепонок другим путем.

          Когда ваши голосовые связки издают звук, вибрации проходят через череп и достигают барабанных перепонок. Когда волны проходят через кость, они растягиваются больше и становятся на

          ниже по высоте. В сочетании с внешними звуковыми волнами получается голос с немного другим тоном, чем то, что слышат другие.

          Запах

          Согласно данным Национального института здравоохранения , люди могут ощущать более 1 триллиона запахов . Они делают это с помощью обонятельной щели, которая находится на крыше носовой полости, рядом с «нюхающей» частью мозга, обонятельной луковицей и ямкой. Нервные окончания в обонятельной щели передают запахи в мозг. Исследование опубликовано в 9 номере журнала от 11 мая 2017 г. 0003 Наука предполагает, что люди могут различать 1 триллион различных запахов; когда-то считалось, что люди могут воспринимать только 10 000 различных запахов.

          У человека 400 обонятельных рецепторов. (Изображение предоставлено Getty Images)

          «Дело в том, что обоняние у людей так же хорошо, как и у других млекопитающих, таких как грызуны и собаки», — говорит Джон МакГанн, нейробиолог из Университета Рутгерса в Нью-Брансуике в Нью-Джерси и автор. нового обзора, говорится в 9Выписка 0003 (откроется в новой вкладке). Исследование Рутгерса поддерживает предыдущее исследование Рокфеллеровского университета в Нью-Йорке, результаты которого были опубликованы в мартовском номере журнала Science за 2014 год.

          У человека 400 обонятельных рецепторов, по данным Центра химических ощущений Монелла (открывается в новой вкладке). Хотя это не так много, как у животных с супернюхами, гораздо более сложный человеческий мозг компенсирует разницу, сказал МакГанн.

          На самом деле плохое обоняние у людей может быть симптомом заболевания или старения. Например, искаженная или сниженная способность обоняния является симптомом шизофрении и депрессии, согласно журналу 9.0003 Исследование шизофрении (открывается в новой вкладке).

          Пожилой возраст также может ухудшить способность правильно чувствовать запахи. Согласно статье 2006 года, опубликованной Национальными институтами здравоохранения , более 75% людей старше 80 лет могут иметь серьезные нарушения обоняния .

          Вкус

          Вкусовые ощущения обычно разбиваются на восприятие четырех различных вкусов: соленого, сладкого, кислого и горького. Есть еще и пятый вкус, определяется как умами или пикантный . Может быть много других вкусов, которые еще не были обнаружены. Кроме того, острое — это не вкус. На самом деле это болевой сигнал, согласно Национальной медицинской библиотеки (NLM).

          Чувство вкуса помогло в эволюции человека , согласно NLM, потому что вкус помогал людям проверять пищу, которую они ели. Горький или кислый вкус указывал на то, что растение могло быть ядовитым или гнилым. Однако что-то соленое или сладкое часто означало, что пища богата питательными веществами.

          Вкус ощущается вкусовыми рецепторами. У взрослых от 2000 до 4000 вкусовых рецепторов. Большинство из них находятся на языке , но они также выстилают заднюю стенку глотки, надгортанник , полость носа и пищевод . Сенсорные клетки бутонов образуют капсулы в форме цветочных бутонов или апельсинов , согласно NLM. На кончиках этих капсул есть поры, которые работают как воронки с крошечными вкусовыми волосками. Белки на волосках связывают химические вещества с клетками для вкуса.

          На этом увеличенном изображении показаны вкусовые рецепторы овальной формы на языке. (Изображение предоставлено Getty Images)

          Согласно NLM, это миф, что на языке есть определенные зоны для каждого вкуса. Пять вкусов можно ощутить на всех частях языка, хотя боковые стороны более чувствительны, чем середина. Около половины сенсорных клеток вкусовых рецепторов реагируют на несколько из пяти основных вкусов. Клетки различаются по уровню чувствительности.

          Каждый из них имеет определенную палитру вкусов с фиксированным рейтингом, поэтому некоторые клетки могут быть более чувствительны к сладкому, за ними следуют горький, кислый и соленый, в то время как у других есть свои собственные рейтинги. Полное восприятие вкуса достигается только после объединения всей информации, поступающей от разных частей языка.

          Другая половина сенсорных клеток специализирована, чтобы реагировать только на один вкус. Их работа — передавать информацию об интенсивности — насколько соленым или сладким что-то на вкус.

          Другие факторы помогают формировать восприятие вкуса в мозгу. Например, запах пищи сильно влияет на то, как мозг воспринимает вкус, согласно журналу Flavor . Запахи передаются в рот в процессе, называемом обонятельной реферализацией. Вот почему у человека с заложенным носом могут возникнуть проблемы с правильным восприятием вкуса пищи. Текстура, передаваемая на ощупь, также влияет на вкус.

          Обожженный язык, известный в медицине как глоссит, классифицируется как ожог первой степени, но быстро заживает в течение нескольких дней, согласно данным клиники Кливленда . Но вкусовые рецепторы не умирают полностью при воздействии горячей пищи.

          Когда мы ругаем поверхность нашего языка, мы удаляем верхний слой клеток, включая верхние слои наших вкусовых рецепторов. Однако в группе клеток, определяющих запах, есть стволовые клетки, известные как базальные клетки. Обычно заменяя клетки вкусовых рецепторов каждые десять дней или около того, эти регенеративные клетки быстро превращаются в замещающие рецепторы, восстанавливая ваш вкус. По данным журнала Archives Italiennes de Biologie (открывается в новой вкладке), 10% клеток каждый день являются новыми для вкусовых рецепторов.

          Чувство пространства

          Пациента можно попросить прикоснуться к своему носу, а затем к пальцу исследователя в рамках теста на проприоцепцию. (Изображение предоставлено Getty Images)

          В дополнение к традиционной большой пятерке есть еще одно чувство, которое связано с тем, как ваш мозг понимает, где находится ваше тело в пространстве. Это чувство называется проприоцепцией .

          Проприоцепция включает в себя ощущение движения и положения наших конечностей и мышц. Например, проприоцепция позволяет человеку дотронуться пальцем до кончика носа даже с закрытыми глазами. Это позволяет человеку подниматься по ступенькам, не глядя на каждую. Люди с плохой проприоцепцией могут быть неуклюжими и несогласованными.

          Исследователи из Национальных институтов здоровья (NIH) обнаружили, что люди с особенно плохой проприоцепцией через механоощущение — способность ощущать силу, например ощущение, когда кто-то давит на вашу кожу — могут иметь мутировавший ген, который передается от поколение за поколением. Это следует из исследования, проведенного в сентябре 2016 года в Медицинском журнале Новой Англии. «Вариант [гена] PIEZO2 пациента может не работать, поэтому их нейроны не могут обнаруживать прикосновения или движения конечностей», — сказал Александр Чеслер, главный исследователь Национального центра комплементарного и интегративного здоровья и ведущий автор исследования. заявление в Медицинский журнал Новой Англии (открывается в новой вкладке).

