Сложившиеся убеждения человека являются: Убеждения личности в контексте отношения к организационным инновациям Текст научной статьи по специальности «СМИ (медиа) и массовые коммуникации»

Содержание

Теоретические подходы к проблеме психологической экспертизы пацифистских убеждений призывников — Психология и право

Узаконение в Российской Федерации и других странах — участницах СНГ альтернативной гражданской службы актуализирует проблему установления подлинности пацифистских убеждений, поскольку неизбежно возникают спорные случаи, связанные с вынесением суждений о наличии или отсутствии искренних убеждений у призывника, не совместимых с несением военной службы [4]. Разрешение спорных случаев происходит в судебном порядке, где и встает во всей своей остроте вопрос проведения психологической экспертизы убеждений призывников. Актуальность исследуемой проблемы детерминируется также и низкой степенью ее проработки в научной литературе. Кроме того, в  опубликованных материалах об альтернативной службе отражается главным образом современный опыт западных стран. Он, безусловно, ценен, но его явно недостаточно. Условия прохождения военной службы, ее популярность среди призывников,  законопослушание граждан, проживающих в странах СНГ, во многом отличаются от других стран. Именно поэтому важно учитывать не только зарубежный, но и отечественный опыт.

В качестве ключевой проблемы проведения психологической экспертизы пацифистских убеждений выделим проблему доказательности суждений о наличии у призывников убеждений, дающих право на освобождение от военной службы и выбор альтернативной гражданской службы. Если детализировать данную проблему, в качестве основных ее составляющих можно отметить:

  • дифференциацию убеждений призывников и выделение убеждений,  дающих право на освобождение от военной службы и прохождение службы альтернативной;
  • установление подлинности пацифистских убеждений;
  • возможность использования специальных психологических знаний, методов и методик.

Необходимость дифференциации убеждений призывников и выделение убеждений, дающих право на освобождение от военной службы и прохождение службы альтернативной, продиктовано тем, что перечень возможных убеждений потенциальных призывников обширен, однако не все из них признаются основанием для освобождения от воинской службы. Логично предположить, что в качестве такого основания могут рассматриваться только убеждения пацифистского характера. В большинстве стран, где позитивно относятся к отказам от военной службы по убеждениям и где действует институт альтернативной службы, к таким убеждениям относят, прежде всего, религиозные, философские и этические. К этому перечню могут быть добавлены и политические убеждения. Так, в Российской Федерации политические  убеждения не исключены из перечня убеждений, являющихся основанием для замены военной службы на альтернативную гражданскую. Вместе с тем как отечественный, так и зарубежный опыт государственной политики в отношении отказов по убеждениям от воинской службы свидетельствует, что такой подход представляет собой скорее исключение, чем правило. В России еще с петровских времен члены религиозных сект бегунов, неплательщиков, немоляков уклонялись от военной службы, также как и от других повинностей, налагаемых государственной властью, будучи убежденными, что данная власть – власть антихриста. Однако в последующем в Российской империи даже самые радикальные сторонники политики освобождения от военной службы по убеждениям исключали из их числа политические убеждения. В 20-е годы прошлого столетия в советском государстве существовала законодательно закрепленная практика освобождения от воинской повинности граждан, чьи убеждения противоречили этой службе. Основанием являлись только религиозные убеждения.

До середины 60-х гг. XX в. в ФРГ число отказников от военной службы составляло около 4000 в год. В большинстве своем от военной службы отказывались коммунисты. Они не хотели воевать против предполагаемого в то время врага — армий стран Варшавского Договора, в которых служили такие же, как и они, коммунисты. Часто им отказывали в освобождении, обосновывая отказ тем, что у них нет убеждений совести, которые зафиксированы в конституции страны. Их мотивы скорее считались политическими и поэтому недействительными с точки зрения права. Вследствие этого многие молодые люди в Германии, отказавшиеся от военной службы, считались трусами и предателями родины [1].

Актуальность проблемы практической дифференциации пацифистских убеждений призывников и выделение из них дающих право на освобождение от военной службы и прохождение службы альтернативной детерминируется также и необходимостью отделять убеждения пацифистского характера от убеждений корыстной направленности. К числу последних, к примеру, может быть отнесено убеждение, что личное благополучие всегда важнее любых гражданских обязанностей. Например, в Голландии часть молодых людей призывного возраста отказываются служить в армии по экономическим причинам, так как служба мешает их карьере. Этих молодых людей называют «яппи-отказниками». Актуализируют задачу дифференциации убеждений и имевшие место как в прошлом, так и в настоящем попытки призывников замаскировать имеющиеся у них убеждения корыстной направленности под пацифистские.

Независимо от того, признаются ли в качестве основания для освобождения от военной службы любые противоречащие ей убеждения или только часть из них, крайне важен вопрос об установлении подлинности пацифистских убеждений. Если говорить точнее, таких вопросов несколько. Прежде всего, можно ли в случае необходимости доказательно судить о наличии или отсутствии у человека тех или иных убеждений и как это сделать? В нашем случае – о наличии искренних убеждений у призывника, не совместимых с несением военной службы.

В психологии убеждения определяются как представления, знания, идеи, ставшие мотивами поведения человека и определяющие его отношение к разным сферам действительности; компоненты мировоззрения личности [3]. Чтобы доказательно судить о наличии или отсутствии у человека тех или иных убеждений, необходимо выделить их критерии. Проанализируем возможные критерии на предмет их доказательности, разделив на внешние и внутренние.

В качестве внешнего критерия пацифистских убеждений, прежде всего, рассмотрим принадлежность к религиозной секте, вероучение которой не совместимо с исполнением обязанностей воинской службы. Именно он выступал как единственный критерий в Российской империи при освобождении меннонитов от воинской повинности. Человек, состоявший членом секты меннонитов, считался меннонитом, имеющим пацифистские религиозные убеждения, в результате автоматически получал право на  освобождение от воинской повинности. Экспертиза индивидуальных убеждений не предусматривалась и не проводилась. При этом истории известно немало примеров, когда религиозные сектанты, в том числе и меннониты, отступали от своих пацифистских принципов и брались за оружие. Как показывают исследования западных специалистов, в 1813–1814 гг. некоторые молодые меннониты участвовали в Прусской освободительной войне против Наполеона, хотя братство в целом при этом оставалось верным пацифистским принципам своего вероучения [7].

К внешним критериям можно отнести также образ жизни и характер деятельности лица, подлежащего призыву на военную службу и отказывающегося ее проходить в силу его убеждений. Предположим, человек неоднократно совершал насильственные действия (активно участвовал в драках или совершил преступление, связанное с насилием) или применял оружие (военная служба, правонарушения с применением оружия, охота), а на момент призыва на военную службу заявляет о наличии у него убеждений, не совместимых  с ее прохождением. Могут ли такие факты служить основанием для отрицания подлинности пацифистских убеждений призывника и принятия решения о невозможности освобождения его от военной службы? Например, призыву на военную службу подлежит военнообязанный человек, в прошлом проходивший действительную военную службу и даже имеющий боевой опыт. В момент призыва он заявляет об отказе от несения военной службы по причине пацифистских убеждений. Схожая ситуация: от дальнейшего прохождения военной службы отказывается лицо, уже находящееся на службе. Подобные ситуации не существовали только гипотетически. В годы гражданской войны в России, когда практика освобождения от воинской повинности граждан по религиозным убеждениям была расширена и военнообязанные активно призывались из запаса, возникла проблема с призывом в Красную армию бывших офицеров. Некоторые из них отказывались от призыва, мотивируя  свой отказ появившимися у них пацифистскими убеждениями. Кстати, в этой ситуации стояла задача не только установить подлинность убеждений, но еще и разобраться с их содержанием – были ли они религиозные или все же политические. Если в данном случае в качестве главного критерия подлинности убеждений отказников-офицеров брать их образ жизни и характер деятельности, то они со своим военным прошлым освобождению не подлежали ни при каких условиях. Для лучшего понимания несостоятельности такого подхода представим, что на месте одного их этих офицеров оказался бы Л.Н. Толстой и его пацифистские убеждения не признали бы подлинными только на том основании, что он в прошлом был боевым офицером. Показательны и судьбы ближайших сподвижников Л.Н. Толстого, которые изначально исповедовали православие, были боевыми офицерами, а впоследствии стали радикальными пацифистами. Особо информативен в этом плане пример князя Дмитрия Александровича Хилкова. Будучи казацким сотником, участвовал в боевых действиях против турок, во время которых зарубил одного из них. Под влиянием переживаний, связанных с этим обстоятельством, оставил военную службу. В дальнейшем, опираясь на опыт общения с духоборами, знакомство с Л.Н. Толстым и его учением, стал активно пропагандировать пацифистские воззрения, за что был сослан, а в начале Первой мировой войны добровольно ушел на фронт, где и погиб.

Предпримем попытку с позиций психологии религии обосновать сомнительность применения в качестве основного критерия для оценки религиозных убеждений прошлого образа жизни и характера деятельности лица, отказывающегося нести военную службу в силу имеющихся у него убеждений. Данное обоснование будет базироваться на доказательстве, что человек в короткий срок может стать убежденным религиозным пацифистом. Для примера рассмотрим динамику формирования религиозных убеждений. В психологии религии одной из актуальнейших проблем  является проблема религиозного «обращения» [6]. Абстрагировавшись от узкопрофессиональных научных споров, можно прийти к следующим выводам. Под религиозным «обращением» понимается приход человека к той или иной религиозной вере, а значит и появление у него устойчивых религиозных убеждений, присущих ей. речь идет не только об обретении религиозной веры, но и замене одной веры на другую. Произойти «обращение» может двумя путями. Первый условно можно обозначить как революционный. «Обращение» протекает интенсивно, ему предшествует кризис личности, неудовлетворенность собой, своей жизнью, системой ценностей и т. п., сопровождается бурными переживаниями, «обращенный» может точно назвать время и место, когда в нем произошел «духовный переворот» [там же]. Второй путь – эволюционный, характеризующийся постепенным ростом и углублением религиозной веры, протекающий без резких эмоциональных потрясений. Из описания феномена религиозного «обращения» можно сделать ряд выводов. Для обретения тех или иных  религиозных убеждений человеку совершенно необязательно родиться в семье верующих и получить соответствующее воспитание. На смену одним религиозным убеждениям могут прийти другие. Осознание человеком появившихся у него религиозных убеждений может произойти в очень короткий срок и за этим неизбежно последует  формирование в его сознании новых ценностных ориентаций и социальных установок, во многом определяющих его поведение. Если это были пацифистские убеждения, человек может отказаться от выполнения обязанностей военной службы даже непосредственно в ходе ведения боевых действий. О том что участие в войне может служить катализатором религиозного «обращения», говорит такой факт. Согласно данным американских исследователей М. Аргайла и Б. Бейт-Халлами у 79 % американцев, участвовавших во Второй мировой войне, религиозная вера усилилась [там же]. Таким образом, рассмотренные внешние критерии представляют собой реальные действия человека. Именно как реальные действия они в большинстве случаев могут быть объективно зафиксированы и оценены. В этом особая привлекательность внешних критериев, особенно с точки зрения юриспруденции. Очевидно и то, что реальные действия человека коррелируют с его убеждениями, в силу чего и делаются попытки использовать в качестве критериев такие реальные действия человека, как вступление в различные организации, его образ жизни и характер деятельности. Тем не менее, данные критерии в каждый конкретный момент далеко не всегда зеркально отражают убеждения человека, в том числе и пацифистские, а значит и не позволяют доказательно судить об их характере.

Обратимся к проблеме внутренних критериев убеждений. В качестве таковых могут рассматриваться представления, знания, ценностные ориентации, ставшие мотивами поведения человека. В принципе данные критерии конкретны и могут быть объективно оценены. Достаточно обратиться к колоссальному опыту оценки знаний, накопленному человечеством. Однако и здесь вполне возможно возникновение спорных ситуаций. Предположим, призывник в силу неких меркантильных соображений решил уклониться от военной службы, симулируя убеждения, дающие право на освобождение от нее. Вряд ли для него будет непреодолимым препятствием получение необходимых для симуляции знаний. Кроме того, даже если обозначенные выше критерии удастся объективно оценить, на повестку дня встает более сложный вопрос – переросли ли эти знания, представления, ценностные ориентации в убеждения. Поиск ответа неизбежно вновь приведет к необходимости выявления и оценки внешних критериев.

Наряду с выделением убеждений, дающих право на освобождение от военной службы и прохождение альтернативной, установлением их подлинности не менее сложной представляется и задача применения в этих целях специальных психологических знаний, методов и методик. Отметим, что даже оценка знаний, лежащих в основе пацифистских убеждений, требует высокой квалификации специалиста, уполномоченного их оценивать. Достаточно вспомнить все многообразие религиозных вероучений, философских и этических воззрений, отрицающих военную службу. Не вызывает сомнений, что использование при оценке убеждений как внешних, так и внутренних критериев, повышает ее точность. Однако неизбежно придется расплачиваться временными ресурсами, привлечением значительного числа высококвалифицированных специалистов, разработкой специальных методик, а значит, нести немалые финансовые затраты. На практике такая возможность существует далеко не везде и не всегда.

Наряду с высокой квалификацией экспертов немаловажное значение имеет и обеспечение их объективности. Исторический опыт убедительно подтверждает, что добиться этого нелегко. Обратимся к примерам. В период гражданской войны в России проверка искренности религиозных убеждений «отказников» возлагалась на Объединенный совет религиозных общин и групп. Рассмотрение соответствующих запросов от народных судов и заявлений от отдельных граждан проходило как при личном участии «отказников», так и без их участия. При проведении экспертиз Совет опирался, главным образом, на персональное знание его членами личности отказывающегося, его убеждений, образа жизни, а также на результаты индивидуальных собеседований с «отказниками». Анализ сохранившихся протоколов Совета показал, что только за период с 10 февраля по 26 декабря 1919 г. было рассмотрено в общей сложности 1330 запросов и заявлений. Причем лишь в четырех случаях (0,3 % всех рассмотренных случаев) религиозные убеждения граждан были признаны как не противоречащие прохождению военной службы [5]. Следствием такого подхода стало лишение декретом Советом Народных Комиссаров в декабре 1920 г.  Объединенного совета религиозных общин и групп монопольного права на проведение экспертиз религиозных убеждений граждан, желающих получить освобождение от военной службы. Для проведения экспертиз в дальнейшем предписывалось приглашать «сведущих и внушающих доверие представителей соответствующих религиозных вероучений и других лиц, обладающих соответствующими знаниями и опытом» [там же]. На практике это привело к перегибу в обратном направлении и существенному сокращению числа тех, кто освобождался от военной службы вследствие своих убеждений.

Важно отметить, что часть религиозного сектантства протестовала против проведения Объединенным советом экспертиз религиозных убеждений. Аргументировалось это тем, что никому не дано знать происходящее в душе человека, насколько он искренен, и вообще – «нельзя лезть в человеческую душу». Не было единства и среди самих членов Совета. По свидетельству его председателя В.Г. Черткова, всех членов по их отношению к экспертизам можно было условно разделить на три группы. К первой относились члены Совета, которые соглашались проводить экспертизу и давать заключения по ее результатам в каждом требуемом случае вне зависимости, были ли они лично знакомы с гражданами, убеждения которых исследовались. Отнесенные к этой группе члены Совета основывались на том, что залогом объективности проводимых ими экспертиз служит их собственная совесть. Ко второй можно отнести членов, которые отказывались рассматривать религиозные убеждения не знакомых им лично людей. Такие члены Совета соглашались давать заключения только об убеждениях лиц, искренность которых была им достоверно известна. К этой группе относил себя и В.Г. Чертков. Третью группу составляли члены Совета, не считавшие возможным для себя вообще участвовать в проведении экспертиз. Они считали, что объективное исследование религиозных убеждений людей невозможно [5]. 

Касаясь вопроса возможного использования для дифференциации пацифистских убеждений тех или иных методов и методик, особо подчеркнем ряд обстоятельств.  Для данной дифференциации использовались в прошлом, используются сейчас и, скорее всего, активно будут применяться в дальнейшем методы, базирующиеся на самоотчетах призывников (опрос, беседа, тестирование). Результаты, получаемые с их помощью, уже по определению скорее субъективны, чем объективны. Специализированные тестовые методики, отвечающие установленным требованиям и рассчитанные на диагностику именно пацифистских убеждений, отсутствуют. В этой связи особый интерес вызывают методы, основанные на применении высоких технологий, в частности, полиэффекторный (полиграфический) метод. Его привлекательность на фоне других диагностических методов связана с его объективностью. Однако существующие этические ограничения делают, как минимум, дискуссионным вопрос об использовании полиграфа при исследовании пацифистских убеждений.

Все перечисленное выше заставляет задуматься и о форме применения специальных психологических знаний при дифференциации пацифистских убеждений в юриспруденции. Специалисты по юридической психологии выделяют три таких формы: психологическая экспертиза; участие специалиста-психолога; психологическая консультация. В юриспруденции наиболее активно используется судебно-психологическая экспертиза, т. е. форма применения специальных психологических знаний, когда лицо, обладающее ими, выступает в роли эксперта. Это связано с тем, что экспертиза и ее результаты имеют важное юридическое значение. Заключение судебно-психологической экспертизы является самостоятельным доказательством в уголовном и гражданском процессах. Именно от результатов экспертизы порой зависят характер и содержание принимаемого полномочным лицом решения [2], в связи с чем уместной представляется постановка следующей дискуссионной проблемы: способен ли в настоящее время психолог, выступающий в роли эксперта, нести правовую ответственность за истинность, научность и объективность проведенного исследования пацифистских убеждений, интерпретацию полученных данных и представленное заключение?

Анализ теоретических подходов к проблеме психологической экспертизы пацифистских убеждений лиц, подлежащих призыву на военную службу, позволяет сделать ряд выводов.

1.                  Возможность доказательно судить о наличии у призывников убеждений, дающих право на освобождение от военной службы, является актуальной проблемой становления института альтернативной гражданской службы. Ее решение невозможно без применения специальных психологических знаний, психодиагностических методов и методик.

2.                  В теоретической плоскости проблемы доказательности суждений о наличии у призывников пацифистских убеждений наиболее сложным представляется выделение и научное обоснование возможных критериев, позволяющих дифференцировать убеждения призывников и выделить убеждения, дающие право на освобождение от военной службы и прохождение службы альтернативной. В практической плоскости исследуемой проблемы следует выделить практическое отсутствие специального психодиагностического инструментария, отвечающего современным требованиям.

3.                  Противоречивость в подходах к определению критериев подлинности пацифистских убеждений призывников, предназначенных для их диагностики методов и методик, сложившиеся на данный момент, остро ставит вопрос о форме применения специальных психологических знаний при дифференциации убеждений, дающих право на освобождение от военной службы, в юриспруденции.  

Сдвиг парадигмы, или Как развивать прорывное мышление

В университете я изучал теоретическую физику. Сначала классическая механика, которая представляет мир в виде стабильных тел, взаимодействующих между собой. Их движение непрерывно. Положение любого тела можно предсказать, имея его начальное состояние и действующие на него силы. Затем мы изучили теорию атома. В ней представление об устройстве вещей меняется. Отдельные частицы там могут находиться только на определенных орбитах (движение не непрерывно) и их параметры не могут принимать любые значения.

Еще есть ядерная физика, согласно которой частица нестабильна и может самопроизвольно распадаться. И есть квантовая механика. Частицы там вообще одновременно имеют еще и волновые свойства. Их положение в пространстве непредсказуемо, в отличие от классической физики.

В процессе обучения нам приходилось все время отказываться от ранее освоенных убеждений и моделей, менять парадигму. Только при отказе от ограничивающих убеждений старой модели возможен переход к новой и объяснение вновь обнаруженных явлений. В процессе обучения там, где это возможно, мы лично убеждались в адекватности моделей, проводя лабораторные работы.

Где это невозможно – подробно изучали результаты проведенных опытов и экспериментов. Это закрепляло новые убеждения. При этом каждый физик знает – окончательной теории нет. Сегодняшние представления в любой момент могут быть поставлены под сомнение. Это давало развитие гибкости мышления, его готовности к смене парадигмы.

Теория ограничений в бизнесе

Когда я занялся предпринимательской деятельностью, то внутренне уже был готов ставить под сомнение исходные убеждения. Я все время искал новые модели управления, поскольку старые давали неудовлетворительные результаты, обнаруживал явления, не соответствующие своим ожиданиям. Таким образом, от семейного предприятия был совершен переход к административно-командному управлению, затем к процессному. От процессного управления – к управлению по целям. От деления предприятия на хозяйствующие подразделения к общему учету финансов. От локальной оптимизации деятельности к глобальной оптимизации. От сдельной оплаты труда к окладно-премиальной. Наконец переход на командную работу, на гибкие методы управления. Стало очевидно, что бизнес-модель просто не соответствовала постоянно меняющимся условиям, и потребность изменений была объективной.

