Основные признаки понятия ум: На основе приведённого текста определите основные признаки понятия «ум».

Содержание

Документ

Из книги отечественного философа Э. В, Ильенкова «Фи-мософия и культура».

«Ум» («мудрость») — это не «знание» само по себе, не со-тжупность сведений, заложенных образованием в память, IK! информация и не совокупность правил сочетания слов со словами, терминов с терминами. Это — умение правильно зна­ниями распоряжаться, умение соотносить эти знания с факта­ми и событиями реальной жизни, объективной реальности, и главное — самостоятельно эти знания добывать, попол­нить — так издавна определяет «ум» всякая действительно ум пая философия. И обязательно ведет к образованию ума, мышления. В состязании на простое заучивание сведений са­мый умный человек не сможет тягаться с самой глупой и не-пшершедной электронно-вычислительной машиной. Однако именно в этом его преимущество перед нею — преимущество наличия ума… Умный человек — в отличие от глупого — да-

же при небольшом запасе усвоенных в школе знаний умеет применять этот запас к решению вопросов, встающих перед каждым из нас ежеминутно и ежечасно в жизни.

Пусть даже эти вопросы несложные. И наоборот, глупый человек даже при огромном запасе хранящихся в его памяти знаний то и де­ло попадает впросак в самых несложных жизненных ситуаци­ях, требующих самостоятельного, заранее (т. е. априори) не предусмотренного, не предписанного решения…

Вопросы и задания к документу

1. Как вы понимаете основную идею приведенного текста? Можно ли сказать, что знания сами по себе никакой ценности не имеют? 2. Противоречат ли рас­суждения Э. В. Ильенкова известному философскому утверждению «Знание — сила»? Аргументируйте свой ответ. 3. На основе приведенного текста определите ос­новные признаки понятия «ум». 4. Приведите приме­ры того, как усвоенные знания помогают решать про­блемы, возникающие в жизни.

и желание блага». Как вы понимаете мысль философа? Со-шасны ли вы с данным суждением? Свой ответ аргументи­руйте.

:(. В народной драме «Борис Годунов» А. С. Пушкина старый мотописец Пимен поучает Григория: «Описывай, не мудрст-пуя лукаво, все то, чему свидетель в жизни будешь. ..» Мож­но ли ограничиться данным поучением, если речь идет о по­знании общества? Свой ответ аргументируйте.

Л. Сформулируйте свою позицию в споре о сущности истины. Чем ваша позиция отличается от позиции сенсуалистов и ра­ционалистов? Чем они близки?

Мысли мудрых

«Истина принадлежит человеку, заблуждение — его

эпохе»,

И.-В.Гёте (1749 — 1832), немецкий писатель,

поэт, мыслитель

1. Какие значения слова «знание» вам известны? В чем бли­зость этих значений? 2. Кто такие агностики, в чем суть их взглядов на познание? 3. Какое значение в познавательной деятельности имеет чувственное познание? 4. В чем осо­бенности рационального познания? 5. В чем суть разногла­сий сенсуалистов и рационалистов? 6. Что такое истина? Обратитесь к словарю, чтобы выделить основные признаки понятия «истина». 7. Почему истина чаще всего не является окончательной и абсолютной? 8.

В чем состоят особеннос­ти научного познания? 9. Чем отличаются знания социаль­ные и гуманитарные?

  1. К какой точке зрения на познаваемость мира близка по­ зиция французского математика, физика и философа Ж. Пу­ анкаре: «Основные положения геометрии Евклида суть также не что иное, как соглашение, и было бы настолько же нера­ зумно доискиваться, истинны ли они или ложны, как задавать вопрос, истинна или ложна метрическая система. Эти согла­ шения только удобны»? Свой ответ аргументируйте.

  2. Философ эпохи Возрождения Николай Кузанский утверж­ дал, что «разумность есть знание истины, чувство красоты

§7.

ТЕМА №7 Человек в системе социальных связей

Что значит стать личностью? Чем определяется мера социальной ответственности личности? Как обрести свободу, живя в обществе?

БИОЛОГИЧЕСКОЕ И СОЦИАЛЬНОЕ В ЧЕЛОВЕКЕ

Важным вопросом, позволяющим понять сущность че­ловека, является вопрос о соотношении в человеческом по-иодении природных и культурных факторов.

Как известно, человеческая природа двойственна. Че­ловек стал человеком не только в ходе биологической эво­люции, но и в процессе общественного развития. Общество иеоьма ощутимо влияет и во многом определяет поведение человека.

Вопрос о соотношении биологического и социального и человеке рассматривается философами как часть пробле­мы сущности человека. Он относится к числу «вечных», поскольку однозначного ответа на него нет, как не было ни и одну з-поху. Одни исследователи считают природное и со­циальное в человеке противоположностями, противостоя­щими друг другу. Другие полагают, что в человеке природ-

ное и социальное сосуществуют в неразрывном единстве: только при рождении в человеке преобладает природное, а в процессе становления происходит приобретение его со­циальных черт и признаков. При этом человек утрачивает часть присущих ему природных черт, вернее, их проявле­ния ослабевают. Однако социальные правила человеческо­го поведения имеют и свою биологическую основу — внут­реннее торможение.

Существует и такая точка зрения, которая наряду с биологическим и социальным началами выделяет в чело­веке еще и психическое, которое опосредует (регулирует, упорядочивает) соотношение биологического и социально­го. Сторонники этой точки зрения полагают, что преобра­зование биологического под влиянием социальных факто­ров происходит по-разному в зависимости от того, в какой мере эти факторы значимы для субъекта.

И все же в современных научных дискуссиях отверга­ются крайние точки зрения на соотношение биологическо­го и социального в поведении человека. Сегодня не вызы­вает сомнения важная роль социальной среды в процессе обретения человеком человеческого. Вспомните хотя бы судьбу многочисленных маугли, не сказочных, а реальных, выросших среди зверей. Они так и не смогли до конца овладеть человеческими формами поведения, даже вернув­шись в сообщество людей. И напротив, выпускники шко­лы для слепоглухонемых детей в Загорске (ныне Сергиев Посад), с которыми по специальным методикам занима­лись психологи и педагоги, смогли не только овладеть ору­дийной деятельностью, но и реализовать себя в полноцен­ном человеческом поведении.

Четверо из выпускников этой школы, сохраняя свои природные недостатки, тем не ме­нее окончили психологический факультет МГУ, успешно занимались научной деятельностью.

Вместе с тем успехи генетики, нейрофизиологии и ней­ропсихологии свидетельствуют о значительном влиянии и ге­нетических факторов на формирование психики человека, его способностей и наклонностей. Уже выявлены ген любви, ген удовольствия и другие, от которых зависит проявление чисто человеческих признаков поведения. Установлено так­же влияние физиологических и психологических особеннос­тей на формирование способностей и даже таланта.

Однако следует подчеркнуть: любая природная пред­расположенность человека реализуется в социальных об­стоятельствах. Собственно человеческое бытие — это про­явление и развитие социальности. Любопытно, что даже однояйцевые близнецы, которые при рождении почти не­различимы, со временем под влиянием общества приобре­тают индивидуально-особенные черты (привычки, вкусы,

интересы и т. п.). Следовательно, для формирования чело­века как члена социума небезразличны условия, в которых оно протекает.

Читать онлайн «Организованный ум. Как мыслить и принимать решения в эпоху информационной перегрузки», Дэниел Левитин – ЛитРес

Информация от издательства

Научные редакторы Ксения Пахорукова и Валерий Артюхин

Издано с разрешения Insula Corporation и The Wylie Agency

В книге использованы иллюстрации Дэниела Левитина

Благодарим за рекомендацию книги Алексея Гурова, Сергея Чернышкова, Анастасию Барзыкину, Андрея Шашкина, Евгения Машковского, Антона Семиряжко, Юрия Картынника, Арину Унукович, Анастасию Чучалину и других наших читателей

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© 2014, Daniel Levitin All rights reserved

© Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2019

* * *

Маме и папе, научившим меня мыслить логически


Введение. Информация и сознательность

Люди издавна ищут способы повышения работоспособности мозга, подаренного эволюцией. Мы хотим сделать его надежным и эффективным союзником в движении к целям. На юридических и медицинских факультетах, в бизнес-школах, консерваториях и спортивных клубах всеми силами стараются пробудить его спящий потенциал, чтобы добиться впечатляющих результатов и вырваться вперед во все более жесткой конкурентной гонке. Благодаря неугомонной изобретательности человек сумел создать системы, позволяющие освобождать мозг от ненужной нагрузки и при этом не забывать ничего важного. Такие новаторские решения призваны либо повысить эффективность мозга, либо переложить часть его задач на внешние системы.

Один из важнейших прорывов в развитии мозга произошел 5000 лет назад: люди обнаружили способ серьезно расширить возможности памяти и более эффективно систематизировать информацию. Изобретение письменности всегда признавалось величайшим событием в истории человечества, но до сих пор первым документам – рецептам, счетам и распискам, а также перечням товаров – исследователи уделяли не так много внимания. Около 3000 года до н. э. наши предки начали переходить от кочевого образа жизни к оседлому и строить города. С развитием торговли купцам становилось все сложнее держать важную информацию в голове, и письменность оказалась средством организации и ведения деловых отношений. Поэзия и проза, секретные военные документы и инструкции по возведению сложных сооружений – все это появилось позже.

До изобретения письменности наши предки могли рассчитывать лишь на собственную память, а также использовать рисунки или музыку, чтобы организовать и сохранить важную информацию. Очевидно, что память нельзя считать абсолютно надежной, причем не из-за ограниченного объема, а потому, что порой сложно добыть запрятанные данные. Некоторые нейробиологи полагают, что результат практически любого осознанного опыта хранится где-то в памяти, но найти конкретные сведения бывает очень непросто. Воспоминания нередко оказываются неполными, искаженными или ложными. Бывает также, что яркие впечатления о необычных и редких событиях всплывают первыми и заслоняют прочую информацию о схожих ситуациях, связанную со статистически значимым числом наблюдений, на основе которой мы могли бы принимать более обоснованные решения о выборе методов лечения, инвестиционной стратегии или надежности людей. И это лишь одна из любопытных особенностей работы нашего мозга.

Надо понимать, что привычные подходы к анализу и принятию решений формировались десятки тысяч лет, и начался этот процесс, когда люди были охотниками и собирателями. Гены не успевают подстроиться под требования современности, но, к счастью, мы уже достаточно много знаем об ограничениях собственного организма и способны преодолевать некоторые из них. На протяжении всей истории цивилизации люди по-разному использовали и упорядочивали информацию. Наиболее успешные члены общества – от руководителей крупных компаний и дипломированных специалистов до художников и спортсменов – искали способы добиться полной реализации творческих способностей и максимальной эффективности за счет разумной организации жизни, чтобы меньше времени тратить на рутинное и неинтересное и больше сил отдавать тому, что вдохновляет и приносит удовлетворение.

За последние двадцать лет когнитивные психологи накопили массу данных, подтверждающих, что память – штука ненадежная; наши воспоминания довольно часто оказываются ложными. И дело даже не в том, что мы мысленно воспроизводим все не так, как было (хотя и в этом нет ничего хорошего): мы даже не догадываемся, что это не соответствует действительности, и настаиваем, что все запомнили верно.

Те, кто около 5000 лет назад изобрели письменность, по сути, пытались расширить возможности гиппокампа[1]. Можно утверждать, что им удалось изменить границы памяти: были найдены способы хранить часть доступных знаний не в голове, а на глиняных табличках и стенах пещер, а позже на папирусе и пергаменте. Возникли и другие решения, призванные помочь систематизировать и хранить информацию в письменном виде: календари, системы хранения документов, компьютеры, смартфоны. Когда компьютер или смартфон начинает работать медленнее, мы покупаем карту памяти большей емкости: так память обретает физическую форму. Часть работы, которую раньше выполняли нейроны, мы перекладываем на внешние устройства, превращая их в продолжение мозга. Механизмы и решения, позволяющие расширить объемы памяти, бывают двух видов: они либо копируют принципы организации, заложенные в мозге, либо меняют их, помогая преодолеть естественные ограничения. Определив тип каждой из имеющихся систем, мы можем повысить эффективность их использования и справиться с информационной перегрузкой.

Письменность позволила переносить часть хранящейся в памяти информации на внешние носители, и любой, кто научился писать, освобождал мозг для других занятий. Но как только появились тексты, возникла проблема, связанная с их хранением, систематизацией, а также обеспечением доступа. Где хранить записи, чтобы не потерять вместе с информацией, которую они содержат? Как не забыть заглянуть туда в нужный момент? Любая запись – это напоминание о чем-то, и пишущему приходится держать в уме место, где он хранит свои тексты, а также вовремя к ним обращаться.

Предположим, человек зафиксировал важную информацию о съедобных растениях. Возможно, он решил это сделать после того, как любимый дядя на его глазах умер, съев ядовитых ягод: оставшийся в живых племянник хочет запомнить, как выглядят эти плоды и как отличить их от съедобных. Хранить такую запись можно по-разному, в зависимости от целей: например, положить вместе с другими заметками о растениях, материалами о семейной истории, рецептами, со сведениями, как отравить врага, или объединить еще с какими-то темами.

Тут стоит упомянуть о двух самых важных свойствах человеческого мозга и его устройства: это многообразие воспоминаний и ассоциативный доступ. Говоря о многообразии применительно к мозгу, мы имеем в виду, что практически все наши впечатления и опыт где-то сохраняются. Ассоциативный доступ предполагает, что воспоминания можно извлечь из памяти с помощью разнообразных семантических ассоциаций, а также впечатлений и ощущений: они могут быть вызваны словами, названиями и запахами, даже старой песней или фотографией и прочими случайными факторами, активизирующими соответствующие нейроны.

В сфере информационных технологий есть термин неограниченный доступ: это означает, что любой фрагмент информации на носителе можно получить немедленно. Этот принцип реализован в дизайне DVD и внешних дисков памяти, а вот видеокассеты такого доступа не обеспечивают. И действительно: запуская фильм на диске, мы можем немедленно перескочить на любой эпизод. Но чтобы включить кассету с какого-то конкретного места, приходится перематывать пленку; такой тип доступа к информации называется последовательным. Человеческий мозг обеспечивает возможность получения любого фрагмента хранящихся в нем воспоминаний, причем на основе самых разнообразных ассоциаций. Специалисты-компьютерщики используют понятие реляционная[2]память. Возможно, вы слышали о реляционных базах данных – по сути, человеческий мозг представляет собой именно такой массив (об этом речь пойдет в главе 3).

Поскольку все мы обладаем реляционной памятью, я могу найти массу разных способов, чтобы вызвать у вас образ пожарной машины: можно включить звук сирены, а можно предложить словесное описание («большая красная машина с лестницами по бокам, которая, как правило, приезжает по вызову»). Я легко спровоцирую у вас этот образ с помощью игры в ассоциации, предложив назвать за минуту как можно больше объектов красного цвета (большинство при этом обязательно называют пожарную машину) или типов аварийно-спасательных автомобилей. Все эти признаки – а также многие другие – служат атрибутами пожарной машины: красный цвет, готовность приехать при сообщении об аварии, размер и форма, наличие сирены, а также то, что спасатели в форме сидят как внутри автомобиля, так и снаружи, и на нем закреплены специальные лестницы.

 

Вполне возможно, что, прочитав последнюю часть предыдущего предложения, вы вспомнили, что и на других машинах бывают лестницы (скажем, ими иногда оснащены автомобили телефонных компаний, а также те, на которых ездят ремонтные бригады, занимающиеся починкой крыш или покраской зданий). Это крайне важно: мы увидели, что способны категоризировать объекты по самым разным признакам. И немало подсказок активизируют те нейронные узлы мозга, в которых хранится воспоминание о пожарной машине.

Понятие «пожарная машина» представлено на схеме в центре – как будто это и есть нейронный узел, объединяющий отдельные нейроны. Группа нейронов связана с другими такими же объединениями, несущими информацию об отдельных свойствах понятия «пожарная машина». На моей схеме те характеристики, которые наиболее тесно ассоциируются с этим автомобилем, показаны рядом с центром. (В мозге они не обязательно располагаются так же, но нейронная связь между понятиями действительно крепче, в силу чего ассоциативная память срабатывает быстрее.) Как мы видим, информация о том, что пожарная машина выкрашена в красный, находится ближе, чем данные о возможном наличии второго руля.

Информация об атрибутах объектов и явлений хранится в нейронных сетях мозга; атрибуты нередко ассоциативно связаны сразу со многими объектами. Пожарная машина действительно красная, но мы легко вспомним и массу других вещей этого цвета: вишня, помидор, яблоко, кровь, роза, элементы флагов многих стран. А вы не задумывались, почему их так просто перечислить? Фокусируясь на красном цвете, образ которого хранится в одном из нейронных узлов, вы инициируете волну электрохимических импульсов, которые бегут по всей нейронной сети и активируют участки, связанные с этим узлом и хранящие воспоминания о предметах того же тона. Ниже я привожу еще одну схему: частичное наложение нейронной сети, связанной с понятием «пожарная машина», на сети, хранящие информацию о красных объектах, а также о предметах, имеющих сирены, и так далее.


Получается, что одни воспоминания могут пробудить другие. В этом есть и плюсы, и минусы. Если вы пытаетесь воспроизвести нечто конкретное, активизируются разные нейронные узлы, и поток всплывающих в памяти событий и образов может совершенно сбить с толку: конкурирующие за ваше внимание нейронные узлы будут пытаться донести до сознания многообразную информацию, и вы ничего определенного не припомните.

Древние греки придумали немало способов укрепления памяти и тренировки мозга. И они, и египтяне научились мастерски использовать внешние ресурсы для разгрузки памяти, в частности начали создавать библиотеки – хранилища всевозможных знаний. Мы не знаем, почему в те далекие времена люди внезапно стали гораздо активнее заниматься интеллектуальной деятельностью, но именно тогда впервые проявилось стремление человека как можно более эффективно организовать жизнь, окружающее пространство и даже собственные мысли. Для нас с вами стремление к организации – не просто выученная потребность, а естественная необходимость: в конце концов, и животные инстинктивно стремятся упорядочить внешнюю среду. Большинство млекопитающих биологически запрограммированы спать и есть как можно дальше от того места, где оставляют отходы жизнедеятельности. Многие собаки время от времени собирают все игрушки в корзину. Муравьи выносят умерших собратьев из муравейника и хоронят в специальном месте. Некоторые птицы и грызуны устраивают симметричные барьеры вокруг гнезд, по изменению состояния которых легко определяют, не вторгся ли в жилище враг.

Чтобы понять, какие принципы организации заложены в мозге, важно осознать, что он организует информацию не так, как мы бы этого хотели. Мозг имеет некоторые врожденные установки. Он обладает невероятной гибкостью, но нужно помнить, что его структура формировалась сотни тысяч лет; все это время им обрабатывалась совсем не такая информация, как в наши дни, и уж точно не в таком объеме. Сформулирую проще: мозг организован совсем не по той же логике, благодаря которой мы наводим порядок в шкафу или в коробке с документами, и он не позволит просто распихать воспоминания и знания как попало. Его структура во многом хаотична, не всегда цельна и включает в себя многочисленные системы, имеющие, фигурально выражаясь, собственную логику. Эволюция не занимается дизайном и не строит системы – она сохраняет их в той конфигурации, которая обеспечивает реализацию необходимых функций. Не существует никакого главного архитектора или инженера, ответственного за обеспечение гармоничного сосуществования отдельных систем в рамках организма. Мозг похож скорее на старый дом, в котором много раз перестраивали и улучшали отдельные зоны, но не на единое гармоничное сооружение.

Вот аналогия: вы живете в довольно ветхом доме, где многое можно бы и обновить, но в целом все устраивает. Как-то выдалось особенно жаркое лето, и вы решили установить в одной из комнат кондиционер. Прошло несколько лет, вы подкопили денег и задумали оснастить весь дом единой системой фильтрации воздуха, но тот первый аппарат из спальни не убрали – а зачем, собственно? Может, еще пригодится, да и потом, он намертво прикручен к стене. Еще через несколько лет лопнули проложенные в стенах трубы, причем сразу в нескольких местах. Вы пригласили рабочих, они начали вскрывать перегородки и прокладывать новые трубы, но стала мешать ваша система кондиционирования, так как проложена она именно там, где хорошо было бы пустить водопровод. Тогда рабочие решают провести трубы по чердаку, в обход. Все сделано, работает хорошо – но наступает необычно холодная зима, и водопровод на неутепленном чердаке, естественно, замерзает. Этого не случилось бы, если бы вы убрали трубы в стены, но там проложена система воздухоочищения. Если бы вы планировали разводку всех коммуникаций одновременно, вы сделали бы иначе, но все выполнялось в разное время, по мере необходимости.

Примерно так же развивался наш мозг. Конечно, у эволюции не было никакого плана. Никто не принимал решения создать память, чтобы мы могли хранить нужную информацию. Постепенно, поступательно, под влиянием естественного отбора у нас формировалась пространственная память, причем происходило это отдельно от создания способности запоминать факты и цифры. Две обозначенные системы в ходе дальнейшей эволюции могут объединиться, но этого никто не гарантирует; в некоторых обстоятельствах такие виды памяти могут даже вступать в прямой конфликт.

Нужно разобраться, как именно мозг организует информацию, чтобы более эффективно использовать имеющиеся возможности. Повторим: мозг формировался как неупорядоченный набор разнообразных систем, каждая из которых предназначена для решения конкретных задач, возникающих в ходе развития человека. Иногда эти системы действуют сообща, иногда конфликтуют; в некоторых случаях вообще никак не взаимодействуют. Чтобы лучше контролировать и даже совершенствовать работу мозга, важно обращать особое внимание на то, как информация попадает в память – загружается, а также на то, как мы получаем ее из памяти – то есть извлекаем.

Никогда еще необходимость научиться управлять собственной системой внимания и памятью не стояла перед человечеством с такой остротой. Дел и задач все больше. Со всех сторон на нас сыплются факты и измышления, сплетни и слухи – и все это на первый взгляд кажется достоверным и ценным. Невероятно сложно отобрать нужную информацию и игнорировать несущественную, тем более что и объем других задач растет. Иногда трудно найти время просто на составление плана. Лет тридцать назад билеты на самолет или поезд бронировали специальные турагентства, а продавцы в магазине находили нужную вещь; особо занятые люди прибегали к помощи машинисток и секретарей, организующих работу с корреспонденцией. А теперь почти все приходится делать самим. В век информатизации заметная часть работы, которую прежде выполняли так называемые специалисты по работе с данными, достается каждому. Фактически мы работаем за десятерых и стараемся выкроить время для себя, детей и родителей, друзей, увлечений и любимых телесериалов. Неудивительно, что иногда память претерпевает сбои – и мы оказываемся в нужном месте, но не в то время, или забываем, где оставили очки.

Каждый день миллионы людей теряют ключи, права, кошельки или листки с важными номерами телефонов. Случается и забывать важные вещи, вроде пароля или PIN-кода к банковской карте – а это почти то же самое, что потерять ключи, потому что заменить их непросто. В целом мы не страдаем провалами памяти, но порой она подводит. В эти минуты хаотичного поиска ключей вы (наверняка) все же в состоянии вспомнить свое имя или адрес, или где стоит ваш телевизор, или что вы ели на завтрак, но вот куда положили ключи – никак не можете понять. Похоже, некоторые предметы «уходят» гораздо чаще прочих: мы действительно нередко разыскиваем ключи от машины, кошелек, телефон, свитера и тапочки – но не саму машину, не степлер с рабочего стола, не обеденные ложки и не комнатные растения. Разобравшись в принципах работы и взаимодействия системы внимания и памяти, мы сведем к минимуму число подобных неприятностей.

Задумавшись, что именно мы теряем часто, а что почти никогда, мы сможем уже многое понять в работе мозга, а также сформулировать причины забывчивости. Именно об этом пойдет речь в книге, и, надеюсь, она поможет вам перестать терять и забывать. Я расскажу, что любой из вас может предпринять для этого и как быстро устранять последствия хотя бы некоторых потерь. Чем лучше мы понимаем суть инструкций и рекомендаций, тем лучше удается следовать им (это подтвердит любой психолог-когнитивист), поэтому я расскажу о некоторых аспектах процесса организации и систематизации памяти. Мы вспомним, какие приемы и подходы использовали люди в давние времена, и обсудим плюсы и минусы этих решений. Я объясню, почему мы вообще теряем вещи и что помогает наиболее сообразительным и организованным этого избегать. Мы обязательно поговорим, как изучали и запоминали новое в детстве. Кстати, спешу обрадовать: привычные с детства подходы можно отчасти и с некоторыми изменениями использовать и во взрослом возрасте. Одна из важнейших тем книги – инструменты более эффективного управления временем, позволяющие не только быстрее выполнять работу, но и оставлять больше времени на приятные и интересные дела, важные отношения и творчество.

Я порассуждаю и о бизнес-организациях, которые неспроста называют именно так – организации. Строение компаний схоже со структурой мозга; отдельные сотрудники играют роль нейронов, а коллектив – это мозг, и состоит он из индивидуумов, объединенных общими целями, причем каждый сотрудник выполняет определенную функцию. Как правило, именно благодаря использованию принципов распределенной деятельности бизнесу удается справляться с рутинными делами более эффективно, чем людям. В крупных компаниях существуют подразделения, отвечающие за своевременную оплату счетов или хранение важных вещей (в частности, тех самых пресловутых ключей). И хотя каждый сотрудник вполне может совершить ошибку или что-то забыть, существующие системы и намеренное дублирование функций защищают организацию от неприятных последствий чьей-то забывчивости или неаккуратности. Конечно, и компаниям иногда не хватает организованности, и они тоже могут терять – клиентов, прибыль, конкурентные преимущества. У меня была возможность поработать консультантом, и я не раз замечал, как неэффективность организации и недостаток контроля приводят к самым разным проблемам. В роли наблюдателя я разобрался в том, как живут и работают структуры и в эпоху благоденствия, и в кризисных ситуациях.

Организованный ум легко принимает верные решения. В студенчестве у меня были блестящие профессора: Амос Тверски[3] и Ли Росс[4]; оба стали авторами прорывных работ в области общественных отношений и принятия решений. Они привлекли внимание широкой публики к тому, как люди вообще оценивают друг друга, как строят взаимодействие, а также к различным искажениям восприятия и заблуждениям, влияющим на коммуникации. Амос и его коллега Даниэль Канеман (получивший Нобелевскую премию за их совместную работу через несколько лет после смерти Тверски) обнаружили и описали целый набор системных ошибок, которые мозг совершает при оценке фактов и обработке информации. На протяжении двадцати лет я читаю студентам курс, основанный на изысканиях моих учителей, и молодежь помогла мне найти новые объяснения некоторых типичных ошибок. Используя эти знания, мы с вами можем гораздо эффективнее подходить к поиску выходов в повседневных ситуациях. Особенно высока ответственность при принятии решений в медицине, где ошибка может иметь тяжелые и даже трагические последствия. При этом достоверно известно, что большинство врачей не изучают этих простых правил и не знакомы с принципами статистического мышления, вследствие чего порой делают недостаточно логичные и обоснованные выводы – а пациентам приходится принимать препараты или выдерживать операции, далеко не всегда улучшающие состояние. При этом вероятность ухудшения самочувствия довольно высока (этому посвящена глава 6).

 

Нам приходится запоминать колоссальный объем информации, а также хранить массу разнообразных предметов и следить за их перемещением. В нашем распоряжении электронные устройства и флешки, а смартфоны в состоянии записывать видео, заходить на любой из 200 миллионов сайтов и подсчитывать количество калорий в пирожном. Но многие по-прежнему используют для хранения информации приемы докомпьютерной эпохи. Тут явно многое можно улучшить. Образ современного компьютера по большей части перекликается с изображенным в сериале Mad Men и использовавшимся еще в 1950-х подходом к организации данных: рабочая станция, в ней папки, а там отдельные файлы. Даже само слово «компьютер» (от английского compute, что значит «рассчитывать», «проводить вычисления». – Прим. пер.) уже устарело, большинство из нас используют этот аппарат отнюдь не для расчетов. В наших компьютерах давно уже царит примерно такой же беспорядок, как и в кухонном ящике для всяких мелочей; у меня дома его называют мусорным. Как-то я зашел домой к приятелю и заглянул в его ящик для мелочей – и вот что я там обнаружил (кстати, чтобы найти это хранилище, я спросил: «У тебя есть место, куда ты складываешь всякую ерунду, которую больше некуда положить?»):

батарейки

круглые резинки

палочки для кебаба

веревку

куски проволоки

фотографии

тридцать семь центов мелкими монетами

пустую коробку от DVD-диска

DVD-диск без коробки (та коробка была не от него)

оранжевые пластиковые заглушки, которыми закрывают дымоуловители во время окраски потолка – на случай, если ремонт все же начнется

спички

три шурупа разных размеров, один со сбитой резьбой

пластмассовую вилку

специальный гаечный ключ, который продавался вместе с измельчителем отходов; мой приятель не знает точно, как этот ключ использовать

два билета на концерт группы Dave Matthews Band, который состоялся прошлым летом

два ключа, которые болтаются в разных ящиках уже лет десять, и никто не знает, от каких они замков (но выбросить боятся)

две ручки, ни одна из которых не пишет

и еще пяток разных предметов непонятного назначения, которые страшно выбросить.