          Дополнительные чувства и варианты

          Существуют более тонкие чувства, которые большинство людей никогда не воспринимают. Например, есть нейронные датчики, которые воспринимают движение, чтобы контролировать баланс и наклон головы. Существуют специальные кинестетические рецепторы для обнаружения растяжения мышц и сухожилий, помогающие людям следить за своими конечностями. Другие рецепторы обнаруживают уровни кислорода в определенных артериях кровоток .

          Иногда люди даже по-разному воспринимают чувства. Люди с синестезией могут видеть звуки как цвета или связывать определенные образы, например, с запахами.

          Дополнительные ресурсы

          Узнайте больше о том, как внешний вид и запах пищи влияют на вкус от нейробиолога в этой статье Scientific American (откроется в новой вкладке). Кроме того, вы можете посмотреть видео о том, как мы видим, на веб-сайте National Keratoconus Foundation (откроется в новой вкладке).

          Библиография

          «Прикосновение». Стэнфордская философская энциклопедия (2015). https://plato.stanford.edu/entries/touch/ (открывается в новой вкладке)

          «Ресурсы для учителей». Американская оптометрическая ассоциация (АОА). https://www.aoa.org/healthy-eyes/caring-for-your-eyes (открывается в новой вкладке)

          «Мультимодальная МРТ выявляет крупномасштабные структурные и функциональные изменения связности при глубокой ранней слепоте» . ПЛОС Один (2017). https://journals.plos.org/plosone/article?id=10.1371/journal.pone.0173064 (открывается в новой вкладке)

          «Мозг «перемонтирует» себя, чтобы усилить другие чувства у слепых людей». Массачусетский глазной и ушной лазарет, 2017 г.). https://www.eurekalert.org/news-releases/752616 (открывается в новой вкладке)

          «Слух и улитка». Национальная медицинская библиотека (2020 г.). https://medlineplus.gov/ency/anatomyvideos/000063.htm (открывается в новой вкладке)

          «Баланс и средний отит с выпотом». Международный журнал аудиологии (2008 г.). https://www.tandfonline.com/doi/abs/10.1080/14992020802331230 (открывается в новой вкладке)

          «Человек может различать более 1 триллиона запахов». Национальные институты здравоохранения (2014 г.). https://www.nih.gov/news-events

          «Плохое человеческое обоняние — это миф XIX века». Наука (2017). https://www.science.org/doi/abs/10.1126/science.aam7263 (открывается в новой вкладке)

          «Влияние старения на запах и вкус». Медицинский журнал последипломного образования (2006 г.). https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC2579627/ (открывается в новой вкладке)

          «Сколько того, что мы ощущаем на вкус, зависит от обоняния?». Вкус (2015). https://flavorjournal.biomedcentral.com/articles/10.1186/s13411-015-0040-2 (открывается в новой вкладке)

          «Регенерация вкусовых рецепторов и поиск клеток-предшественников вкуса». Итальянский архив биологии (2010 г.). https://www.ncbi. nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3545678 (открывается в новой вкладке)

          Алина Брэдфорд — автор статей для Live Science. За последние 16 лет Алина освещала все, от лихорадки Эбола до андроидов, и писала статьи о здоровье, науке и технике для крупных изданий. Она имеет несколько сертификатов по охране здоровья, безопасности и спасению жизни от Университета штата Оклахома. Цель Алины в жизни – перепробовать как можно больше впечатлений. На сегодняшний день она была пожарным-добровольцем, диспетчером, подменным учителем, художником, уборщиком, автором детских книг, пиццерией, координатором мероприятий и многим другим.

          Пять (и более) чувств человека

          (Изображение предоставлено: Getty Images)

          У человека пять основных чувств: осязание, зрение, слух, обоняние и вкус. Органы чувств, связанные с каждым чувством, посылают информацию в мозг , чтобы помочь нам понять и воспринять окружающий мир. Однако на самом деле есть и другие человеческие чувства, помимо основных пяти, без которых вы не можете жить. Эти менее известные чувства включают пространственное осознание и равновесие. Вот как работают органы чувств человека.

          Осязание

          Осязание считается первым чувством, которое развивается у людей, согласно Стэнфордской энциклопедии философии (открывается в новой вкладке). Осязание состоит из нескольких различных ощущений, передаваемых в мозг через специализированные нейронов в коже . Давление, температура , легкое прикосновение, вибрация, боль и другие ощущения являются частью осязания и связаны с различными рецепторами кожи.

          Статьи по теме

          Осязание — это не просто чувство, используемое для взаимодействия с миром; это также кажется очень важным для благополучия человека. Например, было обнаружено, что прикосновение передает сочувствие от одного человека к другому, согласно исследованию, опубликованному Калифорнийским университетом , Беркли .

          Прикосновение также может влиять на то, как люди принимают решения. Текстура может быть связана с абстрактными понятиями, а прикосновение к предмету с текстурой может повлиять на решения, которые принимает человек, согласно шести исследованиям, проведенным психологами в возрасте 9 лет.0003 Гарвардский университет и Йельский университет (открывается в новой вкладке), опубликовано в номере журнала Science от 24 июня 2010 г.

          «Эти тактильные ощущения не просто меняют общую ориентацию или поднимают людям настроение», — сказал Джошуа Акерман, доцент кафедры маркетинга Массачусетского технологического института. «У них есть определенная связь с определенными абстрактными значениями».

          Зрение

          Внешний хрусталик глаза, называемый роговицей, имеет куполообразную форму. (Изображение предоставлено Getty Images)

          Зрение, или восприятие вещей глазами , представляет собой сложный процесс. Во-первых, свет отражается от объекта к глазу. Прозрачный внешний слой глаза, называемый роговицей, преломляет свет, проходящий через отверстие зрачка. Радужная оболочка (которая является цветной частью глаза) работает как затвор фотоаппарата, втягиваясь, чтобы перекрыть свет, или открываясь шире, чтобы впустить больше света.

          «Роговица фокусирует большую часть света. Затем он [свет] проходит через хрусталик, который продолжает фокусировать свет», — объяснил доктор Марк Фромер, офтальмолог и специалист по сетчатке глаза в больнице Ленокс Хилл в Нью-Йорке. .

          Затем хрусталик глаза преломляет свет и фокусирует его на сетчатке, полной нервных клеток. Эти клетки имеют форму палочек и колбочек и названы в честь их формы, согласно Американской оптометрической ассоциации . Колбочки переводят свет в цвета , центральное зрение и детали. Палочки переводят свет в периферийное зрение и движение. Палочки также дают людям зрение, когда свет ограничен, например, ночью. Информация, преобразованная из света, отправляется в виде электрических импульсов в мозг через зрительный нерв.