Каждый из этих переходов – смена представления о том, как должен быть устроен бизнес, отказ от ранее принятых исходных посылок и убеждений. Все эти трансформации происходили непросто, с потерей времени и ресурсов.

На этом пути пришлось освоить СМК, Lean, ТОС, Канбан, Agile, холократию, спиральную динамику и многое другое. Метод, который мы используем чаще всего – логические инструменты теории ограничений (Thinking Processes). Метод разработан израильским физиком и консультантом Элияху Голдраттом. Этот инструмент позволяет, проанализировав ситуацию, сделать логические построения и выйти на убеждения, которые сдерживают развитие компании – ограничивающие убеждения.

Приведу пример полиграфической компании «Ситипринт», где используют подход теории ограничений систем (ТОС) и элементы бережливого производства, что позволяет увеличивать производство, а главное – укладываться в сроки. Предложение ценности компании: «Если мы допустим превышение сроков, заказ обойдется вам на 30% дешевле».

На очередной стратегической сессии, которая проводилась с использованием логического построения ТОС, было обнаружено, что причиной остановки роста продаж является убеждение «показатели KPI мотивируют менеджеров на продажи». При внимательном рассмотрении управленческая команда признала, что это совсем не так. KPI способствовали фокусированию внимания на существующих клиентах, поскольку как бы ни увеличивали KPI при работе с новыми клиентами, это все равно было невыгодно менеджеру. Была поставлена под сомнение сама парадигма полезности индивидуального материального стимулирования и переработана система мотивации персонала исходя из внутренних потребностей человека принимать решения, принадлежать успешной команде и профессионально расти. Ситуация с продажами быстро изменилась.

Таких примеров можно привести десятки и в каждом из них одна и та же проблема: менеджмент и сотрудники не видят прорывного решения, поскольку их ограничивающие убеждения, их парадигма, не позволяют его увидеть. Причем руководство уверено, что его модель бизнеса совершенно правильная. Ей учили на курсах, она описана в книге, она проверена на опыте, она соответствует «лучшим практикам». А если проблема все-таки есть, то она лежит в исполнении, никак не в парадигме. Такая убежденность – прямая противоположность тому, что на самом деле требуется – критическое отношение к исходным посылкам, лежащим в основе бизнеса.

Ограничивающие убеждения – это те убеждения, которые уже не соответствуют внешней ситуации компании. Они сдерживают развитие компании, но на них построены все бизнес-процессы, правила и инструкции. Они не замечаются в повседневной операционной деятельности, поскольку именно они и есть ее основа. Их не замечают при стратегическом планировании, поскольку там фокус внимания сосредоточен на будущих рынках, продуктах и результатах, а ограничивающие убеждения – существующие, привычные идеи, опыт и вера. И даже если в ходе стратегической сессии наметить новые действия, например, внедрить Lean, но не наметим, как обычно бывает, отказ от ограничивающих и противоречащих Lean убеждений, например, что все операции должны быть загружены, наша стратегия не состоится.

Для руководителя и собственника бизнеса крайне необходимым навыком является регулярная постановка под сомнение исходных посылок и убеждений, положенных в основу модели бизнеса. Осознание ограничивающих убеждений является ключом к прорывному решению. Менеджер, обладающий такой способностью и навыком, обладает прорывным мышлением.

Бизнес-образование в VUCA-мире

Позволяет ли сегодняшнее бизнес-образование подготовить менеджера к решению этой наиважнейшей задачи? На мой взгляд, нет.

Провайдеры бизнес-образования в абсолютном большинстве сами привержены парадигме, не соответствующей реальной ситуации в бизнесе. Несмотря на то, что уже несколько лет существует и используется другой взгляд на бизнес и имеются соответствующие инструменты его диагностики и развития, они не берутся на вооружение представителями бизнес-образования. В этой парадигме культура компании, ее идеология воспринимается как надстройка над структурой бизнеса, бизнес-процессами и технологиями. Но результат компании определяется поведением людей, а поведение определяется их внутренними убеждениями, то есть идеологией. Соответственно, менеджмент компании должен знать, какие парадигмы в принципе известны, какую из них использует компания, на каких убеждениях и исходных посылках она строится.

Руководитель должен уметь определить ограничивающие убеждения в каждой конкретной ситуации. Без этого невозможно определить фокусировку трансформации для компании. К сожалению, этому никто не учит. Навык фокусировки трансформации становится все более актуальным, поскольку VUCA-мир быстро меняется. Парадигма устаревает, становится неактуальной вследствие изменения окружающей ситуации. Такой сложности нет даже в физике – все-таки природа остается такой, какая она есть, а ситуация в отрасли непрерывно изменяется.

Кроме того, никто не учит, как управлять культурной трансформацией бизнеса. Ведь даже правильные изменения проваливаются, если не сопровождаются комплексом мероприятий, не позволяющих вернуться к ограничивающим убеждениям.

Не менее важное упущение: нет таких программ бизнес-обучения, которые бы помогли менеджеру научиться менять собственные убеждения.

Руководитель – это хороший исследователь

Известно, что сознание человека способно развиваться в течение его жизни. Будет оно развиваться или нет – зависит от конкретных условий и человека. Роберт Киган выделяет три уровня развития: социализированный разум, самоавторствующий и самотрансформирующийся.

Большинство удовлетворяется уровнем «социализированный разум». Человек на этом уровне когнитивного развития принимает для себя окружающую культуру (парадигму) и следует ей. Поступает так, как поступают другие. Большинство руководителей здесь и находятся всю свою управленческую жизнь.

Самоавторствующий разум приходит к тому, что хочет сам устанавливать для себя убеждения, правила и следовать им. Он подчиняет поведение своим выработанным убеждениям и считает их единственно правильными. Таких людей больше.

Ну а самотрансформирующийся разум понимает, что его убеждения могут меняться со временем. Он как бы освобождается от них, способен посмотреть на свои убеждения со стороны. Таких людей мало, порядка 1%.

У менеджера должно быть мышление либо самотрансформирующееся, либо близкое к этому, которое характеризуется внутренней готовностью к смене парадигмы. Это качество мышления нарабатывается в процессе обучения и практики, путем изменения своих убеждений.

Таким образом, деятельность руководителя организации во многом похожа на деятельность исследователя, он:

  • Замечает разрывы между ожидаемыми результатами и фактом.
  • Умеет выявлять надежные сигналы отклонений.
  • Умеет добраться до своих ограничивающих убеждений.
  • Подвергает сомнению свои сложившиеся убеждения и принимает прорывное решение.
  • Выстраивает контекст, не позволяющий вернуться к ограничивающим убеждениям.
  • Расширяет круг сотрудников, отказавшихся от ограничивающих убеждений.

Также читайте:

мы все за любовь — Петербургский формат

  • Фото: Фонд Росконгресс

Самые яркие представители женского мирового сообщества собрались на прошедшей неделе в Петербурге в рамках Третьего Евразийского женского форума. На площадках форума прошло более 90 мероприятий. В них приняли участие более 2,5 тысяч человек из 111 стран мира. Около 3 миллионов человек подключались к участию дистанционно. Говорили о здоровье, экологии, социальном и экономическом неравенстве, — о глобальной миссии женщин в новой реальности. Спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко, которая обращалась к своим гостям не иначе как «дорогие подруги», уверена: форум уже вышел за рамки Евразийского континента и по охвату его уже можно считать мировым. Президент России Владимир Путин, своими глазами оценив представительство мероприятия отметил, что собрать столько женщин-лидеров из более чем сотни стан мира в сегодняшних условиях – «это просто невероятно».

Подробности рассказывает издание «Вечерний Санкт-Петербург», на страницах которого также можно прочитать о заседании БРИКС в рамках ЕЖФ

На заключительном пленарном заседании 15 октября спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко сообщила, что в этом году к уже привычным форматам работы, по ее словам, добавились новые. Впервые прошло заседание Международной рабочей группы Агентства по ядерной энергии, а также международный детский чемпионат СТЭМ. Свою работу начал международный клуб победителей конкурса женских проектов в АТЭС. По прямой видеосвязи участницы Форума пообщались с женщинами, работающими в Арктике. Большой интерес вызвали также презентации кабинета медицины будущего, фестиваль красоты и здоровья, мастер-класс русских блюд.  

Традиционные ценности

Женщины играют все более весомую роль в решении новых задач, которые ставит перед обществом динамично меняющийся мир. Так считает президент России Владимир Путин. 14 октября глава государства прибыл в Петербург и принял участие в работе форума, лично выступив с приветственным словом перед мировым сообществом женщин – лидеров.

По мнению Владимира Путина, вопросы устойчивого экономического развития, глобальная климатическая повестка, проблемы экологии, защиты окружающей среды, новые подходы к образованию, стремление выстроить на сбалансированных принципах системы социальной поддержки – это те вопросы, в гармоничном решении которых именно женщины играют особую роль.

Владимир Путин сообщил, что в нашей стране многие вопросы, которые являются острыми для ряда других государств, решены и уже являются естественными.

«В России мы видим широкое присутствие женщин в органах власти, яркие истории предпринимательского успеха. Они составляют большинство в быстро растущем секторе креативной индустрии — более 58 процентов, а также в российской науке, где доля женщин — почти 40 процентов среди исследователей», — отметил глава российского государства.

Отдельный акцент он сделал на то, что для российского общества крайне значимы традиционные семейные ценности. Именно они — важнейшая нравственная опора и залог успешного развития. Хотя позиция нашей страны, как ни странно, вызывает споры и даже критику. Однако именно наши традиционные ценности и исторически сложившиеся убеждения – это то, что позволяет нам не множить проблемы неравенства.

«То, что для некоторых государств является чуть ли не прорывами, которые сопровождаются шумными кампаниями о правах и свободах женщин, для нашей страны – давняя практика и традиция», — заявил Владимир Путин. Он высказал мнение о том, что современные черты российского общества, атмосфера и отношение к женщинам – это то, что стало наследием основ, заложенных в советский период истории нашей страны.

Пленарное заседание 14 октября открыла председатель Совета Федерации, глава МПА СНГ Валентина Матвиенко. По ее мнению, мир нуждается в созидательной повестке и отказе от национального эгоизма.

Она обозначала конкретные проблемы, которые еще предстоит решать женскому сообществу. Вопиющим и нетерпимым она назвала то, что есть еще точки на карте мира, где женщины угнетены и беззащитны. Актуальны вопросы семейно-бытового насилия. Остро стоят гуманитарные угрозы. Только ожидает решений экологический вопрос.

Пандемия же еще больше обнажила проблемы человечества. Она не просто стала глобальным потрясением, но и послужила причиной серьезной «перезагрузки» процессов экономического и социального развития, заставила по-новому взглянуть на участие женщин в решении острых проблем. В связи с чем, Валентина Матвиенко предложила в рамках Форума учредить диплом общественного признания «Во имя жизни» за вклад в здоровьесберегающие проекты.

Тем не менее, как позже отметила Валентина Матвиенко в рамках заседания «женской двадцатки», нельзя все время жить со страхом к коронавирусу:

«Женщин ничто не остановит. Нельзя прятаться на подводную лодку. Мы должны привыкать жить и действовать в новых условиях. Времена не выбирают, в них живут и побеждают. ЕЖФ – это не женские посиделки. Здесь мы собрались не поговорить, а выработать решения и действовать. Так как, в первую очередь, мы нацелены не на процесс, а на результат».

Вице-премьер российского правительства Татьяна Голикова дополнила тему, рассказав, что в условиях пандемии в России резко выросло число дистанционных работников – с 30 тысяч до 6 миллионов человек. Сейчас, после спада острого периода, порядка 3 миллионов человек продолжают работать дистанционно. Это около 5% от общего числа трудящихся.

«Благодаря мероприятиям национального проекта «Демография» женщины, находящиеся в отпуске по уходу за ребенком до трех лет, и неработающие женщины с детьми дошкольного возраста имеют возможность пройти обучение, актуализировать профессиональные знания и навыки и тем самым повысить свою конкурентоспособность на рынке труда. Это позволяет трудоустраиваться на работу, наиболее подходящую для совмещения с воспитанием ребенка. Более 70% женщин, завершивших такое обучение или повысивших квалификацию, трудоустроились«, — сказала вице-премьер.

Другие проблемы

  • Фото: Фонд Росконгресс

На пленарном заседании, а также на полях форума в рамках «Женской двадцатки», БРИКС и других объединений женщин-лидеров обсуждались проблемы, которые являются не свойственными для России, но остаются актуальными даже для развитых стран. 

90% населения планеты вне зависимости от пола носят в себе гендерные стереотипы. Такие данные озвучила председатель национальной комиссии по делам женщин и семейно-демографической политике при президенте Республики Казахстан Лаззат Рамазанова. Страшнее, по ее мнению, является то, что каждый четвертый оправдывает насилие против женщин и детей, 40% граждан независимо от гендера четко убеждены, что главный эффективный менеджер — мужчина. 50% уверены, что самый эффективный бизнес-проект будет реализован мужчиной. «Это вызов не для женщин, а вызов для принятия решений», — отметила политик.

О том, что проблемы с равноправием женщин есть даже такой стране как Франция рассказала сопредседатель делегации Франции в «Женской двадцатке» (W20) Кьяра Конди: «Многие думают, что с правами женщин в нашей стране все прекрасно. Но у нас хоть и есть законы, но в реальности они не существуют. Например, есть закон о равной оплате труда мужчин и женщин. Но на практике женщины получают на 20% меньше. Также и в других сферах. Мы же хотим, чтобы равенство было реальностью».

Впрочем, есть и положительные примеры в развивающихся странах. На одной из сессий 15 октября посол Республики Никарагуа в России Альба Асусена Торрес Мехиа рассказала о достижениях никарагуанских женщин: «В 2010 году в Никарагуа сформировали закон о равных правах и возможностях, который регулирует гендерное равенство при участии в выборах на государственные должности, гарантируя, что 50% мест будут закреплены за женщинами. Сейчас в органах местного самоуправления женщинами являются 47% мэров, 51% заместителей мэров и 49% членов советов».

Эти и другие общие проблемы мирового женского сообщества в следующем году «Женская двадцатка» будет обсуждать уже под председательством Индонезии. Для эффективного решения глобальных задач женским сообществом, выступив на заседании W20 14 октября, Валентина Матвиенко предложила создать координационный механизм взаимодействия между Евразийским женским форумом и «женской двадцаткой». Она напомнила, что W20 начала работу одновременно с ЕЖФ в 2015 году и уже доказала эффективность своей деятельности.

Создать человека

  • Фото: Фонд Росконгресс

Одним из наиболее ярких моментов на пленарном заседании стало выступление директора департамента информации и печати МИД России Марии Захаровой.

«Начну с того, что мне выпала честь стать представителем МИД великой страны, России. Это дает мне возможность увидеть насколько сильны те, кто пытается разъединить мир и противостоять усилиям по его объединению. И то, что было сделано Валентиной Ивановной Матвиенко по созданию и реализации идеи проведения форума доказывает, что эти силы, деструктивные силы, могут подождать. Потому что мы умеем объединяться в самые непростые ситуации. Мы можем и должны возвысить свой голос тогда, когда мир нуждается в объединении», — заявила представитель МИД.

Говоря о проблемах и вызовах, в частности, о гендерном балансе, Мария Захарова отметила, что в мире сегодня с равноправием не все так плохо. А вот с гендером – проблема.  

Всего несколько лет назад их было всего два: мужчина и женщина. Сегодня в некоторых странах количество гендеров доходит до 80. «Есть простая арифметика. Когда мы говорили о равноправии двух гендеров, то 50 на 50. Когда их 80, сколько нам оставляют из этих прав? Это мизер. Кто остальные эти самые гендеры, если их 80?»

И это вызов не только женщинам. Эта концепция начинает распространяться в отношении детей. Дети в возрасте 3 лет ставятся перед неестественным, искусственным выбором гендера. «В три года, когда ребенок только начинает познавать эту жизнь, только пытается познать самого себя, к нему приходят в некоторых странах с требованием определиться кто ты — мальчик или девочка. А может быть ни то и не другое. В некоторых странах уже запрещено при рождении ребенка говорить «он» или «она» и нужно говорить, используя средний род. Какой такой средний род? Таких примеров все больше, и они все страшнее. И они тоже являются вызовом», — заявила Мария Захарова.

Одна особая миссия женщины, по ее словам – это материнство, это семья. Но представитель МИД РФ решила расширить понятие. По ее убеждению, речь идет не только о рождении ребенка. Особой миссией женщины является создание человека. Начинается это задолго до рождения ребенка – тогда, когда даже неосознанно женщина готовится стать матерью. «И тот путь, который она проходит до важнейшего момента в жизни каждого человека, который появляется на свет, влияет на всю дальнейшую судьбу этого человека. Происходит удивительное чудо, когда Всевышний творит, посылает душу, которая должна стать живым человеком. Путь человека начинается с познания окружающего мира. И первое, что он видит, первое, что он узнает и познает в этой жизни —  это женщина. И то, что она дает ему в первые моменты, секунды, дни и месяцы, то и определяет, как будет идти его жизнь», — сказала Мария Захарова.

Одна из немногих она обратила внимание, что на форуме мало говорят о любви. По мнению политика, именно женщина хранит, передает и прививает чувство любви тому человеку, которого создает. И это тоже — вызов нашему миру, в котором место любви уменьшается. А должно увеличиваться.

Валентина Матвиенко не смогла с этим не согласиться: «Конечно, мы все за любовь, Мария Владимировна», — подытожила спикер Совета Федерации.

***

Справка от организаторов:

Генеральный партнер Форума – Минпромторг России; стратегические партнеры: ПAO «Промсвязьбанк», ПАО Банк «ФК Открытие», ПАО «Россети» и РЖД-Медицина; официальный партнер – Arconic Corporation. Партнеры по деловой программе: Группа компаний Российского экспортного центра, KFC и ПАО «Ростелеком»; партнер Экологической платформы – Московская школа управления СКОЛКОВО.

Фонд Росконгресс – социально ориентированный нефинансовый институт развития, крупнейший организатор международных, конгрессных, выставочных, деловых, общественных, спортивных мероприятий и событий в области культуры, созданный в соответствии с решением Президента Российской Федерации.

Фонд учрежден в 2007 году с целью содействия развитию экономического потенциала, продвижения национальных интересов и укрепления имиджа России. Фонд всесторонне изучает, анализирует, формирует и освещает вопросы российской и глобальной экономической повестки. Обеспечивает администрирование и содействует продвижению бизнес-проектов и привлечению инвестиций, способствует развитию социального предпринимательства и благотворительных проектов.

Мероприятия Фонда собирают участников из 208 стран и территорий, более 15 тысяч представителей СМИ ежегодно работают на площадках Росконгресса, в аналитическую и экспертную работу вовлечены более 5000 экспертов в России и за рубежом. Установлено взаимодействие со 160 внешнеэкономическими партнерами, объединениями промышленников и предпринимателей, финансовыми, торговыми и бизнес-ассоциациями в 75 странах мира.

Эффект встречного огня — ты не такой умный

Заблуждение: Когда ваши убеждения опровергаются фактами, вы меняете свое мнение и включаете новую информацию в свое мышление.

Правда: Когда ваши самые глубокие убеждения опровергаются противоречивыми доказательствами, ваши убеждения становятся сильнее.

Wired , The New York Times , Backyard Poultry Magazine — они все это делают.Иногда они ошибаются и ошибаются. В чернилах или в электронах авторитетный источник новостей находит время, чтобы сказать: «Я плохо».

Если вы занимаетесь новостным бизнесом и хотите поддерживать свою репутацию в отношении точности, вы публикуете исправления. Для большинства тем это работает нормально, но большинство новостных организаций не осознают, что исправление может еще больше оттолкнуть читателей от фактов, если рассматриваемая проблема близка их сердцу. Фактически, эти содержательные записки, спрятанные на глубокой странице каждой газеты, указывают на одну из самых мощных сил, формирующих ваше мышление, чувства и решения, — поведение, мешающее вам принять истину.

В 2006 году Брендан Найхан и Джейсон Рейфлер из Университета Мичигана и Университета штата Джорджия создали фальшивые газетные статьи о поляризующих политических вопросах. Статьи были написаны таким образом, чтобы подтвердить широко распространенное заблуждение об определенных идеях в американской политике. Как только человек читал фальшивую статью, исследователи передавали настоящую статью, которая исправляла первую. Например, в одной статье говорилось, что Соединенные Штаты обнаружили в Ираке оружие массового уничтожения.В следующем заявлении говорится, что США их так и не нашли, что было правдой. Те, кто выступал против войны или имел сильные либеральные взгляды, как правило, не соглашались с исходной статьей и принимали вторую. Те, кто поддерживал войну и больше склонялся к консервативному лагерю, как правило, соглашались с первой статьей и категорически не соглашались со второй. Эти реакции не должны вас удивлять. Что должно заставить вас задуматься, так это то, как консерваторы думали о коррекции. Прочитав, что ОМУ не было, они заявили, что были еще более уверены, чем раньше, на самом деле ОМУ и их первоначальные убеждения были правильными.