Наши компьютеры часто оказываются настолько же замусоренными всякой ерундой. О существовании некоторых файлов мы и не подозреваем, другие появляются чудесным образом, когда мы вскрываем какое-то электронное письмо, а еще у нас хранятся многочисленные версии одного и того же документа, и бывает сложно понять, какая из них актуальна. Наши «машины для вычислений» превратились в огромный и фантастически замусоренный файлами ящик, за который должно быть стыдно. Моя помощница разрешила как-то раз заглянуть в ее компьютер, и я быстро нашел там типичные для большинства из нас вещи:

фотографии

видео

музыку

заставки для экрана с котятами в праздничных колпачках или с улыбающимися свинками

налоговые документы

документы к каким-то давним поездкам

письма

выписки по банковским счетам

игры

календари встреч

статьи, которые планировалось прочесть

разные бланки, связанные с работой: заявление на отпуск, квартальный отчет, заявление на налоговый вычет, отчет о больничных

заархивированную электронную копию книги, которую вы держите в руках (на случай, если я потеряю свою)

разнообразные списки: ресторанов поблизости; гостиниц, с которыми у университета есть договоры; адресов и телефонов коллег с разных факультетов; телефонов экстренных служб; а также инструкции на случай непредвиденных обстоятельств и правила утилизации устаревшего оборудования

обновления программ

старые, давно не работающие версии программ

десятки файлов с раскладкой для клавиатуры на разных языках – вдруг придется печатать на румынском, чешском, японском или иврите

электронные напоминания в виде листочков post-it, содержащие информацию о том, где хранятся важные файлы или как использовать эти напоминания (создать новое, удалить старое или изменить цвет фона).

Удивительно даже, что мы пока теряем относительно немного вещей.

Конечно, встречаются и более организованные люди. Мы вообще отличаемся друг от друга массой признаков, и можно построить математическую модель, учитывающую это многообразие и упорядочивающую различия между людьми по пяти основным категориям: экстравертность, покладистость, невротизм, открытость новому опыту, сознательность[5]. Организованность тесно связана с сознательностью и часто позволяет сделать предположения[6] относительно продолжительности жизни[7], уровня образования[8] и иных параметров, связанных с профессиональной деятельностью[9]. Сознательность ассоциируется с более высокой вероятностью быстрого выздоровления после операций[10]. Та же сознательность, наблюдаемая уже в раннем детстве[11], отождествляется с большей вероятностью достижения высоких результатов во взрослой жизни. То есть в целом факты указывают на то, что высокая сознательность и организованность становились для человека все более существенным фактором успеха по мере развития западного общества и превращения его во все более многофакторную систему[12].

Когнитивная нейробиология, изучающая память и внимание – то есть ставящая задачу понять принципы работы мозга, историю и логику его эволюции и ограничения, – может помочь лучше справляться с происходящим, особенно когда то и дело приходится бежать изо всех сил, чтобы хотя бы остаться на месте. Большинство американцев никак не могут выспаться, находятся в состоянии стресса и не имеют времени на все, что хочется сделать. Думаю, мы можем устроить свою жизнь существенно лучше. Некоторым это уже удалось – и мне посчастливилось говорить с ними, а также кое с кем из их коллег и знакомых. Личные помощники руководителей крупных компаний из списка Forbes 500 и других успешных людей создают для своих боссов условия, в которых можно работать с полной отдачей и даже находить время на отдых и развлечения. Люди, имеющие эффективных помощников, гораздо меньше страдают от перегруженности информацией и умело используют разнообразные технологические решения и приемы для лучшей организации. Некоторые из этих методов давным-давно всем известны, кое-какие из используемых систем и вам наверняка покажутся знакомыми, хотя и не все. Но в любом случае важно разобраться во всех нюансах и тонкостях.

Не существует единственной системы, которая подошла бы всем: мы разные. Но в этой книге я расскажу об общих принципах, которые любой из нас может по-своему использовать, чтобы вернуть себе ощущение порядка в делах, а также компенсировать напрасно потраченное время в попытках обуздать неорганизованный ум.

1. Гиппокамп – область в головном мозге человека, которая отвечает прежде всего за память; это часть лимбической системы, связана также с регуляцией эмоциональных ответов. Здесь и далее – примечания редактора, если не указано иное.

2. Реляционный – то есть родственный, относительный.

3. Амос Тверски (1937–1996) – пионер когнитивной науки, соавтор Даниэля Канемана, ключевая фигура в открытии систематических когнитивных искажений в оценке риска и потенциальной выгоды.

4. Ли Росс (1942) – профессор психологии Стэнфордского университета, один из основателей Стэнфордского центра по изучению конфликтов и переговоров, действительный член Американской академии наук и искусств.

5. Goldberg, L. R. (1993). The structure of phenotypic personality traits. AmericanPsychologist, 48(1), 26–34, p. 26.

6. Schmidt, F. L., & Hunter, J. E. (1998). The validity and utility of selectionmethods in personnel psychology: Practical and theoretical implications of 85 years of research findings. Psychological Bulletin, 124(2), 262–274, p. 262.

7. Kern, M. L., & Friedman, H. S. (2008). Do conscientious individuals live longer? A quantitative review. Health Psychology, 27(5), 505–512, p. 512. Terracciano, A., Löckenhoff, C. E., Zonderman, A. B., Ferrucci, L., & Costa, P. T. (2008). Personality predictors of longevity: Activity, emotional stability, and conscientiousness. Psychosomatic Medicine, 70(6), 621–627.

8. Hampson, S. E., Goldberg, L. R., Vogt, T. M., & Dubanoski, J. P. (2007). Mechanisms by which childhood personality traits influence adult health status: Educational attainment and healthy behaviors. Health Psychology, 26(1), 121–125, p. 121.

9. Barrick, M. R., & Mount, M. K. (1991). The big five personality dimensions andjob performance: A meta-analysis. Personnel Psychology, 44(1), 1–26. Roberts, B. W., Chernyshenko, O. S., Stark, S., & Goldberg, L. R. (2005). The structure of conscientiousness: An empirical investigation based on seven major personality questionnaires. Personnel Psychology, 58(1), 103–139.

10. Kamran, F. (2013). Does conscientiousness increase quality among renal transplant recipients? International Journal of Research Studies in Psychology, 3(2).

11. Friedman, H. S., Tucker, J. S., Schwartz, J. E., Martin, L. R., Tomlinson-Keasey, C., Wingard, D. L., & Criqui, M. H. (1995). Childhood conscientiousness and longevity: Health behaviors and cause of death. Journal of Personality Dand Social Psychology, 68(4), 696–703, с. 696. Friedman, H. S., Tucker, J. S., Tomlinson-Keasey, C., Schwartz, J. E., Wingard, D. L., & Criqui, M. H. (1993). Does childhood personality predict longevity? Journal of Personality and Social Psychology, 65(1), 176.

12. Goldberg, L. R., в личной беседе с автором, 13 мая 2013 года. Gurven, M., von Rueden, C., Massenkoff, M., Kaplan, H., & Lero Vie, M. (2013). How universal is the Big Five? Testing the five-factor model of personality variation among forager – farmers in the Bolivian Amazon. Journal of Personality and Social Psychology, 104(2), 354.

404 Cтраница не найдена

Размер:

AAA

Изображения Вкл. Выкл.

Обычная версия сайта

К сожалению запрашиваемая страница не найдена.

Но вы можете воспользоваться поиском или картой сайта ниже

  • Университет
    • История университета
    • Анонсы
    • Объявления
    • Медиа
      • Представителям СМИ
      • Газета «Технолог»
      • О нас пишут
    • Ректорат
    • Структура
      • Филиал
      • Политехнический колледж
      • Медицинский институт
        • Лечебный факультет
        • Педиатрический факультет
        • Фармацевтический факультет
        • Стоматологический факультет
        • Факультет послевузовского профессионального образования
      • Факультеты
      • Кафедры
    • Ученый совет
    • Дополнительное профессиональное образование
    • Бережливый вуз – МГТУ
      • Новости
      • Объявления
      • Лист проблем
      • Лист предложений (Кайдзен)
      • Реализуемые проекты
      • Архив проектов
      • Фабрика процессов
      • Рабочая группа «Бережливый вуз-МГТУ»
    • Вакансии
    • Профсоюз
    • Противодействие терроризму и экстремизму
    • Противодействие коррупции
    • WorldSkills в МГТУ
    • Научная библиотека МГТУ
    • Реквизиты и контакты
    • Документы, регламентирующие образовательную деятельность
  • Абитуриентам
    • Подача документов онлайн
    • Абитуриенту 2022
    • Экран приёма 2022
    • Иностранным абитуриентам
      • Международная деятельность
      • Общие сведения
      • Кафедры
      • Новости
      • Центр Международного образования
      • Академическая мобильность и международное сотрудничество
        • Академическая мобильность и фонды
        • Индивидуальная мобильность студентов и аспирантов
        • Как стать участником программ академической мобильности
    • Дни открытых дверей в МГТУ
    • Подготовительные курсы
      • Подготовительное отделение
      • Курсы для выпускников СПО
      • Курсы подготовки к сдаче ОГЭ и ЕГЭ
      • Онлайн-курсы для подготовки к экзаменам
      • Подготовка школьников к участию в олимпиадах
    • Малая технологическая академия
      • Профильный класс
      • Индивидуальный проект
      • Кружковое движение юных технологов
      • Олимпиады, конкурсы, фестивали
    • Архив
    • Веб-консультации для абитуриентов
    • Олимпиады для школьников
      • Отборочный этап
      • Заключительный этап
      • Итоги олимпиад
    • Профориентационная работа
    • Стоимость обучения
  • Студентам
    • Студенческая жизнь
      • Стипендии
      • Организация НИРС в МГТУ
      • Студенческое научное общество
      • Студенческие научные мероприятия
      • Конкурсы
      • Команда Enactus МГТУ
      • Академическая мобильность и международное сотрудничество
    • Образовательные программы
    • Подготовка кадров высшей квалификации
      • Аспирантура
      • Ординатура
    • Расписание занятий
    • Расписание звонков
    • Онлайн-сервисы
    • Социальная поддержка студентов
    • Общежития
    • Трудоустройство обучающихся и выпускников
      • Информация о Центре
        • Цели и задачи центра
        • Контактная информация
        • Положение о центре
      • Договоры о сотрудничестве с организациями, предприятиями
      • Партнеры
      • Работодателям
        • Размещение вакансий
        • Ярмарки Вакансий
      • Студентам и выпускникам
        • Вакансии
        • Стажировки
        • Карьерные мероприятия
      • Карьерные сайты
        • hh. ru
        • Работа в России
        • Факультетус
      • Карьерные возможности для лиц с инвалидностью и ОВЗ
      • Трудоустройство иностранных студентов
    • Обеспеченность ПО
    • Инклюзивное образование
      • Условия обучения лиц с ограниченными возможностями
      • Доступная среда
    • Ассоциация выпускников МГТУ
    • Перевод из другого вуза
    • Вакантные места для перевода
  • Наука и инновации
    • Научная инфраструктура
      • Проректор по научной работе и инновационному развитию
      • Научно-технический совет
      • Управление научной деятельностью
      • Управление аспирантуры и докторантуры
      • Точка кипения МГТУ
        • О Точке кипения МГТУ
        • Руководитель и сотрудники
        • Документы
        • Контакты
      • Центр коллективного пользования
      • Центр народной дипломатии и межкультурных коммуникаций
      • Студенческое научное общество
    • Новости
    • Научные издания
      • Научный журнал «Новые технологии»
      • Научный журнал «Вестник МГТУ»
      • Научный журнал «Актуальные вопросы науки и образования»
    • Публикационная активность
    • Конкурсы, гранты
    • Научные направления и результаты научно-исследовательской деятельности
      • Основные научные направления университета
      • Отчет о научно-исследовательской деятельности в университете
      • Результативность научных исследований и разработок МГТУ
      • Финансируемые научно-исследовательские работы
      • Объекты интеллектуальной собственности МГТУ
      • Результативность научной деятельности организаций, подведомственных Минобрнауки России (Анкеты по референтным группам)
    • Студенческое научное общество
    • Инновационная инфраструктура
      • Федеральная инновационная площадка
      • Проблемные научно-исследовательские лаборатории
        • Научно-исследовательская лаборатория «Совершенствование системы управления региональной экономикой»
        • Научно-исследовательская лаборатория проблем развития региональной экономики
        • Научно-исследовательская лаборатория организации и технологии защиты информации
        • Научно-исследовательская лаборатория функциональной диагностики (НИЛФД) лечебного факультета медицинского института ФГБОУ ВПО «МГТУ»
        • Научно-исследовательская лаборатория «Инновационных проектов и нанотехнологий»
      • Научно-техническая и опытно-экспериментальная база
      • Центр коллективного пользования
    • Конференции
      • Международная научно-практическая конференция «Актуальные вопросы науки и образования»
      • VI Международная научно-практическая онлайн-конференция
  • Международная деятельность
    • Иностранным студентам
    • Международные партнеры
    • Академические обмены, иностранные преподаватели
      • Академическая мобильность и фонды
      • Индивидуальная мобильность студентов и аспирантов
      • Как стать участником программ академической мобильности
      • Объявления
    • Факультет международного образования
  • Сведения об образовательной организации

Алекситимия: определение, причины и признаки

Довольно часто, когда речь идёт об эмоциональном интеллекте, первое, что приходит на ум — умение правильно понять другого: его состояние, чувства и желания. Оно и понятно, ведь этот навык — основа основ для успешного функционирования в обществе.

Казалось бы, способность тонко чувствовать и понимать свои эмоции с практической точки зрения не так уж и важна, и развиваться в этом направлении стоит только будущим музыкантам, поэтам или, на худой конец, психологам. Но как бы ни так!

И особенно хорошо видно, насколько эти навыки важны, когда сталкиваешься с людьми, которые имеют серьезный дефицит в этой сфере.

По средним оценкам, от 5 до 10% населения проявляют черты так называемой алекситимии, или неспособности разобраться в своих эмоциях и чувствах. Этот термин был предложен в 70-х годах прошлого века гарвардским психиатром П. Сифнеосом и дословно означает «нет слов для чувств».

Несмотря на то, что сама алекситимия психиатрическим диагнозом не считается (это, скорее, некоторая личностная особенность), она может вести к самым серьезным последствиям.

Дело в том, что умение различать эмоции и называть их лежит в основе всей нашей эмоциональной регуляции. Человек не может управлять своими переживаниями напрямую, а через инструмент (слово) — может. Так устроена наша психика: чтобы что-то нас слушалось, нужны «подручные средства». И язык в качестве такого средства подходит как нельзя лучше.

Так вот, когда мы не способны назвать и выразить свои эмоции, мы не способны, во-первых, их распознать, а, во-вторых, ими управлять. Сами эмоции при этом, как вы понимаете, никуда не деваются.

Получается, что когда у нас появляется и не распознается какое-то эмоциональное переживание, в теле возникает хроническое напряжение. Это напряжение не настолько острое, чтобы мы обратили на него свое внимание и пошли к врачу, но когда оно копится годами, на его основании формируются психосоматические расстройства.

Помимо этого, алекситимия нередко формирует зависимости: всякий раз, когда вы блокируете определенную эмоцию, у вас возникает бессознательная потребность снять появившееся напряжение алкоголем, наркотиками, вкусной едой или чем-то ещё.

Когда у нас появляется и не распознается какое-то эмоциональное переживание, в теле возникает хроническое напряжение.

Причины возникновения алекситимии

Психологи бы не были психологами, если бы не любили копаться в причинах и механизмах всего, что с нами происходит. Так что разговор про алекситимию просто физически не может быть закончен, пока мы не расскажем вам, откуда эта особенность берется)

Итак, по своей природе алекситимия бывает врожденная и приобретенная.

  • Первая вызвана биологическими причинами, плохо поддается лечению и нередко сопутствует различным психическим расстройствам.

  • Вторая, как правило, развивается в более взрослом возрасте у физически здорового человека вследствие каких-то серьезных психотравм, либо присутствует с детства и связана с особенностями воспитания и отношения к эмоциональной сфере ближайшего окружения ребенка.

Давайте остановимся на последнем случае несколько подробнее.

Дело в том, что в некоторых семьях, особенно патриархальных, эмоции воспринимаются как признак слабости и либо подавляются, либо обесцениваются. Причем к мальчикам требования, как правило, жестче, чем к девочкам, и именно поэтому алекситимия среди мужчин встречается в несколько раз чаще, чем среди женщин.

Отлично способствуют развитию алекситимии родители, которые сами не проявляют свои эмоции при ребёнке, а также не обсуждают и не называют их, как будто этих эмоций и вовсе не существует.

Кроме игнорирования, не меньший вклад вносит и наказание ребенка за проявление им «излишних» чувств. Разумеется, чаще всего запрету подвергаются негативные эмоции: злость, печаль, страх и т.д. В итоге у малыша создается стойкое ощущение, что проявлять эмоции — это плохо. Когда ты рыдаешь, тебя никто не обнимет, когда злишься — оттолкнут и дадут подзатыльник, а когда испугался — в лучшем случае проигнорируют, а еще и обсмеять могут, мол, «Что ведешь себя, как маленький — здесь же нечего бояться».

Важный вклад в развитие алекситимии вносит также нарушение телесного контакта: причем как его скудность или отсутствие, так и избыток с резким нарушением телесных границ. В результате у ребенка формируется так называемая «телесная анестезия» – он блокирует неприятные ощущения, возникающие от контакта с родителями, либо учится не чувствовать свои физические потребности, на которые все равно никто не отзовется.

Признаки алекситимии

Какие же у алекситимии основные признаки? Как можно ее увидеть и распознать?

  • Во-первых, это трудности в определении, описании и (довольно часто) выражении собственных эмоций. В тяжелых случаях человек даже не может понять, радостно ему или грустно, зол он или боится.
  • Во-вторых, аналогичные трудности с описанием и определением собственных телесных ощущений. Любой, даже самый небольшой дискомфорт в теле часто воспринимается как тревожный и пугающий.
  • Эмоции и телесные ощущения не всегда различаются. К примеру, человек испытывает психологический дискомфорт, но ощущает его как физический. В стрессовой ситуации у таких людей нередко начинает что-нибудь болеть, ныть или покалывать.
  • Поскольку понимание других сильно зависит от умения понимать самого себя, то, как можно догадаться, с распознаванием и описанием эмоций других людей также большие сложности. А это, в свою очередь, провоцирует трудности во взаимодействии с окружающими.

А вот теперь неожиданно: помимо всяких разных нарушений, связанных с эмоциями, у людей с алекситимией есть еще и определенные когнитивные особенности:

  1. Проблемы с фантазией и ограниченность воображения.
  2. Трудности с символизацией.
  3. Очень конкретное мышление, без двойного дна, подтекста и всяких таких тонкостей.
  4. Фокус на внешних событиях в ущерб внутренним переживаниям.
  5. Как следствие, недостаточность рефлексии.
  6. Склонность быть логичным и прагматичным, а решения принимать исключительно разумом.

Если очень хочется проверить, есть ли у вас признаки алекситимии, то вы можете загуглить опросник под названием «Торонтская Алекситимическая Шкала — TAS 26» и пройти его онлайн.

Влияют ли черты личности на наши интуитивные представления о проблеме разум-тело? Пилотное исследование

Введение

Проблема разума и тела представляет собой один из самых загадочных и открытых вопросов в области философии и неврологии. Это относится к взаимосвязи между ментальным содержанием и его физическим (мозговым) субстратом. Есть много возможных подходов к этой проблеме, от различных форм дуализма до различных форм монизма. Проблема разума и тела считалась главной проблемой философии разума с тех пор, как Декарт (1641) сформулировал принципиальное различие между материальная субстанция (res extensa) и ментальная субстанция (res cogitans) , таким образом создавая дуализм субстанции. Три столетия спустя Гилбер Райл, которого некоторые считают одним из отцов современной философии разума, подверг принципиальной критике декартовское (1641) различение и заклеймил его как категорию . ошибка (Райл, 1949). Несмотря на то, что в философии разума 20-го века доминировали материалистические теории, дуализм все же нашел свой путь в дискуссиях о природе сознания, где он стал имплицитным инструментом в современных модальных и эпистемологических аргументах в пользу нередуцируемости сознания (например, Нагель, 1974; Джексон, 1982 год; Левин, 1983; Чалмерс, 1996).

Два одинаково хорошо образованных философа обычно имеют совершенно разные представления об уме, сознании или квалиа (субъективных качественных аспектах сознательного опыта). Однако гораздо интереснее то, что даже некоторые ученые-эмпирики, от которых можно ожидать склонности к редукционистским взглядам, склоняются к дуализму. Например, Чарльз С. Шеррингтон, Уайлдер Пенфилд и Джон К. Экклс, считающиеся одними из самых известных нейробиологов 20-го века, открыто поддерживали дуалистический взгляд на разум и мозг. Несмотря на то, что явно выраженная дуалистическая позиция не согласуется с современной эмпирической наукой, она сохраняется. Он показывает два существенных аспекта проблемы разума и тела. Во-первых, он методологически крайне проблематичен и не разрешим эмпирически, поскольку эмпирические подходы, как правило, носят не каузативный, а лишь коррелятивный характер. Во-вторых, тот факт, что люди (включая философов и нейробиологов) различаются в интуитивных представлениях об отношении разума и тела, указывает на существование скрытых психологических факторов, ответственных за межиндивидуальные различия.

Такие идеи не новы. Несколько мыслителей предположили, что разные психологические процессы являются основой для различных форм убеждений, научных концепций, форм знания и различных научных методов. Например, Юнг (1921/1971) считал, что индивидуальные различия, такие как экстраверсия и интроверсия, стоят за различными философскими антиномиями (философия Локка против философии Либница) и играют важную роль в их положительном или отрицательном восприятии. Коан (1979), основываясь на данных «Обзора теоретической ориентации», рассматривал различные процессы психологического типа как движущую силу выбора и предпочтения той или иной теоретико-методологической позиции в психологии. Психологические процессы также могут влиять на выбор между механистической или виталистической интерпретацией действительности и даже оставаться за акцентом на различных психологических феноменах, определяющих отдельные парадигмы психологии (например, бихевиоризм, структурализм, гештальтпсихология и т. д.) и их методы (например, психология). , акцент на самоанализе) (Тобацик, 2003). По словам Баруша (1990, 2008), межиндивидуальные различия в представлениях о сознании и реальности (материалистические убеждения против трансцендентно обоснованных убеждений) являются основной причиной путаницы в понятии сознания.

В последние годы межличностные различия стали предметом новой философской дисциплины — экспериментальной философии. Экспериментальная философия, стремящаяся обогатить «кабинетную философию» эмпирическим подходом (Кнобе, 2004, 2007), в первую очередь ориентирована на изучение подлинных интуиций людей, не обученных философии. Согласно Нобе и Николсу (2008), выявление лежащих в основе психологических процессов, ответственных за межиндивидуальные различия в интуиции, является одной из целей экспериментальной философии. Этот новый философский подход обычно затрагивает такие темы, как детерминизм и моральные суждения (Nichols and Knobe, 2007), преднамеренные действия (Knobe, 2003), культурное разнообразие (Machery et al. , 2015) и интуитивные представления о народной психологии и феноменальном сознании (Robbins). and Jack, 2006; Gray et al., 2007; Haslam et al., 2008; Knobe and Prinz, 2008; Huebner, 2010).

Мы предполагаем, что каждый человек имеет некоторую интуитивную позицию по отношению к взаимосвязи между психическими явлениями и физическими процессами мозга. Однако, насколько нам известно, не существует систематического исследования, которое попыталось бы определить, что, возможно, движет интуитивными представлениями о проблеме разум-тело и интуитивными представлениями о сведении ментальных процессов к мозговым.

В этом экспериментальном исследовании мы стремились определить психологические черты личности, которые коррелируют с личной склонностью к трем различным подходам в аналитической философии разума. Первый — это дуализм, представление о том, что нематериальный разум (нематериальная и независимая душа) занимает материальное тело, которое представляет собой сложную машину, но не более того. Второй — нередуктивный материализм, сторонники которого утверждают, что разум создан материалистическим мозгом; однако психические состояния существуют и не могут быть сведены к простым физиологическим процессам. Наконец, есть редуктивный материализм, утверждающий, что разум есть не что иное, как мозговые процессы и может (или будет) полностью ими объясняться.

В целях нашего исследования мы разработали Опросник разума и тела (MBQ), который измеряет степень дуалистических или редукционистских интуитивных представлений участника о разуме и теле. Для измерения различных аспектов личности мы использовали Опросник темперамента и характера (TCI) (Cloninger et al., 1993, 1994). Психобиологически обоснованная модель личности Клонингера (1986) представляет собой хорошо проверенный личностный опросник, который работает с семью личностными измерениями, охватывающими два основных понятия личности: темперамент и характер (Клонингер и др., 19).94; Цукерман и Клонингер, 1996). Темперамент, также называемый эмоциональностью (Cloninger et al. , 1998), состоит из четырех измерений — поиск новизны , избегание вреда , зависимость от вознаграждения , настойчивость — и представляет собой «биологически обоснованные компоненты личности, которые независимо наследственными, проявляются в раннем возрасте и включают доконцептуальные предубеждения в перцептивной памяти и формировании привычек» (Cloninger et al., 1993, стр. 975). Персонаж состоит из размеров самонаправленность , сотрудничество и самопревосхождение и представляет сознательно усвоенный компонент личности. Характер — это то, как люди относятся к себе и другим, и отражает индивидуальные различия, основанные на опыте и социокультурном обучении с предвидением долгосрочных последствий выбора (Cloninger et al., 1993; MacDonald et al., 1995; Josefsson et al. , 2013). Недавние большие когортные семейные исследования ясно подтверждают психобиологическую теорию темперамента и характера, но предполагают, что обе области имеют одинаково сильное генетическое влияние (Gillespie et al. , 2003; Yang et al., 2015).

В дополнение к TCI существуют другие личностные опросники, часто используемые в исследовательских целях, такие как опросник Айзенка и Айзенка (1975, 1991) или пятифакторный опросник NEO (NEO-FFI, Costa and McCrae, 1992). Мы выбрали подход Cloninger TCI для этого исследования по нескольким причинам. Во-первых, эта типология личности основана на предположении, что независимые параметры ТКИ имеют характерный нейробиологический субстрат, и эти ассоциации неоднократно подтверждались генетическими и нейровизуализационными исследованиями (Balestri et al., 2014; Leurquin-Sterk et al., 2016). Во-вторых, четкое различие между «темпераментом» и «характером» позволяет нам проверить, влияют ли на интуитивные представления о проблеме разум-тело эмоциональные (темперамент) или когнитивные (характер) процессы. В-третьих, сочетание параметров личности TCI обладает достаточной объяснительной силой для сложных когнитивных установок и убеждений, а также для долгосрочного выбора в жизни (Eley et al. , 2015; Saarinen et al., 2018). Наконец, TCI продемонстрировал значительное совпадение с NEO-FFI, поэтому его результаты могут быть в некоторой степени связаны с этой альтернативной моделью (De Fruyt et al., 2000).

Основная цель этого экспериментального исследования состояла в том, чтобы проверить, связаны ли черты личности с индивидуальными интуитивными представлениями об отношениях ума и тела и сведении ума к физическим мозговым процессам. Наша априорная гипотеза заключалась в том, что параметры характера (прежде всего самопревосхождение, СТ) сильнее связаны с такими вопросами, чем параметры темперамента. В частности, мы ожидали, что СТ будет значительно более выражено у дуалистов, чем у редуктивных материалистов, и будет коррелировать с дуалистической позицией.