          Люди без зрения могут компенсировать это улучшением слуха, вкуса, осязания и обоняния, согласно исследованию, опубликованному в марте 2017 года в журнале PLOS One . Их память и языковые навыки также могут быть лучше, чем у родившихся со зрением.

          «Даже в случае полной слепоты мозг перестраивается таким образом, чтобы использовать имеющуюся в его распоряжении информацию, чтобы он мог более эффективно взаимодействовать с окружающей средой», — доктор Лотфи Мерабет, старший автор исследования. Исследование 2017 года и директор Лаборатории зрительной нейропластичности Массачусетского института глаза и уха Шепенса, 9 лет.0003 говорится в заявлении (открывается в новой вкладке).

          Слух

          Это чувство работает через сложный лабиринт, которым является человеческое ухо . Звук направляется через наружное ухо и направляется в наружный слуховой проход. Затем звуковые волны достигают барабанной перепонки или барабанной перепонки. Это тонкий лист соединительной ткани, который вибрирует при попадании на него звуковых волн.

          Вибрации достигают среднего уха. Там слуховые косточки — три крошечные косточки, называемые молоточком (молоточком), наковальней (наковальней) и стремечком (стременем) — вибрируют. Стременная кость, в свою очередь, толкает структуру, называемую овальным окном, внутрь и наружу, посылая вибрации кортиеву органу, согласно 9.0003 Национальная медицинская библиотека (открывается в новой вкладке) (NLM). Этот спиральный орган является рецепторным органом слуха. Крошечные волосковые клетки в кортиевом органе преобразуют вибрации в электрические импульсы. Затем импульсы по сенсорным нервам поступают в мозг.

          Люди сохраняют чувство равновесия потому что евстахиева труба, или глоточно-барабанная труба, в среднем ухе уравнивает давление воздуха в среднем ухе с давлением воздуха в атмосфере, согласно Международный журнал аудиологии (открывается в новой вкладке). Вестибулярный комплекс во внутреннем ухе также важен для равновесия, поскольку содержит рецепторы, регулирующие чувство равновесия. Внутреннее ухо связано с преддверно-улитковым нервом, который несет информацию о звуке и равновесии в мозг.

          Вы когда-нибудь слушали запись своего голоса и думали, что она звучит не так, как вы? Это связано с тем, что некоторые качества вашего голоса звучат иначе, чем у окружающих, когда вы говорите. Для тех, кто стоит рядом с вами, звук вашего голоса будет обнаружен, поскольку он проходит через их слуховые проходы, в соответствии с Би-би-си . То же самое произойдет и в ваших ушах, но поскольку речь производится внутри вас, вибрации также достигают ваших барабанных перепонок другим путем.

          Когда ваши голосовые связки издают звук, вибрации проходят через череп и достигают барабанных перепонок. Когда волны проходят через кость, они растягиваются больше и становятся на

          ниже по высоте. В сочетании с внешними звуковыми волнами получается голос с немного другим тоном, чем то, что слышат другие.

          Запах

          Согласно данным Национального института здравоохранения , люди могут ощущать более 1 триллиона запахов . Они делают это с помощью обонятельной щели, которая находится на крыше носовой полости, рядом с «нюхающей» частью мозга, обонятельной луковицей и ямкой. Нервные окончания в обонятельной щели передают запахи в мозг. Исследование опубликовано в 9 номере журнала от 11 мая 2017 г. 0003 Наука предполагает, что люди могут различать 1 триллион различных запахов; когда-то считалось, что люди могут воспринимать только 10 000 различных запахов.

          У человека 400 обонятельных рецепторов. (Изображение предоставлено Getty Images)

          «Дело в том, что обоняние у людей так же хорошо, как и у других млекопитающих, таких как грызуны и собаки», — говорит Джон МакГанн, нейробиолог из Университета Рутгерса в Нью-Брансуике в Нью-Джерси и автор. нового обзора, говорится в 9Выписка 0003 (откроется в новой вкладке). Исследование Рутгерса поддерживает предыдущее исследование Рокфеллеровского университета в Нью-Йорке, результаты которого были опубликованы в мартовском номере журнала Science за 2014 год.

          У человека 400 обонятельных рецепторов, по данным Центра химических ощущений Монелла (открывается в новой вкладке). Хотя это не так много, как у животных с супернюхами, гораздо более сложный человеческий мозг компенсирует разницу, сказал МакГанн.

          На самом деле плохое обоняние у людей может быть симптомом заболевания или старения. Например, искаженная или сниженная способность обоняния является симптомом шизофрении и депрессии, согласно журналу 9.0003 Исследование шизофрении (открывается в новой вкладке).

          Пожилой возраст также может ухудшить способность правильно чувствовать запахи. Согласно статье 2006 года, опубликованной Национальными институтами здравоохранения , более 75% людей старше 80 лет могут иметь серьезные нарушения обоняния .

          Вкус

          Вкусовые ощущения обычно разбиваются на восприятие четырех различных вкусов: соленого, сладкого, кислого и горького. Есть еще и пятый вкус, определяется как умами или пикантный . Может быть много других вкусов, которые еще не были обнаружены. Кроме того, острое — это не вкус. На самом деле это болевой сигнал, согласно Национальной медицинской библиотеки (NLM).

          Чувство вкуса помогло в эволюции человека , согласно NLM, потому что вкус помогал людям проверять пищу, которую они ели. Горький или кислый вкус указывал на то, что растение могло быть ядовитым или гнилым. Однако что-то соленое или сладкое часто означало, что пища богата питательными веществами.

          Вкус ощущается вкусовыми рецепторами. У взрослых от 2000 до 4000 вкусовых рецепторов. Большинство из них находятся на языке , но они также выстилают заднюю стенку глотки, надгортанник , полость носа и пищевод . Сенсорные клетки бутонов образуют капсулы в форме цветочных бутонов или апельсинов , согласно NLM. На кончиках этих капсул есть поры, которые работают как воронки с крошечными вкусовыми волосками. Белки на волосках связывают химические вещества с клетками для вкуса.

          На этом увеличенном изображении показаны вкусовые рецепторы овальной формы на языке. (Изображение предоставлено Getty Images)

          Согласно NLM, это миф, что на языке есть определенные зоны для каждого вкуса. Пять вкусов можно ощутить на всех частях языка, хотя боковые стороны более чувствительны, чем середина. Около половины сенсорных клеток вкусовых рецепторов реагируют на несколько из пяти основных вкусов. Клетки различаются по уровню чувствительности.

          Каждый из них имеет определенную палитру вкусов с фиксированным рейтингом, поэтому некоторые клетки могут быть более чувствительны к сладкому, за ними следуют горький, кислый и соленый, в то время как у других есть свои собственные рейтинги. Полное восприятие вкуса достигается только после объединения всей информации, поступающей от разных частей языка.