Они повторили эксперимент с другими проблемами клина, такими как исследования стволовых клеток и налоговая реформа, и снова обнаружили, что исправления имеют тенденцию увеличивать силу неправильных представлений участников, если эти исправления противоречат их идеологии. Люди на противоположных сторонах политического спектра читают одни и те же статьи, а затем те же исправления, и когда новые доказательства интерпретируются как угрожающие их убеждениям, они удваиваются. Исправления имели неприятные последствия.

Когда что-то добавляется в вашу коллекцию убеждений, вы защищаете это от вреда.Вы делаете это инстинктивно и бессознательно, когда сталкиваетесь с противоречивой информацией. Подобно тому, как предвзятость подтверждения защищает вас, когда вы активно ищите информацию, обратный эффект защищает вас, когда информация ищет вас, когда она ослепляет вас. Приходя или уходя, вы придерживаетесь своих убеждений вместо того, чтобы подвергать их сомнению. Когда кто-то пытается исправить вас, пытается разбавить ваши заблуждения, это вместо этого приводит к обратным результатам и укрепляет их. Со временем обратный эффект поможет вам перестать скептически относиться к тем вещам, которые позволяют вам и дальше рассматривать свои убеждения и отношения как истинные и правильные.

В 1976 году, когда Рональд Рейган баллотировался на пост президента США, он часто рассказывал историю о женщине из Чикаго, которая обманывала систему социального обеспечения, чтобы заработать свой доход.

Рейган сказал, что у женщины было 80 имен, 30 адресов и 12 карточек социального обеспечения, которые она использовала для получения талонов на питание, а также более чем свою долю денег от Medicaid и других социальных выплат. Он сказал, что она водила кадиллак, не работала и не платила налоги. Он говорил об этой женщине, которую так и не назвал, почти в каждом городке, который посетил, и это приводило его аудиторию в ярость.История укрепила термин «королева благосостояния» в американском политическом дискурсе и повлияла не только на общенациональные разговоры в течение следующих 30 лет, но и на государственную политику. Это тоже было неправдой.

Источник: http://www.freerepublic.com

Конечно, всегда были люди, обманывающие правительство, но никого, кто соответствовал бы описанию Рейгана, никогда не существовало. Женщина, на которой, по мнению большинства историков, был основан анекдот Рейгана, была мошенницей с четырьмя псевдонимами, которая переодевалась с места на место, а не какой-то домохозяйкой в ​​окружении хныкающих детей.

Несмотря на разоблачение и ход времени, история все еще жива. Воображаемая женщина, которая Скрудж МакДирекс в хранилище продуктовых талонов между сном, пока трудолюбивые американцы борются на улице, все еще появляется каждый день в Интернете. Меметическая стойкость повествования впечатляет. Некоторая его версия продолжает появляться каждую неделю в статьях и блогах о правах, хотя правда на расстоянии одного клика.

Психологи называют истории подобными сценариям повествования, рассказами, которые рассказывают вам то, что вы хотите услышать, историями, которые подтверждают ваши убеждения и дают вам возможность продолжать чувствовать то же, что и вы.Если вера в королевы благосостояния защищает вашу идеологию, вы принимаете ее и двигаетесь дальше. Вы можете посчитать анекдот Рейгана отвратительным или смешным, но вы, без сомнения, приняли аналогичный анекдот о том, что фармацевтические компании блокируют исследования, или о неоправданных полицейских обысках, или о пользе шоколада для здоровья. Вы смотрели документальный фильм о пороках… чего-то, что вам не нравилось, и, вероятно, вам это понравилось. На каждый документальный фильм Майкла Мура, который называют правдой, приходится встречный документальный фильм против Майкла Мура, в котором его сторонники пытаются убедить вас, что их версия правды — лучший выбор.

Прекрасным примером избирательного скептицизма является веб-сайт literallyunbelievable.org. Они собирают в Facebook комментарии людей, которые верят, что статьи из сатирической газеты The Onion реальны. Статьи об Опре, предлагающей избранным шанс быть похороненной вместе с ней в богато украшенной гробнице, или о строительстве многомиллиардного центра абортов, или о награждении NASCAR деньгами водителям, которые делают гомофобные замечания, комментируются одинаково. «Да, это цифры» возмущения.Как сказал психолог Томас Гилович: «« При изучении свидетельств, относящихся к данному убеждению, люди склонны видеть то, что они ожидают увидеть, и делать выводы о том, что они ожидают, чтобы прийти к заключению… для желаемых выводов мы спрашиваем себя: «Могу ли я поверить в это?» ? », но для неприятных выводов мы спрашиваем:« Должен ли я верить в это? »»

Вот почему яростные сомневающиеся, которые считают, что Барак Обама родился не в Соединенных Штатах, никогда не будут удовлетворены никаким количеством выдвинутых доказательств, говорящих об обратном.Когда администрация Обамы обнародовала его полное свидетельство о рождении в апреле 2011 года, реакция родителей была такой, как и предсказывает обратный эффект. Они внимательно изучили время, внешний вид, формат — они собрались вместе в сети и издевались над этим. Они стали еще более уверены в своих убеждениях, чем раньше. То же было и всегда будет верно для любой теории заговора или маргинального верования. Противоречивые свидетельства укрепляют позицию верующего. Это рассматривается как часть заговора, а отсутствующие доказательства отклоняются как часть сокрытия.

Это помогает объяснить, насколько странные, древние и странные верования противостоят науке, разуму и репортажам. Но дело обстоит глубже, потому что вы не считаете себя чудаком. Вы же не думаете, что гром — это божество, которое рассчитывает на 7-10 баллов. Вам не нужно специальное белье, чтобы защитить свое либидо от взгляда луны. Ваши убеждения рациональны, логичны и основаны на фактах, верно?

Ну… рассмотрим тему вроде порки. Это правильно или неправильно? Это безвредно или вредно? Это ленивое воспитание или жесткая любовь? У науки есть ответ, но давайте вернемся к нему позже.А пока наслаждайтесь своей эмоциональной реакцией на проблему и осознайте, что вы готовы поддаться влиянию, готовы получить назидание по очень многим вопросам, но вы держите особый набор тем отдельно.

Источник: http://www.xkcd.com

Когда вы в последний раз участвовали или сидели в стороне от спора в Интернете с кем-то, кто думал, что знает все, что нужно знать о реформе здравоохранения, контроле над оружием, однополых браках. , изменение климата, половое воспитание, война с наркотиками, Джосс Уидон или равенство 0,9999 до бесконечности единице — как все прошло?

Вы преподали другой стороне ценный урок? Они поблагодарили вас за назидание им о тонкостях вопроса после проклятия их доселе невежества, сняв свою виртуальную шляпу, когда они расстались с клавиатурой лучше?

Нет, наверное, нет.Большинство сетевых сражений происходит по схожей схеме: каждая сторона атакует и извлекает доказательства из глубины паутины, чтобы подкрепить свои позиции, пока, из-за разочарования, одна из сторон не прибегает к тотальному ядерному удару ad hominem. Если вам повезет, ветка комментариев будет сорвана вовремя, чтобы вы сохранили свое достоинство, или соседний комментатор поможет инициировать текстовую собачью реплику против вашего оппонента.

Из исследований обратного эффекта должно быть очевидно, что вы никогда не сможете выиграть спор в сети.Когда вы начинаете вытаскивать факты и цифры, гиперссылки и цитаты, вы фактически заставляете оппонента чувствовать, что он еще более уверен в своей позиции, чем до того, как вы начали дебаты. Когда они соответствуют вашему пылу, то же самое происходит и в вашем черепе. Эффект обратной связи подталкивает вас обоих глубже к вашим изначальным убеждениям.

Вы когда-нибудь замечали особую тенденцию пропускать похвалу через себя, но чувствуете себя подавленным критикой? Тысячи положительных замечаний могут остаться незамеченными, но одно «отстой» может задерживаться в голове на несколько дней.Одна из гипотез относительно того, почему это и имеет обратный эффект, заключается в том, что вы тратите гораздо больше времени на рассмотрение информации, с которой не согласны, чем на информацию, которую вы принимаете. Информация, совпадающая с тем, во что вы уже верите, проходит через разум, как дым, но когда вы сталкиваетесь с чем-то, что угрожает вашим убеждениям, что противоречит вашим предвзятым представлениям о том, как устроен мир, вы замечаете и замечаете. Некоторые психологи предполагают, что этому есть эволюционное объяснение.Ваши предки уделяли больше внимания и уделяли больше времени размышлениям о негативных стимулах, чем о позитивных, потому что плохие вещи требовали реакции. Те, кто не справлялся с негативными стимулами, не могли продолжать дышать.

В 1992 году Питер Дитто и Дэвид Лопес провели исследование, в котором испытуемые опускали маленькие полоски бумаги в чашки, наполненные слюной. Бумага не была особенной, но психологи сказали половине испытуемых, что полоски стали бы зелеными, если бы у него или нее было ужасное заболевание поджелудочной железы, а другой половине сказали, что они станут зелеными, если бы они были свободными и прозрачными.Обе группы заявили, что реакция займет около 20 секунд. Люди, которым сказали, что полоска станет зеленой, если они будут в безопасности, как правило, ждали гораздо дольше, чтобы увидеть результаты, намного дольше, чем им сказали, что это займет. Когда цвет не изменился, 52% прошли повторное тестирование. Другая группа, для которой зеленая полоса была бы очень плохой новостью, имела тенденцию ждать 20 секунд и двигаться дальше. Только 18 процентов прошли повторное тестирование.

Когда вы читаете отрицательный комментарий, когда кто-то гадит на то, что вы любите, когда ваши убеждения оспариваются, вы изучаете данные, разбирая их в поисках слабостей.Когнитивный диссонанс блокирует механизмы вашего разума, пока вы не разберетесь с ним. В процессе вы формируете больше нейронных связей, создаете новые воспоминания и прикладываете усилия — как только вы, наконец, двинетесь дальше, ваши первоначальные убеждения станут сильнее, чем когда-либо.

Когда наши весы для ванной сообщают плохие новости, мы спрыгиваем, а затем снова включаемся, чтобы убедиться, что мы правильно прочитали показания дисплея и не оказали слишком сильное давление на одну ногу. Когда наши весы сообщают хорошие новости, мы улыбаемся и идем в душ.Некритически принимая доказательства, когда они нам нравятся, и настаивая на большем, когда это не так, мы тонко склоняем чашу весов в свою пользу.

— Психолог Дэн Гилберт в The New York Times

Обратный эффект постоянно формирует ваши убеждения и память, заставляя вас постоянно склоняться в ту или иную сторону через процесс, который психологи называют предвзятой ассимиляцией. Десятилетия исследований разнообразных когнитивных предубеждений показывают, что вы склонны смотреть на мир через толстые очки в роговой оправе, выкованные из убеждений и пропитанные взглядами и идеологиями.Когда в 1996 году ученые заставляли людей смотреть дебаты Боба Доула с Биллом Клинтоном, они находили сторонников еще до того, как дебаты склонялись к мнению, что их предпочтительный кандидат победил. В 2000 году, когда психологи изучали любовников и ненавистников Клинтона на протяжении всего скандала с Левински, они обнаружили, что любовники Клинтона склонны видеть в Левински ненадежного разрушителя дома, и им было трудно поверить, что Клинтон лгала под присягой. Ненавистники, конечно, чувствовали противоположное. Перенесемся в 2011 год, и вы увидите, как Fox News и MSNBC борются за территорию кабельной журналистики, обе обещают точку зрения, которая никогда не бросит вызов убеждениям определенной части аудитории.Пристрастная ассимиляция гарантирована.

Пристрастная ассимиляция происходит не только при наличии текущих событий. Майкл Халсайзер из Университета Вебстера, Джеффри Манро из Таусона, Анджела Фагерлин из Мичиганского университета и Стюарт Тейлор из штата Кент провели в 2004 году исследование, в котором они попросили либералов и консерваторов высказать свое мнение о стрельбе в 1970 году в штате Кент, когда солдаты Национальной гвардии обстреляли демонстрантов войны во Вьетнаме, убив четырех и ранив девять.

Как и любое историческое событие, детали того, что произошло в штате Кент, начали расплываться в считанные часы.За прошедшие с тех пор годы книги, статьи, документальные фильмы и песни составили плотную карту причин и мотиваций, выводов и предположений с интересными точками в каждом квадранте. Через несколько недель сразу после стрельбы психологи опросили студентов штата Кент, которые были свидетелями этого события, и обнаружили, что 6 процентов либералов и 45 процентов консерваторов считают, что Национальная гвардия была спровоцирована. Двадцать пять лет спустя они спросили нынешних студентов, что они думают. В 1995 году 62 процента либералов заявили, что солдаты совершили убийства, но только 37 процентов консерваторов согласились.Пять лет спустя они снова спросили студентов и обнаружили, что консерваторы с большей вероятностью верят, что протестующие захватили Национальную гвардию, в то время как либералы с большей вероятностью считают солдат агрессорами. Что удивительно, они обнаружили, что убеждения тем сильнее, чем больше участники говорили, что знают о мероприятии. Пристрастие к Национальной гвардии или протестующим тем сильнее, чем лучше разбирается в теме. Люди, которые имели только базовое понимание, при рассмотрении доказательств испытали слабый обратный эффект.Эффект обратной реакции оттолкнул тех, кто больше задумывался над этим вопросом, подальше от серых областей.

Джеффри Манро из Калифорнийского университета и Питер Дитто из Кентского государственного университета в 1997 году состряпали серию фальшивых научных исследований. В одном из исследований говорилось, что гомосексуальность, вероятно, был психическим заболеванием. Другой набор предполагал, что гомосексуальность нормален и естественен. Затем они разделили испытуемых на две группы; одна группа сказала, что считает гомосексуальность психическим заболеванием, а другая — нет.Затем каждая группа читала фальшивые исследования, полные вымышленных фактов и цифр, предполагающих, что их мировоззрение было неправильным. По обе стороны от проблемы, после прочтения исследований, не подтверждающих их убеждения, большинство людей не сообщали о прозрении, осознании того, что они ошибались все эти годы. Вместо этого они сказали, что проблема была в том, чего не могла понять наука. Когда позже их спросили о других темах, таких как порка или астрология, эти же люди сказали, что больше не доверяют исследованиям, чтобы установить истину.Вместо того, чтобы отказаться от своей веры и взглянуть в глаза фактам, они полностью отвергли науку.

Человеческое понимание, когда-то принявшее мнение, привлекает все остальное, чтобы поддержать его и согласиться с ним. И хотя на другой стороне можно найти большее количество и весомость примеров, тем не менее, они либо пренебрегают и презирают, либо каким-либо различением отбрасывают и отвергают, чтобы этим великим и пагубным предопределением авторитет его прежнее заключение может оставаться в силе

— Фрэнсис Бэкон

Наука и фантастика когда-то представляли будущее, в котором вы сейчас живете.В старых книгах, фильмах и графических романах киберпанки просматривают потоки данных, а личные коммуникаторы присоединяются к хору звуков и сигналов вокруг вас. Короткие рассказы и ночные карманные тусовки предвещали время, когда объединенные знания и художественные достижения всего вашего вида будут мгновенно доступны в вашем распоряжении, и миллиарды человеческих жизней будут связаны и видны всем, кто хочет быть увиденным.

Итак, вот вы, в будущем, в окружении компьютеров, которые могут предоставить вам практически все факты, известные людям, инструкции для любой задачи, шаги к любому навыку, объяснение каждой вещи, которую ваш вид выяснил до сих пор. .Это когда-то воображаемое место стало вашей повседневной жизнью.

Итак, если обещанное нам будущее уже наступило, почему это не окончательный триумф науки и разума? Почему вы не живете в социальной и политической техотопии, эмпирической нирване, в Асгарде аналитической мысли без комбинезонов и неоновых повязок, где правда известна всем?

Источник: Irrational Studios / Looking Glass Studios

Среди множества предубеждений и заблуждений между вами и вашей богатой микропроцессором, обтянутой узкими джинсами Аркадией есть огромное психологическое чудовище, называемое эффектом обратной связи.Он всегда был рядом, вмешиваясь в то, как вы и ваши предки понимали мир, но Интернет развязал его потенциал, повысил его самовыражение, и вы не стали мудрее годами.

По мере развития социальных сетей и рекламы, предвзятость подтверждения и обратный эффект будет становиться все труднее и труднее преодолеть. У вас будет больше возможностей выбирать тип информации, которая приходит вам в голову, а также типы источников, которым вы доверяете, чтобы предоставить вам эту информацию.Кроме того, рекламодатели будут продолжать адаптироваться, не только генерируя рекламу на основе того, что они знают о вас, но и на лету создавая рекламные стратегии на основе того, что сработало и не сработало с вами до сих пор. Средства массовой информации будущего могут предоставляться на основе не только ваших предпочтений, но и того, как вы голосуете, где вы выросли, вашего настроения, времени дня или года — каждого вашего элемента, который может быть определен количественно. В мире, где все приходит к вам по запросу, ваши убеждения никогда не будут оспорены.

Три тысячи спойлеров в секунду разносились из Твиттера за несколько часов до того, как Барак Обама подошел к своей президентской трибуне и сообщил миру, что Усама бен Ладен мертв.

Новых страниц Facebook, веб-сайтов для быстрого обогащения и миллионов электронных писем, текстов и мгновенных сообщений, связанных с этим событием, предшествовало официальному объявлению 1 мая 2011 года. Истории росли, комментарии хлынули, поисковые системы раскалились до белого каления. С 19:30 до 20:30. в первый день количество поисковых запросов бен Ладена в Google увеличилось на 1 миллион процентов по сравнению с предыдущим днем. Youtube-видео Тоби Кейта и Ли Гринвуда стали популярными. Неподготовленные новостные сайты суетились и изо всех сил старались донести обновления страницу за страницей до хищной публики.

Это была великолепная демонстрация того, насколько мир обмена информацией изменился за годы, прошедшие с сентября 2001 года, за исключением одного предсказуемого и, вероятно, неизменного пути. Через несколько минут после того, как мы узнали о Шестой команде тюленей, о снимке в голову, разнесенном в Твиттере по всему миру, и о быстром захоронении в море, теории заговора начали отскакивать от стен нашей бесконечно объемной эхо-камеры. Спустя несколько дней, когда мир узнал, что им будет отказано в фотографических доказательствах, теории заговора выросли на ногах, покинули океан и превратились в самоподдерживающиеся, необоснованные формы жизни.

По мере развития информационных технологий поведение, которое вы, скорее всего, будете проявлять в отношении убеждений, догм, политики и идеологии, кажется, остается неизменным. В мире, процветающем благодаря новым знаниям, полному научного понимания каждого элемента человеческого опыта, как и большинство людей, вы все равно выбираете, что принимать, даже когда это выходит из лаборатории и основано на 100-летних исследованиях.

Так как насчет порки? Как вы думаете, после прочтения всего этого, вы готовы узнать, что наука может сказать по этому поводу? Вот и худощавый: психологи все еще изучают этот вопрос, но, согласно современным представлениям, шлепки вызывают согласие у детей младше семи лет, если они делаются нечасто, в частном порядке и только руками.Теперь сделаем небольшое исправление: другие методы изменения поведения, такие как положительное подкрепление, экономия токенов, тайм-аут и так далее, также весьма эффективны и не требуют насилия.

Читая эти слова, вы, вероятно, испытали сильную эмоциональную реакцию. Изменилось ли ваше мнение теперь, когда вы знаете правду?


Я написал целую книгу, полную статей вроде этой: «Вы теперь менее тупы» — получите ее прямо сейчас!

Амазонка | БИН | БАМ | Indiebound | iTunes

Погрузитесь глубже в понимание того, насколько вы на самом деле заблуждаетесь, и узнайте, как вы можете использовать эти знания, чтобы стать более скромным, более взаимосвязанным и менее тупым в продолжении всемирно известного бестселлера You Are Not So Smart .Смотрите новый красивый трейлер здесь.


Ссылки:

Последнее исследование обратного эффекта

Исследование поправок и обратного эффекта

Исследование по интерпретации штата Кент

Журнал Backyard Poultry Magazine

Гарвардская школа журналистики по повествовательным сценариям

Свидетельство о рождении Обамы колеблется некоторыми, но не всеми скептиками

Тест-полоски исследования

Исследование отказа от науки

Исследование предвзятой ассимиляции

Дэн Гилберт о мотивированных рассуждениях

Когда Интернет думает, что знает вас

Пол Кругман о мифе о королеве благосостояния

Статья в New York Times, посвященная истории Рейгана о Королеве благосостояния

Сайт активизма королевы благосостояния

Мировая гонка теорий заговора Усамы бен Ладена

0.9999 повторяется до бесконечности — 1

Буквально невероятно

Порка — это нормально?