Ожидаемая связь между СТ и дуалистической позицией нетривиальна, поскольку СТ относится не только к духовности или религиозности, но также относится ко всем аспектам чувства трансцендентности. Люди с высоким показателем ST считают себя неотъемлемой частью вселенной (Cloninger et al., 1993, 1998; Farmer and Goldberg, 2008).

Кроме того, мы также проверили две вторичные гипотезы, согласно которым большинство участников склонялись бы к нередуктивному материализму . Мы ожидали, что большинство людей склонятся к материалистическим взглядам; однако, если это придет на ум, люди предпочтут нередуктивную позицию, а не безжалостно редуктивную точку зрения, потому что редуктивная позиция включает в себя редукцию самых интимных ментальных феноменов, таких как самость или воля. Наконец, именно по этим причинам мы предположили, что наиболее приемлемой будет теория эмергентизма (например, Searle, 1984), которая рассматривает разум как нередуктивное высшее свойство материалистической системы (мозга).

Материалы и методы

Процедура

Для целей этого экспериментального исследования мы разработали онлайн-анкету, состоящую из трех частей. Первая часть была нацелена на Демографию , вторая часть представляла собой Опросник разума и тела (MBQ), а для третьей части мы использовали TCI Cloninger. Это исследование было одобрено Этическим комитетом Национального института психического здоровья, Чехия. Все данные были собраны с информированного согласия каждого участника, и все участники дали согласие, указав, что они понимают условия участия в исследовании.

Участники

В исследование были включены участники с разным уровнем образования, занятости, возраста и другими характеристиками. Из 116 участников, предоставивших свою демографическую информацию и ответивших на все пункты MBQ, 94 также заполнили TCI. В демографической части анкеты участников спрашивали об их возрасте, поле, семейном положении, профессии, высшем достигнутом уровне образования, интересе к философии, интересе к науке, интересу к духовности и эзотерике, религиозным убеждениям.

Опросник разума и тела

MBQ, разработанный для целей данного исследования, состоит из 10 конкретных теорий по проблеме разума и тела философии разума (см. Таблицу 4, подробные характеристики всех теорий см. в Приложении 1). Основной аргумент каждой теории разума и тела был схвачен с помощью коротких предложений, при этом стараясь быть как можно более кратким и ясным. Мы выбрали теории, связанные с дуализмом, нередуктивным материализмом и редуктивным материализмом, которые мы считали относительно ясными, не слишком абстрактными, а их толкование не слишком двусмысленным. По этой причине мы избегали теорий эпифеноменализма (Джексон, 1982) и функционализм (Патнэм, 1960; Патнэм и Кастанеда, 1967), которые участники могли интерпретировать по-разному. По тем же причинам мы исключили теории, которые могли бы серьезно запутать участников, такие как параллелизм, интеракционизм, солипсизм, нейтральный монизм, панпсихизм и трансцендентальный монизм (например, Naude, 2009).

Название конкретной психотелесной теории было скрыто от участников, отображалось только обоснование теории. Участникам было предложено прочитать аргументацию конкретной теории. Позже их спросили: Согласны ли вы с приведенной выше теорией? Было представлено два ответа: Да и Нет . Участникам разрешалось выбрать только один из этих ответов. Если участник выбрал Да , , он перешел к другой теории. Если участник выбирал ответ Нет , предъявлялись две дополнительные идеи и он мог выбрать только одну из них. Этот метод ответа гарантировал, что участникам всегда предлагался вариант, который лучше всего соответствовал их интуиции (подробное объяснение см. в Таблице 5).

Порядок теорий в MBQ

Чтобы сразу вызвать у участников подлинные интуитивные представления об отношениях между разумом и телом, мы решили начать с трех теорий, которые напрямую представляли три возможных подхода к редукционизму. Первым был субстанциональный дуализм — разум несводим к мозгу. За ним следует нередуктивный материализм – разум возникает из мозга, но не сводится к мозговым процессам. Последним был редуктивный материализм — разум есть не что иное, как мозг, и его можно полностью свести к нейронным отросткам. Это был самый простой способ для участников сразу определить свои собственные интуитивные представления о проблеме разум-тело и следовать им на протяжении всего опроса (порядок теорий см. в Таблице 4).

Используемая терминология и выбор терминов

С методологической точки зрения, мы использовали в нашей анкете многие термины, которые значительно помогли участникам, не знакомым с философией, понять взаимосвязь между разумом и телом и, таким образом, легко определить свою собственную интуицию о редукционизме. В случае дуализма мы использовали такую ​​терминологию, как: разум совершенно отличен от мозга , ментальные явления нематериальны , не может быть связи между нематериальным и материальным и т.д. Нередуктивный материализм сопровождался утверждениями типа: ментальная сфера реальны , ментальные феномены реальны , ментальные феномены не редуцируемы и т. д. Наконец, в случае редуктивного материализма мы часто использовали такие формулы, как: ум есть не что иное, как мозг, разум есть не что иное, как материальные процессы , разум можно полностью свести к , можно полностью объяснить с помощью и т. д.

Оценка опросника разум-тело

За каждый ответ участник получал 1 балл. Основываясь на ответе участника, балл присваивался одной из трех категорий: дуализм , нередуктивный материализм или редуктивный материализм . Таким образом, мы оценили интуицию каждого из участников в отношении проблемы разум-тело и их интуицию в отношении редукционизма процессов разума к мозгу. Оценка строилась по доминирующим типам ответов, например, если участник получил 7 баллов за редуктивный материализм и 3 балла за нередуктивный материализм он или она были отнесены к категории редукционистов .

Различные виды ответов для трех конкретных теорий

В случае трех теорий, теории токенового тождества , супервентности и элиминативного материализма , мы решили использовать другой метод ответа. Маркерная идентичность и супервентность обычно понимаются как позиции нередуктивного материализма; однако из аргументации (полный MBQ см. в Приложении 1) участник мог интуитивно понять их с позиции нередуктивного материализма или с позиции редуктивного материализма. Поэтому, если участник соглашался с этими материалистическими теориями, мы оставляли решение, понимает ли он или она их интуитивно как позиции нередуктивного материализма или редуктивного материализма, полностью на усмотрение участника. Если участник согласился с аргументацией токен идентичность или супервентность и ответил Да , затем были представлены два дополнительных варианта, и ему или ей было разрешено выбрать только один из них. Одной была позиция нередуктивного материализма, а второй была позиция редуктивного материализма. Если участник не соглашался с аргументами токеновой идентичности теории или супервентности , то балл присваивался дуализму.

В случае элиминативного материализма, если участник ответил Да и согласился с аргументацией, то точка была поставлена ​​на редуктивный материализм. Однако если участник отвечал Нет , то вместо двух предъявлялись три дополнительных варианта. Первый вариант представлял собой позицию дуализма, а второй вариант — позицию нередуктивного материализма. Третьим вариантом снова была позиция редуктивного материализма; однако без ключевой идеи элиминативного материализма, утверждающего, что термины народной психологии следует заменить словарем нейронауки. Таким образом, участник все еще мог выбрать позицию редуктивного материализма, не соглашаясь с устранением народной психологии, что является одной из ключевых идей элиминативного материализма.

Неклассифицируемые и исключенные участники

Мы установили несколько условий, исключающих участников из анализа. Участник считался не поддающимся классификации (и исключался из окончательной выборки), если он набирал почти одинаковое количество баллов в трех категориях. Например, если участник (на основании своих ответов) получил 3 балла за дуализм , 4 балла за нередуктивный материализм и 3 балла за редуктивный материализм , то они считались неклассифицируемыми. Это условие определялось как условие 3 – 4 – 3. Другим условием, которое исключало участника из исследования, было то, что участник набрал равное количество баллов между двумя категориями. Например, если участник набрал 5 баллов за дуализм и 5 баллов за редуктивный материализм, а также когда он набрал 5 баллов за дуализм и 5 баллов за нередуктивный материализм, 5 баллов за редуктивный материализм и 5 баллов за нередуктивный материализм материализм.

Опросник темперамента и характера

Опросник темперамента и характера Клонингера – Пересмотренный (TCI-R) личностный опросник (Cloninger et al., 1994) применялся для определения семи параметров личности на основе 240 описательных утверждений. Участники ответили на эти утверждения верным/неверным ответом, чтобы показать свое согласие или несогласие с утверждением. Оригинальная форма всех утверждений и шкалы ответов в переводе на Чехию (Кожени и Тишанска, 1998; Preiss et al., 2007) использовался в онлайн-анкете (10 утверждений на странице). TCI-R оценивает параметры личности с использованием четырех шкал темперамента [поиск новизны (NS), избегание вреда (HA), зависимость от вознаграждения (RD) и настойчивость (PS)] и трех шкал характера [самонаправленность (SD), готовность к сотрудничеству (CO). ) и самопревосхождение (СТ)]. Для проведения статистического анализа и упрощения интерпретации результатов прямые значения отдельных размерностей были преобразованы в z — баллы по нормативным данным (Preiss et al., 2007).

Статистический анализ

Для оценки различий демографических данных между дуалистами, нередуктивными материалистами и редуктивными материалистами применялся точный критерий Фишера с уровнем значимости, равным 0,05. Для оценки каждого измерения ОТК мы применяли дисперсионный анализ (ANOVA) для трех групп (когда критерий Шапиро-Уилка подтверждал нормальность данных в каждой группе, а критерий Левена не отвергал равенство дисперсий между всеми группами) или критерий Крускала-Уоллиса (когда любое из вышеупомянутых предположений для использования ANOVA было отвергнуто). Тьюки 9Затем был проведен апостериорный тест 0005 , чтобы определить, какие из них значительно различались. Логистическая регрессия была проведена для анализа влияния каждой оценки темперамента или характера на вероятность принадлежности к группе дуалистов или редуктивных материалистов. Для оценки величины эффекта при сравнении различных групп рассчитывали попарные коэффициенты Коэна. Данные обрабатывались в Microsoft Excel 2013, а весь статистический анализ выполнялся в IBM Stata IC 14.

Результаты

Опросник «Разум-тело»

На основе подсчета баллов MBQ 12 участников были оценены как дуалистов , 68 участников были оценены как нередуктивных материалистов , а 36 — как редуктивных материалистов. Остальные 13 участников были исключены из исследования на основании их неклассифицируемости (см. раздел «Неклассифицируемые и исключенные участники»). Никто из участников нашего исследования не набрал 5 баллов по дуализму и 5 баллов за редукционизм ).

Влияние демографических параметров на степень редукции ума к физическим мозговым процессам

Для 116 участников, завершивших MBQ, мы проанализировали их демографические данные, описав их пол, отношения, интерес к философии и интерес к науке . В этой демографии дуалисты, нередуктивные материалисты и редуктивные материалисты не показали каких-либо существенных различий.

Достоверные различия на уровне 0,05 обнаружены в демографических данных по категориям высшего образования ( p = 0,010), интерес к эзотерике и духовности ( p = 0,004) и религиозные убеждения ( p = 0,011). Подавляющее большинство дуалистов и редуктивных материалистов имели университетское образование (75 и 78% соответственно), в то время как более 50% нередуктивных материалистов учились в средней школе или были аспирантами. В общей сложности 83% дуалистов, 52% нередуктивных и 31% редуктивных материалистов интересовались эзотерикой и духовностью. Большинство (45%) дуалистов считали себя христианами, в то время как у нередуктивных материалистов этот показатель составлял 24% и только 9%. % для редуктивных материалистов. В общей сложности 57% нередуктивных материалистов и 53% редуктивных материалистов не исповедовали никакой конкретной религии, а 38% редуктивных материалистов считали себя атеистами. Более подробные результаты для этих переменных можно найти в таблице 1.

ТАБЛИЦА 1. Демографические данные для каждой категории склонности к проблемам разума и тела.

Влияние особенностей личности на степень редукции психики к физическим мозговым процессам

В общей сложности 53 из 94 участников, завершивших TCI, были нередуктивными материалистами, 32 — редуктивными материалистами и 9 — дуалистами. Анализ TCI показал, что среди дуалистов, , нередуктивных материалистов, и редуктивных материалистов значительно различались только показатели самопревосхождения (ST). Средние значения ST для этих групп составили 0,99, 0,33 и -0,27 соответственно (рис. 1 и таблицы 2, 3). Мы также оценили влияние показателя ST на вероятность принадлежности к группе из 9 человек. 0005 дуалистов или редуктивных материалистов с помощью логистической регрессии, которая подтвердила значительную разницу в ST между этими двумя группами.

РИСУНОК 1. Коробчатые диаграммы показателей самопревосхождения для групп дуалистов ( n = 9), нередуктивных материалистов ( n = 53) и редуктивных материалистов ( n = 32).

ТАБЛИЦА 2. Сравнение трех групп психических и телесных наклонностей: средние значения всех измерений личности и результаты тестов.

ТАБЛИЦА 3. Описательная статистика самопревосхождения в каждой категории склонности разум-тело.

ТАБЛИЦА 4. Порядок теорий в опроснике разум-тело.

ТАБЛИЦА 5. Пример описания теории разума и тела ( Дуализм субстанции ) и ответа.

Поскольку критерий Шапиро–Уилка не отверг гипотезу о нормальности данных внутри каждой группы ( W = 0,95–0,97, p = 0,290–0,711) и критерий Левена не отвергал равенство дисперсий между группами ( F = 0,72, p = 0,724), мы применили ANOVA, который показал, что дуалистов , нередуктивных материалистов и редуктивных материалистов значительно различались при сравнении их баллов ST ( F = 3,96, p = 0,023). Затем был проведен апостериорный тест Тьюки для выявления групп, которые значительно различались. Значительные различия были обнаружены между дуалистами и редуктивными материалистами (контраст = -1,25, р = 0,033). Величина эффекта составила 0,96 (ДИ = 0,19; 1,73) для разницы между дуалистами и редуктивными материалистами, 0,49 (ДИ = 0,02; 0,91) и 0,47 (ДИ = -0,23; 1,20) при сравнении нередуктивных материалистов с дуалистами. и редуктивные материалисты с нередуктивными материалистами соответственно.

Мы применили логистическую регрессию, чтобы подтвердить опосредующую роль параметра ST в формировании дуалистической или редуктивно-материалистической позиции. Эта модель показала, что один балл по шкале ST значительно увеличивает шанс принадлежности к группе дуалистов, более чем в два раза [ОШ = 2,02, ДИ = (1,08; 3,72), р = 0,028].

Остальные параметры характера, самонаправленность и способность к сотрудничеству, а также все параметры темперамента, стремление к новизне, избегание вреда, зависимость от вознаграждения, настойчивость не показали существенных различий.

Эмерджентная теория разума

Как и ожидалось, наиболее благоприятной и приемлемой была теория Эмергентизм. Согласно нашему MBQ, 100 (86,2%) из 116 участников согласились с аргументацией Эмергентизма .

Обсуждение

Основной вывод нашего экспериментального исследования заключается в том, что личностные особенности коррелируют с интуитивными представлениями о проблеме разум-тело и склонностью к дуалистической или редукционистской позиции. Участники, которые были оценены как дуалисты (на основе MBQ), набрали высокие положительные значения ST, в то время как участники, оцененные как редуктивные материалисты, показали отрицательный балл ST. Более того, значения ST нередуктивных материалистов ставят их в среднее положение между дуалистами и редукционистами.

Несмотря на то, что измерение ST было центральным для основных гипотез нашего исследования, мы также исследовали, будут ли другие измерения личности показывать существенные различия между дуалистами и редукционистами. В наших результатах ни одно из этих двух оставшихся измерений характера не показало существенной разницы между дуалистами и редукционистами, как и другие четыре измерения, которые представляют темперамент.

Тот факт, что ни по одному из других параметров личности не выявлено существенных различий между дуалистами, нередукционистами и редукционистами, свидетельствует о важности СТ как специфического свойства личности. Это соответствует причинам, по которым TCI (Cloninger et al., 1993) заменил прежний Трехмерный личностный опросник Клонингера (Клонингер и др., 1991). Идея заключалась в том, что индивидуальная потребность в трансцендентности или духовности представляет собой независимую черту личности. Cloninger (2009) предполагает, что сознание и самосознание (Homo sapiens) развивались вместе со способностями и способностями к духовности и чувству трансцендентности. Таким образом, человеческое сознание включает в себя единую структуру личности, телесности, эмоциональности, познания и духовности. Следовательно, TCI была первой крупной теорией личности, которая включала духовное измерение как основной компонент личности, а не только как аспект человеческого функционирования (например, Тейлор и Макдональд, 19).99).

Наши выводы ОТК также подтверждаются результатами религиозности из демографической части анкеты, но их не следует интерпретировать в том смысле, что религиозные убеждения автоматически подразумевают дуалистическую позицию. Мы проверили, чаще ли те, кто заявлял о каких-либо религиозных убеждениях, формировали дуалистическую позицию, чем те, кто считал себя атеистами. Существенной разницы в доле атеистов среди дуалистов и редуктивных материалистов не обнаружено (9).0005 p -значение для точного теста Фишера = 0,292) и модель бинарной логистической регрессии для формирования дуалистической позиции не дали результатов, подтверждающих связь между наличием религиозных убеждений и формированием дуалистической позиции ( p -значение = 0,221). Это говорит о том, что интуиция о проблеме разума и тела не может быть связана в первую очередь с религиозными убеждениями или атеизмом. Однако из-за ряда ограничений этого пилотного исследования (в частности, небольшого числа участников) к этому выводу следует относиться с осторожностью, а также следует учитывать, что наши данные носят лишь корреляционный характер, т. е. мы не можем ответить на направление исследования. причинно-следственная связь между СТ, телесно-психическими интуициями и склонностями к религиозности.

Согласно Cloninger et al. (1999), ST может быть прогностическим инструментом возникновения и субклинической формы аффективного и психотического расстройства. Наши данные показывают, что размер ST также влияет на убеждения и интуитивные представления о таких теоретических вопросах, как склонность к определенной категории отношений между разумом и телом и степень редукции ума к физическим мозговым процессам. Дальнейшие исследования должны выяснить, изменяет ли ST также вероятность согласия или несогласия с выводами мысленных экспериментов с сознанием, таких как аргумент знания (Jackson, 19).82), каково быть летучей мышью (Nagel, 1974) или философскими зомби (Chalmers, 1996). Можно было бы ожидать, что те, у кого высокие баллы по ST (что, согласно этому исследованию, является чертой дуалистов), скорее всего, согласятся с аргументацией и выводами мысленных экспериментов, отстаивающих нередуцируемость сознания. С другой стороны, те, у кого был бы отрицательный балл ST (склонность к редукционизму), скорее всего, не согласились бы с такими мысленными экспериментами. Другая возможная исследовательская гипотеза может быть основана на выводах о том, что ST существенно коррелирует с параметром NEO-FFI «Открытость (O)» и умеренно с «Экстраверсией (E)», в частности, с элементами O3 (Чувства), O2 (Эстетика). и E6 (Положительные эмоции) (De Fruyt et al., 2000). Следовательно, можно предположить, что более чувствительные и позитивно настроенные субъекты склоняются к дуалистической позиции. Эта гипотеза должна быть рассмотрена в будущих исследованиях с использованием NEO-FFI и MBQ.

Интересно, что большинство участников нашего онлайн-исследования склонялись к позиции нередуктивного материализма, а наиболее приемлемой была теория Эмергентизм . Этот вывод соответствует нашим первоначальным ожиданиям. Мы предположили, что это может напоминать развитие аналитической философии разума в течение последних шести десятилетий, когда в ней произошел взрывной рост материалистических концепций разума. Вначале в нем господствовал редуктивный материализм, утверждавший, что любой ментальный тип идентичен (теория тождества) некоторым физическим типам (Фейгл, 19).58; Смарт, 1959 год; Армстронг, 1968). Однако редуктивный материализм столкнулся с жесткой критикой (например, Фодор, 1974), а редуктивно ориентированные идеи вскоре были оспорены теориями нередуктивного материализма, такими как аномальный монизм (Дэвидсон, 2001), функционализм (Патнэм, 1960; Патнэм и Кастанеда, 1967) и эмерджентизм (например, Searle, 1984). Маловероятно, что интуиция участников, не имеющих философского образования, основана на глубокой и изощренной аргументации против редукционизма. Итак, вопрос в том, что движет этими интуитивными склонностями к нередуктивному материализму и эмерджентизму?

Мы полагаем, что интуитивные позиции по отношению к нередуктивному материализму и эмерджентизму ( ментальная сфера возникла из сложности мозга, как его новое свойство, превосходящее черты нейронов ) вызваны тем, что нередуктивный материализм все еще оставляет разум его собственной реальностью, существованием и волей (Барушс, 2008). Согласно Барушу (2008), почти все коннотации сознания влекут за собой агентные и волевые аспекты. Противоположная идея о том, что разум можно полностью свести к физическому и полностью объяснить и идентифицировать в материальном, влечет за собой тревожную идею о том, что все наши самые сокровенные состояния ума и воли на самом деле не существуют. Со снижением приходит страх, страх, что мы не более чем непонимающие бессознательные роботы (Searle, 19 лет).80; Dennett, 1987), зомби (Chalmers, 1996), «белковые роботы» и «простые вещи» (Dennett, 2003). Идея о том, что разум есть не что иное, как физическое тело, несет с собой возможную потерю самости, воли и всех определяющих его сокровенных ментальных феноменов.

«Если, короче говоря, в моей голове живет сообщество компьютеров, то должен быть и кто-то ответственный; и, клянусь Богом, лучше бы это был я» (Фодор, 1998, стр. 207) или «Конечно, проблема здесь заключается в утверждении, что сознание «идентично» физическим состояниям мозга. Чем больше Dennett et al. попытайтесь объяснить мне, что они имеют в виду под этим, тем больше я убеждаюсь, что на самом деле они имеют в виду, что сознания не существует» (Райт, 2001, сноска 14, гл. 21).

Вот почему мы считаем, что интуитивная позиция нередуктивного материализма гораздо более привлекательна для людей, даже без глубокой философской аргументации. Мозг создает разум; однако разум настолько интимен и представляет собой нечто особенное, что человек не хочет признать, что это было бы просто движение бескорыстных или безмозглых молекул. Поэтому мы предполагаем, что гораздо привлекательнее думать о мозге как о генераторе какого-то нового свойства, о разуме, который есть нечто новое, нечто большее, мало чем превосходящее свою физическую основу. Косвенно в пользу этого предположения свидетельствует обнаруженный нами факт более интенсивной выраженности признака СТ у нередуктивных материалистов, чем у редуктивных материалистов, у которых этот параметр был даже отрицательным (0,30 против -0,27). Мы предполагаем, что трансперсональный компонент СТ может распространяться и на веру в то, что разум — это нечто большее, чем функционирование мозга.

Интуитивный «страх потерять разум/сознание» может быть дополнительно изучен в будущем с помощью экспериментальной философии. Эксперимент можно было бы построить на разнице между интуитивным представлением о редукционизме среди научных дисциплин (согласитесь ли вы с тем, что химия полностью сводится к физике?) и редукционизмом в отношении разума (согласитесь ли вы с тем, что разум сводится к молекулярной нейронауке?). Довольно легко думать о науке в контексте редукционизма, но редукционизм имеет тенденцию отпадать, когда он начинает касаться феноменальных качеств человеческого разума.

Основываясь на наших выводах, TCI измерение ST коррелирует с интуитивными представлениями о проблеме разум-тело и интуитивными представлениями о редукционизме. Измерение ST можно использовать в качестве прогностического инструмента для определения склонности к дуализму, нередуктивному материализму или редуктивному материализму. Этот вывод о том, что интуитивные представления о проблеме разум-тело имеют тесную связь с психологическим измерением характера, полностью соответствует главной цели современной экспериментальной философии:

«Что мы действительно хотим знать, так это то, почему люди обладают такой интуицией» (Нобе и Николс, 2008).

Однако было бы преувеличением утверждать, что интуиция управляется только размерностью ST. Мы считаем, что дуалистическая или редуктивная интуиция пронизывает весь характер. Тем не менее, ST следует принимать во внимание в будущих исследованиях редукционизма и проблемы разум-тело.

Это исследование имеет несколько ограничений. Основным ограничением является небольшая выборка участников, что было вызвано масштабом и сложностью MBQ, а также длительностью ОТК. Из-за небольшой выборки участников наши результаты следует рассматривать как предварительные и не могут быть использованы для универсального и четкого разграничения между дуалистами, нередуктивными материалистами и редуктивными материалистами. Однако для пилотного исследования такого типа ожидалось меньшее количество респондентов. Еще одним важным ограничением является тот факт, что наш MBQ не прошел валидацию. Это первое исследование такого рода, и поэтому невозможно сравнить наши результаты с другими исследованиями. Тем не менее выявленная связь между дуалистической позицией в MBQ и ST, религиозностью и духовностью в какой-то мере очевидна и подтверждает полезность подхода MBQ для будущих исследований. Еще одним подтверждением MBQ является то, что участники, оцененные как нередуктивные материалисты (на основе MBQ), были помещены между дуалистами и редуктивными материалистами исключительно на основании их оценки ST (рис. 1).

Еще одно ограничение связано с проблемой кратких описаний теорий разума и тела, которые не полностью отражают глубину аргументации конкретных теорий. Однако это было необходимо по двум причинам. Во-первых, использование кратких описаний было необходимо, чтобы участники не потеряли интерес к MBQ. Во-вторых, нас больше интересовали внутренние интуиции участников о сведении разума к мозгу и их положение в категориях дуализма, нередуктивного и редуктивного материализма, чем обеспечение исчерпывающего описания конкретного разума. теории тела. Именно поэтому мы изменили метод ответа в случае теория токенов , супервентность и элиминативный материализм , чтобы наилучшим образом извлечь интуитивные представления участников о редукции.

Имея это в виду, к нашему предварительному исследованию следует относиться с осторожностью и рассматривать его как отправную точку для будущих исследований интуиций проблемы разума и тела и интуиций редукционизма.

Заключение

Это пилотное исследование показало тесную связь между размерностью ST и склонностью к дуалистической или редуктивной позиции. Мы также подтвердили, что большинство участников склонялись к нередуктивному материализму с эмерджентизмом как наиболее приемлемой теорией отношений между разумом и телом. Это исследование никогда не ставило своей целью решить проблему разума и тела. Вместо этого это исследование было направлено на выявление факторов (особенностей личности), играющих роль в склонности к дуализму или редукционизму. Хотя исследования этого типа не могут решить проблему разума и тела, обнаружение психологических процессов, стоящих за такими интуициями разума и тела, все же было бы значительным шагом вперед в дискуссиях о философии разума. Может быть, пришло время отойти от решения проблемы разума и тела и направить наши усилия на идеи: почему проблема разума и тела вообще является такой большой проблемой? Почему существует так много разных интуиций по этому поводу и какие психологические процессы отличают дуалистов от редукционистов?

Вклад автора

MH написал статью. КМ отвечал за статистику. IF отвечала за онлайн-опрос. JH руководил исследованием и написал статью.

Финансирование

Эта работа была поддержана грантом Чешского научного фонда (GACR) № 17-23718S и проектом NPU I № LO1611 от MEYS CR.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Мы хотели бы выразить благодарность Департаменту прикладных нейронаук и нейровизуализации Национального института психического здоровья за поддержку. Мы также хотели бы поблагодарить всех рецензентов за их проницательные комментарии и ценные предложения, которые значительно улучшили рукопись.

Дополнительный материал

Дополнительный материал к этой статье можно найти в Интернете по адресу: https://www.frontiersin.org/articles/10.3389/fpsyg.2018.01219/full#supplementary-material

Ссылки

Armstrong, DM (1968). Материалистическая теория разума. Абингдон: Рутледж.

Google Scholar

Балестри М., Калати Р., Серретти А. и Де Рончи Д. (2014). Генетическая модуляция черт личности: систематический обзор литературы. Междунар. клин. Психофармак. 29, 1–15. doi: 10.1097/YIC.0b013e328364590b

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Барушс, И. (1990). Личная природа представлений о сознании: теоретическое и эмпирическое исследование роли личности в понимании сознания. Lanham, MD: University Press of America.

Google Scholar

Барушс, И. (2008). Убеждения о сознании и реальности, прояснение заблуждения относительно сознания. Дж. В сознании. Стад. 15, 277–292.