          Другая половина сенсорных клеток специализирована, чтобы реагировать только на один вкус. Их работа — передавать информацию об интенсивности — насколько соленым или сладким что-то на вкус.

          Другие факторы помогают формировать восприятие вкуса в мозгу. Например, запах пищи сильно влияет на то, как мозг воспринимает вкус, согласно журналу Flavor . Запахи передаются в рот в процессе, называемом обонятельной реферализацией. Вот почему у человека с заложенным носом могут возникнуть проблемы с правильным восприятием вкуса пищи. Текстура, передаваемая на ощупь, также влияет на вкус.

          Обожженный язык, известный в медицине как глоссит, классифицируется как ожог первой степени, но быстро заживает в течение нескольких дней, согласно данным клиники Кливленда . Но вкусовые рецепторы не умирают полностью при воздействии горячей пищи.

          Когда мы ругаем поверхность нашего языка, мы удаляем верхний слой клеток, включая верхние слои наших вкусовых рецепторов. Однако в группе клеток, определяющих запах, есть стволовые клетки, известные как базальные клетки. Обычно заменяя клетки вкусовых рецепторов каждые десять дней или около того, эти регенеративные клетки быстро превращаются в замещающие рецепторы, восстанавливая ваш вкус. По данным журнала Archives Italiennes de Biologie (открывается в новой вкладке), 10% клеток каждый день являются новыми для вкусовых рецепторов.

          Чувство пространства

          Пациента можно попросить прикоснуться к своему носу, а затем к пальцу исследователя в рамках теста на проприоцепцию. (Изображение предоставлено Getty Images)

          В дополнение к традиционной большой пятерке есть еще одно чувство, которое связано с тем, как ваш мозг понимает, где находится ваше тело в пространстве. Это чувство называется проприоцепцией .

          Проприоцепция включает в себя ощущение движения и положения наших конечностей и мышц. Например, проприоцепция позволяет человеку дотронуться пальцем до кончика носа даже с закрытыми глазами. Это позволяет человеку подниматься по ступенькам, не глядя на каждую. Люди с плохой проприоцепцией могут быть неуклюжими и несогласованными.

          Исследователи из Национальных институтов здоровья (NIH) обнаружили, что люди с особенно плохой проприоцепцией через механоощущение — способность ощущать силу, например ощущение, когда кто-то давит на вашу кожу — могут иметь мутировавший ген, который передается от поколение за поколением. Это следует из исследования, проведенного в сентябре 2016 года в Медицинском журнале Новой Англии. «Вариант [гена] PIEZO2 пациента может не работать, поэтому их нейроны не могут обнаруживать прикосновения или движения конечностей», — сказал Александр Чеслер, главный исследователь Национального центра комплементарного и интегративного здоровья и ведущий автор исследования. заявление в Медицинский журнал Новой Англии (открывается в новой вкладке).

          Дополнительные чувства и варианты

          Существуют более тонкие чувства, которые большинство людей никогда не воспринимают. Например, есть нейронные датчики, которые воспринимают движение, чтобы контролировать баланс и наклон головы. Существуют специальные кинестетические рецепторы для обнаружения растяжения мышц и сухожилий, помогающие людям следить за своими конечностями. Другие рецепторы обнаруживают уровни кислорода в определенных артериях кровоток .

          Иногда люди даже по-разному воспринимают чувства. Люди с синестезией могут видеть звуки как цвета или связывать определенные образы, например, с запахами.

          Дополнительные ресурсы

          Узнайте больше о том, как внешний вид и запах пищи влияют на вкус от нейробиолога в этой статье Scientific American (откроется в новой вкладке). Кроме того, вы можете посмотреть видео о том, как мы видим, на веб-сайте National Keratoconus Foundation (откроется в новой вкладке).

          Библиография

          «Прикосновение». Стэнфордская философская энциклопедия (2015). https://plato.stanford.edu/entries/touch/ (открывается в новой вкладке)

          «Ресурсы для учителей». Американская оптометрическая ассоциация (АОА). https://www.aoa.org/healthy-eyes/caring-for-your-eyes (открывается в новой вкладке)

          «Мультимодальная МРТ выявляет крупномасштабные структурные и функциональные изменения связности при глубокой ранней слепоте» . ПЛОС Один (2017). https://journals.plos.org/plosone/article?id=10.1371/journal.pone.0173064 (открывается в новой вкладке)

          «Мозг «перемонтирует» себя, чтобы усилить другие чувства у слепых людей». Массачусетский глазной и ушной лазарет, 2017 г.). https://www.eurekalert.org/news-releases/752616 (открывается в новой вкладке)

          «Слух и улитка». Национальная медицинская библиотека (2020 г.). https://medlineplus.gov/ency/anatomyvideos/000063.htm (открывается в новой вкладке)

          «Баланс и средний отит с выпотом». Международный журнал аудиологии (2008 г.). https://www.tandfonline.com/doi/abs/10.1080/14992020802331230 (открывается в новой вкладке)

          «Человек может различать более 1 триллиона запахов». Национальные институты здравоохранения (2014 г.). https://www.nih.gov/news-events

          «Плохое человеческое обоняние — это миф XIX века». Наука (2017). https://www.science.org/doi/abs/10.1126/science.aam7263 (открывается в новой вкладке)

          «Влияние старения на запах и вкус». Медицинский журнал последипломного образования (2006 г.). https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC2579627/ (открывается в новой вкладке)

          «Сколько того, что мы ощущаем на вкус, зависит от обоняния?». Вкус (2015). https://flavorjournal.biomedcentral.com/articles/10.1186/s13411-015-0040-2 (открывается в новой вкладке)

          «Регенерация вкусовых рецепторов и поиск клеток-предшественников вкуса». Итальянский архив биологии (2010 г.). https://www.ncbi. nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3545678 (открывается в новой вкладке)

          Алина Брэдфорд — автор статей для Live Science. За последние 16 лет Алина освещала все, от лихорадки Эбола до андроидов, и писала статьи о здоровье, науке и технике для крупных изданий. Она имеет несколько сертификатов по охране здоровья, безопасности и спасению жизни от Университета штата Оклахома. Цель Алины в жизни – перепробовать как можно больше впечатлений. На сегодняшний день она была пожарным-добровольцем, диспетчером, подменным учителем, художником, уборщиком, автором детских книг, пиццерией, координатором мероприятий и многим другим.

          Пять (и более) чувств человека

          (Изображение предоставлено: Getty Images)

          У человека пять основных чувств: осязание, зрение, слух, обоняние и вкус. Органы чувств, связанные с каждым чувством, посылают информацию в мозг , чтобы помочь нам понять и воспринять окружающий мир. Однако на самом деле есть и другие человеческие чувства, помимо основных пяти, без которых вы не можете жить. Эти менее известные чувства включают пространственное осознание и равновесие. Вот как работают органы чувств человека.