Литература по порке

Как это:

Нравится Загрузка …

Примеры и наблюдения смещения подтверждения

Откуда берутся ваши убеждения и мнения? Если вы похожи на большинство людей, вы чувствуете, что ваши убеждения рациональны, логичны и беспристрастны, основанные на результате многолетнего опыта и объективного анализа доступной информации.

В действительности, все мы подвержены сложной проблеме, известной как предвзятость подтверждения. Наши убеждения часто основаны на внимании к информации, которая их поддерживает, и в то же время на игнорировании информации, которая им бросает вызов.

Понимание смещения подтверждения

Предвзятость подтверждения — это тип когнитивной предвзятости, который включает в себя предпочтение информации, подтверждающей ваши ранее существовавшие убеждения или предубеждения.

Например, представьте, что человек считает, что левши более креативны, чем правши.Всякий раз, когда этот человек встречает человека, который одновременно и левша, и творческий, он придает большее значение этому «свидетельству», подтверждающему то, во что он уже верит. Этот человек может даже искать доказательства, подтверждающие это убеждение, не принимая во внимание примеры, не подтверждающие эту идею.

Предвзятость подтверждения влияет на то, как мы собираем информацию, но они также влияют на то, как мы интерпретируем и запоминаем информацию. Например, люди, которые поддерживают или противодействуют определенной проблеме, будут не только искать информацию в ее поддержку, но и интерпретировать новости таким образом, чтобы поддержать их существующие идеи.Они также будут помнить детали, чтобы укрепить это отношение.

Подтверждение предубеждений в действии

Рассмотрим дискуссию о контроле над оружием. Допустим, Салли поддерживает контроль над оружием. Она ищет новости и статьи, подтверждающие необходимость ограничений на владение оружием. Когда она слышит в средствах массовой информации рассказы о стрельбе, она интерпретирует их так, чтобы поддержать ее существующие убеждения.

Генри, с другой стороны, категорически против контроля над огнестрельным оружием.Он ищет источники новостей, соответствующие его позиции. Когда ему попадаются новости о стрельбе, он интерпретирует их так, чтобы поддержать его текущую точку зрения.

У этих двух людей очень разные мнения по одному и тому же вопросу, и их интерпретации основаны на их убеждениях. Даже если они читают одну и ту же историю, их предвзятость имеет тенденцию формировать то, как они воспринимают детали, еще больше подтверждая их убеждения.

Влияние смещения подтверждения

В 1960-х годах когнитивный психолог Питер Кэткарт Уэйсон провел ряд экспериментов, известных как задача Уэйсона по открытию правил.Он продемонстрировал, что люди склонны искать информацию, подтверждающую их существующие убеждения. К сожалению, такая предвзятость может помешать нам объективно взглянуть на ситуацию. Это также может повлиять на принимаемые нами решения и привести к неправильному или ошибочному выбору.

Например, во время избирательного сезона люди склонны искать положительную информацию, которая освещает их любимых кандидатов. Они также будут искать информацию, которая выставляет оппонента в негативном свете.

Не ища объективных фактов, интерпретируя информацию так, чтобы только поддерживали их существующие убеждения, и запоминая только детали, поддерживающие эти убеждения, они часто упускают важную информацию. В противном случае эти детали и факты могли повлиять на их решение о том, какого кандидата поддержать.

Наблюдения экспертов

В своей книге Research in Psychology: Methods and Design К. Джеймс Гудвин приводит пример предвзятости подтверждения применительно к экстрасенсорному восприятию.

«Люди, верящие в экстрасенсорное восприятие (ESP), будут внимательно отслеживать случаи, когда они« думали о маме, а затем зазвонил телефон, и это была она! » Тем не менее, они игнорируют гораздо большее количество случаев, когда (а) они думали о маме, а она не звонила, и (б) они не думали о маме, и она звонила.

«Они также не осознают этого, если они говорить с мамой каждые две недели, их частота «думать о маме» увеличится ближе к концу двухнедельного интервала, тем самым увеличивая частоту «хита».'»

Как указывает Кэтрин А. Сандерсон в своей книге Социальная психология , предвзятость подтверждения также помогает формировать и повторно подтверждать стереотипы, которые у нас есть о людях: «Мы также игнорируем информацию, которая оспаривает наши ожидания. Мы с большей вероятностью запоминаем (и повторять) стереотипно согласованной информации и забывать или игнорировать несовместимую со стереотипами информацию, что является одним из способов сохранения стереотипов даже перед лицом опровергающих свидетельств.

«Если вы узнаете, что ваш новый канадский друг ненавидит хоккей и любит парусный спорт, а ваш новый мексиканский друг ненавидит острую пищу и любит рэп, вы вряд ли запомните эту новую информацию, противоречащую стереотипам.»

Предвзятость подтверждения проявляется не только в наших личных убеждениях, но также может влиять на наши профессиональные усилия. В книге « Психология » Питер О. Грей предлагает этот пример того, как предвзятость подтверждения может повлиять на диагноз врача.

«Groopman (2007) указывает, что предвзятость подтверждения может сочетаться с предвзятостью доступности при постановке неверного диагноза в кабинете врача. Врач, который перескочил с определенной гипотезы относительно того, какое заболевание у пациента, может затем задавать вопросы и искать доказательства который имеет тенденцию подтверждать этот диагноз, игнорируя доказательства, которые могут его опровергнуть.

«Групман предлагает, чтобы медицинская подготовка включала курс индуктивного мышления, который позволил бы новым врачам узнать о таких предубеждениях. Осведомленность, по его мнению, приведет к меньшему количеству диагностических ошибок. Хороший диагност проверит свою первоначальную гипотезу, выполнив поиск доказательства против этой гипотезы «.

Слово Verywell

К сожалению, у всех нас есть предвзятость подтверждения. Даже если вы считаете, что у вас очень широкий кругозор, и только наблюдаете за фактами, прежде чем делать выводы, весьма вероятно, что в конечном итоге ваше мнение будет формироваться из-за некоторой предвзятости.Бороться с этой естественной тенденцией очень сложно.

Тем не менее, если мы знаем о предвзятости подтверждения и принимаем тот факт, что она действительно существует, мы можем попытаться распознать ее, проявив интерес к противоположным взглядам и внимательно прислушиваясь к тому, что говорят другие и почему. Это может помочь нам лучше взглянуть на проблемы и убеждения с другой точки зрения, хотя нам по-прежнему нужно очень хорошо осознавать, как преодолеть нашу предвзятость к подтверждению.

ценностей, убеждений и взглядов | Основы публичных выступлений

Люди — существа сложные и многогранные.Психологи и социологи написали тысячи страниц текста, пытаясь объяснить, что заставляет людей «тикать», чтобы лучше понять, почему люди ведут себя именно так. Почему один человек смеется над оскорблением, а другой чувствует необходимость ударить обидчика? Почему в одних культурах ценится уникальность личности, в то время как другие считают, что групповая работа в целом важнее? Что заставляет одного человека проявлять настойчивость, в то время как другой сдаётся? В одном небольшом разделе этой главы мы, конечно, не можем надеяться полностью охватить все, что составляет человеческую психологию, но нам действительно необходимо определить несколько ключевых терминов, которые имеют отношение к нашему изучению коммуникации и речи.Для наших целей особенно важны термины, ценности, убеждения и отношения, когда вы пытаетесь анализировать свою аудиторию. Эти термины определены для вас в таблице ниже.

Значения

Основополагающие принципы или стандарты желаемого или идеального поведения, которые мы используем для оправдания наших убеждений и взглядов

Убеждений

Идеи, которые мы выражаем о предметах, которые могут объяснить наше отношение к ним

Отношения

Настроение в пользу или против человека, политики, веры, учреждения, темы и т. Д.

Давайте посмотрим на примере того, как эти термины работают вместе, чтобы сформировать систему убеждений человека. Например, вы можете сказать, что цените свободу. Вы также можете согласиться с тем, что считаете, что иногда необходимо использовать полицию или даже вторгаться в другие страны или страны для защиты свободы. Ваши убеждения естественно соответствуют ценностям, которыми вы дорожите. Кроме того, как продолжение этой ценности, вы цените тех, кто служит в армии для защиты ваших прав. Вы чествуете ветеранов и жертвуете благотворительные организации, которые их поддерживают.Ваше общее положительное отношение к ветеранам и проблемам ветеранов является прямым отражением вашей убежденности в том, что свобода имеет решающее значение.

С другой стороны, что, если у вас есть друг, который говорит, что очень ценит свое здоровье, но отказывается выполнять упражнения или следить за своими калориями? А может, она курит? Ее действия и отношение не подтверждают то, во что, по ее словам, она верит. Возможно, она утверждает, что была бы здоровее, если бы не было так много вкусных закусок и угощений, или что она не виновата в том, что курение так широко распространено в нашем обществе.В своей книге « Шесть невозможных вещей до завтрака: эволюционное происхождение веры» Льюис Вулперт обнаружил, что большинству из нас нравится винить в своем поведении (особенно негативном поведении) внешние силы — нашу ситуацию или обстоятельства. Другими словами, когда мы не действуем или ведем себя так, как мы заявляем, что верим, это не наша вина (15).

Имейте в виду, однако, что люди чрезвычайно сложны, из чего следует, что наши системы убеждений столь же сложны. Нам может помочь лучше понять эти концепции, если мы посмотрим на отношения, ценности и убеждения через иллюстрацию.Визуализируйте дом или здание. Ваши ценности лучше всего представить как основу или, возможно, подвал дома. Это общая опора конструкции и, как таковая, выступает в качестве подмостка для всех других элементов, которые будут добавлены к стенам, комнатам, крыше и т. Д. Наши убеждения сформированы на основе наших фундаментальных ценностей. Точно так же, как нельзя ожидать, что стены останутся в вертикальном положении, если фундамент проваливается, убеждения, не поддерживаемые сильной системой ценностей, обычно являются временными убеждениями — они недолговечны.Давайте закончим, добавив отношения к этой визуализации. Подобно тому, как мы используем наши окна и двери, чтобы смотреть на мир, отношения — это тенденции, с которыми мы должны смотреть на людей и места вокруг нас либо в положительном, либо в отрицательном свете.

Как оратор, у вас есть ограниченное количество времени, чтобы представить свои факты и доказательства, поэтому знание того, как аудитория думает и что они ценят, поможет вам в определении того, какие убеждения потенциально могут быть изменены, а какие «высечены в камне, Как говорится в старой поговорке.Другими словами, некоторые убеждения неизменны, а некоторые изменчивы. Фиксированные убеждения — это фундаментальные убеждения, обычно укоренившиеся с детства. Эти убеждения нелегко поколебать или изменить. Изменить устоявшиеся убеждения трудно, а то и невозможно. Например, если вы категорически против смертной казни или аборта, вы, вероятно, отвечаете одному из своих основных убеждений: «Убивать — неправильно. Вы, вероятно, сформировали большую часть своей жизни и то, как вы решили жить, исходя из этого фундаментального убеждения.Если так, то маловероятно, что десятиминутное выступление изменит ваше мнение.

С другой стороны, некоторые из наших убеждений менее жесткие; нас можно убедить изменить то, во что мы верим. Эти типы убеждений — переменных убеждений . Допустим, вы никогда не задумывались о вегетарианском образе жизни. Вы едите мясо, но у вас нет проблем со своими друзьями-вегетарианцами. Однако из выступления одноклассника раскрываются некоторые факторы, о которых вы никогда не задумывались: польза для здоровья вегетарианской диеты и бесчеловечное обращение со скотом, выращиваемым на убой.Внезапно вы переосмысливаете свой образ жизни и диету. Вы начинаете обдумывать моральные вопросы и проблемы здоровья, о которых говорится в речи. Что происходит? Ваш одноклассник затронул разные убеждения. Вас можно убедить стать вегетарианцем, услышав приведенные факты и аргументы. Это убеждение никогда не было основополагающим для того, как вы видели себя или мир. Теперь, когда у вас есть новые доказательства, вы пересматриваете.

Так почему это знание систем убеждений важно для вас как оратора? Зная как можно больше о том, как члены вашей аудитории думают, верят и смотрят на мир, вы получаете «инсайдерскую» информацию, которая поможет вам при выборе тем, ваших примеров и ваших свидетельств.Когда вы пытаетесь убедить слушателей, вам обязательно нужно знать, какие убеждения неизменны, а какие изменчивы. Также может помочь, если вы поймете, насколько упорно мы, люди, придерживаемся своих убеждений, часто даже после того, как нам представлены доказательства, которые явно им противоречат. Это может затруднить вашу попытку убедить аудиторию. Вулперт утверждает, что «при исследовании свидетельств, относящихся к данному убеждению, люди склонны видеть то, что они ожидают увидеть, и делать выводы о том, что они ожидают сделать» (7-8).Мы часто видим только то, что хотим видеть. Мы сосредотачиваемся на доказательствах, подтверждающих наши уже устоявшиеся убеждения, и игнорируем другие противоречащие друг другу доказательства, потому что они не соответствуют нашему взгляду на мир. Это не укладывается в нашу систему убеждений. Вы должны быть готовы бороться с этой человеческой склонностью.

Знание того, что люди в вашей аудитории ценят и во что верят, может помочь вам на всех этапах подготовки речи и презентации. Как вы можете получить от них эту информацию? Во-первых, вам нужно знать, какие вопросы задавать и какие типы данных собирать.Одно из первых мест, с которого нужно начать, — это сбор демографической информации.

Предвзятость подтверждения и сила опровергающих доказательств

Предвзятость подтверждения — это наша склонность отбирать информацию, которая подтверждает наши существующие убеждения или идеи. Предвзятость подтверждения объясняет, почему два человека с противоположными взглядами на тему могут увидеть одно и то же свидетельство и уйти, чувствуя себя им подтвержденным. Эта когнитивная предвзятость наиболее ярко проявляется в случае укоренившихся идеологических или эмоционально окрашенных взглядов.

Неспособность объективно интерпретировать информацию может привести к серьезным ошибочным суждениям. Понимая это, мы можем научиться распознавать это в себе и других. Мы можем с осторожностью относиться к данным, которые, кажется, сразу подтверждают наши взгляды.

Когда мы чувствуем, что другие «не видят смысла», понимание того, как работает предвзятость подтверждения, может помочь нам понять, почему. Уиллард В. Куайн и Дж. Уллиан описал эту предвзятость в The Web of Belief как таковую:

Желание быть правым и желание быть правым — это два желания, и чем раньше мы их разделим, тем лучше нам станет.Желание быть правым — это жажда истины. По всем пунктам, как практическим, так и теоретическим, об этом можно сказать только хорошее. С другой стороны, желание быть правым — это гордость перед падением. Это мешает нам увидеть, что мы были неправы, и таким образом блокирует прогресс нашего знания.

Эксперименты, начавшиеся в 1960-х годах, выявили нашу склонность подтверждать существующие убеждения, а не подвергать их сомнению или искать новые. Другое исследование выявило нашу целеустремленную потребность в реализации идей.

«Лучше всего человек интерпретирует всю новую информацию так, чтобы его предыдущие выводы остались нетронутыми».

— Уоррен Баффет

Как и многие ментальные модели, предвзятость подтверждения была впервые выявлена ​​древними греками. В году «История Пелопоннесской войны» Фукидид описал эту тенденцию как таковую:

Ибо у человечества есть привычка доверять беззаботной надежде то, чего они жаждут, и использовать суверенный разум, чтобы отбросить то, чего они не воображают.

Наше использование этого когнитивного ярлыка понятно. Оценка доказательств (особенно когда они сложные или неясные) требует больших умственных усилий. Наш мозг предпочитает сокращать путь. Это экономит время, необходимое для принятия решений, особенно когда мы находимся под давлением. Как отмечали многие ученые-эволюционисты, наш разум не приспособлен к работе с современным миром. На протяжении большей части истории человечества люди получали очень мало новой информации в течение своей жизни.Решения, как правило, основывались на выживании. Теперь мы постоянно получаем новую информацию и каждый день вынуждены делать множество сложных решений. Чтобы предотвратить перегрузку, у нас есть естественная склонность сокращать путь.

В «Обосновании мотивированного рассуждения», — писал Зива Кунда, — «мы придаем особое значение информации, которая позволяет нам прийти к заключению, которого мы хотим достичь». Принятие информации, подтверждающей наши убеждения, легко и требует небольшого количества умственной энергии. Противоречивая информация заставляет нас уклоняться, цепляясь за причину, чтобы отбросить ее.

В Маленькой Книжке Глупости, Сиа Мохаджер написала:

Предвзятость подтверждения настолько важна для вашего развития и вашей реальности, что вы можете даже не осознавать, что это происходит. Мы ищем доказательства, подтверждающие наши убеждения и мнения о мире, но исключающие те, которые противоречат нашим собственным … В попытке упростить мир и сделать его соответствующим нашим ожиданиям, мы были одарены даром когнитивных предубеждений.

«Человеческое понимание, когда-то принявшее мнение, привлекает все остальное в поддержку и согласие с ним.И хотя на другой стороне можно найти большее количество и весомость примеров, тем не менее, он либо пренебрегает и презирает, либо каким-либо различением отбрасывает и отвергает ».

— Фрэнсис Бэкон

Как подтверждение предвзятости затуманивает наше суждение

Сложность предвзятости подтверждения частично объясняется тем фактом, что ее невозможно преодолеть без знания концепции. Даже когда представлены доказательства, опровергающие предвзятую точку зрения, мы все равно можем интерпретировать ее так, чтобы укрепить нашу текущую точку зрения.

В одном Стэнфордском исследовании половина участников была за смертную казнь, а другая половина — против. Обе группы читают детали одних и тех же двух художественных исследований. Половине участников сказали, что одно исследование поддерживает сдерживающий эффект смертной казни, а другое — против. Остальные участники читают противоположную информацию. Как бы то ни было, большинство участников придерживались своих первоначальных взглядов, указывая на данные, которые поддерживали их, и отбрасывая те, которые не поддерживали их.

Предвзятость подтверждения затуманивает наше суждение. Это дает нам искаженное представление информации, даже если она состоит только из числовых цифр. Понимание этого не может не изменить мировоззрение человека — или, скорее, наш взгляд на него. Льюис Кэрролл заявил: «Мы такие, какими мы себя представляем», но кажется, что мир также является тем, чем мы верим.

Стихотворение Шеннон Л. Олдер иллюстрирует эту концепцию:

Прочтите это с печалью, и вы почувствуете ненависть.
Прочтите это со злостью, и вы почувствуете мстительность.
Прочтите это с паранойей, и вы почувствуете замешательство.
Прочтите это с сочувствием, и вы почувствуете сострадание.
Прочтите с любовью, и вы почувствуете лесть.
Прочтите с надеждой, и вы почувствуете себя позитивно.
Прочтите с юмором, и вы почувствуете радость.
Прочтите ее непредвзято, и вы почувствуете покой.
Ни в коем случае не читайте, и вы ничего не почувствуете.

Предвзятость подтверждения в некоторой степени связана с нашими воспоминаниями (аналогично предвзятости относительно доступности). У нас есть склонность вспоминать доказательства, подтверждающие наши убеждения.Какой бы нейтральной ни была исходная информация, мы становимся жертвами выборочного отзыва. Как писал Лев Толстой:

Самые сложные предметы могут быть объяснены самому непонятливому человеку, если он еще не сформировал о них никакого представления; но самое простое невозможно объяснить самому умному человеку, если он твердо убежден в том, что он уже знает, без тени сомнения, то, что ему предстоит.

«Убеждения могут выдержать серьезные логические или эмпирические испытания.Они могут выжить и даже быть подкреплены свидетельствами того, что большинство незаинтересованных наблюдателей согласятся, что логически требуется некоторое ослабление таких убеждений. Они могут даже пережить разрушение их первоначальных доказательных баз ».

— Ли Росс и Крейг Андерсон

Почему мы игнорируем противоречащие доказательства

Почему мы изо всех сил пытаемся признать информацию, которая противоречит нашим взглядам?

Когда впервые узнают о существовании предвзятости подтверждения, многие люди отрицают это.В конце концов, большинство из нас считает себя умными, рациональными людьми. Итак, как наши убеждения могут сохраняться даже перед лицом четких эмпирических данных? Даже когда что-то оказывается неверным, многие совершенно нормальные люди продолжают находить способы смягчить последующий когнитивный диссонанс.

Во многом это результат нашей потребности в когнитивной последовательности. Нас засыпают информацией. Он исходит от других людей, средств массовой информации, нашего опыта и различных других источников. Наш разум должен найти средства кодирования, хранения и извлечения данных, которым мы подвергаемся.Один из способов сделать это — разработать когнитивные ярлыки и модели. Они могут быть как полезными, так и бесполезными.

Ошибка подтверждения — одна из менее полезных эвристик, возникающих в результате. На информацию, которую мы интерпретируем, влияют существующие убеждения, а это означает, что мы с большей вероятностью ее вспомним. Как следствие, мы склонны видеть больше доказательств, подтверждающих наше мировоззрение. К подтверждающим данным относятся серьезно, а к опровергающим — скептически. Наше общее усвоение информации подвержено глубокой предвзятости.