Google Scholar

Чалмерс, Д. Дж. (1996). Сознательный разум: в поисках фундаментальной теории. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

Google Scholar

Cloninger, CR (1986). Единая биосоциальная теория личности и ее роль в развитии тревожных состояний. Психиатр. Дев. 3, 167–226.

Google Scholar

Cloninger, CR (2009). Эволюция функций мозга человека: функциональная структура сознания человека. австр. NZ J. Психиатрия 43, 994–1006. doi: 10.1080/00048670

0506

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Cloninger, C.R., Bayon, C., and Svrakic, D.M. (1998). Измерение темперамента и характера при расстройствах настроения: модель фундаментальных состояний как типов личности. Дж. Аффект. Беспорядок. 51, 21–32. doi: 10.1016/S0165-0327(98)00153-0

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Cloninger, C.R., Przybeck, T.R., and Svrakic, D.M. (1994). Опись темперамента и характера (TCI): руководство по ее разработке и использованию. Сент-Луис, Миссури: Центр психобиологии личности Вашингтонского университета.

Google Scholar

Cloninger, C.R., Svrakic, D.M., Bayon, C., and Przybeck, T.R. (1999). «Психопатология как варианты личности», в «Личность и психопатология », изд. CR Cloninger (Арлингтон, Вирджиния: Американская психиатрическая ассоциация), 33–65.

Google Scholar

Cloninger, C. R., Svrakic, D.M., and Przybeck, T.R. (1993). Психобиологическая модель темперамента и характера. Арх. Общая психиатрия 50, 975–990. doi: 10.1001/archpsyc.1993.01820240059008

CrossRef Full Text | Google Scholar

Cloninger, C.R., Przybeck, T.R., and Svrakic, D.M. (1991). Опросник трехмерной личности: нормативные данные США. Психолог. Респ. 69, 1047–1057. doi: 10.2466/pr0.1991.69.3.1047

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Coan, RW (1979). Психологи: личные и теоретические пути. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Ирвингтон.

Google Scholar

Коста, П. Т., и МакКрей, Р. (1992). Пересмотренный личный опросник NEO (NEO-PI-R) и профессиональное руководство по пятифакторной модели NEO (NEO-FFI). Одесса, Флорида; Центр психологической оценки.

Google Scholar

Дэвидсон, Д. (2001). Психические события. В « Очерках действий и событий» , 2-е изд. Оксфорд: Clarendon Press, 207–225. doi: 10.1093/01970.003.0011

CrossRef Полный текст | Академия Google

Де Фрюйт, Ф., Ван Де Виле, Л., и Ван Херинген, К. (2000). Психобиологическая модель темперамента и характера Клонингера и пятифакторная модель личности. чел. Индивид. Диф. 29, 441–452. doi: 10.1016/S0191-8869(99)00204-4

CrossRef Full Text | Google Scholar

Деннет Д. (1987). Преднамеренная стойка. Кембридж: MIT Press.

Google Scholar

Деннет Д. (2003). Объяснение «магии» сознания. Дж. Культ. Эвол. Психол. 1, 7–19. doi: 10.1556/JCEP.1.2003.1.2

Полный текст CrossRef | Google Scholar

Декарт Р. (1641). «Размышления о первой философии», в г. Философские сочинения Рене Декарта , Vol. II, редакторы Дж. Коттингем, Р. Стоотхофф и Д. Мердок (Кембридж: издательство Кембриджского университета), 1–62.

Google Scholar

Эли Д., Лоуренс К., Клонингер Ч. Р. и Уолтерс Л. (2015). Кто кого привлекает в сельскую врачебную практику? Различия в профилях темперамента и характера регистраторов общей практики на разных путях профессионального обучения. Rural Remote Health 15:3426.

Реферат PubMed | Google Scholar

Айзенк, Х.Дж., и Айзенк, С.Б.Г. (1975). Личностный опросник Айзенка. Лондон: Ходдер и Стоутон.

Google Scholar

Айзенк, Х. Дж., и Айзенк, С. Б. Г. (1991). Шкала личности Айзенка (EPS для взрослых). Лондон: Ходдер и Стоутон.

Google Scholar

Фармер Р.Ф. и Голдберг Л.Р. (2008). Психометрическая оценка пересмотренного опросника темперамента и характера (TCI-R) и TCI-140. Псих. Оценивать. 20, 281–291. doi: 10.1037/a0012934

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Фейгл, Х. (1958). «Ментальное» и «физическое», Миннесотские исследования философии науки , Vol. 2. Миннеаполис, Миннесота: University of Minnesota Press, 370–497.

Google Scholar

Фодор, Дж. (1974). Специальные науки (или: разобщенность науки как рабочей гипотезы). Синтез 28, 97–115. дои: 10.1007/BF00485230

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Google Scholar

Фодор, Дж. (1998). «Обзор работы Стивена Пинкера о том, как работает разум, и эволюции разума Генри Плоткина», в Critical Condition: Polemical Essays on Cognitive Science and the Philosophy of Mind , ed. Дж. А. Фодор (Кембридж, Массачусетс: MIT Press).

Google Scholar

Гиллеспи, Н. А., Клонингер, Р., Хит, К. А., и Мартин, Н. Г. (2003). Генетическая и экологическая взаимосвязь между Клонингерским измерением темперамента и характера. Перс. Индивид. Диф. 35, 1931–1946 гг. doi: 10.1016/S0191-8869(03)00042-4

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Грей, Х.М., Грей, К., и Вегнер, Д.М. (2007). Размеры восприятия ума. Наука 315, 619–619. doi: 10.1126/science.1134475

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Хаслам Н., Кашима Ю., Лофнан С., Ши Дж. и Суитнер К. (2008). Нечеловеческие, нечеловеческие и сверхчеловеческие: противопоставление людей и нелюдей в трех культурах. Соц. Познан. 26, 248–258. doi: 10.1521/soco.2008.26.2.248

Полный текст CrossRef | Google Scholar

Хюбнер, Б. (2010). Здравые концепции феноменального сознания: кого-то волнуют функциональные зомби? Феноменол. Познан. науч. 9, 133–155. doi: 10.1007/s11097-009-9126-6

CrossRef Full Text | Google Scholar

Джексон, Ф. (1982). Эпифеноменальные квалиа. Филос. Вопрос 32, 127–136. doi: 10.2307/2960077

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Йозефссон К., Джокела М., Клонингер Р., Хинцанен М., Сало Дж. и Хинца Т. (2013). Зрелость и изменение личности: тенденции развития темперамента и характера в зрелом возрасте. Дев. Психопат. 25. 713–727. doi: 10.1017/S0954579413000126

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Юнг, К.Г. (1921/1971). Психологические типы (Редакция RFC Hull в переводе HG Bayes). Принстон, Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета.

Ноуб, Дж. (2003). Намеренное действие в народной психологии: экспериментальное исследование. Филос. Психол. 16, 309–324. doi: 10.1080/09515080307771

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ноуб, Дж. (2004). Намерение, преднамеренное действие и моральные соображения. Анализ 64, 181–187. doi: 10.1093/analys/64.2.181

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Ноуб, Дж. (2007). Экспериментальная философия и философское значение. Филос. Исследуйте. 10, 119–121. doi: 10.1080/138697

305905

CrossRef Full Text | Google Scholar

Ноуб, Дж., и Николс, С. (2008). Манифест экспериментальной философии. Эксп. Филос. 1, 3–14.

Google Scholar

Ноуб Дж. и Принц Дж. (2008). Интуиции о сознании: экспериментальные исследования. Феноменол. Познан. науч. 7, 67–83. doi: 10.1007/s11097-007-9066-y

CrossRef Full Text | Академия Google

Кожени, Дж., и Тишанска, Л. (1998). Формальные власти dotazníku TCI testované na datech Teenů. Цеск. Психол. 1, 75–83.

Леуркен-Стерк, Г., Ван ден Сток, Дж., Крунель, К.Л., де Лаат, Б., Вирасекера, А., Химмельрайх, У., и др. (2016). Положительная связь между доступностью лимбического метаботропного рецептора глутамата 5 и темпераментом поиска новизны у людей: исследование ПЭТ 18F-FPEB. J. Nucl. Мед. 57. 1746–1752. doi: 10.2967/jnumed.116.176032

Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Левин, Дж. (1983). Материализм и квалиа: пробел в объяснении. пак. Филос. Q. 64, 354–361. doi: 10.1111/j.1468-0114.1983.tb00207.x

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Макдональд Д. А., Леклер Л., Холланд С. Дж., Альтер А. и Фридман Х. Л. (1995). Обзор мер трансперсональных конструктов. J. Трансперсональная психология. 27, 171–235.

Google Scholar

Мачери Э., Стич С., Роуз Д., Чаттерджи А., Карасава К. , Стручинер Н. и др. (2015). Геттье в разных культурах. Ноус 51, 1–20.

Реферат PubMed | Google Scholar

Нагель, Т. (1974). Каково быть летучей мышью? Философ. Ред. 83, 435–450. doi: 10.2307/2183914

Полный текст CrossRef | Google Scholar

Naude, JH (2009). Технологическая сингулярность и трансцендентальный монизм: сопроизводители устойчивого альтернативного будущего. J. Фьючерсный стад. 13, 49–58.

Google Scholar

Николс С. и Ноуб Дж. (2007). Моральная ответственность и детерминизм: когнитивная наука о народных интуициях. Ноус 41, 663–685. doi: 10.1111/j.1468-0068.2007.00666.x

CrossRef Full Text | Google Scholar

Прейсс М., Кухаржова Дж., Новак Т. и Штепанкова Х. (2007). Инвентарь темперамента и характера – пересмотренный (TCI-R): психометрическая характеристика чешской версии. Психиатр Дануб. 19, 27–34.

Google Scholar

Патнэм, Х. (1960). «Разум и машины», в Dimensions of Mind: A Symposium ed. С. Хук (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: University Presspp), 148–179.

Google Scholar

Патнэм Х. и Кастанеда Х.-Н. (1967). «Психическая жизнь некоторых машин», в Intentionality, Minds, and Perception (Детройт, Мичиган: издательство Wayne State University Press), 177–200.

Google Scholar

Роббинс П. и Джек А.И. (2006). Феноменальная позиция. Филос. Стад. 127, 59–85. doi: 10.1007/s11098-005-1730-x

CrossRef Full Text | Google Scholar

Райл, Г. (1949). Концепция разума. Лондон: Хатчинсон.

Google Scholar

Сааринен А., Розенстрём Т., Хинтсанен М., Хакулинен К., Пулкки-Робак Л., Лехтимяки Т. и др. (2018). Продольные ассоциации темперамента и характера с параноидальным мышлением: популяционное исследование. Психиатрия Res. 261, 137–142. doi: 10.1016/j.psychres.2017.12.044

Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Серл, Дж. (1980). Разум, мозг и программы. Поведение. наук о мозге. 3, 417–457. doi: 10.1017/S0140525X00005756

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Серл, Дж. Р. (1984). Разум, мозг и наука. Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.

Google Scholar

Smart, JJ (1959). Ощущения и мозговые процессы. Филос. Ред. 68, 141–156. дои: 10.2307/2182164

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Google Scholar

Тейлор А. и Макдональд Д. А. (1999). Религия и пятифакторная модель личности: предварительное исследование на выборке канадского университета. чел. Индивид. Диф. 27, 1243–1259. doi: 10.1016/S0191-8869(99)00068-9

CrossRef Full Text | Google Scholar

Тобацик, Дж. (2003). Психологический тип как основная смысловая основа истории психологии. Журнал психологии. Тип 62, 23–42.

Google Scholar

Райт, Р. (2001). Nonzero: Логика человеческой судьбы (винтаж). Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Книги Пантеона.

Google Scholar

Ян С. , Сун Дж., Ким Дж., Сонг Ю., Ли К. и др. (2015). Некоторые черты личности постепенно сходятся в результате длительного партнерства на протяжении всей жизни — генетическая и средовая структура темперамента и параметров характера клонирующегося. J. Psychiatr. Рез. 63. 43–49. doi: 10.1016/j.jpsychires.2015.01.020

Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Цукерман, М., и Клонингер, Ч.Р. (1996). Отношения между измерениями личности Клонингера, Цукермана и Айзенка. чел. Индивид. Диф. 21, 283–285. doi: 10.1016/0191-8869(96)00042-6

CrossRef Full Text | Google Scholar

Философия разума | Encyclopedia.com

Разум, кажется, занимает особое место в мире. Это место мыслей и чувств, рациональности и моральных забот. Отличается ли он принципиально от других вещей, которые мы находим в мире природы? Возможно ли научное исследование сознания? Может ли кто-нибудь действительно знать, что происходит в уме другого человека?

Такие вопросы определяют предмет философии сознания. Центральной проблемой в этой области является проблема ума и тела : проект поиска описания разума, который определяет его местонахождение в более широком физическом мире. Хотя эта проблема не исчерпывает философию сознания, ответ на нее накладывает существенные ограничения на то, что можно сказать о других вопросах в этой области.

Один из этих вопросов касается ментальной причинности. Кажется очевидным, что то, что происходит в уме, может вызвать физические события в теле и наоборот. Однако если ментальное радикально отличается от физического, такая каузальная связь может показаться проблематичной. Смежный вопрос касается перспектив психологии. Если трудно предположить, что причинные законы управляют ментальным, то каких результатов мы можем ожидать от научного исследования ума?

Другой вопрос касается эпистемологии. Проблема других умов — это проект объяснения того, как можно узнать об умах других. Проблема возникает в результате асимметрии между тем, как человек знает о своих собственных ментальных состояниях, и тем, как он знает о ментальных состояниях других. Я знаю, что я думаю или чувствую, с помощью специфических средств, лишенных выводов из более фундаментальных знаний. Мне не нужно делать наблюдения, на основе которых я узнаю, что происходит в моем уме. В самом деле, я могу быть не в состоянии ошибаться в своих ментальных состояниях. Напротив, я не могу знать, что думает или чувствует другой человек, не наблюдая за его поведением, и выводы, которые я делаю, явно подвержены ошибкам. Можно задаться вопросом, оправдываются ли когда-либо такие выводы. Даже если они оправданы, можно задаться вопросом, как возможно, что одни и те же явления могут быть известны столь радикально разными способами.

Эти вопросы предполагают, конечно, что мы знаем, как отделить ментальное от нементального. Две особенности кажутся особенно характерными для ментального. Во-первых, многие ментальные состояния демонстрируют то, что известно как интенциональность : они имеют содержание, направленное на мир; они о вещах. Вера в то, что земля плоская, например, имеет своим содержанием положение о том, что земля плоская; страх перед полетом, например, связан с полетом. Во-вторых, любое психическое состояние, связанное с каким-либо опытом, обладает поразительной чертой, о которой имеет смысл говорить.0005 каково это быть особенным существом, имеющим такой опыт. Психические состояния, имеющие характер «как оно есть», можно назвать феноменальными состояниями, и если кто-то находится в таком состоянии, мы можем сказать, что этот человек феноменально сознателен .

Некоторые оставшиеся вопросы философии сознания касаются более конкретных видов психических явлений. В чем разница между эмоцией и настроением? Как намерение действовать связано с желанием действовать? Такие вопросы часто разветвляются на другие области философии: философию действия, ответственности и так далее.

Проблема разума и тела

Оставив понятие редукции на интуитивном уровне, мы можем выделить две доминирующие позиции по проблеме разума и тела следующим образом. Материализм (или физикализм) есть тезис о том, что ментальное сводится к физическому. Если быть более осторожным, то каждое ментальное существо, в конечном счете, является ничем выше и вне существующих физических сущностей. Как только определенные физические сущности находятся на месте, для существования ментальных сущностей также не требуется ничего дополнительного. Напротив, дуализм — это тезис о том, что ментальное и физическое в конечном счете различны, так что ни одно из них не сводится к другому. Что делает проблему разума и тела проблемой, так это то, что у нас, кажется, есть убедительные доказательства обеих этих несовместимых позиций.

С одной стороны, физической работы мозга вполне достаточно, чтобы объяснить наше поведение. Если разум каким-либо образом не сводится к мозгу, трудно понять, какое место может быть для разума, чтобы играть какую-либо роль в нашем поведении. Тем не менее, он, безусловно, играет такую ​​роль. Кроме того, ясно, что события, воздействующие на мозг, оказывают систематическое воздействие и на разум. Таким образом, простота способствует устранению ума как дополнительной сущности.

С другой стороны, разум сопротивляется такому сокращению. Трудно понять, как физические аспекты чего-либо могут быть связаны с его мыслями или чувствами. Любое предполагаемое существо, обладающее разумом, вполне может оказаться безмозглым автоматом. Это становится наиболее очевидным, если мы рассмотрим физический организм, построенный из тех же самых физических ингредиентов, что и вы, читатель. Кажется возможным, что такой организм все же может быть безмозглым, несмотря на его физическое и поведенческое сходство с существом, обладающим разумом. Если это так, то ясно, что то, что делает вас существом с разумом, автоматически не сопровождает ваши физические характеристики; это нечто сверх физического. Следовательно, материализм ложен.

Материализм и дуализм — не единственные варианты. Еще один вариант — идеализм (или феноменализм), согласно которому именно физическое в конечном счете сводится к ментальному. Далее, существует мнение, что ни умственное, ни физическое не сводится к другому. Скорее, оба сводятся к какой-то третьей, нейтральной сущности. Эту позицию иногда называют нейтральным монизмом. Ни одна из альтернатив не получила широкой поддержки. Идеализм может показаться просто невероятным, а нейтральный монизм может показаться удручающе таинственным.

Дуализм

Рене Декарт разработал самую известную форму дуализма, форму, известную как картезианский дуализм субстанции. С этой точки зрения разум является субстанцией (и, следовательно, способен существовать сам по себе без каких-либо отдельных поддерживающих сущностей, таких как тело). Он отличается от любого физического объекта тем, что по существу не имеет пространственной протяженности. Однако дуалисту не обязательно принимать все эти принципы. Дуалисту достаточно считать, что ментальные свойства — такие как боль или намерение выйти из комнаты — в принципе не зависят от какой-либо комбинации физических свойств.

Как отмечалось выше, существует значительное давление, чтобы сделать выбор в пользу материализма, чтобы понять причинную роль, которую ментальное играет в воздействии на наше поведение. Один путь, по которому дуалист может пойти перед лицом этого давления, состоит в том, чтобы поддержать эпифеноменализм — точку зрения, согласно которой, вопреки явлениям, ментальные события никогда не вызывают физических событий. Тогда не было бы необходимости приспосабливаться к причинной роли ума. Это преимущество, однако, компенсируется серьезной трудностью учета своего знания о других разумах. Когда я знаю, что думает кто-то другой, моим главным свидетельством является поведение этого человека. Рассматривая это как доказательство, я предполагаю, что частью того, что вызывает такое поведение, являются психические состояния человека. Эпифеноменализм подрывает эту презумпцию и ставит под сомнение ценность таких свидетельств.

Нет требования, чтобы дуалист был эпифеноменалистом. Возможно, наиболее привлекательной формой дуализма является та, которая поддерживает каузальное взаимодействие между разумом и телом, отвергая при этом предположение, что разум является субстанцией. Взгляд, известный как эмерджентизм , делает именно это. (Классическую защиту этой точки зрения см. в книге C.D. Broad’s The Mind and its Place in Nature .) Эмергентизм можно охарактеризовать тремя тезисами. Во-первых, он отвергает мнение о том, что разум является субстанцией, утверждая лишь, что существует два типа свойств: ментальные свойства и физические свойства (дуализм свойств). Во-вторых, утверждается, что как только организм достигает определенного уровня сложности, законы природы диктуют, что он будет обладать различными нередуцируемыми психическими свойствами. В-третьих, он считает, что эти психические свойства впоследствии влияют на поведение организма. Точнее, при наличии психических свойств физические элементы организма ведут себя не так, как можно было бы ожидать, исходя только из общих законов, управляющих этими физическими элементами, когда они не собраны таким особым образом. Таким образом, эмерджентист делает смелое эмпирическое заявление о том, что в действительности мы имеем лишь неполное представление о законах физики, что если бы кто-то исследовал физические события, происходящие в существах, обладающих разумом, то обнаружил бы, что обычные законы неприменимы.

Логический бихевиоризм

В первой половине двадцатого века логический бихевиоризм господствовал как основная альтернатива дуализму. С этой точки зрения любое утверждение о ментальном может быть переведено в утверждение о поведенческих диспозициях. Утверждение типа «Эми больно» является синонимом такого утверждения, как «Эми склонна вздрагивать, кричать и т. д.». Поскольку вздрагивания и крики сами по себе являются физическими событиями, кажется, что что-то чисто физическое может быть расположено к таким событиям. Если страдать — это просто быть таким образом расположенным, то чисто физическая вещь может страдать. (Основное изложение этой точки зрения можно найти в книге Гилберта Райла «9».0005 Концепция разума .)

Логический бихевиоризм имеет несколько привлекательных аспектов. Во-первых, это хорошо объясняет наше знание других разумов. Если боль — это просто склонность вздрагивать, кричать и т. п., то я могу узнать, что кто-то испытывает боль, просто наблюдая за этим поведением. Во-вторых, это удачно вписывается в знакомую картину того, как мы начинаем изучать психологические термины, в частности, что человек узнает, что другие подразумевают под словом «боль», наблюдая, что боль приписывается людям на основе их явного поведения. В-третьих, эта точка зрения объясняет, почему у нас есть очевидные априорные знания о связях между определенными психическими состояниями и определенным поведением. Нам не нужно собирать эмпирические доказательства в поддержку утверждения о том, что морщась обычно является признаком боли.

Логический бихевиоризм, тем не менее, сталкивается с очень простой проблемой, а именно с тем, что ни один предлагаемый перевод не является фактически правдоподобным, если он не использует дополнительные ментальные термины. Рассмотрим снова утверждение «Эми больно». Кажется, что это может быть правдой, даже если она не склонна вздрагивать, кричать и тому подобное. Предположим, например, что она хочет, чтобы никто не узнал о ее боли, и поэтому полна решимости подавить любые явные признаки ее. Тогда она не будет склонна вести себя подобным образом.

Конечно, мы могли бы попытаться понять поведенческую предрасположенность более сложным образом. Мы могли бы расшифровать утверждение диспозиции следующим образом: «Эми находится в таком состоянии, что если бы она почувствовала себя раскованной , она бы вздрогнула, закричала и т. д.». Ситуация, в которой она никогда не проявляет такого поведения, потому что полна решимости подавить такие признаки, не является контрпримером к этому переводу. Но если это предлагаемый перевод, то нам не удалось показать, как чисто физическое существо может испытывать боль, поскольку сложная характеристика, приписываемая Эми, уже частично является ментальной в том смысле, что она относится к чувству раскованности — ментальная характеристика в свое право. В общем, любая попытка охарактеризовать поведенческую диспозицию, по-видимому, не может не включать такую ​​ссылку.

Теория тождества

Теория тождества приобрела известность в середине двадцатого века, сменив логический бихевиоризм в качестве ведущей материалистической теории. Взгляд прост: каждый тип психического состояния идентичен некоторому типу физического состояния, возможно, нейрофизиологического состояния. (Обширный обзор тех соображений, которые помогли многим философам прийти к теории тождества, можно найти в обширном эссе Герберта Фейгла «Ментальное и физическое».)0013

Новым в теории тождества является не столько ее простое положительное утверждение, сколько ее отрицание: утверждение тождества не сопровождается каким-либо утверждением о переводе. Эта особенность теории тождества позволяет ей избежать многих обычных возражений против материализма. Эту добродетель можно проиллюстрировать на хорошо известном примере. Рассмотрим утверждение, что боль идентична некоторому типу мозгового процесса, скажем, возбуждению С-волокон. Теоретики идентичности предполагают, что связь между «страданием» и «активацией С-волокон» аналогична связи между «утренней звездой» и «вечерней звездой»: термины имеют разный смысл, но один и тот же референт. Другие популярные примеры включают тождество молнии с разновидностью электрического разряда или тождество тепла с молекулярным движением. В каждом случае тождество может быть обнаружено только эмпирически; его нельзя обнаружить путем априорного анализа значений терминов.

Хотя апостериорный характер этих утверждений об идентичности является ключевым аргументом теории идентичности, он также является источником важных возражений. Одно из таких возражений стало известно как «возражение 3» в классической статье Дж. Дж. Смарта «Ощущения и мозговые процессы» (1959). Если утверждение тождества в форме « M = P » является апостериорным, то с « M » и « P » должны быть связаны разные понятия. Эти разные концепции включают в себя разные свойства, определяющие референт «9».0005 M » и « P ». Например, при тождестве «утренняя звезда = вечерняя звезда» первое имя связано с определенными свойствами, такими как видимость утром, которые не связаны с второе имя. Теперь обратимся к предполагаемой идентичности боли с возбуждением С-волокон. По аналогии мы должны заключить, что, несмотря на истинность этой идентичности, тем не менее, существуют два различных набора свойств, связанные с «болью» и те, которые связаны с Возражение, наконец, состоит в том, что свойство, связанное с «болью», является ментальным свойством, которое еще предстоит отождествить с чем-либо физическим. Любое апостериорное тождество между ментальным и физическим оставит нередуцированный остаток ментальные свойства, и эти ментальные свойства подрывают материализм.

Смарт ответил на это возражение, признав, что должны быть разные смыслы, связанные с ментальными и физическими терминами идентичности, настаивая при этом на том, что смысл ментального термина может быть объяснен без обращения к каким-либо дополнительным ментальным свойствам. Например, он утверждает, что предложение «Я вижу желтовато-оранжевое остаточное изображение» эквивалентно по смыслу фразе «Во мне происходит что-то похожее на то, что происходит во мне, когда я вижу настоящий апельсин при хорошем освещении». Лексика во втором утверждении не имеет отношения к теме в том смысле, что она ничего не говорит о природе происходящего; это может быть или не быть физическим процессом. Когда мы отождествляем ощущение желтовато-оранжевого остаточного изображения с типом мозгового процесса, это тождество подтверждается эмпирическими данными, показывающими, что названный тип мозгового процесса на самом деле является тем, что происходит, когда человек видит настоящий апельсин в хорошем качестве. легкий.

Здесь стоит подчеркнуть, что, хотя сторонники теории идентичности заявляли об отсутствии приверженности к переводам психологических предложений, такого рода возражения, по-видимому, вынуждают их тем не менее предоставлять переводы. Их переводы могут оказаться столь же сомнительными, как и переводы бихевиористов.

Аномальный монизм

Один из важных вызовов теории тождества представляет аномальный монизм, точка зрения, отстаиваемая Дональдом Дэвидсоном и ставшая известной в его эссе «Ментальные события». Взгляд может быть определен как комбинация одного положительного тезиса и одного отрицательного тезиса. С положительной точки зрения, каждое конкретное ментальное событие является также конкретным физическим событием, хотя категории ментальных событий нельзя отождествлять с категориями физических событий. Таким образом, аномальный монизм поддерживает тезис о символической идентичности, но не о типовой идентичности. Отрицательный тезис состоит в том, что ментальное аномально: не существует строгих законов, связанных с ментальными событиями как таковыми. Этот аномализм якобы препятствует открытию законов, связывающих ментальное и физическое, законов, по-видимому, необходимых для обоснования утверждения о тождестве между ментальными и физическими свойствами.

Отрицательное утверждение направлено непосредственно на теорию тождества; он стремится подорвать потенциальные источники эмпирической поддержки этой точки зрения. Стоит отметить, что даже если аномализм согласуется с теорией тождества, он, безусловно, важен для психологии, поскольку исключает стремление психологии раскрыть строгие законы, управляющие ментальным.

Положительный тезис также бросает вызов теории тождества, хотя и косвенно, поскольку предполагает, что можно быть материалистом, не будучи теоретиком тождества. Если для материализма достаточно сказать, что каждое конкретное ментальное событие идентично некоторому физическому событию, то материалист может удовлетвориться этим, вместо того чтобы придерживаться более амбициозной теории типового тождества. И все же немногие философы убеждены, что для материализма достаточно тезиса символической идентичности. Интуитивно материалист должен считать, как минимум, что умственное состояние человека зависит от физического состояния этого человека. Тезис об идентичности токена-события не гарантирует этого результата.