          Осязание

          Осязание считается первым чувством, которое развивается у людей, согласно Стэнфордской энциклопедии философии (открывается в новой вкладке). Осязание состоит из нескольких различных ощущений, передаваемых в мозг через специализированные нейронов в коже . Давление, температура , легкое прикосновение, вибрация, боль и другие ощущения являются частью осязания и связаны с различными рецепторами кожи.

          Статьи по теме

          Осязание — это не просто чувство, используемое для взаимодействия с миром; это также кажется очень важным для благополучия человека. Например, было обнаружено, что прикосновение передает сочувствие от одного человека к другому, согласно исследованию, опубликованному Калифорнийским университетом , Беркли .

          Прикосновение также может влиять на то, как люди принимают решения. Текстура может быть связана с абстрактными понятиями, а прикосновение к предмету с текстурой может повлиять на решения, которые принимает человек, согласно шести исследованиям, проведенным психологами в возрасте 9 лет.0003 Гарвардский университет и Йельский университет (открывается в новой вкладке), опубликовано в номере журнала Science от 24 июня 2010 г.

          «Эти тактильные ощущения не просто меняют общую ориентацию или поднимают людям настроение», — сказал Джошуа Акерман, доцент кафедры маркетинга Массачусетского технологического института. «У них есть определенная связь с определенными абстрактными значениями».

          Зрение

          Внешний хрусталик глаза, называемый роговицей, имеет куполообразную форму. (Изображение предоставлено Getty Images)

          Зрение, или восприятие вещей глазами , представляет собой сложный процесс. Во-первых, свет отражается от объекта к глазу. Прозрачный внешний слой глаза, называемый роговицей, преломляет свет, проходящий через отверстие зрачка. Радужная оболочка (которая является цветной частью глаза) работает как затвор фотоаппарата, втягиваясь, чтобы перекрыть свет, или открываясь шире, чтобы впустить больше света.

          «Роговица фокусирует большую часть света. Затем он [свет] проходит через хрусталик, который продолжает фокусировать свет», — объяснил доктор Марк Фромер, офтальмолог и специалист по сетчатке глаза в больнице Ленокс Хилл в Нью-Йорке. .

          Затем хрусталик глаза преломляет свет и фокусирует его на сетчатке, полной нервных клеток. Эти клетки имеют форму палочек и колбочек и названы в честь их формы, согласно Американской оптометрической ассоциации . Колбочки переводят свет в цвета , центральное зрение и детали. Палочки переводят свет в периферийное зрение и движение. Палочки также дают людям зрение, когда свет ограничен, например, ночью. Информация, преобразованная из света, отправляется в виде электрических импульсов в мозг через зрительный нерв.

          Люди без зрения могут компенсировать это улучшением слуха, вкуса, осязания и обоняния, согласно исследованию, опубликованному в марте 2017 года в журнале PLOS One . Их память и языковые навыки также могут быть лучше, чем у родившихся со зрением.

          «Даже в случае полной слепоты мозг перестраивается таким образом, чтобы использовать имеющуюся в его распоряжении информацию, чтобы он мог более эффективно взаимодействовать с окружающей средой», — доктор Лотфи Мерабет, старший автор исследования. Исследование 2017 года и директор Лаборатории зрительной нейропластичности Массачусетского института глаза и уха Шепенса, 9 лет.0003 говорится в заявлении (открывается в новой вкладке).

          Слух

          Это чувство работает через сложный лабиринт, которым является человеческое ухо . Звук направляется через наружное ухо и направляется в наружный слуховой проход. Затем звуковые волны достигают барабанной перепонки или барабанной перепонки. Это тонкий лист соединительной ткани, который вибрирует при попадании на него звуковых волн.

          Вибрации достигают среднего уха. Там слуховые косточки — три крошечные косточки, называемые молоточком (молоточком), наковальней (наковальней) и стремечком (стременем) — вибрируют. Стременная кость, в свою очередь, толкает структуру, называемую овальным окном, внутрь и наружу, посылая вибрации кортиеву органу, согласно 9.0003 Национальная медицинская библиотека (открывается в новой вкладке) (NLM). Этот спиральный орган является рецепторным органом слуха. Крошечные волосковые клетки в кортиевом органе преобразуют вибрации в электрические импульсы. Затем импульсы по сенсорным нервам поступают в мозг.

          Люди сохраняют чувство равновесия потому что евстахиева труба, или глоточно-барабанная труба, в среднем ухе уравнивает давление воздуха в среднем ухе с давлением воздуха в атмосфере, согласно Международный журнал аудиологии (открывается в новой вкладке). Вестибулярный комплекс во внутреннем ухе также важен для равновесия, поскольку содержит рецепторы, регулирующие чувство равновесия. Внутреннее ухо связано с преддверно-улитковым нервом, который несет информацию о звуке и равновесии в мозг.

          Вы когда-нибудь слушали запись своего голоса и думали, что она звучит не так, как вы? Это связано с тем, что некоторые качества вашего голоса звучат иначе, чем у окружающих, когда вы говорите. Для тех, кто стоит рядом с вами, звук вашего голоса будет обнаружен, поскольку он проходит через их слуховые проходы, в соответствии с Би-би-си . То же самое произойдет и в ваших ушах, но поскольку речь производится внутри вас, вибрации также достигают ваших барабанных перепонок другим путем.

          Когда ваши голосовые связки издают звук, вибрации проходят через череп и достигают барабанных перепонок. Когда волны проходят через кость, они растягиваются больше и становятся на

          ниже по высоте. В сочетании с внешними звуковыми волнами получается голос с немного другим тоном, чем то, что слышат другие.

          Запах

          Согласно данным Национального института здравоохранения , люди могут ощущать более 1 триллиона запахов . Они делают это с помощью обонятельной щели, которая находится на крыше носовой полости, рядом с «нюхающей» частью мозга, обонятельной луковицей и ямкой. Нервные окончания в обонятельной щели передают запахи в мозг. Исследование опубликовано в 9 номере журнала от 11 мая 2017 г. 0003 Наука предполагает, что люди могут различать 1 триллион различных запахов; когда-то считалось, что люди могут воспринимать только 10 000 различных запахов.

          У человека 400 обонятельных рецепторов. (Изображение предоставлено Getty Images)

          «Дело в том, что обоняние у людей так же хорошо, как и у других млекопитающих, таких как грызуны и собаки», — говорит Джон МакГанн, нейробиолог из Университета Рутгерса в Нью-Брансуике в Нью-Джерси и автор. нового обзора, говорится в 9Выписка 0003 (откроется в новой вкладке). Исследование Рутгерса поддерживает предыдущее исследование Рокфеллеровского университета в Нью-Йорке, результаты которого были опубликованы в мартовском номере журнала Science за 2014 год.

          У человека 400 обонятельных рецепторов, по данным Центра химических ощущений Монелла (открывается в новой вкладке). Хотя это не так много, как у животных с супернюхами, гораздо более сложный человеческий мозг компенсирует разницу, сказал МакГанн.