Постоянно оценивать свое мировоззрение утомительно, поэтому мы предпочитаем его укреплять. Плюс удерживать в голове разные идеи — тяжелая работа. Намного проще сосредоточиться на одном.

Мы игнорируем противоречивые свидетельства, потому что они неприятны для нашего мозга. Согласно исследованию Дженнифер Лернер и Филиппа Тетлока, мы мотивированы мыслить критически только тогда, когда несем ответственность за других. Если от нас ожидается, что мы будем оправдывать свои убеждения, чувства и поведение перед другими, мы с меньшей вероятностью будем склонны к подтверждающим свидетельствам.Это не столько из-за желания быть точным, сколько из-за желания избежать негативных последствий или насмешек за нелогичность. Игнорирование доказательств может быть полезным, например, когда мы встаем на сторону убеждений других, чтобы избежать социального отчуждения.

Примеры смещения подтверждения в действии

Креационисты против эволюционных биологов
Яркий пример предвзятости подтверждения можно увидеть в столкновениях между креационистами и эволюционными биологами. Последние используют научные данные и эксперименты, чтобы раскрыть процесс биологической эволюции на протяжении миллионов лет.Первые считают, что Библия истинна в буквальном смысле слова, и думают, что миру всего несколько тысяч лет. Креационисты умеют смягчать когнитивный диссонанс, вызванный фактическими доказательствами, опровергающими их идеи. Многие считают неэмпирические «доказательства» своих убеждений (такие как духовный опыт и существование Священных Писаний) более ценными, чем эмпирические доказательства эволюции.

Биологи-эволюционисты использовали летописи окаменелостей, чтобы доказать, что процесс эволюции длился миллионы лет.Между тем, некоторые креационисты рассматривают одни и те же окаменелости как посаженные богом для проверки наших убеждений. Другие утверждают, что окаменелости являются доказательством глобального потопа, описанного в Библии. Они игнорируют доказательства, противоречащие этим заговорщическим идеям, и вместо этого используют их для подтверждения того, что они уже думают.

Doomsayers
Прогуляйтесь по Лондону в напряженный день, и вы почти гарантированно увидите на углу улицы предсказателя гибели, разглагольствующего о надвигающемся апокалипсисе. Вернитесь через некоторое время, и вы обнаружите, что они все еще там, сообщая, что конец отложен.

В книге Когда пророчество не срабатывает, Леон Фестингер объяснил это явление следующим образом:

Предположим, человек верит во что-то всем своим сердцем; предположим далее, что он привержен этой вере, что он предпринял безвозвратные действия из-за нее; наконец, предположим, что ему представлены доказательства, недвусмысленные и неопровержимые доказательства того, что его убеждение неверно: что произойдет? Человек будет часто появляться не только непоколебимым, но еще более убежденным в истинности своих убеждений, чем когда-либо прежде.В самом деле, он может даже проявить новый пыл в отношении убеждения и обращения людей в его точку зрения.

Музыка

Пристрастие к конфирмации в музыке интересно, потому что на самом деле это одна из причин, почему мы так любим музыку. По словам Даниэля Левитина, автора книги This Is Your Brain on Music :

По мере развития музыки мозг постоянно обновляет свои оценки того, когда произойдут новые ритмы, и получает удовлетворение от сопоставления мысленного ритма с реальным ритмом.

Станьте свидетелем того, как группа подростков будет вести себя, когда кто-то ставит «Wonderwall» от Oasis или «Creep» от Radiohead. Или как их родители реагируют на «Starman» Боуи или «Alone» от сердца. Или даже их бабушка и дедушка из «Как ты выглядишь сегодня вечером» Синатры или «Non, Je ne Regrette Rien» Эдит Пиаф. Способность предугадывать каждый последующий удар или слог по сути доставляет удовольствие. Это случай предвзятого отношения к подтверждению, который нам хорошо служит. Мы учимся понимать музыкальные паттерны и условности, наслаждаясь их воспроизведением.

Гомеопатия
Индустрия гомеопатии с оборотом в миллиарды долларов является примером предвзятости массового подтверждения.

Гомеопатия была изобретена Жаком Бенвенистом, французским исследователем, изучающим гистамины. Бенвенист убедился, что по мере разбавления раствора гистаминов эффективность возрастает из-за того, что он назвал «водными воспоминаниями». Результаты испытаний были получены без ослепления, что привело к эффекту плацебо.

Бенвенист был настолько уверен в своей гипотезе, что нашел данные, подтверждающие ее, и проигнорировал то, что не подтвердилось.Другие исследователи повторили его эксперименты с соответствующим ослеплением и доказали, что результаты Бенвениста ложны. В результате многие из тех, кто работал с ним, ушли из науки.

Тем не менее, количество сторонников гомеопатии только растет. Сторонники цепляются за любые доказательства в поддержку гомеопатии, игнорируя то, чего нет.

«Одна из самых больших проблем сегодняшнего мира заключается в том, что у нас есть большие группы людей, которые принимают все, что они слышат о виноградной лозе, только потому, что это соответствует их мировоззрению, а не потому, что это действительно правда или потому что у них есть доказательства, подтверждающие Это.Поразительно то, что в большинстве этих случаев не потребуется много усилий, чтобы установить обоснованность … но люди предпочитают заверения исследованиям ».

— Нил де Грасс Тайсон

Научные эксперименты
В хороших научных экспериментах исследователи должны стремиться опровергнуть свои гипотезы, а не подтвердить их. К сожалению, это не всегда так (как показывает гомеопатия). Есть много случаев, когда ученые интерпретируют данные предвзято или повторяют эксперименты, пока не достигнут желаемый результат.Предвзятость подтверждения также проявляется, когда ученые рецензируют исследования. Они, как правило, дают положительные обзоры исследований, подтверждающих их взгляды, и исследования, принятые научным сообществом.

Это проблематично. Неадекватные исследовательские программы могут продолжаться и после того момента, когда доказательства указывают на ложную гипотезу. Предвзятость подтверждения тратит огромное количество времени и средств. Мы не должны принимать науку за чистую монету и должны осознавать роль предвзятого освещения.

«Глаз видит только то, что разум готов постичь.”

— Робертсон Дэвис

Заключение

Эта статья может дать вам возможность оценить, как на вас влияет предвзятость подтверждения. Посмотрите назад на предыдущие абзацы и спросите:

  • С какими частями я автоматически согласен?
  • Какие части я проигнорировал или просмотрел, не осознавая?
  • Как я отреагировал на пункты, с которыми согласен или не согласен?
  • Подтвердил ли этот пост какие-либо идеи, которые у меня уже были? Почему?
  • Что, если бы я думал противоположное этим идеям?

Осознавать подтверждение непросто, но с практикой можно распознать роль, которую оно играет в том, как мы интерпретируем информацию.Вам нужно найти опровергающие доказательства.

Как написала Ребекка Гольдштейн в книге Неполнота: доказательство и парадокс Курта Гёделя:

Все истины — даже те, которые казались настолько достоверными, что не подвергались самой возможности пересмотра, — по существу являются сфабрикованными. В самом деле, само понятие объективно истинного — это социально сконструированный миф. Наши знающие умы не укоренились в истине. Скорее, все понятие истины укоренилось в наших умах, которые сами по себе являются невольными прислужниками организационных форм влияния.

Чтобы узнать больше о предвзятости подтверждения, прочтите Маленькая книга глупости или Черный лебедь . Обязательно ознакомьтесь со всей нашей сеткой ментальных моделей.

границ | Убеждения в теориях заговора и необходимости когнитивного закрытия

Теоретики заговора часто утверждают, что официальные отчеты о событиях «закрывают» возможность альтернативных объяснений путем неправильной интерпретации или игнорирования доказательств (например, Posner, 1993; Pipes, 1997; Pastore, 2004).Напротив, те, кто выступает против теории заговора, часто предполагают, что такие версии не выдерживают строгой проверки с научной или рациональной точки зрения (Clarke, 2002). В настоящем исследовании мы впервые исследуем взаимосвязь между убеждениями в теориях заговора и потребностью в когнитивном закрытии (NFCC, Webster and Kruglanski, 1994). Мы также исследуем связанный с этим вопрос о том, как доказательства влияют на приписывание вероятности того, что теория заговора объясняет новое событие.

Факторы, лежащие в основе убеждений в теориях заговора — в широком смысле определяемые как набор убеждений, которые используются для объяснения того, как группа людей тайно пытается повлиять на определенные события или вызвать их — составляют благодатную почву для психологического исследования. Мало того, что вера в теории заговора широко распространена и увеличивается (например, Goertzel, 1994; Swami et al., 2011), они также подвержены эффекту третьего лица, когда мы чувствуем, что другие верят в теории заговора больше, чем мы (Дуглас и Саттон, 2008).Убеждения в заговоре также имеют огромное значение в обществе, где рассказы о заговоре участвуют в ошибочной интерпретации важных событий (Leman and Cinnirella, 2007), могут быть связаны с недоверием к политическим и социальным институтам (Kramer, 1999) и влияют на поведение, такое как решение, продолжать ли ему медицинскую помощь (Bird and Bogart, 2003; Tickner et al., 2010) или сотрудничать с системой уголовного правосудия (Parsons et al., 1999). Это несколько удивительно, что за некоторыми заметными исключениями (например,g., Graumann and Moscovici, 1987; Swami et al., 2011), сравнительно небольшое количество исследований было направлено на изучение факторов и процессов, связанных с верой в теории заговора.

Социальные психологи часто утверждают, что убеждения в теориях заговора связаны с более широкими социальными и межгрупповыми конфликтами, когда теории заговора используются для оправдания и поддержания конфликта или возложения вины на несправедливую социальную систему (Crocker et al., 1999). Другое исследование было направлено на то, чтобы объяснить привлекательность теорий заговора, сосредоточив внимание на личностных характеристиках сторонников теории заговора.Среди других факторов было обнаружено, что ощущение беспомощности и аномии — неспособность повлиять на изменения и чувство незначительности в обществе — положительно коррелирует с высоким уровнем убеждений в теориях заговора (Hamsher et al., 1968; Whitson и Галинский, 2008; Bruder et al., 2013).

Что касается других аспектов личности, картина кажется более сложной. МакХоски (1995) обнаружил отрицательную взаимосвязь между авторитарными установками и одобрением теорий заговора (утверждая, что люди с авторитарными взглядами с большей вероятностью будут воспринимать правительство как законное и морально непостижимое).Лица с высокими баллами по шкале правого авторитаризма (Altemeyer, 1988) более пренебрежительно относились к возможным заговорщическим объяснениям. верования. Политическая ориентация и убеждения могут влиять на убеждения о заговоре по-разному в разных контекстах. В этом ключе Свами (2012) обнаружил положительную связь между авторитаризмом правого крыла и убеждениями в антиеврейских теориях заговора, но отрицательную связь с общими убеждениями в теориях заговора.Люди вполне могут выбирать теории, которые соответствуют конкретным политическим взглядам или системе убеждений (например, Leman, 2007; Wood et al., 2012).

Убеждения в теориях заговора также во многом связаны со способами, которыми люди интерпретируют и оспаривают законность доказательств (например, Harrison and Thomas, 1997; Leman, 2007). Например, эвристика, такая как связь крупного события с основной причиной, может объяснить приписывание теорий заговора для объяснения крупных публичных событий (Leman and Cinnirella, 2007).Люди могут неохотно рассматривать или ассимилировать опровергающие доказательства после того, как установились заговорщические убеждения (предвзятость подтверждения, например, Klayman and Ha, 1987). Тем не менее, одинаковое сопротивление новым или противоречивым свидетельствам можно наблюдать в разных областях рассуждений, и одни и те же психологические процессы сопротивления противоречивой информации с такой же вероятностью могут относиться и к анти-теоретикам. Также очевидно, что опровергающие свидетельства можно интерпретировать по-разному.В то время как высококачественные эмпирические данные обычно разрешают разногласия (Lord et al., 1979), неоднозначные или сомнительные доказательства склонны к интерпретации, основанной на эвристике подтверждения (снова см. Klayman and Ha, 1987) и желании избежать диссонанса (Festinger, 1957). ). Более того, доказательства, которые считаются подтверждающими существующие убеждения человека, обычно не подвергаются сомнению и принимаются, тогда как опровергающие доказательства часто критически оцениваются и отвергаются (см. Снова Lord et al., 1979).Это помогает уменьшить когнитивный диссонанс между отношением и доказательствами. В результате одна и та же информация часто может использоваться для поддержки обеих сторон аргумента.

Другие переменные, такие как NFCC, могут влиять на мотивационную эвристику, отвечающую за интерпретацию свидетельств. Ранее исследователи определили взаимосвязь между толерантностью к двусмысленности и убеждениями в теориях заговора (Abalakina-Paap et al., 1999). Однако NFCC — это несколько иное понятие, которое определяет стремление к определенному взгляду, включающее предпочтение порядка и структуры, а также дискомфорт из-за двусмысленности и замкнутости (Webster and Kruglanski, 1994).В нем есть две основные тенденции. Во-первых, это связано с желанием получить быстрое решение или закрытие: это называется заеданием. Во-вторых, это связано со стремлением сохранить это решение, таким образом поддерживая закрытие: это называется фризованием. Исследования показали, что NFCC является как диспозиционным, так и ситуативным, и, следовательно, открытым для манипуляций. Ограничения во времени (De Grada et al., 1999) и когнитивная нагрузка (Ford and Kruglanski, 1995) могут повысить уровень потребности. И наоборот, повышенная подотчетность снижает уровень потребностей (Ford, Kruglanski, 1995).Это сокращение основывается на том факте, что при принятии важных решений тенденция ухватиться за быстрый ответ будет сведена на нет.

Высокий уровень NFCC позволяет полагаться на эвристику подтверждения (De Dreu et al., 1999), что приводит к усилению существующих убеждений. Низкий уровень NFCC вызывает систематическую обработку (Klein and Webster, 2002), что приводит к более тщательной проверке информации и доказательств. Таким образом, уровни NFCC определяют, как информация может быть обработана, понят и принята при интерпретации свидетельств.Например, Kruglanski et al. (1993) обнаружили, что участников с высоким уровнем NFCC менее убедить, чем с участниками с низким уровнем NFCC. NFCC определяет универсальный психологический процесс и в этом отношении должен распространяться на то, как теоретики заговора и не теоретики обрабатывают доказательства и развивают убеждения.

Настоящее исследование состоит из двух исследований. Взятые вместе, эти исследования впервые исследовали способы, которыми NFCC соотносит уровни веры в теории заговора и приписывание теории заговора для объяснения новых событий.Первое исследование было направлено на изучение корреляции между различными характеристиками личности, включая NFCC, и убеждениями в теориях заговора. Нашей ключевой целью в первом исследовании было прояснить связь между NFCC и верой в теории заговора. Мы предсказали, учитывая, что NFCC обозначает общий психологический процесс, что не будет никакой связи между NFCC и уровнем веры в заговоры. В нашем втором исследовании изучалась взаимосвязь между NFCC, верой в теории заговора и интерпретацией доказательств.Это второе исследование основано на первом, сосредоточив внимание на том, как различные факторы могут повлиять на суждения о новом, неоднозначном событии. В частности, основной вопрос заключается в том, как NFCC, убеждения в теориях заговора и различные типы доказательств влияют на суждения о вероятности того, что событие было результатом теории заговора.

Исследование 1

Ключевой мотивацией для нашего первого исследования было изучение взаимосвязи между NFCC и уровнями веры в теории заговора. Это было небольшое предварительное исследование, чтобы установить, существуют ли корреляции между несколькими ключевыми переменными и NFCC.Вебстер и Круглански (1994) утверждают, что NFCC является одновременно диспозиционным и ситуативным. Лица с высоким NFCC, как правило, более укоренились в своих взглядах и стремятся принять решение или вынести суждение быстрее и с меньшим вниманием, чем люди с низким NFCC. В этом первом исследовании NFCC мы рассматривали как предрасположенный и не ожидали никакой связи между NFCC и уровнями веры в теории заговора. Другими словами, мы выдвинули гипотезу о том, что и теоретики заговора, и не теоретики (анти-теоретики) могут использовать жесткий, догматический и «закрытый подход» при оценке доказательств.

Мы также исследовали взаимосвязь между авторитаризмом, межличностным доверием и отчуждением, а также приписывание вероятности теории заговора для объяснения событий, связанных с вымышленным сценарием, включающим смерть президента в авиакатастрофе. Этот последний пункт был использован для оценки того, насколько люди склонны приписывать теорию заговора объяснению новой ситуации.

Основываясь на ранее опубликованных работах (например, McHoskey, 1995; Swami, 2012), существует довольно сложная связь между авторитаризмом и верой в теории заговора.Поэтому мы предварительно предсказали, что будет существовать отрицательная связь между уровнями авторитаризма и верованиями в теории заговора и оценкой атрибуции. Точно так же предыдущие исследования показали, что уровни межличностного доверия отрицательно связаны с убеждениями в теориях заговора (Goertzel, 1994). Следовательно, было предсказано, что будет отрицательная взаимосвязь между уровнями межличностного доверия и верованиями в теории заговора. Однако никакой корреляции между уровнями межличностного доверия и оценкой атрибуции не прогнозировалось.

Наконец, также использовалась шкала отчуждения (Ray, 1982). Это отражало попытку расширить исследования в этой области. Шкала измеряла факторы, связанные как с бессилием, так и с аномией, но в соответствии с общим чувством отчуждения. Было предсказано, что будет существовать положительная взаимосвязь между оценками отчуждения и оценками по шкалам заговора и атрибуции, в соответствии с выводами, о которых сообщалось выше в предыдущей работе по изучению аномии и бессилия (Hamsher et al., 1968; Goertzel, 1994; Abalakina-Paap и другие., 1999).

На основании предыдущего исследования мы предсказали, что пол не повлияет на NFCC или баллы по критериям заговора или атрибуции. Хотя эти вариации явно важны при рассмотрении более широкого феномена убеждений в теориях заговора, объем настоящего исследования требовал четкого акцента на конкретных аспектах психологических процессов, лежащих в основе таких убеждений. Следовательно, эмпирический акцент был сделан на определенной возрастной группе и в целом однородной выборке белых студентов из среднего класса.

Метод

Дизайн

Корреляционный план исследовал связь между верованиями в теории заговора из реального мира и вероятностью приписывания событий вымышленного (или нового) сценария заговору. Другими показателями, включенными в анализ, были: чувство отчуждения, авторитарно-бунтарское отношение, уровни тесного межличностного доверия и NFCC.

Участников

Тридцать участников (15 мужчин, 15 женщин, средний возраст 22 года) были студентами, посещавшими университет в Лондоне, Соединенное Королевство.Все участники были волонтерами. Все участники, кроме одного, описали свою этническую принадлежность как белые британцы (другой был британским подданным индийского происхождения). Исключающие переменные не использовались.

Материалы и процедура

Участникам были розданы информационные листы со списком общих вопросов и 6 шкалами отношения. Первой шкалой была шкала убеждений в теориях заговора из 8 пунктов (BICT, Приложение 1). Вторая шкала представляла собой шкалу отчуждения из 20 пунктов (Ray, 1982).Третья шкала была адаптированной версией шкалы авторитарного восстания Кона (1972) (однако пункты 9, 12, 16 и 20 были изменены, чтобы исключить вопросы, относящиеся исключительно к канадским участникам). Четвертая шкала — это шкала Ремпеля и др., 1985 г., 17 пунктов шкалы близкого межличностного доверия. Пятая шкала представляла собой шкалу NFCC из 46 пунктов (Webster and Kruglanski, 1994). Последней мерой было определение вероятности теории заговора в ответ на фиктивную виньетку (см. Ниже).

Рейтинговые шкалы для всех показателей отношения (за исключением окончательной меры атрибуции) были скорректированы по единой 5-балльной шкале Лайкерта, которая варьировалась от 1 (категорически не согласен) до 5 (полностью согласен).По шкале правдоподобия оценка 1 указала на уверенность в том, что теория заговора весьма вероятна, тогда как 5 указали, что она крайне маловероятна. Приписывание меры заговора попросило участников прочитать фиктивную виньетку, сообщающую о гибели президента неназванной страны в авиакатастрофе (см. Приложение 2). После прочтения виньетки участников попросили поставить крестик на линии 5 см (слева направо, 0 см = очень вероятно, до 5 см = очень маловероятно) в ответ на утверждение; «Насколько вероятно, что за авиакатастрофой стоял заговор?»

Участникам раздали буклет с весами, который они должны были заполнить в тесте с карандашом и бумагой в отдельной комнате на территории кампуса.Заполнение анкеты заняло около 20 минут.