Супервентность

Идея о том, что то, как вещи устроены физически, должно определять, как вещи устроены ментально, может быть выражена понятием супервентности , также введенным в философию разума Дэвидсоном. Сказать, что ментальные свойства являются супервентными по отношению к физическим свойствам, значит (грубо) сказать, что любые два существа, совершенно одинаковые физически, должны быть также совершенно одинаковы психологически. Может и не быть точного соответствия ментальных и физических свойств, но супервентность подразумевает, что то, как вещи устроены ментально, определяется тем, как устроены вещи физически.

Понятие супервентности, таким образом, полезно для формализации своего рода зависимости ментального от физического, хотя было много различных способов уточнения этого понятия. Однако у любого тезиса о супервентности есть важное ограничение, заключающееся в том, что сам тезис оставляет без ответа вопросы о том, почему и как ментальное определяется таким образом. Кажется, что для ответа на эти вопросы необходима более серьезная теория природы ментального.

Функционализм

Явный вызов теории тождества пришел в форме функционализма. Это точка зрения, согласно которой ментальные свойства являются функциональными свойствами, то есть свойствами, определяемыми каузальными или функциональными ролями, которые они играют. Рассмотрим свойство стирального порошка. Нечто является стиральным порошком тогда и только тогда, когда оно может смешаться с водой в стиральной машине для стирки одежды. Эту роль одинаково хорошо могут выполнять различные химические вещества. Когда конкретный химикат играет эту роль, говорят, что он реализовать свойство быть моющим средством. Поскольку эту роль могут играть многие различные химические вещества, свойство быть моющим средством реализуется многократно и не может быть отождествлено ни с одним из его реализаторов. (Основной статьей, защищающей функционализм, является «Природа психических состояний» Хилари Патнэм.) психическое состояние. Функционализм приспосабливается к этому убеждению, допуская множественную реализацию ментальных свойств, и делает это, не отказываясь от материализма, поскольку человек может обладать функциональным свойством исключительно в силу своих физических характеристик.

Функционализм также был сочтен привлекательным из-за очевидного сходства между разумом и компьютером. Подумайте, что значит для компьютера запустить программу. Одна и та же программа может выполняться на самых разных машинах, если они имеют различимые состояния, которые играют правильные роли, связанные с вводом, выводом и друг с другом. Если разум подобен компьютеру, ментальные состояния можно правдоподобно классифицировать как функциональные, связанные с сенсорными входами, поведенческими выходами и различными внутренними состояниями. (Важное оспаривание этой аналогии см. в книге Джона Серла «Разумы, мозги и программы». )

Еще одна привлекательность функционализма заключается в том, что он обещает определенную степень автономии психологии. Если ментальные свойства реализованы многократно, то можно исследовать, что делают ментальные свойства, не беспокоясь о конкретных физических характеристиках лежащих в их основе реализаторов. Конечно, вопрос о том, какую автономию это обеспечивает, вызывает споры.

Даже если мы выберем функционализм, предстоит еще много работы по выявлению правильных типов функциональных свойств, которые можно было бы отождествить с различными ментальными свойствами. Две отличительные черты ума, упомянутые ранее, — интенциональность и феноменальное сознание — обеспечивают цели для такой работы.

Интенциональность

Теории интенциональности обычно принимают одну из двух форм. Они различаются главным образом тем, определяют ли они содержание психического состояния путем обращения к общему функционированию рассматриваемого ума или путем обращения к отдельным психическим состояниям в отдельности. При первом (интерпретационном) подходе субъект S имеет убеждение, что P на всякий случай убежден, что P появляется в общем распределении интенциональных состояний, обеспечивая наилучшую интерпретацию С . Детали теории зависят от того, что требуется для хорошей интерпретации. Как правило, идея состоит в том, что теория должна предсказать поведение S и сделать мысли и действия S в целом рациональными для кого-то в этой среде.

Другой (причинно-информационный) подход, фокусирующийся на специфических связях между конкретными состояниями мозга и состояниями в мире, поощряется идеей, что мы можем различать состояния, такие как убеждение, что P и надеясь, что P является общим элементом — представлением , что P — для которого может быть дана независимая физикалистская теория. Физическое состояние N может представлять это P в силу причинно-следственной связи, поскольку кто-то в состоянии N имеет информацию о том, что P . В очень простой версии этой точки зрения N представляет это P тогда и только тогда, когда единственное, что может заставить кого-то оказаться в N это тот факт, что P . Однако эта простая версия не оставляет места для ложных представлений; необходимо каким-то образом различать те причины репрезентирующего состояния, которые фиксируют его содержание, и те, которые этого не делают. (Основные работы в этой области включают Фреда Дретске «Знание и поток информации » и « Психосемантика » Джерри Фодора. Полезный обзор можно найти в антологии «Ментальное представление: читатель » под редакцией Стича и Уорфилда.)

Экстернализм содержания

Какую бы теорию содержания ни разрабатывали, экстернализм содержания накладывает важное ограничение. Это точка зрения, согласно которой содержание психических состояний человека определяется не только его внутренними особенностями; большую социальную и историческую среду, в которую этот человек встроен, имеет значение. Легкий путь к пониманию сути состоит в том, чтобы рассмотреть убеждения о конкретных людях. Предположим, что Эми и Бэзил — друзья, что Эми считает Бэзила умным, и, кроме того, что у Бэзила есть близнец, о котором Эми ничего не знает. Вера Эми явно связана с Бэзилом, а не с его близнецом. Тем не менее, если бы ситуация была обратной, так что Эми была знакома с близнецом Бэзила, а не Бэзилом, ее вера имела бы другое содержание, даже если бы она по сути была одной и той же в обоих случаях. Следовательно, содержание ментальных состояний человека может меняться, в то время как его внутренние черты остаются неизменными. (Две фундаментальные статьи об экстернализме содержания — «Значение смысла» Хилари Патнэм и «Индивидуализм и ментальное» Тайлера Берджа.)

Это наблюдение вызвало две озабоченности. Во-первых, некоторые опасаются, что экстернализм проблематичен для представления о том, что интенциональные ментальные состояния могут играть каузальную роль в определении поведения. Беспокоит, грубо говоря, то, что, поскольку содержание определяется более широкими факторами среды, содержание может играть каузальную роль в поведении только в том случае, если сами эти более широкие факторы среды играют причинную роль, что кажется загадочным. Вторая проблема заключается в том, что экстернализм может быть несовместим с привилегированным доступом к нашему собственному разуму, который, как нам кажется, у нас есть. Нам не нужно исследовать окружающую среду, чтобы узнать, что мы думаем; тем не менее, если содержание наших мыслей зависит от этой среды, может показаться загадочным, как мы умудряемся совершать такие подвиги. Эти две проблемы побудили некоторых философов ввести понятие узкого содержания — ментального содержания, определяемого исключительно внутренними чертами деятеля. Если существует такая вещь, как узкое содержание, любая теория интенциональности должна учитывать его, а также содержание, индивидуализированное более обычным образом.

Феноменальное сознание

Вторым отличительным аспектом разума, с которым приходится бороться материалистам, является феноменальное сознание. Какое физическое и/или функциональное свойство может гарантировать, что его носитель испытывает опыт?

Многие позитивные подходы к феноменальному сознанию основаны на том факте, что феноменальные состояния кажутся связанными с интенциональностью. Рассмотрим, например, каково это смотреть на ярко-красный помидор. Этот опыт правдоподобно представляет мир определенным образом: как содержащий ярко-красный помидор. Можно даже утверждать, что все феноменальные состояния включают такое содержание. Состояние боли, например, может представлять тело как поврежденное.

Феноменальным состояние делает не просто то, что оно имеет определенное содержание. Необходимо добавить еще кое-что, чтобы отличить простое убеждение в том, что перед человеком находится ярко-красный помидор, от визуального переживания ярко-красного помидора перед человеком. Было предложено множество предложений относительно того, что может иметь значение. С одной стороны, содержание феноменального состояния играет в общей системе совершенно иную функциональную роль, чем содержание, связанное с простым убеждением. С другой стороны, феноменальное состояние — это репрезентативное состояние, которое само представлено некоторым другим репрезентативным состоянием более высокого порядка.

Какими бы ни были достоинства этих теорий, мало кто считает, что их можно признать истинными просто на основании концептуального анализа. Слишком легко представить себе ситуации, в которых предполагаемые физические и функциональные условия выполняются, даже если вообще ничего не переживается. В самом деле, кажется вполне возможным, что существо могло бы обладать всеми различными физическими и функциональными свойствами, которыми обладаем мы сами, и все же быть лишенным феноменального сознания. Такие существа известны как философские зомби — физические копии нас самих, для которых все «темно внутри». (Влиятельные дискуссии см. в David Chalmers, Сознательный Разум ; Питер Ладлоу и др., ред., Кое-что о Мэри ; и Ned Block et al., eds., The Nature of Consciousness .)

Тот факт, что мы можем легко представить себе таких зомби, конечно, не решает проблему в пользу дуализма. Как известно из работ теоретиков тождества, рассматриваемое тождество может быть апостериорным. Рассмотрим снова случай теплоты и молекулярного движения. На самом деле не может быть ситуации, когда тепло присутствует без молекулярного движения; тем не менее, мы, по-видимому, можем себе представить такую ​​ситуацию. Однако мы можем объяснить эту кажущуюся представимость, указав, что тогда мы могли бы воображать мир, в котором нечто иное, чем теплота кажется теплом, потому что, как мы воображаем, эта другая вещь производит тепловые ощущения. Мы неверно описали настоящую возможность, которую вообразили.

Материалист, кажется, обязан предложить подобную историю, объясняющую нашу очевидную способность помыслить зомби. Однако между психофизическим случаем и случаем феноменальных состояний есть важное различие. В примере с теплотой мы могли бы различить явление теплоты и саму теплоту, но в случае с феноменальными состояниями неясно, можно ли проводить сопоставимое различие. (Этот хорошо известный аргумент можно найти в книге Сола Крипке «9».0005 Именование и необходимость . )

Трудность здесь связана с одной, обсуждавшейся ранее, а именно с той, которая получила известность как «возражение 3» в классической защите Смартом теории тождества. Там беспокойство было вызвано выводами о том, что ментальные и физические термины связаны с совершенно разными понятиями. Материалист должен предложить какую-то историю об этих концепциях, которая позволила бы нам объяснить апостериорный характер утверждения об идентичности и очевидную возможность существования зомби в соответствии с утверждением, что все свойств в конечном счете не представляют собой ничего сверх физических свойств. Доступна ли такая история, остается крайне спорным вопросом.

См. также Бихевиоризм; Дуализм в философии разума; функционализм; Проблема разума и тела; физикализм; Редукционизм в философии разума.

Библиография

Армстронг, Дэвид. Материалистическая теория разума . Изд. ред. Нью-Йорк: Рутледж, 1993.

Блок, Нед, изд. Чтения по философии психологии . Кембридж, Массачусетс: издательство Гарвардского университета, 1980.

Блок, Нед, Оуэн Фланаган и Гювен Гюзельдере, ред. Природа сознания: философские дебаты . Кембридж, Массачусетс: MIT Press, 1997.

Broad, CD Разум и его место в природе . Патерсон, Нью-Джерси: Литтлфилд Адамс, 1960.

Бердж, Тайлер. «Индивидуализм и психическое». Философские исследования Среднего Запада 4 (1979): 73–121.

Чалмерс, Дэвид Дж. Сознательный разум: в поисках фундаментальной теории . Оксфорд, Великобритания: Oxford University Press, 1996.

Чалмерс, Дэвид Дж., изд. Философия разума: классические и современные чтения . Оксфорд, Великобритания: Oxford University Press, 2002.

Дэвидсон, Дональд. «Психические события». В Очерки действий и событий . Оксфорд, Великобритания: Oxford University Press, 1980.

Дрецке, Фред. Знание и поток информации . Кембридж, Массачусетс: MIT Press, 1981.

Фейгл, Герберт. «Психическое» и «физическое»: эссе и постскриптум . Миннеаполис: University of Minnesota Press, 1967.

Фодор, Джерри. Психосемантика . Кембридж, Массачусетс: MIT Press, 1987.

Фодор, Джерри. Представления: философские очерки основ когнитивной науки . Кембридж, Массачусетс: MIT Press, 1981.

Фостер, Джон. Нематериальное Я . Лондон: Рутледж, 19 лет.91.

Ким, Джэгвон. Супервентиция и Разум . Кембридж, Великобритания: Издательство Кембриджского университета, 1993.

Крипке, Сол. Наименование и необходимость . Кембридж, Массачусетс: издательство Гарвардского университета, 1980.

Лепор, Эрнест и Брайан Маклафлин, ред. Действия и события: взгляды на философию Дональда Дэвидсона . Оксфорд, Великобритания: Blackwell, 1985.

Левин, Джозеф. Фиолетовая дымка: Загадка сознания . Оксфорд, Великобритания: Издательство Оксфордского университета, 2001.

Льюис, Дэвид. «Психофизические и теоретические идентификации». Австралазийский философский журнал 50 (1972): 249–258.

Лудлоу, Питер, Юджин Нагасава и Даниэль Столяр, ред. Кое-что о Мэри: Очерки аргумента Фрэнка Джексона о знаниях . Кембридж, Массачусетс: MIT Press, 2004.

Патнэм, Хилари. «Значение« смысла »». В его Разуме, Языке и Реальности . Том. 2 из философских статей . Кембридж, Великобритания: Издательство Кембриджского университета, 19.75.

Патнэм, Хилари. «Природа психических состояний». В его «Разум, язык и реальность », том. 2 из философских статей . Кембридж, Великобритания: Издательство Кембриджского университета, 1975.

Райл, Гилберт. Концепция разума . Чикаго: University of Chicago Press, 1984.

Сирл, Джон. «Разум, мозг и программы». Науки о поведении и мозге 3 (1980): 417–424.

Смарт, Дж. Дж. К. «Ощущения и мозговые процессы». Philosophical Review 68 (1959): 141–156.

Стич, Стивен П. и Тед А. Уорфилд, ред. Ментальное представление: Читатель . Оксфорд, Великобритания: Blackwell, 1994.

Д. Джин Уитмер (2005)

Философия разума — по ветвям / доктринам

Введение | Дуализм | Монизм
 
Введение Вернуться к началу

Философия разума — это раздел философии, изучающий природу ума ( психические события , психические функции , психические свойства и сознание ) и его связь с физическим телом . Он пересекается в некоторой степени с областями нейробиологии , информатики и психологии .

В рамках философии философия разума обычно считается частью метафизики и особенно изучалась такими философскими школами, как аналитическая философия, феноменология и экзистенциализм, хотя она обсуждалась философами 9-го века. 0945 самое раннее время . Это имеет потенциальное влияние на такие философские вопросы, как природа смерти , природа свободы воли , природа того, что такое человек (и его или ее личность и самость ) и природа эмоции , восприятие и память .

Центральным вопросом философии разума является проблема разума и тела (отношение разума к телу), и задача состоит в том, чтобы объяснить, как предположительно нематериальный разум может влиять на материальное тело и наоборот. Две основные школы мысли, пытающиеся решить эту проблему, — это дуализм и монизм (см. разделы ниже), при этом плюрализм представляет собой точку зрения небольшого меньшинства.

Однако есть те (особенно Людвиг Витгенштейн и его последователи), которые отвергают эту проблему как иллюзорную проблему, которая возникла исключительно потому, что ментальный и биологический словарь несовместимы, и такие иллюзорные проблемы возникают, если пытаться описать одну с точки зрения словарного запаса другого, или если мысленный словарь используется в неверный контекст .

Дуализм Вернуться к началу

Дуализм — это позиция, согласно которой разум и тело каким-то категорическим образом отделены друг от друга , и что ментальные явления в некоторых отношениях являются нефизическими по своей природе. Его можно проследить до Платона, Аристотеля и школ санкхья и йоги индуистской философии, но наиболее точно она была сформулирована Реном Декартом в 17 веке. Декарт был первым, кто четко определил ум с сознанием и самосознанием , и чтобы отличить его от мозга , который был физическим местонахождением интеллекта .

Дуализм апеллирует к интуиции здравого смысла подавляющего большинства неподготовленных философов людей, и большинству людей действительно кажется, что ментальное и физическое обладают весьма разными и, возможно, непримиримыми свойствами. Психические события имеют определенную субъективность 9Для них качество 0948 (известное как qualia или «то, как вещи кажутся нам»), тогда как физические события — нет.

Существует три основных дуалистических школы мысли :

  • Субстанциональный дуализм (или Декартовский дуализм ) утверждает, что разум является независимо существующей субстанцией — ментальное не имеет протяженности в пространстве, а материальное не может мыслить. Это тот тип дуализма, который Декарт наиболее лихо защищал, и он совместим с большинством теологии , которые утверждают, что бессмертные души занимают независимую «царство» существования, отличное от физического мира.
    Существует три основных типа дуализма веществ:
    • Интеракционизм , который допускает, что ментальные причины (такие как убеждения и желания) могут производить материальные следствия, и наоборот. Декарт считал, что это взаимодействие физически происходит в шишковидной железе.
    • Окказионализм , утверждает, что материальной основой взаимодействия материального и нематериального является невозможное , и что взаимодействия действительно были вызваны вмешательством Бога в каждом отдельном случае. Николас Мальбранш был главным сторонником этой точки зрения.
    • Параллелизм (или Психофизический Параллелизм ) утверждает, что ментальные причины имеют только ментальные следствия, а физические причины имеют только физические следствия, но что Бог создал предустановленную гармонию так, что она кажется физической и ментальные события (которых на самом деле монады , полностью независимые друг от друга) вызывают и вызываются друг другом. Эту необычную точку зрения наиболее активно отстаивал Готфрид Лейбниц.
  • Дуализм свойств утверждает, что разум представляет собой группу независимых свойств , возникающих из мозга, но что он не является отдельной субстанцией . Таким образом, когда материя организована соответствующим образом (т. е. так, как организованы живые человеческие тела), возникают психические свойства.
    • Эпифеноменализм , утверждающий, что психические события каузально инертны (т.е. не имеют физических последствий ). Физические события могут вызывать другие физические события, а физические события могут вызывать ментальные события, но ментальные события не могут вызывать ничего, так как они являются всего лишь каузально инертными побочными продуктами физических событий, которые происходят в мозгу (т.е. эпифеноменов ) Физический мир. Впервые это учение было сформулировано Томас Генри Хаксли в 19 веке, хотя и основанный на гораздо более ранних теориях материализма Томаса Гоббса.
  • Предикатный дуализм утверждает, что более одного предиката (как мы описываем субъект предложения) требуется, чтобы понять мир, и что психологических переживаний, через которые мы проходим, не могут быть переописаны в терминах (или сводится к) физических предикатов естественных языков.
Монизм Вернуться к началу

Монизм — это позиция, согласно которой разум и тело являются не онтологически различными видами сущностей. Эту точку зрения впервые отстаивал в западной философии Парменид в 5 веке до нашей эры, а ее вариации были и позже были поддержаны Барухом Спинозой в 17 веке и Джорджем Беркли в 18 веке.

Существует три основных монистических школы мысли :

  • Физикализм (также известный как Материалистический Монизм ) утверждает, что разум является чисто физической конструкцией (единственная существующая субстанция — физическая ), и в конечном итоге будет полностью объяснен физической теорией, поскольку он продолжает развиваться . С огромными успехами в науке (особенно в атомной теории, эволюции, неврологии и компьютерных технологиях) в 20-м веке физикализм различных типов стал доминирующей доктриной .
    Существует два основных типа:
    • Редуктивный физикализм , который утверждает, что все психические состояния и свойства будут в конечном счете объяснены научными описаниями физиологических процессов и состояний , был самой популярной формой в течение 20-го века. Существует четыре основных типа:
      • Бихевиоризм , согласно которому психические состояния являются просто описаниями наблюдаемого поведения .
      • Теория идентификации типов , согласно которой различные виды психических состояний идентичны определенным видам или типам физических состояний мозга .
      • Теория символической идентичности , согласно которой отдельные случаи психических состояний идентичны конкретным случаям физических состояний мозга .
      • Функционализм , согласно которому психические состояния (убеждения, желания, боль и т. д.) состоят исключительно из их функциональная роль и может быть охарактеризована с точки зрения непсихических функциональных свойств .
    • Нередуктивный физикализм , который утверждает, что, хотя мозг — это все, что есть в уме, предикаты и словарь, используемые в ментальных описаниях и объяснениях , не могут быть сведены к языку и объяснениям более низкого уровня физическая наука . Таким образом, ментальные состояния супервентны (зависят) от физических состояний, и не может быть изменения в ментальном без некоторого изменения в физическом, но они .0945 не сводится к ним .
      Существует три основных типа:
      • Аномальный монизм , в котором утверждается, что ментальные события идентичны физическим событиям, но что ментальные аномальны т.е. эти ментальные события не регулируются строгими физическими законами .
      • Эмергентизм , который включает в себя многоуровневый взгляд на природу, причем слои расположены в порядке возрастающей сложности , каждый соответствует своему специальные науки .
      • Элиминативизм (или Элиминативный материализм ), который утверждает, что понимание человеческого разума здравым смыслом ( «народная психология» ) безнадежно ошибочно и в конечном итоге будет заменено ( исключено ) альтернативным , обычно принимаемый за неврологию .
  • Идеализм (или Ментализм или Имматериализм ) утверждает, что разум — это все, что существует (единственная существующая субстанция — это ментальный ), и что внешний мир является либо самим ментальным, либо иллюзией , созданной разумом. Таким образом, согласно идеализму, проблема взаимодействия между разумом и телом вообще не является проблемой. Чистая форма идеализма была поддержана епископом Джорджем Беркли, а вариации были сформулированы различными членами школы немецкого идеализма, включая Канта, Фихте, Шеллинга и Гегеля.
  • Нейтральный монизм утверждает, что существование состоит из один вид первичной субстанции (отсюда монизм), который сам по себе не является ни ментальным, ни физическим , но способен к ментальным и физическим аспектам или атрибутам (иногда описывается как двухаспектная теория ). Таким образом, существует некая другая, нейтральная субстанция (обозначаемая по-разному как Субстанция, Природа или Бог), и что и материя, и разум являются свойствами этой другой неизвестной субстанции. Такую позицию занял Барух Спиноза, а также какое-то время Бертран Рассел.


Проблема разума и тела – обзор Проблема предмета касается природы ментальных предметов: являются ли они физическими или нет? Проблема сущности касается природы определяющих сущностей психических явлений – сознания и интенциональности: могут они или не могут быть объяснены в физических терминах. Что касается проблемы предмета, консенсус постепенно сводится к комбинации (1) ментально-физической идентичности на уровне токенов, (2) ментально-физической супервентности на уровне типов, где эта супервентность обеспечивается (3 ) функционалистское объяснение природы психических свойств. Однако такого консенсуса в отношении проблемы сущности нет.

Проблемы объяснения природы как сознания, так и интенциональности являются одними из самых горячих тем современной философии сознания. Несмотря на то, что существует много согласия относительно характера проблем, существенные решения все еще находятся в стадии поиска.

View chapterPurchase book

Read full chapter

URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/B9780123738738000530

Warren W. Tryon, in Cognitive Neuroscience and Psychotherapy, 2014

Разум против тела (мозг)

Проблема разума и тела на самом деле является ошибкой, основанной на невежестве. Если бы Рене Декарт (1596–1650) жил и получил докторскую степень в области неврологии в двадцать первом веке, а не имел такой степени в шестнадцатом веке, крайне маловероятно, что он когда-либо предположил бы, что разум каким-либо образом независим от мозга. Книга Леду под названием «Синаптическое Я: как наш мозг становится тем, кто мы есть» отражает современную нейронауку. Суть этой книги такова: « Вы — ваши синапсы » (стр. ix, курсив добавлен).

Мое представление о личности довольно простое: ваше «я», сущность того, кто вы есть, отражает модели взаимосвязей между нейронами в вашем мозгу (стр. 2).

Совокупность взаимосвязей между всеми нейронами мозга называется коннектомом . Проект человеческого коннектома 13 в настоящее время выполняется. Он направлен на отображение всех основных соединений нейронных сетей в человеческом мозгу. Сын (2012) написал книгу под названием « Connectome: How The Brain’s Wiring Makes Us Who We Are », в которой он заявил: « Вы больше, чем ваши гены». Вы — ваш коннектом » (стр. xv, курсив мой). « Вы есть активность ваших нейронов » (стр. xviii, курсив добавлен). Он отметил, что коннектомы модифицируются тем, что он называет четырьмя R: перевзвешивание, повторное соединение, перенастройка и регенерация 9. 0232 . Все это механизмы пластичности, зависящие от опыта, что означает, что они модифицируют наш коннектом на протяжении всей жизни. Посвящение в его книге подчеркивает этот момент: « Моим любимым матери и отцу за создание моего генома и формирование моего коннектома » (выделение добавлено).

Нет никаких доказательств того, что разум существует независимо от мозга, и массивных доказательств того, что разум — это то, что делает мозг. Например, люди с ровной линией на ЭЭГ не проявляют никаких свойств разума. Младенцы, рожденные без головного мозга (анэнцефалия), не проявляют признаков разума. Анестезия изменяет функцию мозга и делает разум бессознательным. Повреждения головного мозга в результате инсультов, опухолей и/или травм изменяют разум. Многие наркотики изменяют сознание.

Дискуссия о разуме и теле также влечет за собой вопрос о том, можно ли сконструировать машину, которая сможет в достаточной степени имитировать функции разума, чтобы нельзя было отличить симуляцию от реального человека. В этом суть Туринского теста. В этом отношении уже достигнут существенный прогресс. Компьютер IBM под названием Watson 14 может обрабатывать естественный язык достаточно хорошо, чтобы победить чемпиона среди людей в Jeopardy. Еще несколько лет назад это достижение считалось невозможным. Нет особых оснований сомневаться в том, что дальнейший прогресс возможен и будет достигнут. Новый Siri Assistant в iPhone 4S и 5 15 представляет собой еще одно важное достижение в компьютерном понимании естественного языка.

В заключение, несмотря на то, что такие философы, как Van Oudenhove and Cuypers (2010), продолжают рассматривать философские позиции по «проблеме разума и тела», существует достаточно эмпирических данных для эффективного решения этой проблемы. Раскол между разумом и мозгом возник из-за невежества и продолжается из-за незнания огромного количества свидетельств, ясно демонстрирующих, что разум является эмерджентным свойством мозга; ум полностью зависит от мозга. Естествознание последовательно придерживалось точки зрения, что разум — это то, что делает мозг. Это означает, что не менее 98% современных психологов считают, что разум — это то, что делает мозг. Следовательно, этот формальный раскол больше не должен разделять большинство из нас; это не должно быть препятствием для теоретического объединения.

Просмотреть главуКнига покупок

Прочитать главу полностью

URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/B9780124200715000028

I. Sarıhan, in The Human Sciences after the, 2017

Случай второй: проблема разума и тела

Проблема разума и тела — это проблема понимания того, какова связь между разумом и телом, или, точнее, являются ли ментальные явления подмножеством физических явлений или нет. Существует множество философских позиций, связанных с этой проблемой — субстанциальный дуализм («сознание и тело — две разные субстанции»), имущественный дуализм («существует только одна, физическая субстанция, но психические свойства субъектов не могут быть сведены к их физическим свойствам») , и физикалистский редукционизм («ментальные свойства могут быть отождествлены с физическими свойствами или могут быть выражены в терминах физических свойств»), среди других позиций.

Некоторые философы последних десятилетий утверждали, что современная неврология уже дала нам ответ на этот вопрос: психические состояния — это не что иное, как нейронные состояния, и мы можем говорить о психических явлениях с помощью физического словаря без какой-либо потери смысла или ссылок. Основатели так называемой «нейрофилософии» Патриция и Пол Черчленды были одними из самых известных защитников этой позиции, даже несмотря на то, что их взгляды колебались между редукционизмом и элиминативизмом. донаучная конструкция, которой не будет места в научном понимании мира, когда у нас будет полностью развитая нейронаука (см., например, Churchland, 19).88).

Эта разновидность редукционизма в значительной степени опирается на открытия нейронауки, часто на довольно подробные эмпирические данные о взаимосвязи между определенными психологическими состояниями и состояниями мозга или о том, как нейронные процессы формируют поведение. Ну, почти все виды редукционизма имеют те или иные ссылки на науку о мозге, но их часто не интересуют подробные данные. Скорее, они просто указывают на общий научный консенсус в отношении того, что между психическими и нервными состояниями существует очень прямая связь, но эта связь сама по себе не играет важной роли в их аргументах, поскольку эти аргументы обычно опираются на концептуальный анализ психических состояний. чтобы увидеть, можно ли уменьшить психические состояния до любых физических состояний для начала, и если такая редукция возможна, современная наука говорит нам, какие физические состояния являются основой редукции, которая оказывается нервными или телесными состояниями. С другой стороны, вид редукционизма, который нас здесь интересует, исходит из того, что наука доказала тождество разума и мозга.