          На самом деле плохое обоняние у людей может быть симптомом заболевания или старения. Например, искаженная или сниженная способность обоняния является симптомом шизофрении и депрессии, согласно журналу 9.0003 Исследование шизофрении (открывается в новой вкладке).

          Пожилой возраст также может ухудшить способность правильно чувствовать запахи. Согласно статье 2006 года, опубликованной Национальными институтами здравоохранения , более 75% людей старше 80 лет могут иметь серьезные нарушения обоняния .

          Вкус

          Вкусовые ощущения обычно разбиваются на восприятие четырех различных вкусов: соленого, сладкого, кислого и горького. Есть еще и пятый вкус, определяется как умами или пикантный . Может быть много других вкусов, которые еще не были обнаружены. Кроме того, острое — это не вкус. На самом деле это болевой сигнал, согласно Национальной медицинской библиотеки (NLM).

          Чувство вкуса помогло в эволюции человека , согласно NLM, потому что вкус помогал людям проверять пищу, которую они ели. Горький или кислый вкус указывал на то, что растение могло быть ядовитым или гнилым. Однако что-то соленое или сладкое часто означало, что пища богата питательными веществами.

          Вкус ощущается вкусовыми рецепторами. У взрослых от 2000 до 4000 вкусовых рецепторов. Большинство из них находятся на языке , но они также выстилают заднюю стенку глотки, надгортанник , полость носа и пищевод . Сенсорные клетки бутонов образуют капсулы в форме цветочных бутонов или апельсинов , согласно NLM. На кончиках этих капсул есть поры, которые работают как воронки с крошечными вкусовыми волосками. Белки на волосках связывают химические вещества с клетками для вкуса.

          На этом увеличенном изображении показаны вкусовые рецепторы овальной формы на языке. (Изображение предоставлено Getty Images)

          Согласно NLM, это миф, что на языке есть определенные зоны для каждого вкуса. Пять вкусов можно ощутить на всех частях языка, хотя боковые стороны более чувствительны, чем середина. Около половины сенсорных клеток вкусовых рецепторов реагируют на несколько из пяти основных вкусов. Клетки различаются по уровню чувствительности.

          Каждый из них имеет определенную палитру вкусов с фиксированным рейтингом, поэтому некоторые клетки могут быть более чувствительны к сладкому, за ними следуют горький, кислый и соленый, в то время как у других есть свои собственные рейтинги. Полное восприятие вкуса достигается только после объединения всей информации, поступающей от разных частей языка.

          Другая половина сенсорных клеток специализирована, чтобы реагировать только на один вкус. Их работа — передавать информацию об интенсивности — насколько соленым или сладким что-то на вкус.

          Другие факторы помогают формировать восприятие вкуса в мозгу. Например, запах пищи сильно влияет на то, как мозг воспринимает вкус, согласно журналу Flavor . Запахи передаются в рот в процессе, называемом обонятельной реферализацией. Вот почему у человека с заложенным носом могут возникнуть проблемы с правильным восприятием вкуса пищи. Текстура, передаваемая на ощупь, также влияет на вкус.

          Обожженный язык, известный в медицине как глоссит, классифицируется как ожог первой степени, но быстро заживает в течение нескольких дней, согласно данным клиники Кливленда . Но вкусовые рецепторы не умирают полностью при воздействии горячей пищи.

          Когда мы ругаем поверхность нашего языка, мы удаляем верхний слой клеток, включая верхние слои наших вкусовых рецепторов. Однако в группе клеток, определяющих запах, есть стволовые клетки, известные как базальные клетки. Обычно заменяя клетки вкусовых рецепторов каждые десять дней или около того, эти регенеративные клетки быстро превращаются в замещающие рецепторы, восстанавливая ваш вкус. По данным журнала Archives Italiennes de Biologie (открывается в новой вкладке), 10% клеток каждый день являются новыми для вкусовых рецепторов.

          Чувство пространства

          Пациента можно попросить прикоснуться к своему носу, а затем к пальцу исследователя в рамках теста на проприоцепцию. (Изображение предоставлено Getty Images)

          В дополнение к традиционной большой пятерке есть еще одно чувство, которое связано с тем, как ваш мозг понимает, где находится ваше тело в пространстве. Это чувство называется проприоцепцией .

          Проприоцепция включает в себя ощущение движения и положения наших конечностей и мышц. Например, проприоцепция позволяет человеку дотронуться пальцем до кончика носа даже с закрытыми глазами. Это позволяет человеку подниматься по ступенькам, не глядя на каждую. Люди с плохой проприоцепцией могут быть неуклюжими и несогласованными.

          Исследователи из Национальных институтов здоровья (NIH) обнаружили, что люди с особенно плохой проприоцепцией через механоощущение — способность ощущать силу, например ощущение, когда кто-то давит на вашу кожу — могут иметь мутировавший ген, который передается от поколение за поколением. Это следует из исследования, проведенного в сентябре 2016 года в Медицинском журнале Новой Англии. «Вариант [гена] PIEZO2 пациента может не работать, поэтому их нейроны не могут обнаруживать прикосновения или движения конечностей», — сказал Александр Чеслер, главный исследователь Национального центра комплементарного и интегративного здоровья и ведущий автор исследования. заявление в Медицинский журнал Новой Англии (открывается в новой вкладке).

          Дополнительные чувства и варианты

          Существуют более тонкие чувства, которые большинство людей никогда не воспринимают. Например, есть нейронные датчики, которые воспринимают движение, чтобы контролировать баланс и наклон головы. Существуют специальные кинестетические рецепторы для обнаружения растяжения мышц и сухожилий, помогающие людям следить за своими конечностями. Другие рецепторы обнаруживают уровни кислорода в определенных артериях кровоток .

          Иногда люди даже по-разному воспринимают чувства. Люди с синестезией могут видеть звуки как цвета или связывать определенные образы, например, с запахами.

          Дополнительные ресурсы

          Узнайте больше о том, как внешний вид и запах пищи влияют на вкус от нейробиолога в этой статье Scientific American (откроется в новой вкладке). Кроме того, вы можете посмотреть видео о том, как мы видим, на веб-сайте National Keratoconus Foundation (откроется в новой вкладке).