В тестах использовались только ранее существовавшие меры, которые имели хорошую надежность. Однако для того, чтобы убедиться в надежности этих мер для настоящего образца, тесты на надежность были проведены на настоящих данных. Первоначально все шкалы оказались надежными (альфа> 0,70), за исключением шкалы авторитаризма-восстания. После удаления пунктов с низкой оценкой из всех шкал шкала авторитаризма-восстания достигла приемлемой надежности (альфа = 0.64), повысилась и надежность остальных шкал. Окончательная шкала в целом также оказалась надежной ( N = 30, пункты = 99, альфа = 0,86). Дальнейший анализ надежности был проведен по шкале NFCC путем расчета баллов по внутренней шкале лжи. Было обнаружено, что все элементы находятся в пределах допуска для включения (см. Снова Webster and Kruglanski, 1994).

Результаты

Корреляция

Пирсона была проведена для 30 участников, набранных по шести критериям отношения, и результаты показаны в таблице 1.Мы также провели корреляционный анализ между общим BICT и приписыванием заговора для объяснения нового события. Эта корреляция не была значимой (Pearson, N = 30, r = -0,001, p = 0,997).

Таблица 1. Корреляция между оценками по шкалам отчуждения, авторитарного бунта, тесного межличностного доверия и NFCC по отношению к оценкам по BICT и приписыванию теории заговора для объяснения вымышленного события .

Обсуждение

Вопреки ожиданиям и некоторым предыдущим исследованиям (например, Swami, 2012) мы не обнаружили связи между авторитаризмом и верой в заговор или тенденцией использовать теорию заговора для объяснения незнакомого события. Однако, как и предполагалось, существует отрицательная корреляция между тесным межличностным доверием и убеждениями в теориях заговора «реального мира» (т. Е. Не гипотетическом новом событии). Как было установлено ранее другими исследователями (например, Goertzel, 1994), люди с низким уровнем межличностного доверия, как правило, имеют более высокий уровень веры в теории заговора, вероятно, потому, что они менее склонны верить общепринятым, стандартным или широко распространенным мнениям.Однако не было никакой корреляции между уровнями межличностного доверия и приписыванием теории заговора для объяснения незнакомого события. Таким образом, люди с низким уровнем доверия могут меньше доверять «официальным» отчетам, относящимся к реальным событиям, но низкое доверие не предрасполагает людей приписывать теорию заговора новому событию. Это важный вывод, потому что он предполагает, что независимо от того, приписываем ли мы теорию заговора для объяснения события, изначально не зависит от уровня межличностного доверия, но что со временем доверие может стать фактором того, сохранятся ли убеждения в заговоре.В этом отношении первоначальное приписывание заговора для объяснения события может быть следствием простых эвристических процессов, связывающих определенные события с определенными типами причин (см. Leman and Cinnirella, 2007). Однако по мере представления доказательств люди с низким уровнем межличностного доверия могут быть более склонны поддерживать веру в заговор, тогда как другие позволяют этим убеждениям уменьшаться в свете последующих доказательств.

И BICT, и приписывание заговора новому событию значительно коррелировали с оценками отчуждения.Отчуждение также было идентифицировано как коррелят BICT. Отчуждение и связанные с ним конструкции бессилия и аномии постоянно были связаны с BICT (Crocker et al., 1999). Это говорит о том, что BICT может быть вызван, по крайней мере частично, чувством оторванности от общества и социальных институтов. Отчуждение и аномия могут также объяснить интересный вывод о том, что BICT выше у представителей этнических меньшинств (Crocker et al., 1999; Parsons et al., 1999; Bird and Bogart, 2003), поскольку эти группы традиционно не были вовлечены в правительство и другие деловые, политические и социальные институты и, следовательно, чувствуют себя отключенными от авторитетных процессов принятия решений.

В отличие от предыдущего исследования (например, Swami et al., 2011), которое обнаружило связь между верованиями в различные заговоры, наше настоящее исследование не обнаружило корреляции между верованиями в заговоры в реальном мире и вероятностью приписывания заговора для объяснения нового события. . Это может быть следствием исследовательского характера настоящего исследования и небольшого размера выборки. Это может быть следствием национальных различий (образец Великобритании и Австрии, использованный в исследовании 2 Свами и др. (2011 г.), который включал вымышленный пример теории заговора с участием австрийского «изобретателя» напитка Red Bull). .Вдобавок, приписывание заговора для объяснения вымышленного события (построение рассказа о заговоре) с психологической точки зрения — это совсем другое дело, чем верить в рассказ о заговоре, который уже был представлен другими или который относится к существующему или фактическому событию. Различные типы событий или теорий могут вдохновлять или вызывать разные убеждения. Таким образом, альтернативное объяснение состоит в том, что деконтекстуализированный гипотетический (вымышленный) сценарий, представленный участникам здесь, представляет собой другой тип стимула по сравнению с убеждениями о заговоре в реальном мире.Таким образом, многие теории заговора могут проистекать из того же чувства разобщенности с социальными институтами и властями или соответствовать определенному набору политических убеждений. И соответствие между верованиями реального мира может быть следствием того, что они разделяют общую «основу», тогда как наш гипотетический сценарий не сразу поддавался какой-либо конкретной предыстории, контексту или набору существующих социально-политических убеждений. Дальнейшие исследования могут помочь установить, какие общие черты теорий заговора лежат в основе такой атрибуции.

Настоящие результаты указывают на важность индивидуальных и социальных факторов в опосредовании уровней веры в теорию заговора. Однако основной мотивацией для первого исследования было установить, существует ли какая-либо связь между NFCC и BICT. Как и предполагалось, таких отношений не было. Другими словами, высокий уровень веры в теорию заговора не связан с NFCC участников. Однако, хотя мы не предсказали никакой связи между NFCC и убеждениями в заговоре, другие исследования показали, что связанные или частично совпадающие концепции могут быть, а могут и не быть связаны с такими убеждениями.Например, Abalakina-Paap et al. (1999) не обнаружили связи между терпимостью людей к двусмысленности и верой в заговоры. С другой стороны, Свами и Коулз (2010); Свами и др. (2011); Свами (2012) обнаружил положительную связь между большой пятеркой черт открытости и BICT. Открытость, по-видимому, отрицательно связана с NFCC. Однако возможно, что открытость характеризует непредвзятый подход к нетрадиционным взглядам, а не ко всем взглядам. Таким образом, те, кто менее склонен принимать официальные отчеты (статус-кво), могут склоняться к теориям заговора.Таким образом, NFCC выделяет другую особенность когнитивного стиля, которая не зависит от общественного согласия или общественно-конвенционального мышления.

Исследование 2

Первое исследование не обнаружило связи между NFCC и BICT или приписывания вероятности теории заговора для объяснения нового или вымышленного сценария. Однако результаты первого исследования показывают, что доверие может быть фактором, определяющим, сохранятся или уменьшатся убеждения о заговоре со временем, возможно, когда люди будут внимательно изучать доказательства.NFCC также влияет на способы оценки или тщательного изучения доказательств. В частности, несколько исследований показали, что высокий NFCC ведет к меньшей проверке доказательств и желанию быстро принять решение, тогда как низкий NFCC ведет к более тщательному анализу (Ford, Kruglanski, 1995; De Dreu et al., 1999; Klein and Вебстер, 2002). В нашем втором исследовании мы стремились установить, если вообще, NFCC относится к способам оценки доказательств в отношении BICT.

Во втором исследовании новую группу участников попросили прочитать ту же виньетку, описывающую смерть президента в авиакатастрофе, которая использовалась в исследовании 1 (снова см. Приложение 2).И снова участников попросили указать вероятность того, что смерть наступила в результате заговора. Однако после этого участников попросили прочитать дополнительные доказательства, которые либо поддерживали объяснение событий, либо не подтверждали эту версию. В дополнение к различным формам доказательств, NFCC также был экспериментально изменен, чтобы быть ниже для некоторых участников. Прочитав это свидетельство и при других условиях NFCC, участники снова выполнили меру атрибуции.Первое исследование показало, что BICT может уменьшаться со временем или в свете тщательного изучения последующих доказательств. Таким образом, во втором исследовании участники снова выполнили измерение атрибуции, через 2 часа. Уровни веры участников в теории заговора из реального мира снова были измерены с помощью BICT.

Вслед за Фордом и Круглански (1995) NFCC манипулировали путем изменения уровня ответственности участников. Эта манипуляция произвела две группы участников.В первом не было конкретных дополнительных инструкций. Однако во втором случае (группа с высокой подотчетностью) участников проинформировали о том, что от них может потребоваться объяснить свое решение большой группе из восьмидесяти сверстников. В этой второй группе NFCC снижен, потому что потребность в большей подотчетности заставляет людей более тщательно проверять свои суждения и убеждения. В этом случае участники будут склонны более тщательно обдумывать (или более систематически исследовать) свое решение приписать вероятность теории заговора объяснению вымышленного события.Хотя связь между подотчетностью и NFCC не проверялась в этом исследовании, предыдущее исследование показало, что такие манипуляции с подотчетностью, как это, постоянно снижают NFCC (см. Снова Ford and Kruglanski, 1995).

В свете результатов первого исследования было предсказано, что не будет различий между группами при первоначальной атрибуции до манипулирования различиями в NFCC. Тем не менее, основной эффект типа доказательств (за или против заговора) ожидался: было предсказано, что те, кто читают доказательства , подтверждающие теорию заговора, будут оценивать объяснение теории заговора как более вероятное после прочтения доказательств, тогда как те, кто читают доказательства против теория заговора оценила бы заговор как менее вероятный после прочтения этих доказательств.

Было предсказано взаимодействие между группами состояния доказательств (за и против заговора) и NFCC (нормальным и низким) при оценке вероятности заговора после того, как были введены различия в подотчетности. В частности, ожидалось, что NFCC усилит влияние типа доказательств: при понижении NFCC (высокая подотчетность) те, кто читает доказательства заговора, будут даже более склонны приписывать заговор, чем те, для которых не было изменений в NFCC, и то же самое и для тех, кто читает доказательства против заговора.Этот прогноз связан с теорией, согласно которой снижение NFCC, полученное в данном случае из-за возросшей подотчетности, позволяет систематически обрабатывать информацию (Klein and Webster, 2002). Это, в свою очередь, способствует усвоению данных и стимулирует изменение отношения, а также относится к исследованиям, показывающим, что уровни NFCC опосредуют степень, в которой данные интерпретируются повторно (De Dreu et al., 1999).

Метод

Дизайн

Был использован смешанный экспериментальный план. Было три независимых переменных.Первая, межгрупповая (псевдонезависимая) переменная, была BICT и измерялась с помощью BICT (см. Исследование 1). Для целей анализа участники были разделены на две группы по средней шкале (20 из 40 максимальных баллов) с высоким и низким уровнем убеждений. Это разделение на высокие и низкие баллы позволило выделить участников на основе характеристик самой шкалы и составило разумный подход к различению групп вокруг средней точки шкалы. Второй независимой переменной был уровень NFCC.Это было либо нормальным, либо низким, и снова было переменной между группами, определенной путем случайного распределения участников по условиям высокой или низкой подотчетности. Третья независимая переменная была переменной между группами и являлась условием доказательства: доказательства либо сторонников заговора, либо доказательства теории заговора.

Зависимые переменные представляли собой повторные меры приписывания вероятности теории заговора в трех разных временных точках: сначала до чтения доказательств, второй после прочтения доказательств и третье через 2 часа после прочтения доказательств.

Участников

В исследовании приняли участие 86 участников. Участники были студентами университета в Юго-Восточной Англии, Соединенное Королевство, и были набраны на добровольной основе во время занятий, которые они все посещали. Женщин 79 и мужчин 7, средний возраст 21 год. Что касается этнической принадлежности, 15 человек охарактеризовали свою этническую принадлежность как выходцев из Южной Азии (индийцы, бангладешцы, пакистанцы), 1 — как чернокожие (афро-карибские) и 70 — как белые (европейцы).

Материалы и процедура

Участникам раздали анкеты, которые включали информационный лист, форму согласия, виньетки, несколько шкал атрибуции и, наконец, BICT.Всего было четыре разных варианта анкеты, которые случайным образом раздавались участникам в классе. Во всех версиях после вводных вопросов и согласия участники читали виньетку и оценивали вероятность теории заговора для объяснения событий. Следующие разделы различались в зависимости от условий ответственности (NFCC; высокий или низкий) и доказательств (за или против заговора). В одном из них участникам были даны инструкции, побуждающие к строгой ответственности, а затем они ознакомились с доказательствами, свидетельствующими о заговоре, а в другом — инструкции по усилению ответственности и противодействие доказательствам.В другом случае им не было дано никаких инструкций по привлечению к ответственности и доказательств заговора, а в другом — никаких инструкций по привлечению к ответственности и доказательств против заговора. Заявления о доказательствах (за и против заговора) приведены в Приложении 3.

Подотчетность была изменена путем включения в инструкции, написанные в буклете вопросника, о том, что пять человек должны будут встать перед остальным классом (из 80 сверстников) и обосновать свой ответ. По условию отсутствия ответственности таких инструкций не было.В этом случае от участников не требовалось публично обосновывать свои ответы. В конце занятия участники были полностью проинформированы.

Вопрос о присвоении заговора был одинаковым и задавался трижды. Во-первых, перед чтением доказательств и участниками ознакомьтесь с инструкциями по подотчетности, во-вторых, сразу после прочтения доказательств и в-третьих, через 2 часа. Задержка в 2 часа была выбрана как по концептуальным, так и по практическим причинам. С практической точки зрения, это был самый длительный период, на который участников можно было разумно попросить оставаться, не обсуждая свои рейтинги с другими участниками.С концептуальной точки зрения, 2 часа широко считаются достаточным временем для наблюдения за изменениями в суждениях, отношениях и рассуждениях, при этом составляя значимое время разделения между сессиями тестирования.

Каждый раз, как и в исследовании 1, участников просили поставить крест на шкале 5 см, показывающий, насколько вероятно, что они думали, что «… авиакатастрофа был вызван заговором». Оценка рассчитывалась путем измерения расстояния в миллиметрах вдоль линии. Более высокий балл (50) показал, что участники считали объяснение заговора маловероятным.Более низкий балл, что они сочли весьма вероятным приписывание заговора. В течение двух промежуточных часов между предпоследним и последним заданием вопроса участники были вовлечены в класс и не могли обсуждать задания друг с другом.

Надежность мероприятий

Анализ надежности, проведенный по шкале BICT, показал хорошую надежность ( N = 86, альфа = 0,61).

Результаты

Первоначальный связанный тест t не обнаружил различий между людьми с высоким и низким уровнем убеждений и приписыванием заговора для объяснения нового события во время 1 (только t 1), t (85) = 0.65, p = 0,27. Затем был проведен дисперсионный анализ повторных измерений 2 × 2 × 2 (BICT × условие доказательства × условие NFCC) для оценки атрибуции в момент времени t 1, t 2 и t 3.

С точки зрения показателей внутри субъектов, был основной эффект BICT [ F (1, 76) = 8,62, p <0,01, частичный η 2 = 0,10]. Post-hoc простые тесты эффектов обнаружили значительную разницу только при t 3, t (82) = 2.52, p <0,05, где люди с высоким уровнем веры в теории заговора реального мира оценили объяснение заговора более вероятным для вымышленного события, чем те, у кого низкий уровень веры в теории заговора реального мира. Сопутствующие тесты t выявили существенные различия между t 1 и обоими t 2 и t 3 для людей с низким уровнем веры в заговоры: t 1 по сравнению с t 2, t (32) = 2.19, p <0,05; т 1 по сравнению с т 3, т (32) = 2,75, p <0,01). Не было значительных различий для аналогичного сравнения между оценками атрибуции в разное время для людей с высоким BICT. В таблице 2 показаны средние оценки вероятности того, что теория заговора лучше всего объясняет событие с помощью BICT.

Таблица 2. Средние оценки атрибуции (стандартные отклонения в скобках) вероятности того, что теория заговора лучше всего объясняет событие верованиями в теории заговора .

Также наблюдалось сильное влияние условия свидетельства на повторное измерение, F (1, 76) = 19,87, p <0,001, частичное η 2 = 0,21. Существовала значительная разница между условиями свидетельства при t 2, t (84) = 9,30, p <0,001 и t 3, t (82) = 4,63, р <0,001. Соответствующие тесты t обнаружили значимость для сравнений за все время для тех, кто читал доказательства сторонников заговора: t 1 vs. т 2, т (41) = 8,04, p <0,001; т 2 по сравнению с т 3, т (39) = 3,05, p <0,001; т 1 по сравнению с т 3, т (39) = 4,31, p <0,001. Точно так же все сравнения для тех, кто читал доказательства против заговора, были значительными: t 1 против t 2, t (43) = 7,91, p <0,001; t 2 vs. т 3, т (43) = 3,48, p <0,001; t 1 по сравнению с t 3, t (43) = −3,52, p <0,001. В таблице 3 показаны средние оценки вероятности того, что теория заговора лучше всего объясняет событие условиями наличия доказательств.

Таблица 3. Средние рейтинги атрибуции вероятности того, что теория заговора лучше всего объясняет событие верой в теории заговора и условием доказательств .

Между испытуемыми было два эффекта. Во-первых, как и следовало ожидать от проверки средств в таблице 3, главный эффект имел тип свидетельства: F (1, 76) = 35,24, p <0,001, частичное η 2 = 0,32. Как и ожидалось, те, кто читал доказательства заговора, были более склонны в рамках задания считать заговор вероятным, чем те, кто читал доказательства противников заговора в рамках задания.

Во-вторых, было слабое, но значимое взаимодействие между BICT, приписыванием теорий заговора новому событию (при t 2) и условием NFCC, F (1, 76) = 6.34, p <0,05, частичное η 2 = 0,02. На рисунке 1 показано взаимодействие. Те, у кого был нормальный NFCC (то есть в условиях низкой ответственности), после прочтения доказательств, как правило, делали атрибуции, которые больше соответствовали их уровню веры в теории заговора реального мира: те, у кого высокий уровень веры, оценивали объяснение заговора больше вероятно, чем те, у кого низкий уровень веры. Однако люди с высоким и низким уровнем BICT в целом оценивали вероятность заговора, когда NFCC был снижен (условие высокой ответственности).

Рис. 1. Средняя оценка вероятности приписывания во время t 2 (после прочтения свидетельств) по NFCC и верованиям в теории заговора .

Наконец, три отдельных 2 × 2 × 2 (доказательство × NFCC × BICT) ANOVA были проведены для оценок атрибуции в каждом отдельном временном интервале ( t 1, t 2 и t 3). Это выявило значимые эффекты условия доказательства при t 2, F (1, 76) = 94.52, p <0,001, частичное η 2 = 0,55. и t 3, F (1, 76) = 23,76, p <0,001, частичное η 2 = 0,24, но не при t 1. В обоих случаях тип доказательства влиял на оценка атрибуции; те, кто читал доказательства заговора, оценили заговор как более вероятное объяснение, те, кто читал доказательства противников заговора, оценили его как менее вероятное. Также был основной эффект BICT при t 3 only, F (1, 76) = 5.17, p <0,05, частичное η 2 = 0,06. Также наблюдались значимые взаимодействия NFCC × BICT при t 2, F (1, 76) = 7,20, p <0,01, частичном η 2 = 0,09 и при t 3, F (1, 76) = 4,28, p <0,05, частичное η 2 = 0,05, но не при t 1. Оба этих взаимодействия отражают взаимодействие между субъектами при повторных измерениях MANOVA (снова см. рис. 1): снижение NFCC, по-видимому, смягчило влияние предшествующего BICT.

Однако мы не обнаружили взаимосвязи между NFCC и условием доказательства с точки зрения меры атрибуции, F (1, 76) = 1,48, p = 0,76.

Обсуждение

На исходном уровне, перед чтением доказательств или информации, относящихся к условиям высокой или нулевой ответственности (NFCC), уровни NFCC и условия доказательств не относились к первоначальному приписыванию теории заговора для объяснения вымышленного события. Однако, опять же, как и предполагалось, после прочтения доказательств были обнаружены значительные и сильные эффекты, связанные с типом доказательств: в частности, участники, прочитавшие доказательства, подтверждающие теорию заговора, оценили объяснение заговора как более вероятное.Те, кто читал доказательства, опровергающие версию теории заговора, оценили объяснение заговора как менее вероятное. Эти эффекты согласуются с наблюдением, что при двусмысленности простое воздействие ведет к влиянию (Eagly and Chaiken, 1993), и частично перекликается с Newheiser et al. (2011) экспериментальная демонстрация того, что обнаружение доказательств противодействия заговору может привести к снижению веры в заговор.

Еще одно предсказание заключалось в том, что будет взаимодействие между уровнем NFCC и типом доказательств, и, в частности, более низкие уровни NFCC будут связаны с большим влиянием типа доказательства.Эта взаимосвязь была предсказана, потому что снижение NFCC, как известно, вызывает более систематическую обработку информации, и, учитывая, что доказательства, представленные участникам, либо явно поддерживали, либо явно подрывали теорию заговора, эта более систематическая обработка должна привести к более значительному влиянию при оценке вероятности теории заговора для объяснения вымышленного события. Однако это предсказание не подтвердилось. Действительно, существенное взаимодействие предполагает более сложную модель отношений, включающую NFCC, доказательства и уровни веры в теории заговора реального мира.