Однако научные данные не решают философского вопроса. Независимо от того, какое подробное и прямое сопоставление мы установим между ментальными и нервными состояниями, остается так много вариантов, которые остаются на столе, прежде чем мы сможем объявить, что мы свели ментальные процессы к процессам мозга. Первое препятствие состоит в том, что корреляция не означает тождества, и редукционист должен ответить на аргументы в пользу того, что отношение лучше объяснить как корреляцию. Самый важный и распространенный аргумент, который я упомяну здесь, — это аргумент о том, что, грубо говоря, сведение ментальных явлений к физическим явлениям не имеет смысла ни с концептуальной, ни с логической точки зрения. Феномен, описываемый физическим описанием типа «такая-то связь и возбуждение в той или иной области мозга», просто не может быть идентичен «чувству боли», «думанию о Будапеште» или «визуальному восприятию желтого лимона». ментальные явления обладают определенными характеристиками, которые не охватываются физическим описанием, даже несмотря на то, что философы-антиредукционисты расходятся во мнениях относительно того, что это за характеристики. Одни говорят, что это какой-то субъективный аспект, «ощущение» или «что-это-подобие», связанное с психическим состоянием, другие говорят, что это «интенциональность», свойство «иметь содержание» или «направленность на некое состояние». объект», например объект, переживаемый или о котором думали. Когда нам дают такое описание, как «такое-то и такое-то возбуждение нейронов», мы не можем сделать вывод, является ли это состояние переживанием зеленого или красного цвета или чем-то еще. Это несоответствие называется «объяснительным пробелом». Утверждается, что успешная редукция должна не только сообщить нам об идентичности, основанной на наблюдении за корреляцией между возникновением ментальных и нейронных состояний, но и заставить нас понять, как это возможно. что такое-то и такое-то умственное возбуждение может означать переживание красного цвета (Levine, 2001). Еще один совершенно другой антиредукционистский аргумент, бихевиористский, заключается в том, что разум не может быть мозгом, потому что ментальные термины строго относятся не к состояниям или процессам, а к предрасположенности к поведению, и нет смысла отождествлять предрасположенность с состояние или процесс (Райл, 19 лет)49).

Конечно, у философов есть ответы на эти вопросы. Некоторые утверждают, что идентичности не требуют объяснения (Block & Stalnaker, 1999), другие пытаются анализировать ментальные явления с помощью физической или «тематически нейтральной» лексики (словарь, который является общим как для физической, так и для ментальной терминологии, такой как словарь базовые онтологические феномены, такие как каузальность; подход популяризировал Смарт (1959), и многие каузально-информационные анализы ментальных феноменов можно рассматривать как продолжение этой стратегии). Чтобы привести более конкретный пример, некоторые философы, такие как Милликен, анализируют ментальные состояния как естественные индикаторы, например, «думать о X» — это находиться в состоянии, которое имеет функцию указания на присутствие X. Таким образом, в случае людей это состояние мозга, которое приобрело биологическую функцию подачи сигналов о присутствии X посредством взаимодействия организма с окружающей средой (Millikan, 19).84). Опять же, здесь для нас не важно, правилен этот анализ или нет. Но если этот анализ верен, то нет никаких препятствий для того, чтобы ментальные состояния сводились к нервным состояниям — по крайней мере, как примеры, если не как научные или функциональные виды, поскольку разные типы нейронных состояний могут реализовывать одни и те же ментальные состояния — и одно и то же. не нужно смотреть на подробные эмпирические данные, чтобы утверждать, что редукция возможна, учитывая, что каждое психическое состояние будет коррелировать с некоторым нервным состоянием. С этого момента, если принять анализ Милликена, вопрос о том, идентично ли ментальное состояние M нервному состоянию N, не представляет интереса с философской точки зрения в контексте проблемы разум-тело, т. е. дальнейшие эмпирические данные ничего не добавляют к решению философской проблемы.

Просмотреть главуКнига покупок

Прочитать главу полностью

URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/B9780128042052000021

Сознание в контексте

Стоит задаться вопросом, почему эта тема так сильно процветала в последние годы. Этому способствовало несколько взаимосвязанных событий. Во-первых, экспериментальные и клинические достижения в когнитивной нейробиологии и нейропсихологии выявляют все более тонкие корреляции между особенностями опыта и событиями в мозгу. Появление функциональной визуализации, в частности, позволяет нам увидеть кое-что из того, что происходит в человеческом мозгу во время переживания — и в его отсутствие, например, во время комы. Достижения в области нейрофизиологии позволяют нам соотносить электрическую и магнитную активность с опытом. Открытие зеркальных нейронов — клеток, которые активируются, выполняя действия самостоятельно и наблюдая, как другие выполняют те же действия, — подпитывает новую область телесного познания. Во-вторых, осознание того, что бессознательные нейронные процессы присутствуют в мозгу повсеместно и часто влияют на наше поведение, помогло сделать тему сознательных (как волевых или волевых) процессов более ясной. В-третьих, разработка все более изощренных форм искусственного интеллекта повышает вероятность того, что мы сможем создавать сознательные системы: то, что когда-то было научной фантастикой, вскоре может стать научным фактом. Четвертая причина нынешнего увлечения темой сознания является самой глубокой: разделение мозга и разума, часто называемое «картезианским» в отношении философии Декарта, несостоятельно как в интеллектуальном плане, так и в клинической практике. Декарт запустил современную философию и современное субъективное представление о себе, подвергая сомнению все и обнаружив, что единственное, в чем он может быть уверен, — это собственное сознание. Большая часть философии 20-го века, от феноменологии до экзистенциализма Сартра и Хайдеггера, столь влиятельного после Второй мировой войны, была посвящена пониманию отношений между личностью и внешним миром и решению дихотомии разума и материи. Но теперь кажется, что наука может претендовать на то, чтобы дать новое понимание того, что, возможно, является квинтэссенцией современного вопроса: что такое я? Являемся ли мы просто нашим мозгом, как утверждают некоторые современные нейробиологи? Тема сознания процветает, потому что затрагивает фундаментальный вопрос о том, что такое человек.

Эта центральная «проблема сознания», вопрос о разуме и мозге в его современной форме, является древней и постоянной. Дихотомия между разумом и мозгом отражается в очевидном разрыве между работой в двух великих интеллектуальных областях, имеющих отношение к изучению сознания, — гуманитарных науках, сосредоточенных на опыте субъектов, и естественных науках, выдвигающих на первый план процессы в системах (рис. 31.1). ). В медицине это интеллектуальное разделение отражается в историческом разделении психиатрии и неврологии (White et al., 2012). Современные исследователи сознания надеются, что прогресс в решении центральной проблемы того, как мозг порождает сознание, позволит построить надежный мост между разумом и мозгом, объясняя, как опыт может быть одновременно реальным, функциональным и укорененным в нашем физическом существовании. (Земан, 2001). Вне всякого сомнения, наука будет неполной, пока не включит более ясное понимание нашей субъективности.

Рис. 31.1. Источники данных для изучения сознания.

Как и сама проблема разума и тела, представление о том, что мозг является источником сознания, очень древнее, о чем свидетельствует этот знаменитый и пророческий отрывок из эссе Гиппократа «О священной болезни» (Jones, 1923):

Мужчины должно знать, что из мозга, и только из мозга, возникают наши удовольствия, радости, смех и шутки, так же как и наши печали, боли, печали и слезы. Через него… мы думаем, видим, слышим и отличаем безобразное от прекрасного, дурное от хорошего, приятное от неприятного… бессонница, несвоевременные ошибки, бесцельные тревоги, рассеянность и действия, противные привычке. Все эти вещи, от которых мы страдаем, исходят из мозга.

Тем не менее, возможно, прогресс в понимании того, как в мозгу возникает опыт, был разочаровывающе медленным. Через два с половиной тысячелетия после Гиппократа Э.О. Wilson (1998) определяет эту проблему как центральную для современной науки:

главная нерешенная проблема биологии: как сотни миллионов нервных клеток мозга работают вместе, чтобы создать сознание

в раскрытии физических основ сознания за последнее столетие, как обрисовано в общих чертах в следующих разделах, и тем не менее «главная проблема» кажется нерешенной, следует задаться вопросом, может ли часть проблемы здесь быть концептуальной, а не эмпирической. Философ Лейбниц (1714) высказал идею такого рода в своем Monadology , в отрывке, который предлагает нам представить себе, что вы идете посреди искусственного мозга:

Восприятие и то, что от него зависит, необъяснимы механическими причинами, то есть фигурами и движениями. И если бы существовала машина, устроенная таким образом, чтобы думать, чувствовать и иметь восприятие, мы могли бы представить себе ее увеличенной, но сохраняющей те же пропорции, так что мы могли бы войти в нее, как в мельницу. И при этом, посетив его, мы должны были бы найти только куски, которые толкают друг друга, но никогда ничего, чем можно было бы объяснить восприятие.

Лейбниц предполагает здесь, что никакая механистическая теория в принципе не может дать действительно удовлетворительного объяснения сознания. Эту точку зрения разделяют некоторые философы, которые подчеркивают, что самость, «я» или «ты» — это точка зрения на мир, а не часть мира объектов, и поэтому по определению не может быть изучена наукой. , который изучает только объекты, а не предметы. У многих людей есть такие интуиции: каков их источник?

Хорошо это или плохо, но концепция сознания была сформирована нашей культурной, религиозной и философской историей. Конечно, «сознание», как его обычно понимают, далеко не простая научная переменная. Исследования показывают, что преобладающее представление о сознании в нашей западной культуре — это частный, невидимый, нематериальный процесс, недоступный стандартным научным методам наблюдения (рис. 31.2). При таком допущении действительно трудно понять, как наука могла бы по-настоящему понять взаимосвязь между сознанием и мозгом.

Рис. 31.2. Представления об отношении разума к мозгу в различной группе респондентов.

(Воспроизведено из Demertzi et al., 2009.)

Однако вполне возможно, что научные достижения и философский анализ постепенно изменят как научные, так и популярные концепции сознания. Имеются веские причины, обсуждаемые ниже, для сомнения в том, что наше понимание содержания и природы опыта так твердо, как мы обычно считаем. Когда мы оглядываемся назад с конечной точки поиска сознания, мы можем увидеть нашу отправную точку в совершенно новом свете.

Целью этой вводной главы является описание многих значений слова «сознание», особенно тех, которые имеют отношение к науке и медицине; обобщить современные знания о нейробиологии сознания в ее двух ключевых смыслах бодрствования и осознания и соотнести их с основными патологиями бодрствования и осознания; обрисовать господствующие в настоящее время всеобъемлющие модели и теории сознания; и, наконец, вернуться к только что затронутым философским вопросам с кратким обзором современных философских взглядов на отношения между разумом и мозгом.

Просмотреть главуКнига покупок

Прочитать главу полностью

URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/B9780444535016000317

H. Maibom, in Encyclopedia of Language & 2006

Эта статья в основном посвящена проблеме разум-тело. Описывается проблема — как связаны разум и тело. Ум особенный, потому что он преднамеренный, сознательный и рациональный. Тела или физические объекты не характеризуются этими свойствами. Я продолжаю обсуждать различные решения проблемы — дуализм, эпифеноменализм, идеализм, физикализм, элиминативный материализм. Затем я обсуждаю идею Хомского об отсутствии проблемы между разумом и телом и утверждение Макгинна о том, что мы никогда не сможем ее решить. Наконец, я представляю идею о том, что репрезентация — это все, на что она похожа (репрезентационализм), идею о том, что разум — это компьютер, и подход к демонстрации того, как физические явления могут репрезентироваться посредством передачи информации (Дрецке; Милликен).

Просмотреть книгу Глава Черта

Читать полная глава

URL: https://www.scienceedirect.com/science/article/pii/b0080448542011329

КРИСТОФ КОЧ, В ФУНКАМАТАЛЬНОМ НЕЙНОСКОМ.

Нейрональные корреляты сознания

Прогресс в решении проблемы разум-тело был достигнут за счет сосредоточения внимания на эмпирически доступных вопросах, а не на эристических философских аргументах без четкого решения. Одной из ключевых задач был поиск нейронных коррелятов — и, в конечном счете, причин — сознания. Согласно определению Крика и Коха (2003), нейронные корреляты сознания (NCC) — это минимальных нейронных механизмов, в совокупности достаточных для любого конкретного сознательного восприятия (рис. 51.3).

Рисунок 51.3. N еврональ C или родственники C сознания (NCC) представляют собой минимальный набор нейронных событий и структур — здесь синхронизированные потенциалы действия в пирамидальных нейронах неокортекса — достаточный для определенного сознательного восприятия или памяти. Из Кох (2004) .

В этом определении NCC подчеркивается слово «минимальный», потому что интерес представляет вопрос о том, какие субкомпоненты мозга действительно необходимы. Например, из 86 миллиардов нейронов человеческого мозга 69миллиардов находятся в мозжечке (Herculano-Houzel, 2009). То есть примерно четыре из каждых пяти клеток головного мозга представляют собой мелкие гранулярные нейроны мозжечка. Тем не менее, основными недостатками людей, рожденных без мозжечка — редкое явление — или потерявших часть мозжечка в результате инсульта или другой травмы, являются атаксия, невнятная речь и неустойчивая походка (Lemon & Edgley, 2010). Таким образом, мозжечок не является частью NCC. То есть цепочки спайков в гранулярных клетках — или их отсутствие — не вносят существенного вклада в сознательные состояния.

Это определение не фокусируется на необходимых условиях сознания из-за большой избыточности и параллелизма, присущих нейробиологическим сетям. В то время как активность в некоторой популяции нейронов может лежать в основе восприятия в одном случае, другая популяция может опосредовать родственное восприятие, если предыдущая популяция потеряна или инактивирована.

Каждое феноменальное субъективное состояние будет иметь связанный NCC: один для видения красного пятна, другой для видения бабушки, третий для прослушивания сирены и так далее. Возмущение или деактивация НКС для любого конкретного сознательного опыта повлияет на восприятие или приведет к его исчезновению. Если бы NCC можно было вызвать искусственно, например, с помощью оптогенетики или микростимуляции коры, субъект испытал бы связанное с ним восприятие.

Что характеризует NCC? Каковы общности между NCC для зрения и для слуха? Будет ли NCC задействовать все пирамидные нейроны коры в любой момент времени? Или только подмножество пирамидных клеток дальнего действия в лобных долях, которые проецируются на сенсорную кору в задней части? Только корковые клетки 5 слоя? Нейроны, которые ритмично активируются? Нейроны, которые срабатывают синхронно? Вот некоторые из предложений, которые выдвигались на протяжении многих лет (Chalmers, 2000).

Подавляющее большинство экспериментов, связанных с NCC, относятся либо к электрофизиологическим записям у обезьян, либо к данным функциональной визуализации мозга у людей.

Большинство нейробиологов неявно предполагают, что соответствующие переменные, приводящие к возникновению сознания, должны быть найдены на уровне нейронов, среди синаптических высвобождений или потенциалов действия в одной или нескольких популяциях клеток, а не на молекулярном уровне. Некоторые ученые предположили, что в основе сознания лежит макроскопическое квантовое поведение. Здесь особенно интересно запутанность , наблюдение, что квантовые состояния нескольких объектов, таких как два связанных электрона, могут быть сильно коррелированы, даже если они пространственно разделены, нарушая наше интуитивное представление о локальности (запутанность также является ключевой особенностью квантовой механики, используемой в квантовых компьютерах). ). Роль квантовой механики для фотонов, воспринимаемых глазом, и для молекул жизни не вызывает сомнений. Но нет никаких доказательств того, что какие-либо компоненты нервной системы — влажная и теплая ткань при температуре 37 °С, сильно связанная с окружающей средой — проявляют квантовую запутанность (хотя есть доказательства квантовой когерентности в фотосинтезирующих белках при комнатной температуре; Collini et al. , 2010). И даже если бы внутри отдельных клеток возникла квантовая запутанность, диффузия и генерация и распространение потенциала действия — основной механизм передачи информации в нейроны и из них — разрушили бы суперпозицию. На клеточном уровне взаимодействие нейронов регулируется классической физикой (Koch & Hepp, 2010).

View chapterPurchase book

Read full chapter

URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/B9780123858702000512

M. BUNGE, in Commentaries in the Neurosciences, 1980

Abstract

— В этом комментарии рассматривается проблема разума и тела с точки зрения общей теории систем. Он начинается с разъяснения понятий вещи, свойства, состояния и процесса. В частности, он показывает, как концепция пространства состояний может использоваться для представления состояний и изменений состояния конкретной вещи, такой как центральная нервная система. Далее обсуждаются концепции эмерджентности и уровня. Возникающее свойство определяется как свойство, которым обладает система, но не ее компоненты. Понятие уровня и специфическое отношение, существующее между уровнями, проясняется только для того, чтобы позже показать, что ментальное нельзя рассматривать как уровень наравне с физическим или социальным. Результатом является рационалистический и натуралистический плюрализм.

Во второй половине статьи излагаются и исследуются различные версии психонейронного монизма и дуализма. Дуализм оказывается неясным, противоречащим общим рамкам науки и непроверяемым. Элиминативный материализм и редуктивный материализм отвергаются за игнорирование специфических (эмерджентных) свойств центральной нервной системы. Разновидность психонейронного монизма, называемая эмерджентистским материализмом, считается наиболее приемлемой из-за ее совместимости с современными знаниями и из-за ее эвристической силы. Однако подчеркивается, что эмерджентистский материализм все еще остается в значительной степени программной гипотезой в поисках подробных теорий, в частности математических, различных эмерджентных функций центральной нервной системы и ее подсистем.

Просмотреть главуКнига покупок

Прочитать главу полностью

URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/B9780080255019500399

2021

Мы начнем главу с обсуждения проблемы разума и тела в философии, затем перейдем к обсуждению различных метафор разума, которые были сформулированы в психологии, прежде чем предложить альтернативную метафору мозга — разум, что согласуется с данными современной психобиологии и психиатрической клиники. В этой главе я объясню, почему идея о том, что разум подобен компьютеру, с годами привлекала меня все меньше и меньше. Конечно, ранние программы обработки последовательных данных (такие как Deep Blue от IBM, которая обыграла чемпиона мира Гэри Каспарова) занимались чем-то совершенно отличным от человеческой «игры в шахматы». Более поздние коннекционистские подходы (например, AlphaZero от Google, который даже сильнее) могут предоставить лучшие модели когнитивно-аффективной обработки человека, но метафора аппаратно-программного обеспечения мозга-разума по-прежнему вводит в заблуждение в ключевых отношениях. 3

Просмотреть главуКнига покупок

Прочитать всю главу

URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/B97803237000055

,

Sciences, 2001

5.1 Как материалисты избавляются от разума

Традиционно материалисты пытались решить интерактивный аспект проблемы разум/тело, устраняя ментальную сторону несоизмеримой пары. Если бы можно было показать, что явление, которое люди принимали за ментальное и столь радикально отличающееся от материальных атрибутов человеческого существа, в конце концов было действительно материальным, то не было бы онтологической проблемы о возможности причинно-следственной связи между состояниями. сенсорных систем, ощущений и восприятий. Одно материальное состояние может вызвать другое. Если бы можно было показать, что все ментальные концепции можно заменить материальными концепциями без потери содержания, проблема разума/тела испарилась бы более фундаментальным образом. Логический субъект, которому будет предицироваться преобразованный словарь, будет обозначаться выражением для материальной вещи, тела.

Как можно показать, что словарь настолько несовершенен, что его следует заменить другим набором слов? В 1950-х годах несколько философов науки, в частности Хансон (1958), который ввел фразу «теория-нагруженность наблюдений», возродив популярный в начале девятнадцатого века тезис, указывали, что нет четкого разделения между используемыми словами. в теориях и словах, используемых для описания явлений, поскольку последние включают в себя теоретические понятия. Например, когда слово «тепло» используется при описании теплового явления, люди, грамотные в науке, понимают его как имеющее сложное значение, отчасти феноменологическое, отчасти в терминах кинетической теории движения молекул.

В попытке дискредитировать психологический словарь одного родного языка, а именно английского, Черчленд (1984) утверждал, что он должен быть ошибочным, поскольку он теоретически нагружен «народной психологией», теорией, основанной на ошибочных представлениях о природе убеждения и воспоминания, которые считаются ментальными сущностями. Таких ментальных сущностей не существует, утверждал Черчленд. Народная психология есть ложная психологическая теория. В пользу какой терминологии следует избавиться от лексикона обыденной жизни? Он утверждал, что существует развивающаяся и истинная теория познания, основанная на материалистической онтологии, нейрофизиологии. Таким образом, мы должны исключить такие выражения, как «боль», в пользу «стрельбы в с-волокнах» и «звука флейты» выражением для анализа Фурье формы распространяющейся звуковой волны. Не существует проблемы разум/тело, потому что нет научно приемлемого словаря для обозначения и описания «разумной» стороны проблемной пары терминов. Следует отметить, что это не предложение перевести ментальный словарь термин за термином в физиологический словарь, а заменить один словарь другим по всем направлениям.

Просмотреть главуКнига покупок

Прочитать главу полностью

URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/B0080430767000772

D. E. Presti, in Encyclopedia of Human Behavior (Second Edition), 2012

На пути к эмпирической науке о субъективном

Что-то, что обычно не обсуждается в контексте философских или нейробиологических дискуссий о проблеме разума и тела, — это идея о том, что для того, чтобы чтобы двигаться вперед, нам может понадобиться разработать методы более глубокого исследования разума на его собственных условиях. Уильям Джеймс сформулировал это в своем классическом труде 1890 text The Principles of Psychology , в котором он изложил тройной подход к изучению разума: (1) поведение, (2) нейронные корреляты поведения и (3) непосредственное изучение самих психических явлений, заявив, что « интроспективное наблюдение — это то, на что мы должны полагаться в первую очередь и всегда».

Точно так же, как прогресс в астрономии и космологии в значительной степени зависел от внедрения все более мощных телескопов различных видов, а прогресс в клеточной и молекулярной биологии требовал использования все более мощных микроскопов и микроскопических зондов различных типов, кажется разумным, что больший прогресс в науке о разуме выиграют более совершенные методы наблюдения психических явлений. Некоторые утверждают, что, поскольку мы все хорошо знакомы с разумом, утонченное наблюдение ментального опыта является второй натурой каждого. В конце концов, разве мы не испытываем мысли, чувства и восприятия все время? Тем не менее интроспективное тщательное наблюдение за психическими процессами в лучшем случае является трудным делом и требует многолетней практики, точно так же, как обучение другим видам научных наблюдений требует серьезной подготовки. Каждый из нас может смотреть на ночное небо, осознавать фазы луны и движение планет, испытывать благоговейный трепет перед бесчисленным количеством звезд, но это не дает нам права делать такие точные наблюдения, которые привели к нашему нынешнему космологическому пониманию Вселенной.

Утонченное интроспективное наблюдение и анализ выигрывают от стабильного и высоко сфокусированного внимания, что не дается большинству людей легко. Наше внимание обычно довольно активно перемещается с одного предмета на другой. Созерцательные практики, связанные с различными религиозными и духовными традициями, на протяжении тысячелетий разрабатывали усовершенствованные интроспективные методологии, чтобы лучше наблюдать и понимать умственный опыт. Отчасти именно этот потенциал обмена идеями о природе ума и о том, как его можно исследовать, побудил Далай-ламу тибетского буддизма сделать первое предложение в XIX в.80-х, ученые-когнитивисты и буддийские созерцатели ведут диалог, который может принести пользу обеим традициям. Эти диалоги быстро расширились за счет включения нейробиологов и физиков и стали ежегодными мероприятиями, что привело к появлению новых экспериментальных исследований на стыке созерцательной практики, психологии и нейробиологии. Однако задача внедрения усовершенствованных методов наблюдения за разумом в область современной когнитивной науки намного сложнее из-за сложности обучения.

Просмотреть главуКупить книгу

Прочитать главу полностью

URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/B978012375000600392X

Декарт и открытие проблемы разума и тела Рен-философ

1 9000é ему часто приписывают открытие проблемы разум-тело, тайны, которая не дает покоя философам по сей день. Реальность сложнее, чем это.

Автор: Джонатан Вестфал

Рассмотрим человеческое тело со всем, что в нем есть, включая внутренние и внешние органы и части — желудок, нервы и мозг, руки, ноги, глаза и все остальное. Даже со всем этим оборудованием, особенно с органами чувств, удивительно, что мы можем сознательно воспринимать вещи в мире, которые находятся далеко от нас. Например, утром я могу открыть глаза и увидеть чашку кофе, ожидающую меня на прикроватной тумбочке. Вот он, в футе от меня, и я не касаюсь его, но каким-то образом он проявляет себя для меня. Как так получилось, что я это вижу? Как зрительная система передает моему осознанию или уму образ чашки кофе?

Эта статья адаптирована из книги Джонатана Вестфала «Проблема разума и тела», входящей в серию основных знаний MIT Press.

Ответ не особенно прост. Грубо говоря, физическая история состоит в том, что свет попадает в мои глаза от чашки кофе, и этот свет падает на две сетчатки в задней части глаз. Затем, как мы узнали из физиологии, две сетчатки посылают электрические сигналы через перекрест зрительных нервов вниз по зрительному нерву. Эти сигналы передаются в так называемую зрительную кору в задней части мозга. И тут происходит какое-то чудо. Зрительная кора активизируется, и я вижу кофейную чашку. Мне сознаю чашу, можно даже сказать, хотя неясно, что это значит и чем это отличается от того, что я вижу чашу.

В одну минуту просто активируются нейроны, а изображения чашки кофе нет. Следующий, вот он; Я вижу чашку кофе в футе от меня. Как мои нейроны связались со мной, моим разумом или сознанием и отпечатали для меня образ чашки кофе?

Это загадка. Эта загадка — проблема разума и тела.

Наша проблема разума и тела — это не просто трудность, связанная с тем, как связаны разум и тело и как они влияют друг на друга. Трудность также заключается в том, как они могут быть связаны между собой и как они могут влиять друг на друга. Их характерные свойства очень разные, как масло и вода, которые просто не смешаются, учитывая то, что они из себя представляют.

Существует очень распространенное мнение, согласно которому французский философ Рене Декарт открыл или изобрел эту проблему в 17 веке. Согласно Декарту, материя по существу пространственна и обладает характерными свойствами линейной размерности. Вещи в пространстве имеют, по крайней мере, положение, а также высоту, глубину и длину, или одно или несколько из них. С другой стороны, ментальные сущности не обладают этими характеристиками. Мы не можем сказать, что разум — это куб размером два на два на два дюйма или сфера с радиусом в два дюйма, например, расположенная в пространстве внутри черепа. Это не потому, что оно имеет какую-то другую форму в пространстве, а потому, что оно вообще не характеризуется пространством.

Трудность не только в том, что разум и тело различны. В том, что они настолько различны, что их взаимодействие невозможно.

Что характерно для разума, утверждает Декарт, так это то, что он сознателен, , а не то, что он имеет форму или состоит из физической материи. В отличие от мозга, обладающего физическими характеристиками и занимающего пространство, придавать ему пространственные описания, по-видимому, не имеет смысла. Короче говоря, наши тела определенно находятся в пространстве, а наши умы — нет, в том самом прямом смысле, что присвоение линейных размеров и местоположений им или их содержанию и действиям непостижимо. Примечательно, что этот прямой тест на телесность пережил все философские изменения взглядов со времен Декарта, почти невредимым.

Этот выпуск вызвал значительный интерес после публикации в 1641 году трактата Декарта «Размышления о первой философии», первое издание которого включало как возражений Декарту, написанных группой выдающихся современников, так и собственные ответов философа . Хотя в самих «Размышлениях» мы находим различие между разумом и телом, очень четко проведенное Декартом, на самом деле он не упоминает о нашей проблеме разума и тела. Декарта не беспокоит тот факт, что, как он их описал, разум и материя очень различны: одно пространственно, а другое нет, и поэтому одно не может воздействовать на другое. Сам Декарт пишет в своем «Ответе на одно из возражений»:0013

Вся проблема, содержащаяся в таких вопросах, возникает просто из предположения, которое является ложным и никак не может быть доказано, а именно, что, если душа и тело являются двумя субстанциями, природа которых различна, это мешает им быть в состоянии действовать друг на друга.