          Библиография

          «Прикосновение». Стэнфордская философская энциклопедия (2015). https://plato.stanford.edu/entries/touch/ (открывается в новой вкладке)

          «Ресурсы для учителей». Американская оптометрическая ассоциация (АОА). https://www.aoa.org/healthy-eyes/caring-for-your-eyes (открывается в новой вкладке)

          «Мультимодальная МРТ выявляет крупномасштабные структурные и функциональные изменения связности при глубокой ранней слепоте» . ПЛОС Один (2017). https://journals.plos.org/plosone/article?id=10.1371/journal.pone.0173064 (открывается в новой вкладке)

          «Мозг «перемонтирует» себя, чтобы усилить другие чувства у слепых людей». Массачусетский глазной и ушной лазарет, 2017 г.). https://www.eurekalert.org/news-releases/752616 (открывается в новой вкладке)

          «Слух и улитка». Национальная медицинская библиотека (2020 г.). https://medlineplus.gov/ency/anatomyvideos/000063.htm (открывается в новой вкладке)

          «Баланс и средний отит с выпотом». Международный журнал аудиологии (2008 г.). https://www.tandfonline.com/doi/abs/10.1080/14992020802331230 (открывается в новой вкладке)

          «Человек может различать более 1 триллиона запахов». Национальные институты здравоохранения (2014 г.). https://www.nih.gov/news-events

          «Плохое человеческое обоняние — это миф XIX века». Наука (2017). https://www.science.org/doi/abs/10.1126/science.aam7263 (открывается в новой вкладке)

          «Влияние старения на запах и вкус». Медицинский журнал последипломного образования (2006 г.). https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC2579627/ (открывается в новой вкладке)

          «Сколько того, что мы ощущаем на вкус, зависит от обоняния?». Вкус (2015). https://flavorjournal.biomedcentral.com/articles/10.1186/s13411-015-0040-2 (открывается в новой вкладке)

          «Регенерация вкусовых рецепторов и поиск клеток-предшественников вкуса». Итальянский архив биологии (2010 г.). https://www.ncbi. nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3545678 (открывается в новой вкладке)

          Алина Брэдфорд — автор статей для Live Science. За последние 16 лет Алина освещала все, от лихорадки Эбола до андроидов, и писала статьи о здоровье, науке и технике для крупных изданий. Она имеет несколько сертификатов по охране здоровья, безопасности и спасению жизни от Университета штата Оклахома. Цель Алины в жизни – перепробовать как можно больше впечатлений. На сегодняшний день она была пожарным-добровольцем, диспетчером, подменным учителем, художником, уборщиком, автором детских книг, пиццерией, координатором мероприятий и многим другим.

          Оценка того, является ли зрение наиболее ценным чувством

          . 2019 1 ноября; 137(11):1317-1320.

          doi: 10.1001/jamaophthalmol.2019.3537.

          Джейми Энох 1 , Линн Макдональд 1 , Ли Джонс 1 , Пит Р Джонс 1 , Дэвид П. Крэбб 1

          принадлежность

          • 1 Кафедра оптометрии и визуальных наук, Школа медицинских наук, Сити, Лондонский университет, Лондон, Англия.
          • PMID: 31580383
          • PMCID: PMC6777262
          • DOI: 10.1001/джамаофтальмол.2019.3537

          Бесплатная статья ЧВК

          Джейми Энох и др. JAMA Офтальмол. .

          Бесплатная статья ЧВК

          . 2019 1 ноября; 137(11):1317-1320.

          doi: 10.1001/jamaophthalmol.2019.3537.

          Авторы

          Джейми Энох 1 , Линн Макдональд 1 , Ли Джонс 1 , Пит Р Джонс 1 , Дэвид П. Крэбб 1

          принадлежность

          • 1 Кафедра оптометрии и визуальных наук, Школа медицинских наук, Сити, Лондонский университет, Лондон, Англия.
          • PMID: 31580383
          • PMCID: PMC6777262
          • DOI: 10. 1001/джамаофтальмол.2019.3537

          Абстрактный

          Важность: Зрение часто считается чувством, наиболее ценным для широкой публики, но эмпирические данные, подтверждающие это, ограничены. Это исследование предоставляет эмпирические доказательства частых утверждений практиков, исследователей и финансирующих организаций о том, что зрение является наиболее ценным чувством.

          Задача: Определить, какие чувства наиболее ценны широкой публикой, и количественно оценить отношение к потере зрения и слуха, в частности.

          Дизайн, постановка и участники: Этот кросс-секционный веб-опрос проводился с марта по апрель 2016 года с помощью платформы маркетинговых исследований и охватил разнородную выборку из 250 взрослых британцев в возрасте от 22 до 80 лет, набранных в марте 2016 года. Данные анализировались с октября по декабрь 2018 года.

          Основные результаты и меры: Сначала участников попросили ранжировать 5 традиционных чувств (зрение, слух, осязание, обоняние и вкус) плюс 3 других чувства (равновесие, температура и боль) в порядке от наиболее ценного (8) до наименее ценного (1). Затем страх потери зрения и слуха был исследован с помощью упражнения на компромисс времени. Участники выбирали между 10 годами без зрения/слуха и разным количеством совершенного здоровья (от 0 до 10 лет).

          Полученные результаты: Из 250 участников 141 (56,4%) были женщинами, а средний (SD) возраст составлял 49,5 (14,6) лет. Двести двадцать участников (88%) назвали зрение своим самым ценным чувством (средняя оценка [SD], 7,8 [0,9]; 95% ДИ, 7,6-7,9). Слух занял второе место (средняя оценка [SD], 6,2 [1,3]; 95% ДИ 6,1–6,4), а баланс — третье (средняя оценка [SD], 4,9 [1,7]; 95% ДИ, 4,7–5,1). Все 3 были оценены выше традиционных чувств осязания, вкуса и обоняния (F7 = 9).28,4; Р < 0,001). Упражнение на компромисс времени показало, что в среднем участники предпочли 4,6 года (95% ДИ, 4,2–5,0) идеального здоровья 10 годам без зрения и 6,8 года (95% ДИ, 6,5–7,2) идеального здоровья 10 годам отсутствия зрения. слух (средняя разница между зрением и слухом 2,2 года; P < 0,001).

          Выводы и актуальность: В поперечном опросе взрослых британцев среди широкой публики зрение было самым ценным чувством, за которым следовал слух. Эти результаты показывают, что люди в среднем выберут 4,6 года идеального здоровья вместо 10 лет жизни с полной потерей зрения, хотя неизвестно, как это распространяется на другие части мира.

          Заявление о конфликте интересов

          Раскрытие информации о конфликте интересов: профессор Крабб сообщил о грантах и ​​личных вознаграждениях от Santen и Allergan, а также о грантах от Roche UK. Других раскрытий не поступало.

          Цифры

          Рисунок 1. Точечный график, показывающий ранжирование…

          Рисунок 1. Точечный график, показывающий ранжирование 8 исследуемых чувств

          Рисунок 1. Точечный график, показывающий ранжирование 8 исследуемых чувств

          Рисунок 2. Ответы на компромисс времени…

          Рисунок 2. Ответы на упражнение по компромиссу времени (TTO)

          А, Все 250 участников. Б, Женщины…

          Рис. 2. Ответы на упражнение Time Tradeoff (TTO)

          А, Все 250 участников. B, только женщины (141 [56,4%]). C, только мужчины (109 [43,6%]). Чем выше планка, тем больше людей выбрали это количество лет с идеальным здоровьем вместо 10 лет без зрения/слуха. Реакции для слуха и зрения представлены темно-синими и светло-синими полосами соответственно.