Наш анализ также показал разницу между людьми с высоким и низким уровнем веры в теории заговора с точки зрения их оценок вероятности после прочтения доказательств любого типа и после двухчасовой задержки. Дополнительные апостериорные тесты показали, что этот эффект объясняется изменениями в группе с низкими убеждениями после прочтения доказательств.

Одно из объяснений состоит в том, что люди с низким уровнем веры в теории заговора были более восприимчивы к доказательствам противников заговора и, таким образом, оценивали эти доказательства более благоприятно, чем доказательства заговора.Однако остается неясным, почему люди с высоким уровнем веры в теории заговора не проявили подобной предвзятости (однако, хотя и незначительно, но наблюдалась тенденция в этом направлении). Дальнейшее объяснение согласуется с другими выводами (Leman, 2007; Leman and Cinnirella, 2007), которые показали, что люди с низким уровнем веры могут больше доверять правдивости сообщаемых фактов, чем люди с высоким уровнем веры в теории заговора (в Отсутствие дополнительных доказательств предположения или атрибуции самого заговора не зависело от уровня веры в теории заговора).Если это так, то на людей с низким уровнем веры в теории заговора могут просто легче повлиять доказательства per se , и это, в сочетании с предвзятостью при оценке доказательств, приводит к значительным эффектам в группе с низким уровнем убеждений, наблюдаемым в настоящее исследование.

Эффекты условия доказательства были очень сильными и, безусловно, были намного сильнее, чем любые эффекты NFCC или BICT. Однако, на первый взгляд, эти эффекты доказательств были относительно недолговечными, и, хотя они все еще присутствовали, имели тенденцию уменьшаться после 2-часового интервала, когда снова проводились оценки по критерию правдоподобия (атрибуции).Это контрастирует, как мы видели, с тем, что кажется менее непосредственным, но более устойчивым влиянием BICT на рейтинги.

Наконец, взаимодействие между NFCC и BICT указывает на сложный набор взаимосвязей между переменными с точки зрения атрибуции вероятности заговора для объяснения вымышленного события. Когда NFCC был понижен, разница между рейтингами вероятности участников с высоким и низким уровнем веры в теории заговора была очень незначительной. Однако для участников, не относящихся к условиям высокой ответственности (нормальный NFCC), люди с высоким BICT, как правило, оценивали заговор более вероятным, тогда как участники с низкими убеждениями, как правило, оценивали заговор менее вероятным после прочтения доказательств.Опять же, это взаимодействие сохраняется только после прочтения свидетельства, но на него не влияет тип прочитанного свидетельства. И снова это говорит о том, что BICT отдельных лиц может склонить их к обработке или оценке доказательств в соответствии с их существующим BICT.

Важно отметить, что эффекты BICT сводятся к нулю за счет снижения NFCC. С более низким NFCC люди более мотивированы как внимать, так и более подробно исследовать доказательства (Klein and Webster, 2002).Следовательно, мы видим более осторожные оценки вероятности в группе с низким NFCC, отражая, что доказательства как сторонников, так и противников заговора изучаются более подробно, чем в нормальной группе NFCC. Этот вывод согласуется с исследованиями в литературе по схемам, которые показывают, что цель точности (которая, возможно, была активирована при манипуляции с низким уровнем NFCC) заставляет людей запоминать и более тщательно обрабатывать информацию, относящуюся к схеме, и даже информацию, несовместимую со схемой ( обзор см. в Fiske and Taylor, 1991).

Общие обсуждения

Наши два исследования изучали взаимосвязь между BICT, NFCC и способы оценки доказательств в отношении вымышленного события, которое могло (или не могло) быть связано с заговором. В соответствии с предыдущей работой (например, Abalakina-Paap et al., 1999; Leman, 2007; Swami, 2012), наше первое исследование показало, что чувство отчуждения человека коррелирует с его уровнем веры в теории заговора. Также в соответствии с предыдущими данными (Goertzel, 1994) была корреляция между низким уровнем межличностного доверия и BICT.

В совокупности настоящие результаты расширяют наше понимание социальных, личностных и когнитивных факторов, связанных с BICT. В этом отношении исследование 2 выявило сложную взаимосвязь между существующими уровнями веры в теории заговора, NFCC и оценкой доказательств. В частности, существующие BICT, по-видимому, не сразу влияют на приписывание человеком теории заговора для объяснения нового (вымышленного) события. Но со временем люди проявляют тенденцию ассимилировать новые события в соответствии с существующими убеждениями.Это связано с исследованием (Wood et al., 2012), показывающим, что люди имеют широкие общие убеждения — монологические системы убеждений — в заговоре, которые могут заставить их поддерживать новые теории заговора. Это также связано с клиническими исследованиями (например, Mackay et al., 2006, 2007), указывающими на то, что определенные бредовые убеждения могут быть связаны с NFCC иногда сложным образом.

Однако настоящие результаты, похоже, не согласуются с другими исследованиями (например, Swami et al., 2011), которые обнаружили, что верования в теории заговора в реальном мире коррелировали с вероятностью приписывания теории вымышленному новому событию.Как мы предположили, вполне возможно, что определенные типы событий вызывают различные типы реакции, и, безусловно, необходимы дополнительные исследования, чтобы сформулировать взаимосвязь между событиями и теориями заговора. Таким образом, причина несоответствия между результатами исследований здесь может быть связана с более ранними исследованиями (Leman and Cinnirella, 2007), которые определили особенности события как важный компонент в создании теорий заговора. Крупные, внезапные или трагические события могут поначалу побудить большее количество людей принять объяснение заговора, тогда как заговоры, связанные с общественным здоровьем и мотивацией бизнесменов, могут быстрее задействовать существующие представления о мире у одних, чем у других.

Понижение NFCC (повышение подотчетности и, следовательно, предоставление участникам большей мотивации для тщательного изучения доказательств и обоснования их рейтинга), по-видимому, нивелировало влияние существующего BICT. Этот вывод согласуется с исследованиями влияния мотивации точности в схематической обработке и на стереотипную обработку, причем все эти области исследований демонстрируют, что, когда точность становится важной для исполнителя, она может преодолеть тенденции к эвристической обработке информации и побудить к большему. систематическая обработка.Этот последний вывод также предполагает, что те, кто придерживался менее систематического (более эвристического) подхода к оценке любых свидетельств, с большей вероятностью в конечном итоге получили счет, который больше соответствовал их предыдущим убеждениям.

Хотя предубеждения в оценке и усвоении доказательств могут быть частью истории, взаимосвязь между BICT и доказательствами может быть еще более сложной в реальных ситуациях по крайней мере по двум причинам. Во-первых, это может быть не просто обработка информации, но и поиск информации (или доказательств), которая может быть предметом предвзятости (Lord et al., 1979; Клайман и Ха, 1987; МакХоски, 1995). В этом отношении твердолобый теоретик заговора может искать (или рассматривать как законные) только доказательства, которые соответствуют определенной точке зрения. Точно так же твердолобый теоретик борьбы с заговором может не только отвергнуть доказательства, указывающие на версию теории заговора, но также потратить больше времени и выделить больше психологических ресурсов на поиск доказательств, которые подрывают версию заговора.

Во-вторых, в настоящем исследовании изучалась атрибуция, относящаяся к вероятности теории заговора для объяснения нового вымышленного события.Хотя такой подход делает возможным экспериментальное исследование и снижает вероятность того, что неизмеряемые переменные создают шум в данных, он удаляет контекст из процесса принятия решений. Этот последний момент наиболее ярко иллюстрируется результатами первого исследования, в котором отчуждение и низкий уровень межличностного доверия коррелируют с BICT. В то время как отрицательная корреляция между межличностным доверием и BICT указывает на роль личностных факторов (снова см. Goertzel, 1994), последовательный вывод этих и других исследований о сильной взаимосвязи между чувством отчуждения и BICT, опять же, предполагает, что более широкие социальные процессы также в игре (например,г., Crocker et al., 1999). Действительно, связь между теориями заговора и чувством отчуждения наводит на мысль об интересных параллелях с межгрупповыми явлениями и аспектами социальной идентичности индивидов. Например, за принятием некоторыми мусульманами теорий заговора 11 сентября могут стоять защитные приписывания и сложные межгрупповые процессы. В этом отношении принятие и поддержка теорий заговора может в конечном итоге стать механизмом выражения социальной идентичности в обстоятельствах, когда принятие определенных заговоров считается нормативным для группы.Таким образом, потенциально плодородной почвой для будущих исследований могло бы стать изучение того, в какой степени уровни межличностного доверия и аспекты социальной идентичности индивида могут предрасполагать людей к высокому уровню веры в теории заговора. Любое такое исследование выиграет от использования реальных теорий заговора, которые резонируют с социальной идентичностью участников. Кроме того, могут существовать силы на уровне общества, которые действуют, чтобы сделать теории заговора более популярными среди определенных групп населения, и их следует рассматривать как важный фон для социально-психологических процессов, связанных с убеждениями в заговоре (Aupers, 2012).

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Список литературы

Абалакина-Паап, М., Стефан, В. Г., Крейг, Т., и Грегори, В. Л. (1999). Убеждения в заговорах. Pol. Психол . 20, 637–647. DOI: 10.1111 / 0162-895X.00160

CrossRef Полный текст

Альтемейер, Б.(1988). Враги свободы: понимание авторитаризма правого крыла . Сан-Франциско: Джосси-Басс.

Aupers, S. (2012). «Никому не верь»: модернизация, паранойя и культура заговора. Eur. Дж. Коммун . 27, 22–34. DOI: 10.1177 / 0267323111433566

CrossRef Полный текст

Берд, С. Т., и Богарт, Л. М. (2003). Убеждения в заговоре против контроля рождаемости, предполагаемая дискриминация и контрацепция среди афроамериканцев: исследовательское исследование. Дж.Психология здоровья . 8, 263–276. DOI: 10.1177 / 135

03008002669

Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Брудер М., Хаффке П., Нив Н., Нурипана Н. и Имхофф Р. (2013). Измерение индивидуальных различий в общих убеждениях в теориях заговора в разных культурах: анкета по ментальности заговора. Фронт. Психол . 4: 225. doi: 10.3389 / fpsyg.2013.00225

Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Кларк, К.(2002). Теории заговора и теории заговора. Philos. Soc. Sci . 32, 131–150. DOI: 10.1177 / 004931032002001

CrossRef Полный текст

Крокер Дж., Лухтанен Р., Броднакс С. и Блейн Б. Э. (1999). Вера в заговоры правительства США против черных среди чернокожих и белых студентов колледжей: бессилие или системная вина? чел. Soc. Psychol. Бык . 25, 941–953. DOI: 10.1177 / 01461672992511003

CrossRef Полный текст

Де Дреу, К.К. В., Куле, С. Л., и Олдерсма, Ф. Л. (1999). О захвате и замораживании выводов переговорщика: потребность в когнитивном закрытии сдерживает использование эвристики в переговорах. чел. Soc. Psychol. Бык . 25, 348–362. DOI: 10.1177 / 014616729

03007

CrossRef Полный текст

Де Града, Э., Круглански, А. В., Маннетти, Л., и Пьерро, А. (1999). Мотивированное познание и групповое взаимодействие: необходимость завершения влияет на содержание и процессы коллективных переговоров. J. Pers. Soc. Психол . 35, 346–365.

Дуглас, К. М., и Саттон, Р. М. (2008). Скрытое влияние теорий заговора: предполагаемое и реальное влияние теорий вокруг смерти принцессы Дианы. J. Soc. Психол . 148, 210–221. DOI: 10.3200 / SOCP.148.2.210-222

Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Игли А. и Чайкен С. (1993). Психология отношений . Форт-Уэрт, Техас: Харкорт-Брейс

Фестингер, Л.(1957). Теория когнитивного диссонанса . Стэнфорд, Калифорния: Издательство Стэнфордского университета.

Фиск, С. Т., и Тейлор, С. Е. (1991). Социальное познание . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Макгроу-Хилл.

Форд Т. Э., Круглански А. В. (1995). Влияние эпистемических мотиваций на использование доступных конструкций в социальном суждении. чел. Soc. Psychol. Бык . 21, 950–962. DOI: 10.1177 / 0146167295219009

CrossRef Полный текст

Герцель, Г.(1994). Вера в теории заговора. Pol. Психол . 15, 731–742. DOI: 10.2307 / 3791630

CrossRef Полный текст

Graumann, C.F., Moscovici, S. (1987). Изменение представлений о заговоре . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Springer-Verlag. DOI: 10.1007 / 978-1-4612-4618-3

CrossRef Полный текст

Хамшер, Дж. Х., Геллер, Дж. Д. и Роттер, Б. Д. (1968). Межличностное доверие, внутренний и внешний контроль и отчет комиссии Уоррена. Дж.Чел. Soc. Психол . 26, 210–215. DOI: 10,1037 / h0025900

Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Харрисон А.А. и Томас Дж. М. (1997). Убийство Кеннеди, неопознанные летающие объекты и другие заговоры: психологические и организационные факторы в восприятии «прикрытия». Syst. Res. Behav. Sci . 14, 113–128.

Клайман, Дж., И Ха, Ю.В. (1987). Подтверждение, опровержение и информация при проверке гипотез. Psychol. Ред. . 94, 211–228. DOI: 10.1037 / 0033-295X.94.2.211

CrossRef Полный текст

Кляйн, К. Т. Ф., и Вебстер, Д. М. (2002). Индивидуальные различия в проверке аргументов, мотивированные потребностью в когнитивном закрытии. Basic Appl. Soc. Психол . 22, 119–129.

Кон, П. М. (1972). Шкала авторитаризма-восстания: сбалансированная шкала F с левыми разворотами. Социометрия 35, 176–189. DOI: 10.2307 / 2786557

CrossRef Полный текст

Кругланский, А.У., Вебстер Д. М. и Клем А. (1993). Мотивированное сопротивление и открытость убеждению при наличии или отсутствии предварительной информации. J. Pers. Soc. Психол . 65, 861–876. DOI: 10.1037 / 0022-3514.65.5.861

Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Леман, П. Дж. (2007). Прирожденный заговор. New Sci . 195, 35–38. DOI: 10.1016 / S0262-4079 (07) 61774-6

CrossRef Полный текст

Леман, П. Дж., И Синнирелла, М. (2007).У крупного события есть главная причина: свидетельство роли эвристики в рассуждении о теориях заговора. Soc. Psychol. Ред. . 9, 18–28.

Лорд, К. Г., Росс, Л., и Леппер, М. Р. (1979). Пристрастная ассимиляция и поляризация отношения: влияние предшествующих теорий на впоследствии рассматриваемые доказательства. J. Pers. Soc. Психол . 37, 2098–2109. DOI: 10.1037 / 0022-3514.37.11.2098

CrossRef Полный текст

Маккей Р., Лэнгдон Р. и Колтарт М.(2006). Потребность в завершенности, поспешных выводах и решительности у склонных к заблуждениям людей. J. Nerv. Ментал Дис . 194, 422–426. DOI: 10.1097 / 01.nmd.0000221353.44132.25

Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Маккей Р., Лэнгдон Р. и Колтерт М. (2007). Прыгая на заблуждения? Паранойя, вероятностные рассуждения и необходимость завершения. Cogn. Нейропсихол . 12, 362–376. DOI: 10.1080 / 13546800701203769

Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

МакХоски, Дж.W. (1995). Дело закрыто? Об убийстве Джона Ф. Кеннеди: предвзятая ассимиляция доказательств и поляризация отношения. Basic Appl. Soc. Психол . 17, 395–409. DOI: 10.1207 / s15324834basp1703_7

CrossRef Полный текст

Ньюхейзер А., Фариас М. и Тауш Н. (2011). Функциональная природа убеждений в заговоре: изучение основ веры в заговор Кода да Винчи. чел. Индивидуальный. Diff . 51, 1007–1011. DOI: 10.1016 / j.paid.2011.08.011

CrossRef Полный текст

Парсонс, С., Симмонс, В., Шинхостер, Ф., и Килберн, Дж. (1999). Испытание виноградной лозы: эмпирическое исследование теорий заговора среди афроамериканцев. Sociol. Спектр . 19, 201–222. DOI: 10.1080 / 027321799280235

CrossRef Полный текст

Пасторе, А. Д. (2004). Stranger Than Fiction: Независимое расследование истинных виновников событий 9-11 . Лондон: одуванчик.

Трубы, д.(1997). Заговор: как процветает параноидальный стиль и откуда он взялся . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Свободная пресса.

Познер, Г. (1993). Дело закрыто: Ли Харви Освальд и убийство Джона Кеннеди . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Random House.

Ремпель, Дж. К., Холмс, Дж. Г., и Занна, М. П. (1985). Доверие к близким отношениям. J. Pers. Soc. Психол . 49, 95–112. DOI: 10.1037 / 0022-3514.49.1.95

CrossRef Полный текст

Свами В. и Коулз Р.(2010). Правда, если там: вера в теории заговора. Психолог 23, 560–563.

Свами В., Коулз Р., Стигер С., Пичниг Дж., Фернхам А., Рехим С. и др. (2011). Идеи заговора в Великобритании и Австрии: свидетельство монологической системы убеждений и ассоциаций между индивидуальными психологическими различиями и реальными и вымышленными теориями заговора. Br. Дж. Психол . 102, 443–463. DOI: 10.1111 / j.2044-8295.2010.02004.x

CrossRef Полный текст

Тикнер, С., Леман, П. Дж., И Вудкок, А. (2010). Оценка убеждений и намерений иммунизации (IBIM): прогнозирование намерений родителей иммунизировать детей дошкольного возраста. Vaccine 28, 3350–3362. DOI: 10.1016 / j.vaccine.2010.02.083

Pubmed Реферат | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Вебстер Д. М., Круглански А. В. (1994). Индивидуальные различия в потребности в когнитивном закрытии. J. Pers. Soc. Психол . 47, 1047–1052.

Вуд, М. Дж., Дуглас, К.М., и Саттон, Р. М. (2012). Мертвые и живые: вера в противоречивые теории заговора. Soc. Psychol. Чел. Sci . 3, 767–773. DOI: 10.1177 / 1948550611434786

CrossRef Полный текст

Приложение 1

Убеждения в теориях заговора (BICT)

В убийстве Джона не было никакого заговора. Ф. Кеннеди. (-)

Европейский Союз пытается взять под контроль Соединенное Королевство.

Смерть принцессы Дианы произошла в результате несчастного случая.(-)

Правительства скрывают доказательства существования инопланетян.

Вирус СПИДа был создан в лаборатории.

Нападение на башни-близнецы было не террористической акцией, а правительственным заговором.

Американские высадки на Луну были сфальсифицированы.

За самоубийством в Джонс-Тауне стояли правительственные учения.

ПРИМЕЧАНИЯ:

  1. Участников просят оценить свои убеждения по 5-балльной шкале (1 — категорически не согласен; 2 — не согласен; 3 — не знаю; 4 — согласен; 5 — полностью согласен)
  2. (-) пунктов с обратной оценкой
  3. Общий балл (включая обратные пункты) указывает на уровень веры в теории заговора

Приложение 2

Приписывание теории заговора роману (вымышленному) событию

Виньетка

Новостной репортаж: В результате авиакатастрофы погибла ведущая политическая фигура

Ведется расследование после крушения 20-местного самолета, на борту которого находился Сэр…, в результате чего погибли все пять человек на борту.Авария произошла вчера около 13:00, хотя службы экстренной помощи прибыли на место крушения только в 16.25. Представитель полиции сказал: «Было начато полное расследование авиационного происшествия, и на данный момент мы полагаем, что авария была вызвана механической неисправностью». Он также заявил, что самолет предположительно вылетел из района —-, но отказался сообщить предполагаемое место назначения самолета. Старший дежурный из… Службы скорой помощи сказал: «Я был там сегодня днем, и все выглядело очень плохо.Один очевидец сообщил: вроде все было хорошо, но потом раздался хлопок, и он нырнул ».

Понятно, что до инцидента сэр — находился под круглосуточной охраной в свете предстоящих выборов, и что были приняты все возможные меры безопасности для обеспечения его безопасности. Источник также сообщил, что изначально планировалось, что поездка будет по железной дороге, и планы были изменены в последнюю минуту из соображений безопасности. Политические деятели, близкие к бывшему главе оппозиции, назвали инцидент шокирующим и разрушительным для партии.Также были убиты три агента службы безопасности и пресс-секретарь сэра…

Приложение 3

Доказательства в пользу (сторонников заговора) и против (противников заговора) Счета теории заговора для фиктивного события

В поддержку заговора:

В отчете о расследовании авиационного происшествия не удалось определить причину аварии.

Некоторые заинтересованные стороны выразили обеспокоенность тем, что авария могла быть не несчастным случаем.

Самолет прошел полную техническую проверку только за день до крушения и был признан находящимся в отличном рабочем состоянии.