В этом Декарт, безусловно, прав. «Природа» испеченного пудинга с Аляски, например, сильно отличается от природы человека, поскольку один — пудинг, а другой — человек, но они могут без труда «воздействовать друг на друга», ибо пример, когда человек потребляет запеченный пудинг Аляски, а запеченный Аляска взамен вызывает у человека боль в животе.

Принцесса Елизавета Богемская подвергла сомнению идею Декарта о дуализме разума и тела, обнажив слабость его взглядов.

Трудность, однако, не только в том, что разум и тело различны. В том, что они различны таким образом, что их взаимодействие невозможно, потому что оно предполагает противоречие. Декарт утверждает, что природа тел заключается в том, чтобы быть в пространстве, а природа разума — не быть в пространстве. Чтобы они взаимодействовали, то, что не находится в пространстве, должно воздействовать на то, что находится в пространстве. Однако действие на тело происходит в том положении в пространстве, где находится тело. По-видимому, Декарт не видел этой проблемы. Однако об этом ясно заявили два его критика, философы принцесса Елизавета Богемская и Пьер Гассенди. Они указали, что если душа должна воздействовать на тело, она должна войти в контакт с телом, а для этого она должна находиться в пространстве и иметь протяженность. В этом случае душа физична по собственному критерию Декарта.

В письме, датированном маем 1643 года, принцесса Елизавета писала Декарту:

Умоляю вас, скажите мне, как человеческая душа может определять движение животных духов в теле, чтобы совершать произвольные действия — быть таким, как оно есть. просто сознательная субстанция. Ибо определение движения, по-видимому, всегда происходит от приводимого в движение движущегося тела, зависит от рода импульса, который оно получает от того, что оно приводит в движение, или же от природы и формы поверхности этого последнего предмета. Итак, первые два условия предполагают контакт, а третье предполагает, что движущая [вещь] имеет протяжение; но вы совершенно исключаете протяженность из своего понятия о душе, и соприкосновение кажется мне несовместимым с нематериальностью вещи.

Толчок и «вид импульса», который приводит тело в движение, требуют контакта, а «характер и форма» поверхности участка, на котором происходит контакт с телом, требуют растяжения. Чтобы понять этот отрывок, нам нужны еще два уточнения.

Во-первых, когда принцесса Елизавета и Декарт упоминают о «животных духах» (выражение происходит от древнегреческого врача и философа Галена), они пишут о чем-то, что играет примерно роль сигналов в нервных волокнах современной физиологии. Для Декарта духи животных были не духами в смысле призрачных видений, а частью теории, утверждавшей, что мышцы приводятся в движение за счет надувания воздухом, так называемой теории воздухоплавателей. Духи животных были тонкими потоками воздуха, накачивающими мускулы. («Животное» здесь не означает зверей, а является прилагательным, производным от слова «анима», душа.)

Второе уточнение: когда принцесса Елизавета пишет, что «вы полностью исключаете протяженность из своего понятия души», она имеет в виду тот факт, что Декарт определяет разум и материю таким образом, что они исключают друг друга. Разум — это сознание, не имеющее протяженности или пространственного измерения, а материя не сознательна, поскольку полностью определяется своими пространственными размерами и положением. Поскольку разуму не хватает местоположения и пространственных измерений, утверждает Элизабет, он не может вступить в контакт с материей. Здесь мы имеем дело с проблемой разума и тела, которая идет полным ходом.

Именно критики Декарта обнаружили проблему прямо в его решении.

У самого Декарта еще не было проблемы разум-тело ; у него было что-то, что составляло решение проблемы. Именно его критики обнаружили проблему, прямо в декартовском решении проблемы, хотя верно и то, что оно было почти навязано им декартовским резким различием между разумом и телом. Различие включало в себя определяющие характеристики или «основные атрибуты», как он их называл, ума и тела, которыми являются сознание и протяженность.

Хотя Декарт, без сомнения, был прав в том, что очень разные вещи могут взаимодействовать друг с другом, он был не прав в своем описании того, как на самом деле взаимодействуют такие разные вещи, как разум и тело. Его предложение в «Страстях души», его последнем философском трактате, заключалось в том, что они взаимодействуют через шишковидную железу, которая, как он пишет, является «главным местонахождением души» и движется туда и сюда душой. чтобы вывести духи животных или потоки воздуха из мешочков рядом с ним. У него были свои причины для выбора этого органа, так как шишковидная железа маленькая, легкая, не двусторонне удвоенная и расположена в центре. Тем не менее, вся эта идея бесполезна, потому что шишковидная железа такая же физическая, как и любая другая часть тела. Если есть проблема о том, как разум может воздействовать на тело, будет существовать та же проблема о том, как разум может воздействовать на шишковидную железу, даже если есть хорошая история, которую можно рассказать о гидравлике «пневматического» (или нервная система.

Мы унаследовали резкое различие между разумом и телом, хотя и не совсем в декартовской форме, но мы не унаследовали декартовское решение проблемы разума и тела. Итак, у нас осталась проблема без решения. Мы видим, что имеющиеся у нас переживания, такие как ощущения цвета, действительно сильно отличаются от электромагнитного излучения, которое в конечном счете их производит, или от активности нейронов в мозгу. Мы не можем не задаться вопросом, как бесцветное излучение может производить цвет, даже если его эффекты можно проследить вплоть до нейронов в зрительной коре. Другими словами, мы проводим резкое различие между физикой и физиологией, с одной стороны, и психологией, с другой, без принципиального способа связать их. Физика состоит из набора понятий, который включает масса , скорость , электрон , волна и т. д., но не включает понятия красный , желтый , черный и тому подобное. Физиология включает понятия нейрон , глиальная клетка , зрительная кора и так далее, но не включает понятие цвета. В рамках современной научной теории «красный» — это термин психологический, а не физический. Тогда нашу проблему можно в самом общем виде описать как трудность описания отношений между физическим и психологическим, поскольку, как поняли принцесса Елизавета и Гассенди, у них нет общих соотносимых терминов.


Неужели до Декарта и его дебатов с критиками в 1641 году не существовало проблемы разум-тело? Конечно, задолго до Декарта философы и религиозные мыслители говорили о теле и разуме или душе и их отношениях. Платон, например, написал увлекательный диалог «Федон», в котором содержатся аргументы в пользу выживания души после смерти и ее бессмертия. Однако точный смысл, в котором душа или разум могут находиться «в» теле, а также покидать его, по-видимому, не представлялся Платону как самостоятельная проблема. Его интересует тот факт, что душа переживает смерть, а не то, как или в каком смысле она может находиться в теле. То же самое относится и к религиозным мыслителям. Они заботятся о человеке и, возможно, о благополучии тела, но главным образом о благополучии и будущем человеческой души. Они не формулируют проблему с той технической точностью, которая была навязана принцессе Елизавете и Гассенди четко сформулированным дуализмом Декарта.

Что-то важное явно изменилось в нашей интеллектуальной ориентации в середине XVII века. Механические объяснения стали в порядке вещей, такие как воздушное объяснение нервной системы Декарта, и эти объяснения оставили без ответа вопрос о том, что следует сказать о человеческом разуме и человеческом сознании с физической и механической точек зрения.

Что происходит, если что, например, когда мы решаем сделать даже такую ​​простую вещь, как поднять чашку и сделать глоток кофе? Рука двигается, но трудно понять, как мысль или желание могли заставить это произойти. Это как если бы призрак попытался поднять кофейную чашку. Можно предположить, что его призрачная рука просто пройдет сквозь чашу, не затрагивая ее и не имея возможности заставить ее или физическую руку подняться в воздух.

Было бы не менее замечательно, если бы, просто подумав об этом с расстояния в несколько футов, мы могли заставить банкомат выдать наличные. Бесполезно настаивать на том, что наш разум все-таки физически не связан с банкоматом, и поэтому невозможно повлиять на вывод банкомата — ибо нет никакого смысла, в котором они физически связаны с нашим телом. Наш разум физически не связан с нашим телом! Как они могут быть, если они нефизичны? Это пункт, важность которого принцесса Елизавета и Гассенди видели более ясно, чем кто-либо до них, включая самого Декарта.


Джонатан Вестфал — постоянный член Преподавательского совета в Университетском колледже Оксфорда и автор книги «Проблема разума и тела», из которой взята эта статья.

Философия разума — Энциклопедия Нового Света

Френологическое картирование мозга. Френология была одной из первых попыток соотнести психические функции с определенными частями мозга.

Философия разума — это ветвь философии, изучающая природу разума, психические события, психические функции, психические свойства и сознание, а также их связь с физическим телом. проблема разума и тела, а именно , вопрос о том, как разум соотносится с телом, обычно рассматривается как центральный вопрос философии сознания, хотя существуют и другие вопросы, касающиеся природы разума, не связанные с его отношением к телу. физическое тело.

Содержание

  • 1 Обзор
  • 2 Проблема разума и тела
  • 3 Дуалистические решения проблемы разума и тела
    • 3.1 Аргументы в пользу дуализма
    • 3.2 Интеракционистский дуализм
    • 3.3 Другие формы дуализма
  • 4 Монистические решения проблемы разума и тела
    • 4.1 Разновидности физикализма
      • 4.1.1 Бихевиоризм
      • 4.1.2 Теория тождества
      • 4.1.3 Функционализм
      • 4.1.4 Нередуктивный физикализм
      • 4.1.5 Элиминативный материализм
  • 5 Лингвистическая критика проблемы разума и тела
  • 6 Натурализм и его проблемы
    • 6.1 Квалиа
    • 6. 2 Преднамеренность
  • 7 Последствия философии разума
    • 7.1 Свобода воли
    • 7.2 Сам
  • 8 Примечания
  • 9 Каталожные номера
  • 10 Внешние ссылки
    • 10.1 Общие источники философии
  • 11 кредитов

Обзор

Дуализм и монизм — две основные школы мысли, пытающиеся решить проблему разум-тело. Дуализм — это позиция, согласно которой разум и тело каким-то образом отделены друг от друга. Его можно проследить, по крайней мере, до Платона, [1] Аристотеля [2] [3] [4] и школ индуистской философии Санкхья и Йоги, но наиболее влиятельную формулировку получил Рене Декарт. в семнадцатом веке. [5] Дуалисты субстанции утверждают, что разум является независимо существующей субстанцией, тогда как дуалисты свойств утверждают, что разум представляет собой группу независимых свойств, которые возникают из мозга и не могут быть сведены к нему, хотя они онтологически зависят от него. [6]

Монизм отвергает дуалистическое разделение и утверждает, что разум и тело на самом фундаментальном уровне принадлежат к одному виду. Эта точка зрения, по-видимому, впервые была представлена ​​в западной философии Парменидом в пятом веке г. до н.э. и позднее был поддержан рационалистом XVII века Барухом Спинозой. [7] Приблизительными параллелями в восточной философии могут быть индуистская концепция Брахмана или Дао Лао-Цзы. Физикалисты утверждают, что существуют только сущности, постулируемые физической теорией, и что разум, в конечном счете, есть не что иное, как такие физические сущности. Идеалисты утверждают, что разум (вместе с его восприятием и идеями) — это все, что существует, и что внешний мир является либо самим ментальным, либо иллюзией, созданной разумом. Все самые распространенные монизмы в двадцатом и двадцать первом веках были вариациями физикализма; эти позиции включают бихевиоризм, теорию тождества типов и аномальный монизм. [8]

Многие современные философы сознания принимают либо редуктивную , либо нередуктивную физикалистскую позицию, по-своему утверждая, что только разум не является чем-то отдельным от мозга. [8] Редуктивисты утверждают, что все психические состояния и свойства в принципе могут быть объяснены с помощью нейронаучных описаний мозговых процессов и состояний. [9] [10] [11] Нередукционисты утверждают, что, хотя мозг — это все, что — это для разума, ментальные состояния и свойства не могут быть в конечном счете объяснены в терминах физических наук (такая точка зрения часто выражается путем сосредоточения внимания на предикатах ментального типа, таких как « видит красный цвет»). [12] [13] Непрерывный прогресс нейробиологии помог прояснить некоторые из этих вопросов. Однако они далеки от разрешения, и современные философы сознания продолжают задаваться вопросом, как субъективные качества и интенциональность (преднамеренность) ментальных состояний и свойств могут быть объяснены в терминах естественных наук. [14] [15]

Проблема разума и тела

Знаете ли вы?

Наиболее важным вопросом в философии сознания является проблема «разум-тело», или отношения между разумом и телом. , или психические процессы, и телесные состояния или процессы. Один из способов получить интуитивное представление о проблеме — рассмотреть следующий ход мыслей:

Каждый из нас проводит большую часть дня, имея дело с обычными физическими объектами, такими как столы, стулья, автомобили, компьютеры, еда и т. д. Хотя некоторые из этих объектов намного сложнее других, они, похоже, имеют много общего . Эта общность выявляется нашей верой в то, что каждое свойство этих объектов может быть объяснено с точки зрения физики. Ясно, что каждый объект — это просто набор частиц, расположенных определенным образом, так что (при достаточной энергии) каждый мог бы — в принципе — превратиться в другой. Другими словами, кажется, что все они сделаны из одного и того же вида 9Материалы 0005, и их свойства зависят только от того, как они устроены. Интуитивно наши тела не являются исключением. Хотя они намного сложнее любой машины, которую мы можем сделать в настоящее время, мы считаем, что наши тела состоят из того же материала, что и наши простейшие машины (например, протоны, нейтроны и электроны).

В то же время мы также верим, что во Вселенной есть ментальные вещи. Если вы и ваш друг смотрите на статую с разных сторон, вы можете спросить свою подругу, каково было ее впечатление от статуи. Затем вы могли бы сравнить свои переживания — в то время как цвет статуи мог быть более заметным в вашем опыте, ее форма могла быть более заметной в ее опыте. Это просто показывает, что мы думаем, что существует определенный вид вещей, «опыт», который составляет часть мира, и мы приписываем этот опыт разуму.

Теперь мы спрашиваем: являются ли эти умы и их переживания своего рода физическим объектом? Не очевидно. Кажется, что опыт не состоит из частиц. Они, безусловно, имеют какое-то важное отношение к определенному набору частиц (тех, которые составляют наш мозг и тело), ​​но если бы (например) мы разделили мозг пополам, мы бы не подумали, что опыт каким-то образом разделится. в половине. Более того, хотя ясно, что переживания могут быть связаны с объектами, совершенно неясно, как некоторая группа частиц вообще может быть «о чем-то».

Говоря несколько иначе, представьте, что кто-то описывает вам возможную вселенную и дает вам очень длинный список местоположений частиц. Каким бы подробным ни был этот список, может показаться, что вы можете задать вполне резонный вопрос: есть ли в этой вселенной разум? Определенного расположения частиц явно достаточно для существования книги, но этого нельзя сказать о разуме и опыте.

У этой проблемы есть как метафизический, так и эпистемологический аспекты. С метафизической стороны мы могли бы задаться вопросом, являются ли разум и тело отдельными субстанциями, могут ли они существовать независимо друг от друга и обладают ли они разными свойствами. С эпистемологической точки зрения мы могли бы задаться вопросом, сможет ли нейробиология когда-нибудь полностью объяснить природу разума и переживаний.

Дуалистические решения проблемы разума и тела

Дуализм — это семейство взглядов на отношения между разумом и физической материей. Он начинается с утверждения, что ментальные явления в некоторых отношениях нефизичны. Одна из самых ранних известных формулировок дуализма ума и тела была выражена в восточных школах санкхья и йоги индуистской философии (ок. 650 г. до н.э. г.), которые делили мир на пурушу (ум/дух) и пракрити (материальную субстанцию).

В западной философии некоторые из самых ранних дискуссий о дуалистических идеях встречаются в трудах Платона и Аристотеля. Каждый из них утверждал, но по разным причинам, что человеческий «интеллект» (способность ума или души) не может быть отождествлен или объяснен в терминах его физического тела. [1] Однако наиболее известная версия дуализма принадлежит Рене Декарту (изложенному в его 1641 «Размышлениях о первой философии» ) и утверждает, что разум является непротяженной, нефизической субстанцией. [5] Декарт был первым, кто ясно отождествил разум с сознанием и самосознанием и отделил их от мозга, который был вместилищем интеллекта.

Аргументы в пользу дуализма

Два наиболее известных аргумента в пользу дуализма были даны Декартом в своих классических формулировках. Первый часто называют аргументом мыслимости. В общих чертах это выглядит следующим образом: хотя в настоящее время они каким-то образом существуют вместе, я способен сформировать ясное и отчетливое представление о моем уме, существующем без моего тела, и столь же ясное и отчетливое представление о моем теле, существующем без моего разума. В отличие от некоторых других форм воображения, ясное и отчетливое восприятие относится к особо надежному типу (Декарт считал, что эта посылка требует аргумента, что Бог дал нам наши способности и не был обманщиком), поэтому мы можем заключить, что разум и тело являются действительно независимый. Современный философ Дэвид Чалмерс недавно представил подробное обсуждение и защиту такого рода аргументов. [16]

Второй аргумент Декарта часто называют аргументом делимости. Этот план выглядит примерно так: мое тело/мозг и все его части делимы, но мой ум чрезвычайно прост и неделим, поэтому мой ум не может быть идентичен моему телу/мозгу или какой-либо его части. Этот аргумент в значительной степени основывается на понятии «делимости», и есть некоторая проблема в том, чтобы найти его понимание, которое не делает этот аргумент беспочвенным. Недавнюю защиту более сложной формы аргумента делимости можно найти в книге Питера Унгера 9.0005 Вся сила мира. [17]

Популярная современная аргументация в пользу дуализма основывается на идее, что ментальное и физическое обладают совершенно разными и, возможно, несовместимыми свойствами. [18] Ментальные события обладают определенным субъективным качеством, тогда как физические события — нет. Так, например, можно резонно спросить, как человек ощущает обожженный палец, или как выглядит для ума голубое небо, или как приятная музыка звучит для человека, который ее слышит. Но бессмысленно или, по крайней мере, странно спрашивать, как ощущается всплеск поглощения глутамата в дорсолатеральной части гиппокампа.

Философы разума называют субъективные аспекты ментальных событий qualia (или необработанные чувства ). [18] Есть нечто «на что похоже» чувствовать боль, видеть знакомый оттенок синего и так далее. В эти ментальные события вовлечены квалиа, которые, кажется, особенно трудно свести или объяснить в терминах чего-либо физического. [19]

Интеракционистский дуализм

Портрет Рене Декарта Франса Хальса (1648)

Интеракционистский дуализм или просто интеракционизм — это особая форма дуализма, впервые поддержанная Декартом в « размышлениях». [5] В двадцатом веке двумя его главными защитниками были Карл Поппер и Джон Кэрью Экклс. [20]

Эта точка зрения делает естественный шаг за пределы основного утверждения, что разум и тело являются двумя различными субстанциями, и добавляет, что они причинно влияют друг на друга. Один простой, но ясный случай был бы следующим: что-то кусает меня за руку; сигнал посылается в мой мозг, а затем в мой разум. Затем мой разум принимает решение отмахнуться от кусающей твари, посылая сообщение в мой мозг, который затем отправляет сообщение рукам, чтобы они почистили.

Самая трудная для понимания часть этой истории касается связи между (физическим) мозгом и (нефизическим) разумом. Декарт полагал, что шишковидная железа в центре мозга является точкой связи, но не мог предложить никаких дополнительных объяснений. В конце концов, хотя у нас есть некоторое представление о законах, управляющих передачей движения между физическими телами, и о психологических законах, описывающих, как одни мысли приводят к другим мыслям; ни один из известных наборов законов не кажется подходящим для описания того, как взаимодействуют физическое и ментальное (если рассматривать их как нефизические). Действительно, рассматриваемое взаимодействие кажется немыслимым (особенно чувствительный момент для дуалистов, основывающих свою позицию на аргументе мыслимости).

Другие формы дуализма

1) Психофизический параллелизм, или просто параллелизм , представляет собой точку зрения, согласно которой разум и тело, хотя и имеют различные онтологические статусы, не оказывают причинного влияния друг на друга. Вместо этого они идут параллельными путями (мысленные события причинно взаимодействуют с умственными событиями, а мозговые события причинно взаимодействуют с мозговыми событиями), и только 90 945, кажется, 90 948 влияют друг на друга. Эту точку зрения наиболее активно защищал Готфрид Лейбниц. Хотя Лейбниц был онтологическим монистом, верившим, что во Вселенной существует только одна фундаментальная субстанция, монады, и что все (включая физическую материю) сводится к ней, тем не менее он утверждал, что существует важное различие между «ментальным» и «мысленным». физическое» с точки зрения причинности. Он считал, что Бог устроил все заранее, чтобы разум и тело находились в гармонии друг с другом. Это известно как учение о предустановленной гармонии. [21]

Портрет Готфрида Вильгельма Лейбница работы Бернхарда Кристофа Франке (около 1700 г.)

события на самом деле не являются причинно-следственными. В то время как тело и разум по-прежнему являются различными субстанциями, причины (будь то ментальные или физические) связаны со своими следствиями актом вмешательства Бога в каждом конкретном случае. Например, мое решение поднять руку — это просто случай, когда Бог заставляет мою руку подняться. Точно так же движение частиц, составляющих укол моего пальца, является поводом, по которому Бог вызывает ощущение боли в моем мозгу.

3) Эпифеноменализм — это учение, впервые сформулированное Шадвортом Ходжсоном, [22] , но прецеденты которого восходят к Платону. В основе своей она состоит в том, что психические явления причинно недейственны. Физические события могут вызывать другие физические события, а физические события могут вызывать ментальные события, но ментальные события ничего не могут вызывать, поскольку они являются просто каузально инертными побочными продуктами (т. е. эпифеноменов ) физического мира. Эту точку зрения в последнее время наиболее решительно защищал Фрэнк Джексон. [23]

4) Дуализм свойств утверждает, что при соответствующей организации материи (т.е. так, как организованы живые человеческие тела) возникают психические свойства. Следовательно, это подветвь эмерджентного материализма. Эти эмерджентные свойства имеют независимый онтологический статус и не могут быть сведены или объяснены в терминах физического субстрата, из которого они возникают. Эту позицию поддерживает Дэвид Чалмерс, и в последние годы она пережила своего рода ренессанс. [16] В отличие от более традиционного дуализма, эта точка зрения не включает утверждение, что разум способен существовать независимо от физических объектов.

Монистические решения проблемы разум-тело

Барух (де) Спиноза

В отличие от дуализма, монизм утверждает, что существует только одна фундаментальная субстанция или тип субстанции. Сегодня наиболее распространенными формами монизма в западной философии являются физикалистские. [8] Физикалистический монизм утверждает, что единственная существующая субстанция является физической, в некотором смысле этого термина, который должен быть разъяснен нашей лучшей наукой. [24] Физикализм формулировался самыми разными способами (см. ниже).

Другая форма монизма, идеализм, утверждает, что единственной существующей субстанцией является ментальная. Наиболее видными защитниками этой точки зрения в западной традиции являются Лейбниц и ирландский епископ Джордж Беркли.

Другая возможность состоит в том, чтобы принять существование базовой субстанции, которая не является ни исключительно физической, ни исключительно ментальной. Одна версия такой позиции была принята голландским еврейским философом Барухом Спинозой, [7] , которые считали, что Бог был единственной субстанцией в мире и что все отдельные вещи (включая разум и тело) были просто привязанностями Бога. Несколько иную версию популяризировал Эрнст Мах [25] в девятнадцатом веке. Этот нейтральный монизм, как его называют, имеет некоторое сходство с дуализмом свойств.

Разновидности физикализма

До семнадцатого и восемнадцатого столетий физика сделала относительно немного, а теология установила многие отправные точки для науки, облегчая мыслителям предположить, что во Вселенной есть нечто большее, чем описано в язык физики. Сегодня утверждение о том, что физика является самой фундаментальной наукой и что истины других наук в принципе могут быть сведены к истинам физики, многим кажется почти самоочевидным. Из-за этого многие философы считали монизм физикализма непреодолимым, так что больше интеллектуальной энергии было посвящено развитию разновидностей этого взгляда на разум, чем любого другого.

Бихевиоризм

Бихевиоризм доминировал в философии сознания на протяжении большей части двадцатого века, особенно в первой его половине. [8] В психологии бихевиоризм развился как реакция на недостатки интроспекции. [24] Интроспективные отчеты о собственной внутренней психической жизни не подлежат тщательной проверке на предмет точности и не могут быть использованы для формирования прогностических обобщений. Бихевиористы утверждали, что без возможности обобщения и возможности исследования от третьего лица психология не может быть научной. [24] Таким образом, выход состоял в полном устранении или игнорировании идеи внутренней ментальной жизни (и, следовательно, онтологически независимого разума) и сосредоточении вместо этого на описании наблюдаемого поведения. [26]

Параллельно с этими достижениями в психологии был разработан философский бихевиоризм (иногда называемый логическим бихевиоризмом ). [24] Это характеризовалось сильным верификационизмом, который обычно считает бессмысленными непроверяемые утверждения о внутренней психической жизни. Для бихевиориста ментальные состояния — это не внутренние состояния, о которых можно делать интроспективные отчеты. Это просто описания поведения или предрасположенности вести себя определенным образом, в первую очередь созданные третьими лицами для объяснения и предсказания поведения других. [27]

Философский бихевиоризм потерял популярность со второй половины 20 века, что совпало с подъемом когнитивной психологии. [8] Почти все современные философы отвергают бихевиоризм, и нетрудно понять почему. Когда я заявляю, что у меня болит голова, бихевиорист должен отрицать, что я имею в виду какой-либо опыт, а просто делаю некоторые утверждения о своих склонностях. Это означало бы, что фраза «У меня болит голова» может быть эквивалентна фразе: «Сейчас у меня есть склонность закрыть глаза, потереть голову и принять обезболивающее». Тем не менее, эти претензии явно , а не эквивалент — то, что значит иметь головную боль, — это просто переживание определенной боли. Во всяком случае, представляется, что рассматриваемые диспозиции являются результатом этого опыта; не составляющая его.

Теория тождества

По мере того как трудности с бихевиоризмом становились все более очевидными, физикалистски настроенные философы искали другие способы заявить, что ментальное не является чем-то большим, чем физическое, что не требует игнорирования или отрицания «внутреннего» аспекта ментальности. Многие из постбихевиористских теорий можно разделить с точки зрения различия, проведенного К. С. Пирсом между «символами» и «типами». Грубо говоря, «токены» — это отдельные экземпляры «типов». Таким образом, токен-кот — это конкретный кот, а тип: кошка — это категория, включающая множество токенов. Это различие допускает некоторую тонкость в формулировании утверждений об отношении ментального к физическому.

Типовой физикализм (или теория тождества типов) был в значительной степени разработан Джоном Смартом [28] как прямая реакция на провал бихевиоризма. Смарт и другие философы рассудили, что если психические состояния представляют собой нечто материальное, а не простые поведенческие диспозиции, то типы психических состояний, вероятно, тождественны типам внутренних состояний мозга. В очень упрощенном виде: психическое состояние М есть не что иное, как состояние мозга В. Психическое состояние «желание выпить чашку кофе», таким образом, было бы не чем иным, как «возбуждением определенных нейронов в определенных областях мозга». [28] С такой точки зрения оказалось бы, что любые два человека, которые хотят выпить чашку кофе, будут иметь сходный тип паттерна возбуждения нейронов в сходных областях мозга.

Противоположность классической теории тождества и аномальному монизму. Для теории идентичности каждое воплощение токена одного ментального типа соответствует (как показано стрелками) физическому токену одного физического типа. Для аномального монизма соответствия токены-токены могут выходить за рамки соответствий типа-типа. Результатом является токен идентификации.