          См. это изображение и информацию об авторских правах в PMC

          Похожие статьи

          • Суицидальная идея.

            Хармер Б., Ли С., Дуонг ТВХ, Саадабади А. Хармер Б. и др. 2022 г., 18 мая. В: StatPearls [Интернет]. Остров сокровищ (Флорида): StatPearls Publishing; 2022 янв.–. 2022 г., 18 мая. В: StatPearls [Интернет]. Остров сокровищ (Флорида): StatPearls Publishing; 2022 янв.–. PMID: 33351435 Бесплатные книги и документы.

          • Ваши деньги или ваше обоняние? Сравнительный анализ сенсорной и психологической ценности обоняния.

            Herz RS, Bajec MR. Герц Р.С. и др. наук о мозге. 2022 23 февраля; 12 (3): 299. doi: 10.3390/brainsci12030299. наук о мозге. 2022. PMID: 35326256 Бесплатная статья ЧВК.

          • Заземление языка в забытых чувствах осязания, вкуса и обоняния.

            Speed ​​LJ, Маджид А. Спид LJ и др. Познание нейропсихологии. 2020 июль-сен;37(5-6):363-392. дои: 10.1080/02643294.2019.1623188. Эпаб 201923 июня. Познание нейропсихологии. 2020. PMID: 31230566

          • Сенсорно-специфические нарушения у пожилых людей. Исследование с использованием как сенсорных порогов, так и субъективных измерений пяти чувств.

            Каваццана А., Рёрборн А., Гартус-Нигель С., Ларссон М., Хаммель Т., Крой И. Каваццана А. и др. ПЛОС Один. 27 августа 2018 г .;13(8):e0202969. doi: 10.1371/journal.pone.0202969. Электронная коллекция 2018. ПЛОС Один. 2018. PMID: 30148857 Бесплатная статья ЧВК.

          • Преодоление препятствий для вовлечения слепоглухих в беседы об исследованиях: рекомендации лиц с синдромом Ушера.

            Скилтон А., Босуэлл Э., Принц К., Франком-Вуд П., Мусаджи М. Скилтон А. и др. Res Involv Engagem. 2018 26 октября; 4:40. doi: 10.1186/s40900-018-0124-0. Электронная коллекция 2018. Res Involv Engagem. 2018. PMID: 30386632 Бесплатная статья ЧВК.

          Посмотреть все похожие статьи

          Цитируется

          • Влияние плохого зрения на экономические показатели фермы: данные из сельских районов Камбоджи.

            Загемюллер Ф. , Брунс С., Мушхофф О. Сагемюллер Ф. и соавт. ПЛОС Один. 9 сентября 2022 г .; 17 (9): e0274048. doi: 10.1371/journal.pone.0274048. Электронная коллекция 2022. ПЛОС Один. 2022. PMID: 36083987 Бесплатная статья ЧВК.

          • «Это было похоже на удар кирпичом»: качественное исследование влияния клиницистов на постановку диагноза глазного заболевания пациентам, получающим первичную и вторичную помощь.

            Ферри А., Мур Л., Джолли Дж.К. Ферри А. и др. Открытый БМЖ. 2022 21 июля; 12 (7): e059970. doi: 10.1136/bmjopen-2021-059970. Открытый БМЖ. 2022. PMID: 35863827 Бесплатная статья ЧВК.

          • Клинический подход к потере зрения: обзор для врачей общей практики.

            Рахарджа А., Уайтфилд Л. Рахарджа А. и др. Клин Мед (Лондон). 2022 март; 22(2):95-99. doi: 10.7861/clinmed.2022-0057. Клин Мед (Лондон). 2022. PMID: 35304366 Бесплатная статья ЧВК. Обзор.

          • AlzEye: продольная связь офтальмологических изображений и госпитализаций 353 157 пациентов в Лондоне, Великобритания.

            Вагнер С.К., Хьюз Ф., Кортина-Борха М., Понтикос Н., Струйвен Р., Лю Х, Монтгомери Х., Александр Д.С., Тополь Э., Петерсен С.Е., Баласкас К., Хиндли Дж., Петцольд А., Рахи Дж.С., Деннистон А.К., Кин ПА. Вагнер С.К. и соавт. Открытый БМЖ. 2022 16 марта; 12 (3): e058552. doi: 10.1136/bmjopen-2021-058552. Открытый БМЖ. 2022. PMID: 35296488 Бесплатная статья ЧВК.

          • Восприятие общественностью глазных симптомов и больничных услуг во время первой блокировки COVID-19 в Великобританиипандемия: исследование веб-опроса.

            Батт Г.Ф., Ходсон Дж., Уоллес Г.Р., Рауз С., Мюррей П.И. Батт Г.Ф. и соавт. BMJ Open Ophthalmol. 2021 13 октября; 6 (1): e000854. doi: 10.1136/bmjophth-2021-000854. Электронная коллекция 2021. BMJ Open Ophthalmol. 2021. PMID: 34693022 Бесплатная статья ЧВК.

          Просмотреть все статьи «Цитируется по»

          Пять человеческих чувств обоняние зрение слух вкус векторное изображение

          Пять человеческих чувств обоняние зрение слух вкус векторное изображение
          1. лицензионные векторы
          2. Смысловые векторы
          ЛицензияПодробнее
          Стандарт Вы можете использовать вектор в личных и коммерческих целях. Расширенный Вы можете использовать вектор на предметах для перепродажи и печати по требованию.

          Тип лицензии определяет, как вы можете использовать этот образ.

          Станд. Расшир.
          Печатный / редакционный
          Графический дизайн
          Веб-дизайн
          Социальные сети
          Редактировать и изменять
          Многопользовательский
          Предметы перепродажи
          Печать по требованию
          Способы покупкиСравнить
          Плата за изображение 14,99 Кредиты 1,00 Подписка 0,69

          Оплатить стандартные лицензии можно тремя способами. Цены евро евро .

          Оплата с помощью Цена изображения
          Плата за изображение 14,99 Одноразовый платеж
          Предоплаченные кредиты 1 Загружайте изображения по запросу (1 кредит = 1 евро). Минимальная покупка 30р.
          План подписки Из 0,69 € Выберите месячный план. Неиспользованные загрузки автоматически переносятся на следующий месяц.
          Способы покупкиСравнить
          Плата за изображение 39,99 Кредиты 30,00

          Существует два способа оплаты расширенных лицензий. Цены евро евро .

          Оплата с помощью Стоимость изображения
          Плата за изображение 39,99 Оплата разовая, регистрация не требуется.

          Добавить комментарий

          Ваш адрес email не будет опубликован.