Службы экстренной помощи прибыли с опозданием, поскольку они получили противоречивые показания от анонимных свидетелей относительно местонахождения самолета.

«Проблемы безопасности», которые потребовали изменения в планах путешествий, были связаны с разведданными, предполагающими, что покушение на сэра — — неизбежно.

Анти-заговор:

В отчете о расследовании происшествий в качестве причины аварии указан механический отказ.

Все заинтересованные стороны были удовлетворены тем, что авария произошла в результате несчастного случая.

За три месяца до авиакатастрофы идентичная неисправность была обнаружена на другом самолете той же модели, типа и марки.

Позднее прибытие экстренных служб произошло из-за ограниченного доступа к информации о местонахождении самолета.

Угроза безопасности, которая потребовала изменения планов поездок, была признана необоснованной.

5 самых сильных убеждений в себе, которые пробуждают человеческое поведение

Педагог-психолог Др.Бобби Хоффман — доцент Школы преподавания, обучения и лидерства Университета Центральной Флориды и автор книги Motivation for Learning and Performance , опубликованной Elsevier’s Academic Press в июле. Это вторая из серии статей, которые он пишет для Elsevier Connect. Первый: «5 ловушек для понимания мотивов людей».


Согласно научным данным, большинство людей плохо понимают, что именно стимулирует их повседневное поведение.Инструментальные силы, которые движут и направляют наше поведение, часто описываемые как мотивы , , основаны на серии неявных убеждений, которые мы имеем о себе. В совокупности эти убеждения в себе определяют направление и интенсивность наших мотивированных действий. Убеждения определяют, что мы делаем, как мы это делаем и как мы видим свои достижения по отношению к остальному миру.

Вера в себя настолько сильна, что оценки будут сильно влиять на карьеру, которую мы ищем, отношения, которые мы поддерживаем, и, в конечном итоге, на то, что мы делаем или не достигаем в жизни.

По иронии судьбы, если бы я попросил вас назвать, какие убеждения в себе влияют на вас больше всего, вы, вероятно, не знали бы, с чего начать. Убеждения неявны, а это означает, что многие из личных теорий о самих себе действуют автоматически и бессознательно.

Убеждения в себе не являются религиозными, политическими или светскими взглядами и не включают в себя такие вещи, как то, как вы любите готовить яйца или считаете ли вы чтение более эффективной стратегией получения знаний, чем просмотр видео. Напротив, вера в себя — это руководящие принципы и оценки, которые мы делаем в отношении наших личных возможностей и ожидаемых результатов от наших усилий.Вынося эти убеждения на передний план осознания, люди могут предпринять шаги, чтобы использовать силу и влияние своих убеждений. Но что это за загадочные верования, определяющие наше существо в целом?

1. Контроль

Самая доминирующая вера в себя — это наша оценка степени нашего контроля над собственной судьбой. Контрольные убеждения диктуют, преследовать ли цели и задачи по причинам, внешним по отношению к психическому «я», или для удовлетворения внутренних психологических устремлений основного «я».Люди с внешним фокусом чувствуют, что их судьба , а не , находится под их прямым контролем. Снижение убеждений в контроле приводит к приписыванию жизненных событий и достижений судьбе, удаче или обстоятельствам, на которые человек не может или не будет влиять, например, что происходит, когда человек считает, что он застрял на утомительной работе из-за плохих рыночных условий. Часто люди с внешней точкой зрения не ищут проблем и избегают ставить сложные цели, вместо этого соглашаясь на статус-кво.И наоборот, люди с сильными убеждениями в контроле чувствуют, что управляют своим миром восприятия. Они верят, что могут управлять своей карьерой, социальными отношениями и образом жизни. Внутренняя направленность действует как катализатор личностного роста и развития, потому что человек берет на себя ответственность и несет ответственность за свои собственные успехи или неудачи.

2. Компетентность

Убеждения в компетентности также сильно влияют на мотивированное поведение. Убеждения о компетентности включают в себя оценку нашей общей способности достигать желаемых результатов, но также могут отражать оценки на микроуровне воспринимаемых навыков и способностей, необходимых для выполнения задачи, такой как написание статьи или установка компьютерного программного обеспечения.

Источники оценки компетентности разнообразны; некоторые из них основаны на прошлых достижениях, в то время как другие сосредоточены на текущих проблемах или на ожидании получения желаемых результатов. Люди будут склонны оценивать свою степень компетентности не полностью на основе фактических способностей и знаний, а на основании предполагаемых убеждений в компетентности, включая восприятие человека другими.

Оценка компетенций может повлиять на восприятие общей самооценки и может быть решающим фактором при определении того, будет ли человек заниматься заданием или решит отложить, уйти или полностью избежать проблемы.Избегание задания мотивируется страхом неудачи, основанным на предполагаемой вероятности нежелательных оценок со стороны других, или из-за мрачной перспективы вызвать негативные эмоции, такие как сомнение, вина или унижение, которые часто сопровождают невыполнение задания.


Новая книга автора

В книге Motivation for Learning and Performance , опубликованной издательством Elsevier’s Academic Press, доктор Бобби Хоффман исследует, почему мы делаем то, что мы делаем, включая стратегии по изменению нашего поведения и оказанию большего влияния на тех, кто нас окружает.Он описывает 50 ключевых принципов мотивации, основанных на последних научных данных из дисциплин психологии, образования, бизнеса, легкой атлетики и неврологии. Например, он брал интервью у очень влиятельных людей, в том числе Берни Мэдоффа, звезды кантри Джесси Колтер, сенатора от Флориды Даррена Сото, ветерана НФЛ Ника Лоури и актрисы Шерил Хайнс.

Доктор Хоффман опирается на свой опыт в области педагогической психологии и 20-летнюю карьеру в области управления человеческими ресурсами и консультирования по вопросам производительности.


3. Ценность

Третья влиятельная вера в себя — это степень ценности, которую мы связываем с различными результатами задач, которая колеблется в зависимости от индивидуальных и культурных стандартов, а также степени когнитивного, социального и морального развития. Приписывая низкую ценность потенциальной цели или задаче, люди не хотят вкладывать усилия. Например, кто потратит огромные познавательные и финансовые ресурсы на завершение юридического факультета или вложит физическую энергию в забег на 10 миль, когда результат считается незначительным, неинтересным или сомнительным?

Оценка ценности включает в себя ценность достижений, которая представляет степень относительной важности, которую человек придает предполагаемой задаче: внутренняя ценность , измеряемая тем, насколько человек субъективно получает удовольствие от выполнения и выполнения задачи, и ценность полезности , которая представляет собой воспринимаемая полезность выполнения или освоения задачи с прикладной точки зрения.

Убеждения в себе, которые придают мало значения этичному и честному поведению, могут быть одной из ключевых причин, объясняющих частоту того, что описывается как моральное разобщение , практика, при которой отдельные лица и корпорации готовы участвовать в сомнительной деловой практике. отсутствие заботы об окружающей среде или преднамеренное нарушение закона под эгидой слабых моральных убеждений.

4. Ориентация на цель

Четвертая и очень влиятельная вера в себя связана с причинами, по которым мы преследуем цели. Ориентация на цель представляет предполагаемую цель участия в обучении или причины, по которым выбран конкретный целевой показатель эффективности. Обычно находясь в качестве объяснения академического поведения, люди могут предпочесть стремление к академическим знаниям и личному развитию либо по нормативным причинам, либо по причинам внешнего вида, либо для внутреннего удовлетворения от овладения навыками или способностями.

Когда стремление к цели основывается на внешнем убеждении, человек стремится хорошо выглядеть в глазах сверстников или избегать публичного унижения, которое может сопровождать неудачу в достижении цели.В этом подходе используется мотив социального сравнения, потому что человек меньше озабочен результатами, а больше сосредоточен на оценке способностей со стороны других. И наоборот, люди, ориентированные на мастерство, обычно проявляют больший интерес к накоплению знаний, в отличие от косметических намерений относительного опыта, присущего нормативному исполнителю. Влияние ориентации играет важную роль в стратегиях, которые люди будут использовать для достижения своих целей. Исполнители мастерства более склонны обращаться за помощью, когда это необходимо, лучше следят за ходом выполнения своих задач и более охотно пробуют новые или альтернативные стратегии для достижения желаемых результатов, чем их эгоистичные сверстники.

5. Эпистемология

В-пятых, люди имеют представления о природе приобретения знаний и интеллекта в целом. Хотя в отношении «эпистемологии» можно придерживаться многих различных типов взглядов, люди попадают в одну из трех категорий, когда дело доходит до того, как приобретаются и продвигаются знания:

  • Люди могут полагать, что знания фиксированы, то есть есть один путь, и только один способ подойти к проблеме или возможности. Люди, придерживающиеся этой абсолютистской философии, будут придерживаться догм, полагая, например, что лучшая работа достигается только в результате сильных социальных связей, а не в результате развития навыков.
  • Другие люди могут придерживаться более гибкого подхода к мышлению и полагать, что различные мнения могут быть оправданы; они готовы рассматривать альтернативные точки зрения (хотя обычно они уступают желаемой позиции).
  • Другие будут оценивать все взгляды как одинаково обоснованные, но полагают, что одна позиция явно оправдана на основании законодательных, этических или гуманистических соображений, например, когда люди мотивированы посвящать время и ресурсы благотворительным делам, потому что это «правильно» вещь которую нужно сделать.

С эпистемологическими убеждениями тесно связаны концепции, касающиеся общего интеллекта. Поляризованные взгляды на интеллект предполагают, что люди верят, что интеллект либо подвергается модификации на основании приобретения новых знаний, представляющих инкрементное представление , либо что интеллект, такой как плоскостопие или густые брови, является реальностью, которую необходимо принять, таким образом приняв аналитическую точку зрения сущности . Оценка податливости эпистемологических и интеллектуальных взглядов может оказаться весьма полезной, потому что каждая точка зрения дает важные подсказки относительно поведения, которое люди будут демонстрировать в отношении убеждения, переговоров и усилий по продажам во многих аспектах своей жизни.

Хотя приведенный здесь список убеждений не является исчерпывающим, он основан на совокупности данных из педагогической, социальной и психологической психологии развития. Вера в себя изобилует, и ее можно четко проследить по многим типам поведения, которые люди проявляют в организациях, отношениях и во время самых основных операций человеческого существования. Хотя наука о предсказании поведения — это действительно скользкая дорожка, тяги можно добиться, перейдя от симптоматической оценки продемонстрированного поведения к сосредоточению внимания на том, какие убеждения в себе наиболее важны для мотивированных действий.

Следующая статья из этой серии будет посвящена тому, как развиваются убеждения в себе, с особым акцентом на убеждениях в себе, которые влияют на обучение и успеваемость.


Elsevier Connect Contributor

Доктор Бобби Хоффман — доцент Школы преподавания, обучения и лидерства Университета Центральной Флориды в Орландо. Он является выпускником Университета Невады в Лас-Вегасе (UNLV) 2006 года и имеет докторскую степень в области педагогической психологии. Он также получил степень магистра психологии человеческих ресурсов и степень бакалавра психологии.Он присоединился к UCF в августе 2006 года после 20-летней карьеры в области управления персоналом и консультирования по вопросам производительности, работая с самыми успешными мировыми компаниями, включая GE, NBC, KPMG, NBA, а также с другими глобальными технологическими, страховыми и фармацевтическими организациями. В настоящее время Бобби преподает на уровне выпускников различные классы по мотивации, обучению, познанию и интеллекту. Доктор Хоффман имеет множество научных публикаций в ведущих научных журналах в области педагогической психологии, консультирования по вопросам производительности и технологий.

В 2016 году Хоффман будет руководить секцией мотивации и познания в Отделе C Американской ассоциации исследований в области образования, крупнейшей в мире исследовательской организации в области образования. Хоффман был сопредседателем программы в 2011 году в Отделе 15 Американской психологической ассоциации и входит в несколько редакционных коллегий журналов, включая Contemporary Educational Psychology , Educational Psychology Review и Образовательные технологии, исследования и разработки .

фактов не меняют мнение людей. Вот что значит

Если бы вы задали мне этот вопрос — «Как вы передумаете?» — два года назад, я бы дал вам другой ответ.

Как бывший ученый, я бы посоветовал вам полагаться на объективные факты и статистику. Разработайте веские аргументы на своей стороне, подкрепите их твердыми, холодными, неопровержимыми данными — и вуаля!

Утопить другого человека фактами, как я полагал, было лучшим способом доказать, что глобальное потепление реально, война с наркотиками провалилась или текущая бизнес-стратегия, принятая вашим несклонным к риску начальником с нулевым воображением, не работает.

С тех пор я обнаружил серьезную проблему с этим подходом.

Не работает.

Разум не следует фактам. Факты, как выразился Джон Адамс, — вещь упрямая, но наш ум еще более упрям. Сомнения не всегда разрешаются перед лицом фактов даже для самых просвещенных из нас, какими бы достоверными и убедительными ни были эти факты.

В результате хорошо задокументированной предвзятости подтверждения мы склонны недооценивать доказательства, которые противоречат нашим убеждениям, и переоценивать доказательства, подтверждающие их.Мы отфильтровываем неудобные истины и аргументы противоположной стороны. В результате наши мнения укрепляются, и становится все труднее нарушать устоявшиеся стереотипы мышления.

Мы верим в альтернативные факты, если они поддерживают наши ранее существовавшие убеждения. Агрессивно посредственные корпоративные руководители остаются у власти, потому что мы интерпретируем доказательства, чтобы подтвердить правильность нашего первоначального решения о приеме на работу. Врачи продолжают проповедовать о вреде пищевых жиров, несмотря на недавние исследования об обратном.

В тренде: эти 7 новых книг напомнят вам, что жизнь прекрасна

Если у вас есть какие-либо сомнения в силе предвзятости подтверждения, вспомните, когда вы в последний раз задавали вопрос в Google. Внимательно ли вы читали каждую ссылку, чтобы получить широкую объективную картину? Или вы просто пролистали ссылки в поисках страницы, подтверждающей то, что, по вашему мнению, было правдой? И давайте посмотрим правде в глаза, вы всегда найдете эту страницу, особенно если вы хотите перейти на страницу 12 в результатах поиска Google.

«Факты, как выразился Джон Адамс, — вещь упрямая, но наш разум еще более упрям».

Если факты не работают, как вы передумаете — свое или соседа?

Дай виду

Мы не хотим признавать ошибки. Чтобы не признать, что мы были неправы, мы будем выкручиваться в позиции, которые не выдержат даже опытные йоги.

Ключ — обмануть разум, дав ему оправдание. Убедите свой собственный разум (или своего друга) в том, что ваше предыдущее решение или предыдущая вера были правильными.

Но вместо того, чтобы дать разуму выйти наружу, мы часто наносим удар по животу. Мы принижаем другого человека («Я же тебе сказал»). Мы остракизируем («Корзина прискорбных»). Мы высмеиваем («Какой идиот»).

Злорадство может быть вашим любимым времяпрепровождением, но оно имеет контрпродуктивный эффект, так как активирует защиту другого человека и укрепляет его позиции. В тот момент, когда вы принижаете разум за веру во что-то, вы проигрываете битву. В этот момент разум скорее будет копаться, чем уступать.После того, как вы приравняли чьи-то убеждения к идиократии, для изменения мнения этого человека не потребуется ничего, кроме признания своей неразумности. И это признание, которое большинство умов не желает делать.

Демократы в США уже попадают в эту ловушку. Они не выиграют президентские выборы 2020 года, убедив сторонников Дональда Трампа в том, что они ошибались, голосуя за него в ноябре прошлого года, или что они несут ответственность за его неудачи на посту президента.Вместо этого, как объясняет писатель и профессор психологии Роберт Чалдини, демократы должны предложить сторонникам Трампа способ отказаться от своих прежних обязательств, сохранив при этом лицо: «Ну, конечно, вы могли принять это решение в ноябре, потому что никто не знал об этом. ИКС.»

Колумбийцы использовали аналогичную стратегию в 1950-х годах, когда рухнула диктатура Рохаса. Как я объясняю в своей будущей книге, хотя колумбийские военные были замешаны в злоупотреблениях режима Рохаса, гражданские лица ловко избегали показывать пальцем на военных.Вместо этого им удалось отправить военных обратно в казармы с неприкосновенным достоинством. Они признали, что им потребуется сотрудничество военных как во время переходного процесса, так и после него. Таким образом, они предложили альтернативный нарратив для общественного потребления, отделяющий вооруженные силы от режима Рохаса. В этом нарративе, который военным руководителям было намного легче проглотить, именно «президентская семья» и несколько коррумпированных гражданских лиц, близких к Рохасу, — а не военные, — несут ответственность за бесчинства режима.Если бы они выбрали другой подход, могла бы возникнуть военная диктатура, а не демократия.

«В тот момент, когда вы принижаете разум за веру во что-то, вы проигрываете битву».

Ваши убеждения — это не вы

В ранние годы моей учебы я был склонен защищаться, когда кто-то оспаривал один из моих аргументов во время презентации. У меня учащалось пульс, я напрягался, и мой ответ отражал пренебрежение, с которым я смотрел на антагонистический вопрос (и на вопрошающего).

Я знаю, что я здесь не один. Все мы склонны отождествлять себя со своими убеждениями и аргументами.

Это мой бизнес .

Это моя статья .

Это моя идея .

Тенденции: аргументы антрополога в пользу того, чтобы работать меньше и больше отдыхать

Но вот в чем проблема. Когда ваши убеждения переплетаются с вашей идентичностью, изменение вашего мнения означает изменение вашей личности. Это на самом деле трудно продать.

Возможное решение, которое я использовал в своей жизни, — это провести здоровое разделение между вами и вашими продуктами. Я изменил свой словарный запас, чтобы отразить этот ментальный сдвиг. На конференциях вместо того, чтобы говорить: «В этой статье я спорю. . ., — начал я говорить, — эта газета спорит. . . »

Эта тонкая словесная поправка заставила мой разум думать, что мои аргументы и я не одно и то же. Очевидно, я был тем, кто выступил с этими аргументами, но как только они вышли из моего тела, они покончили с собой.Они стали отдельными абстрактными объектами, которые я мог рассматривать с некоторой объективностью.

Это больше не было личным. Это была просто ошибочная гипотеза.

Развивайте мускулы сочувствия

Воспроизведение « Inconvenient Truth » Эла Гора на повторе в комнате автомобильных рабочих Детройта не изменит своего мнения о глобальном потеплении, если они убеждены, что ваша повестка дня лишит их работы.

«Когда ваши убеждения переплетаются с вашей идентичностью, изменение вашего мнения означает изменение вашей личности.Это на самом деле трудно продать ».

Люди работают на разных частотах. Если кто-то не согласен с вами, это не потому, что он неправ, а вы правы. Это потому, что они верят в то, во что вы не верите.

Задача состоит в том, чтобы выяснить, что это за штука, и отрегулировать частоту. Если трудоустройство является главной заботой автомобильного рабочего из Детройта, показ ему изображений исчезающих пингвинов (какими бы очаровательными они ни были) или тающих ледников Антарктиды ни к чему не приведут.Вместо этого покажите ему, как возобновляемые источники энергии обеспечат гарантии работы его внукам. Теперь вы привлекли его внимание.

Выходи из своей эхо-камеры

Мы живем в вечном эхо-камере. Мы дружим с такими людьми, как мы, на Facebook. Мы подписываемся на таких людей, как мы, в Твиттере. Мы читаем выпуски новостей, которые находятся на той же политической частоте, что и мы.

Это означает, что наши мнения не подвергаются стресс-проверке так часто, как следовало бы.

Подружитесь с людьми, которые с вами не согласны.Откройте для себя среду, в которой ваше мнение может быть оспорено, каким бы неудобным и неловким оно ни было.

У Марка Андреессена есть изречение, которое я люблю: «Твердые убеждения, непродуманные». Твердо верю в идею, но будьте готовы изменить свое мнение, если факты свидетельствуют об обратном.

Тенденции: 5 замечательных идей о творчестве из биографий Эйнштейна, Стива Джобса и Дженнифер Дудна

Спросите себя: «Какой факт мог бы изменить одно из моих убеждений?» Если ответ — «ни один факт не изменил бы мое мнение», у вас проблемы.Человек, который не желает менять свое мнение даже при коренном изменении фактов, по определению является фундаменталистом.

В конце концов, чтобы увидеть правду, а не удобное, нужны смелость и решимость.

Но это того стоит.

Озан Варол — ученый-ракетчик, ставший профессором права и автором бестселлеров. Щелкните здесь, чтобы прослушать ключевые идеи из его книги « Думай как ученый-ракетчик: простые стратегии, которые можно использовать для гигантских скачков в работе и жизни», в приложении «Следующая большая идея».

Чтобы наслаждаться аудио-резюме «Book Bite» из любого места, загрузите приложение Next Big Idea сегодня:

Не пропустите эти популярные сообщения!

Все, что вы знаете о Genius, может быть неверным
Как стать симпатичным (Facebook не требуется)

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.