Несмотря на первоначальное правдоподобие, теория тождества сталкивается по крайней мере с одной проблемой в виде тезиса о множественной реализуемости, впервые сформулированного Хилари Патнэм. [29] Кажется очевидным, что не только люди, но и земноводные, например, могут испытывать боль. С другой стороны, кажется маловероятным, что все эти разные организмы с одинаковой болью находятся в одном и том же состоянии мозга. Однако если это не так, то боль (как тип) не может быть идентична определенному типу состояния мозга. Таким образом, теория тождества типов представляется эмпирически необоснованной. Несмотря на эти проблемы, сегодня возобновился интерес к теории типовой идентичности, в первую очередь из-за влияния Джегвона Кима. [28]

Но, даже если это так, из этого не следует, что теории тождества всех форм должны быть отвергнуты. Согласно теориям символической идентичности , тот факт, что определенное состояние мозга связано только с одним «психическим» состоянием человека, не обязательно означает, что существует абсолютная корреляция между типами психических состояний и типами психических состояний. состояние мозга. Идея токена идентичности состоит в том, что только определенные вхождений психических событий идентичны конкретным случаям или символам физических событий. [28] Аномальный монизм (см. ниже) и большинство других нередуктивных физикализмов являются теориями токен-тождества. [30] Стоит отметить, что эта идентичность типа влечет за собой идентичность токена, но не наоборот.

Функционализм

Функционализм был сформулирован американскими философами Хилари Патнэм и Джерри Фодором как реакция на недостатки теории типового тождества. Патнэм и Фодор рассматривали ментальные состояния с точки зрения эмпирической вычислительной теории разума. [31] Примерно в то же время или чуть позже Д.М. Армстронг и Дэвид Келлог Льюис сформулировали версию функционализма, в которой анализируются ментальные концепции народной психологии с точки зрения функциональных ролей. [32] Наконец, идея Витгенштейна о значении как об использовании привела к версии функционализма как теории значения, получившей дальнейшее развитие Уилфридом Селларсом и Гилбертом Харманом. Функционалисты утверждали, что нашли прецедент для своей точки зрения в « De Anima » Аристотеля. [33]

Общим для всех этих различных разновидностей функционализма является тезис о том, что ментальные состояния по существу характеризуются своими каузальными отношениями с другими ментальными состояниями, а также с сенсорными входами и поведенческими выходами. То есть функционализм абстрагируется от деталей физической реализации ментального состояния, характеризуя его в терминах нементальных функциональных свойств. Например, почки с научной точки зрения характеризуются их функциональной ролью в фильтрации крови и поддержании определенных химических балансов. С этой точки зрения не имеет большого значения, состоит ли почка из органической ткани, пластиковых нанотрубок или кремниевых чипов: роль, которую она играет, и ее отношение к другим органам определяют ее как почку. [31] Это позволяет довольно прямо ответить на проблему множественной реализуемости — в то время как разные организмы, испытывающие одно и то же психическое состояние, могут различаться по «низкоуровневым» свойствам (таким как специфическое расположение нейронов или даже химический состав), функционалистское утверждение просто требует, чтобы они разделяли какое-то более абстрактное свойство. Точно так же, как можно сделать мышеловку из любого разнообразия материалов и в любом количестве конфигураций, функционалистская точка зрения допускает, что разум с ментальными состояниями, подобными нашему, в принципе может быть реализован самыми разными способами.

Нередуктивный физикализм

Многие философы твердо придерживаются двух убеждений в отношении отношений между разумом и телом: 1) истинен физикализм и ментальные состояния должны быть физическими состояниями, и 2) все редукционистские предложения неудовлетворительны: ментальные состояния не могут быть объяснительно сведены к поведению , состояния мозга или функциональные состояния. [24] Отсюда возникает вопрос, может ли все же существовать нередуктивный физикализм.

Идея часто формулируется в терминах тезиса о супервентности: ментальные состояния супервентны физическим состояниям, но несводимы к ним. Это означает, что в силу метафизической необходимости не может быть никакого изменения или вариации в ментальных состояниях без некоторого изменения или вариации в физических состояниях, даже если нет способа дать объяснение или исчерпывающую характеристику ментального в терминах. физического. [34] Такая теория хорошо согласуется с замешательством, которое испытывают многие люди, когда пытаются представить, как что-то вроде квалиа можно объяснить с помощью физического словаря, не принимая метафизического багажа дуализма.

Элиминативный материализм

Если кто-то является материалистом, но считает, что все редуктивные попытки потерпели неудачу и что нередуктивный материализм непоследователен, тогда он может занять последнюю, более радикальную позицию: элиминативный материализм. Элиминативные материалисты утверждают, что психические состояния — это фиктивные сущности, являющиеся предметом повседневной «народной психологии». [9] Если народная психология, которую элиминативисты рассматривают как квазинаучную теорию, окажется ошибочной в ходе научного развития, тогда мы должны также упразднить все постулируемые ею сущности.

Элиминативисты, наиболее известными из которых являются Патрисия и Пол Черчленды, часто обращаются к судьбе других ошибочных популярных теорий и онтологий, возникших в ходе истории. [9] [10] Например, вера в колдовство как причину проблем людей оказалась ошибочной, и в результате большинство людей больше не верят в существование ведьм. Колдовство не объяснил в терминах какого-то другого явления, а скорее исключил из дискурса. Точно так же, хотя можно было бы найти какую-то интерпретацию словаря алхимии, чтобы ее утверждения казались приемлемыми (например, функционалистская интерпретация), это было бы просто ошибочным, поскольку алхимия — это ложная наука, а сущности, постулируется, что их явно не существует. [10] Элиминативный материалистический взгляд в своей основе мотивирован верой в то, что современная наука должна выносить окончательный вердикт о том, что существует (вера, которую Томас Нагель явно отрицает). [19]

Лингвистическая критика проблемы разума и тела

Каждая попытка ответить на проблему разума и тела сталкивается с существенными проблемами. Некоторые философы утверждают, что это происходит потому, что в основе лежит концептуальная путаница. [35] Такие философы отвергают проблему разума и тела как иллюзорную проблему. Такая позиция в наши дни представлена ​​в аналитической философии по большей части последователями Людвига Витгенштейна и витгенштейновской традиции лингвистической критики. [36] Сторонники этой позиции объясняют, что было бы ошибкой спрашивать, как сочетаются психические и биологические состояния. Скорее следует просто признать, что людей можно описывать по-разному — например, в ментальном и биологическом словарях. Возникают ненужные проблемы, если кто-то пытается описать один в терминах словаря другого или если мысленный словарь используется в неправильных контекстах. Это имеет место, например, если кто-то ищет ментальные состояния мозга. Разговор о мозге — это просто неправильный контекст для использования ментальной лексики — поиск ментальных состояний мозга, следовательно, является категориальной ошибкой или чистой концептуальной путаницей. [36]

Сегодня такую ​​позицию часто занимают интерпретаторы Витгенштейна, такие как Питер Хакер. [35] Примечательно, что Хилари Патнэм, одна из первых защитников функционализма, недавно высказалась в пользу чего-то вроде витгенштейновского подхода. [29] Тем не менее многих современных философов сознания эта генеральная линия не убеждает. Это неудивительно — большинство канонических дискуссий о проблеме разума и тела было проведено философами, которые считали себя имеющими дело с чем-то нелингвистическим (например, с «ясными и отчетливыми идеями» Декарта), поэтому, если проблема основана на лингвистических замешательство, это замешательство должно быть запрятано достаточно глубоко, чтобы сопротивляться легкому обнаружению.

Натурализм и его проблемы

Тезис физикализма состоит в том, что разум является частью материального (или физического ) мира. В современных дискуссиях большинство нападок на эту позицию основано на том факте, что разум обладает определенными свойствами, которыми не обладает ни одна материальная вещь. Следовательно, физикализм должен объяснить, как возможно, что эти свойства могут существовать или возникать в мире, полностью состоящем из сущностей, описываемых естествознанием (в частности, физикой). Проект предоставления такого объяснения часто называют «натурализацией ментального». [24] Натурализм в отношении ментального часто подвергается нападкам с точки зрения двух особенностей нашей ментальной жизни: того факта, что большая часть ее состоит из сознательных ощущений или чувств (называемых «qualia»), и того факта, что наш разум включает в себя состояния. и события, которые представляют или являются о других вещах (эта их черта называется интенциональностью ).

Квалиа

Многие ментальные состояния обладают свойством переживаться субъектом определенным образом — только я могу знать, «на что это похоже». [19] Например, кажется, что никто, кроме меня, не может знать, как ощущается моя головная боль, в то время как каждый (если он оснащен достаточно мощным сканером мозга) мог бы узнать все о физических особенностях моего мозга, которые Я делаю. Более того, кажется, что фундаментальной характеристикой естествознания является то, что явления, которые оно рассматривает, могут быть испытаны и поняты любым ученым-исследователем (отсюда ожидание воспроизводимости всех результатов экспериментов). Это, в свою очередь, приводит к требованию одинаковой понятности всех объяснений естествознания. Но в таком случае, как могла бы наука когда-либо объяснить аспект наших ментальных состояний «на что это похоже»?

Проблема объяснения интроспективных, эмпирических аспектов психических состояний и сознания в целом с точки зрения количественной нейронауки от третьего лица называется объяснительным пробелом. [37] Среди современных философов сознания существует несколько различных взглядов на природу этого разрыва. Дэвид Чалмерс и Фрэнк Джексон (в его ранних работах) интерпретируют разрыв как онтологический по своей природе; то есть они утверждают, что квалиа никогда не может быть объяснено наукой, потому что физикализм ложен. Есть просто две отдельные категории, и одна не может быть сведена к другой. [38] Альтернативную точку зрения придерживаются такие философы, как Томас Нагель и Колин МакГинн. По их мнению, разрыв носит гносеологический характер. Для Нагеля наука еще не в состоянии объяснить субъективный опыт, потому что она еще не достигла необходимого уровня или вида знания. Мы даже не в состоянии связно сформулировать проблему. [19] Для Макгинна, с другой стороны, проблема заключается в постоянных и врожденных биологических ограничениях. Мы не можем устранить пробел в объяснении, потому что область субъективных переживаний когнитивно закрыта для нас точно так же, как квантовая физика когнитивно закрыта для слонов. [39] Эти эпистемологические воззрения могут в принципе оставаться нейтральными в отношении того, верен физикализм или нет, ибо кажется возможным, что ментальные сущности и свойства являются не чем иным, как физическими сущностями и свойствами, даже если это то, что мы никогда не сможем установить (просто поскольку кажется возможным, что во Вселенной есть некоторые сущности, которые невозможно обнаружить, даже если мы никогда не сможем установить этот факт).

Интенциональность

Джон Серл — один из самых влиятельных философов сознания, сторонник биологического натурализма (Беркли 2002)

Интенциональность — это способность ментальных состояний быть направленными (быть о ) на что-то во внешнем мире. [15] Это свойство ментальных состояний также описывается в терминах их наличия «репрезентативного содержания» и «семантических референтов», что, в свою очередь, делает уместным говорить об их истинности или ложности.

Когда кто-то пытается свести эти состояния к естественным состояниям или процессам, возникает проблема: естественные процессы не являются истинными или ложными, они просто происходят. [40] Казалось бы, нет никакого смысла говорить, что какое-то состояние мозга является истинным или ложным. Но истинны или ложны ментальные идеи или суждения, так как же тогда ментальные состояния (идеи или суждения) могут быть естественными процессами? [15] В ответ на такое беспокойство некоторые склонные к натурализму философы попытались дать объяснение репрезентации и интенциональности, полностью совместимое с физикалистской онтологией. [41]

Последствия философии сознания

Существует бесчисленное множество предметов, затронутых идеями, развитыми в философии разума. Мы очень много знаем о природе физических тел, и если бы физикализм был верен, мы были бы привержены приписыванию разуму определенных свойств мозга. Например, мы знаем, что мозг делим и разрушаем, так что если разум = мозгу, то это означало бы, что разум делим и разрушаем (фактически уверенность Декарта в том, что разум не был0006 делимый и разрушаемый был одной из основных причин его отказа от таких позиций, как физикализм — см. выше).

В этой связи следует подчеркнуть два момента: свобода воли и природа личности.

Свобода воли

В контексте философии сознания вопрос о свободе воли приобретает новую остроту. Это, безусловно, так, по крайней мере, для материалистических детерминистов. [8] Согласно этой позиции, законы природы полностью определяют ход материального мира. Психические состояния и, следовательно, будет также и , будут материальными сущностями и, таким образом, будут полностью определяться законами природы. Некоторые философы идут дальше этой аргументации: если материализм верен, то люди не только не могут поступать иначе, чем они делают, но и не могут сами определять, чего они хотят и что они делают, — происходящее находится вне их контроля. Следовательно, они несвободны. [42]

Иммануил Кант отверг компатибилизм

Такой взгляд отвергается сторонниками компатибилизма. Сторонники этой позиции предполагают, что вопрос «Свободны ли мы?» можно ответить только после того, как мы определили, что означает термин «бесплатный». Можно возразить, что противоположность «свободному» не «вызвана», а «вынуждена» или «принудительна». Неуместно отождествлять свободу с неопределенностью или возможностью просто поступить иначе. Свободное действие — это действие, при котором агент мог бы поступить иначе , если он или она решили иначе. Но эта точка зрения допускает, что сами решения могут быть каузально детерминированы. В этом смысле человек может быть свободен, даже если детерминизм верен. [42] Возможно, самым важным компатибилистом в истории философии был Дэвид Юм, [43] , хотя сходные позиции встречаются, по крайней мере, еще у стоиков. Сегодня эту позицию отстаивают, например, Даниэль Деннетт, [44] , а с двухаспектной точки зрения — Макс Велманс. [45]

С другой стороны, есть также много инкомпатибилистов, которые отвергают этот аргумент, потому что они верят, что воля свободна в более сильном смысле, называемом «либертарианством». [42] Эти философы утверждают, что ход мира не полностью определяется законами природы: воля по крайней мере не должна быть и, следовательно, потенциально свободна. Возможно, самым выдающимся инкомпатибилистом в истории философии был Иммануил Кант. [46] Современным сторонником этой точки зрения является Питер ван Инваген. [47] Тем не менее, инкомпатибилизм принимает совершенно разные формы в зависимости от фоновой философии сознания — для физикалиста это требует отказа от взгляда на то, что физические законы детерминистичны. Кант, однако, использовал интуицию, мотивирующую либертарианство, чтобы обосновать свое мнение о том, что воля сама по себе не является частью физического мира.

Самость

Философия разума также имеет важные последствия для концепции самости. Если под «я» или «я» подразумевают сущностное, неизменное ядро ​​ человек , большинство современных философов сознания (принимающих физикализм) подтвердят, что такой вещи не существует. [48] Идея самости исторически была связана с идеей нематериальной души (Декарт, например, отождествлял их). В дополнение к скептицизму, проистекающему из физикализма, многие философы также следуют Дэвиду Юму, задаваясь вопросом, на каком интроспективном основании мы вообще верим в существование такой сущности. [49]

Принимая во внимание эту проблему, некоторые философы утверждают, что мы должны отказаться от идеи самости. Другая точка зрения заключается в том, что мы должны переопределить это понятие: под «я» мы будем подразумевать не какое-то неизменное и существенное ядро, а нечто, находящееся в постоянном изменении. Современным защитником этой позиции является Дэниел Деннет. [48]

Примечания

  1. 1.0 1.1 Платон, Федон, Под редакцией Е. А. Дюк, В.Ф. Хикен, В.С.М. Николл, Д.Б. Робинсон и Дж.К.Г. Страчан (Лондон: Clarendon Press, 1995).
  2. ↑ Х. Робинсон, «Аристотелевский дуализм», Oxford Studies in Ancient Philosophy, 1 (Oxford University Press, 1983), 123–144.
  3. ↑ Марта К. Нуссбаум, «Аристотелевский дуализм», Oxford Studies in Ancient Philosophy, 2 (Oxford University Press, 1984), 197-207.
  4. ↑ Марта К. Нуссбаум и А.О. Рорти, (ред.) Очерки книги Аристотеля De Anima (Лондон: Clarendon Press, 1992).
  5. 5.0 5.1 5.2 Рене Декарт, Рассуждение о методе и размышления о первой философии (Hacket Publishing Company, ISBN 0872204219).
  6. ↑ У. Д. Харт, «Дуализм», в Samuel Guttenplan (org) A Companion to the Philosophy of Mind (London: Blackwell, Oxford University Press, 1996), 265-267.
  7. 7.0 7.1 Барух Спиноза, Tractatus Theologico-Politicus (Богословско-политический трактат), (1670).
  8. 8.0 8.1 8.2 8.3 8.4 8.5 Дж. Ким, «Проблема с Болеком», « Oxford To Philosophy», 6. , 1995).
  9. 9,0 9,1 9,2 Патрисия Черчленд, Нейрофилософия: к единой науке о разуме и мозге (MIT Press, 1986).
  10. 10.0 10.1 10.2 Пол Черчленд, «Элиминативный материализм и пропозициональные установки», Journal of Philosophy (1981): 67-90.
  11. ↑ J.J.C. Смарт, «Ощущения и мозговые процессы», Philosophical Review (1956).
  12. ↑ Дональд Дэвидсон, Очерки действий и событий (Oxford University Press, 1980, ISBN 01970).
  13. ↑ Хилари Патнэм, «Психологические предикаты», в W.H. Капитан и Д.Д. Меррилл, ред., Искусство, разум и религия (Питтсбург: University of Pittsburgh Press, 1967).
  14. ↑ Дэниел Деннет, The Intentional Stance (Кембридж, Массачусетс: MIT Press, 1998, ISBN 0262540533).
  15. 15.0 15.1 15.2 Джон Сирл, Интенциональность: статья о философии разума (Франкфурт, а. М.: Nachdr. Suhrkamp, ​​2001, ISBN 5618).
  16. 16.0 16.1 Дэвид Чалмерс, The Conscious Mind (Оксфорд, Великобритания: Oxford University Press, 1997).
  17. ↑ Питер Унгер, Вся сила мира (Оксфорд, Великобритания: Oxford University Press, 2006).
  18. 18.0 18.1 Фрэнк Джексон, «Эпифеноменальные квалиа». Перепечатано в Дэвиде Чалмерсе, изд. Философия разума: классические и современные чтения (Oxford University Press, 2002).
  19. 19.0 19.1 19.2 19.3 Т. Нагель, «Каково быть летучей мышью?» Philosophical Review 83 (1974): 435-456.
  20. ↑ Карл Поппер и Джон Экклс, «Я и его мозг» (Springer Verlag, 2002, ISBN 34

    961).
  21. ↑ Готфрид Вильгельм Лейбниц, Монадология (1714).
  22. ↑ Шадворт Холлуэй Ходжсон, Время и пространство: метафизическое эссе (HardPress Publishing, 2019 (оригинал 1865 г.), ISBN 978-0461030402).
  23. ↑ Фрэнк Джексон, «Чего Мэри не знала». Журнал философии (1986): 291-295.
  24. 24,0 24,1 24,2 24,3 24,4 24,5 Даниэль Стол.
  25. ↑ E. Mach, Die Analyze der Empfindungen und das Verhältnis des Physischen zum Psychischen, Пятое издание, переведено как Анализ ощущений и отношение физического к психическому (Нью-Йорк: Довер, 1959).
  26. ↑ Б. Ф. Скиннер, Beyond Freedom & Dignity (Нью-Йорк: Bantam/Vintage Books, 1972).
  27. ↑ Гилберт Райл, Концепция разума (издательство Чикагского университета, 1949, ISBN 0226732959).
  28. 28,0 28,1 28,2 28,3 Дж.Дж.К. Смарт, Теория идентичности разума и мозга, Стэнфордская философская энциклопедия , 18 мая 2007 г. Проверено 17 июня 2020 г.
  29. 29.0 29.1 Хилари Патнэм, Тройная нить: разум, тело и мир (Нью-Йорк: издательство Колумбийского университета, 2000, ISBN 0231102860).
  30. ↑ Д. Дэвидсон, Субъективный, Интерсубъективный, Объективный (Oxford University Press, 2001, ISBN 8870788326).
  31. 31.0 31.1 Нед Блок, «Что такое функционализм», в Readings in Philosophy of Psychology, в 2 тт. Том 1. (Кембридж, Массачусетс: Гарвард, 1980).
  32. ↑ Д.М. Армстронг, Материалистическая теория разума (Лондон: Routledge, 1968).
  33. ↑ Марта С. Нуссбаум и Хилари Патнэм, «Изменение мнения Аристотеля». В Nussbaum, M.C., и Rorty, A.O. (ред.), Очерки книги Аристотеля De Anima (Оксфорд: Clarendon Press, 1992), 27–56.
  34. ↑ В.Л. Стэнтон, «Супервентность и психологический закон в аномальном монизме», Pacific Philosophical Quarterly 9.0006 64 (1983): 72-79.
  35. 35. 0 35.1 Питер Хакер, Философские основы неврологии (Лондон: Blackwell, 2003, ISBN 140510838X).
  36. 36,0 36,1 Людвиг Витгенштейн, Философские исследования (Нью-Йорк: Macmillan, 1954).
  37. ↑ Джозеф Левин, «Материализм и квалиа: объяснительный пробел», в: Pacific Philosophical Quarterly 64 (4) (октябрь 1983 г.): 354–361
  38. ↑ Ф. Джексон, (1986) «Чего Мэри не знала», Journal of Philosophy 83(5): 291-295.
  39. ↑ Колин МакГинн, Можем ли мы решить проблему разума и тела? Разум Новая серия, 98 (391) (1989): 349-36. Проверено 17 июня 2020 г.
  40. ↑ Джерри Фодор, Психосемантика: проблема значения в философии разума (Кембридж, Массачусетс: MIT Press, 1993, ISBN 0262061066).
  41. ↑ Фред Дрецке, Знание и поток информации (Стэнфорд: Публикации CSLI, 1999, ISBN 157586195X).
  42. 42.0 42.1 42.2 Тед Хондерих Философ Тед Хондерих Веб-ресурс детерминизма, Философия свободы и детерминизма. Проверено 17 июня 2020 г.
  43. ↑ Пол Рассел. Свобода и нравственные чувства: Юмовский способ натурализации ответственности. (Нью-Йорк и Оксфорд: издательство Оксфордского университета, 1995 г.)
  44. ↑ Дэниел Деннет, Разновидности свободы воли, достойные желания (Кембридж, Массачусетс: Bradford Books-MIT Press, 1984, ISBN 0262540428).
  45. ↑ Макс Велманс, Как сознательный опыт может влиять на мозг? (Эксетер: Imprint Academic, 2003, ISBN 0

    5398).

  46. ↑ Иммануил Кант, Критика чистого разума в переводе Ф. Макса Мюллера (Гарден-Сити, Нью-Йорк: Dolphin Books, Doubleday & Co., 1961).
  47. ↑ Питер ван Инваген, Эссе о свободе воли (Oxford University Press, 1983).
  48. 48,0 48,1 Дэниел С. Деннетт и Д.Р. Хофштадтер, The Mind’s I (Bantam Books, 1981, ISBN 0553014129).
  49. ↑ Джон Серл, Разум: краткое введение. (Oxford University Press Inc., 2005 г. , ISBN 0195157338).

Ссылки

Ссылки ISBN поддерживают NWE за счет реферальных сборов

  • Armstrong, D.M. Материалистическая теория разума, второе изд. Лондон: Рутледж, 1993. ISBN 0415100313
  • .
  • Блок, Нед. «Что такое функционализм», в Readings in Philosophy of Psychology, 9.0006 в 2 тт. Том 1. Кембридж, Массачусетс: Гарвард, 1980.
  • .
  • Капитан, У.Х. и Д.Д. Меррилл (ред.). Искусство, разум и религия. Питтсбург: University of Pittsburgh Press. 1967.
  • Чалмерс, Дэвид. Сознательный Разум. Оксфорд, Великобритания: Oxford University Press, 1997. ISBN 0195117891
  • Чалмерс, Дэвид (ред.). Философия разума: классические и современные чтения. Издательство Оксфордского университета, 2002.
  • Черчленд, Патрисия. Нейрофилософия: к единой науке о разуме и мозге. Кембридж, Массачусетс: MIT Press, 1986. ISBN 0262031167
  • Черчленд, Пол, «Элиминативный материализм и пропозициональные установки», Journal of Philosophy (1981).
  • Дэвидсон, Дональд. Очерки действий и событий. Оксфорд, Великобритания: Издательство Оксфордского университета, 1980. ISBN 01970
  • Деннет, Дэниел. Разновидности свободы воли, о которых стоит мечтать. Кембридж, Массачусетс: Bradford Books-MIT Press, 1984. ISBN 0262540428.
  • Деннет, Дэниел С. и Д.Р. Хофштадтер. The Mind’s I. Bantam Books, 1981. ISBN 0553014129.
  • Декарт, Рене. Беседа о методе и размышления о первой философии. Хакет Паблишинг Компани. ISBN 0872204219
  • Дрецке, Фред. Знание и поток информации. Стэнфорд: публикации CSLI, 1999. ISBN 157586195X.
  • Фодор, Джерри. Психосемантика. Проблема смысла в философии сознания. Кембридж: MIT Press, 1993. ISBN 0262061066.
  • Хакер, Питер. Философские основы неврологии. Паб Blackwel, 2003. ISBN 140510838X.
  • Hart, WD «Дуализм», в Samuel Guttenplan (org) A Companion to the Philosophy of Mind. Лондон: Блэквелл, Oxford University Press, 1996.
  • Ходжсон, Шедворт Холлуэй. Время и пространство: метафизический очерк . Издательство HardPress, 2019. ISBN 978-0461030402
  • Инваген, Питер ван. Эссе о свободе воли. Издательство Оксфордского университета, 1983.
  • Джексон, Ф. «Чего Мэри не знала», Journal of Philosophy 83 (5) (1986): 291-295.
  • Кант, Иммануил. Критика чистого разума, в переводе Ф. Макса Мюллера. Гарден-Сити, Нью-Йорк: Dolphin Books, Doubleday & Co., 1781.
  • Ким, Джегвон. «Проблема разума и тела», Oxford Companion to Philosophy, под редакцией Теда Хондериха. Оксфорд, Великобритания: Издательство Оксфордского университета, 199).
  • Левин, Джозеф. «Материализм и квалиа: пробел в объяснении», в Pacific Philosophical Quarterly 64 (4) (октябрь 1983 г.): 354–361.
  • Макгинн, К. «Можно ли решить проблему разума и тела», Mind New Series, 98 (391): 349-366.
  • Нуссбаум. Марта С. и Х. Патнэм. «Изменение мнения Аристотеля». В Нуссбауме М.К. и Рорти, А.О. (ред.), Очерки книги Аристотеля De Anima. Оксфорд: Clarendon Press, 1992, 27–56.
  • Поппер, Карл и Джон Эклс. Я и его мозг. Springer Verlag, 2002. ISBN 349.2210961
  • Патнэм, Хилари. Тройной шнур: разум, тело и мир. Нью-Йорк: издательство Колумбийского университета, 2000. ISBN 0231102860.
  • Рассел, Пол. Свобода и нравственные чувства: Юмовский способ натурализации ответственности. Издательство Оксфордского университета, 1995.
  • Райл, Гилберт. Концепция разума. Чикаго: Издательство Чикагского университета, 1949. ISBN 0226732959.
  • Сирл, Джон. Преднамеренность. Статья о философии разума. Франкфурт а. М.: Начдр. Зуркамп., 2001. ISBN 3518285564
  • .
  • Сирл, Джон. Разум: краткое введение. Oxford University Press Inc, США. 2005. ISBN 0195157338
  • Скиннер, BF За гранью свободы и достоинства. Нью-Йорк: Bantam/Vintage Books, 1972.
  • Стэнтон, В.Л. «Супервентность и психологический закон в аномальном монизме», в Pacific Philosophical Quarterly 64 (1983): 72-9
  • Унгер, Питер. Вся сила мира. Оксфорд, Великобритания: Издательство Оксфордского университета, 2006.
  • .
  • Вельманс, Макс. Как сознательный опыт может повлиять на мозг?. Exeter: Imprint Academic, 2003. ISBN 0

    5398.

  • Витгенштейн, Людвиг. Философские исследования. New York: Macmillan, 1954.

Внешние ссылки

Все ссылки получены 17 июня 2020 г.

  • Руководство по философии разума, составленное Дэвидом Чалмерсом.
  • Современная философия разума: аннотированная библиография, составленная Дэвидом Чалмерсом.
  • Философия разума Под редакцией Дэвида Чалмерса и Дэвида Бурже.
  • Полевой справочник по философии разума.

Общие источники по философии

  • Стэнфордская философская энциклопедия.
  • Интернет-энциклопедия философии.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.