Стокгольмский синдром что значит: Что такое стокгольмский синдром и как его лечат :: Здоровье :: РБК Стиль

Содержание

Что такое стокгольмский синдром и как его лечат :: Здоровье :: РБК Стиль

Обычно про Стокгольский синдром говорят в отношении массовых преступлений. В то же время, он гораздо больше распространен и не менее разрушителен для психики в личных отношениях. Рассказываем, как возник термин и каких случаев он касается.

  1. Известные случаи
  2. Стокгольмский синдром в психологии
  3. Бытовой стокгольмский синдром
  4. Признаки
  5. Лечение

Наталья Ривкина, психотерапевт, психиатр, руководитель клиники психиатрии и психотерапии Европейского медицинского центра

23 августа 1973 года Ян-Эрик Олссон в одиночку захватил отделение банка Kreditbanken в центре Стокгольма и в течение шести суток удерживал в заложниках четырех сотрудников учреждения [1]. Олссон угрожал расправой над заложниками и требовал у премьер-министра Швеции 3 млн крон (около $2 млн по курсу того времени), а также оружие и скоростной автомобиль для беспрепятственного выезда из страны.

28 августа шведская полиция решилась на штурм и пустила слезоточивый газ в денежное хранилище, где находились заложники, Олссон и его напарник Улофссон, прибывший из тюрьмы по требованию террориста. Грабители сдались через полчаса, а все заложники были благополучно освобождены.

К удивлению общественности, жертвы заявили, что не держат зла на людей, которые почти неделю удерживали их в заложниках, отказались давать обвинительные показания в суде и даже скинулись им на адвокатов. Они утверждали, что ничего плохого грабители им не сделали.

Психиатр Нильс Бейерут, который консультировал полицию во время переговоров с захватчиками банка, для объяснения парадоксального поведения заложников, которые испытывали симпатию к своим мучителям, придумал термин Norrmalmstorgssyndromet — норрмальмсторгский синдром, в честь площади Норрмальмсторг, на которой находился банк. Позже сложнопроизносимый термин трансформировался в стокгольмский синдром.

Кадр из фильма «Однажды в Стокгольме»

Известные случаи

Патрисия Херст

В 1974 году в городе Беркли, штат Калифорния, члены леворадикальной террористической группировки «Симбионистская армия освобождения» (SLA) похитили Патрисию Херст, внучку миллиардера и газетного магната Уильяма Рэндольфа Херста [2]. Ей было 19 лет. Цель похищения — выменять Патрисию на заключенных сторонников SLA. Два месяца девушка провела в плену, где ее подвергали насилию, били и морили голодом.

После долгих переговоров с семьей были согласованы условия освобождения Патрисии. Однако за сутки до запланированного освобождения SLA выпустила аудиозапись, в которой Патрисия Херст провозгласила свое присоединение к группировке и отказалась вернуться в семью. Она участвовала в налетах и ограблениях.

После ареста Херст судебно-психиатрическая экспертиза диагностировала у девушки сильнейшее посттравматическое расстройство психики, вызванное страхом за свою жизнь, беспомощностью и ужасом.

Джейси Ли Дугард

В 1991 году 11-летняя Джейси Ли Дугард была похищена на автобусной остановке, где она ждала школьный автобус [3]. В прошлом судимый за похищение и изнасилование Филипп Гарридо и его жена Ненси скрывали Джейси на заднем дворе своего дома в течение 18 лет. От Гарридо Джеси Ли родила двоих дочерей, первую из которых — в 14 лет.

Уже после ареста Гарридо и освобождения Джейси Ли многие свидетели вспоминали, что неоднократно видели девочку — она свободно открывала дверь дома на звонки курьеров, помогала Гарридо в типографии, которая ему принадлежала, напрямую общалась с клиентам, но никогда не подавала признаков подозрительного поведения и не просила о помощи.

Даже во время задержания своего похитителя она долго не рассказывала полицейским свою настоящую историю, пыталась выгородить Гарридо и придумывала различные версии их взаимоотношений.

Из дома, где она провела в плену 18 лет, Джейси Ли забрала пять кошек, двух собак, трех попугаев, голубя и мышь. Филипп Гаррида получил 431 год тюрьмы, его жена — 36 лет.

Захват заложников в Лиме

17 декабря 1996 года в столице Перу более 500 человек были захвачены в плен в резиденции японского посла в Лиме [4]. Перуанские экстремисты «Революционное движение имени Тупака Амару» (MRTA) под видом официантов банкета захватили всех гостей посла Японии во время празднования дня рождения императора Акихито и потребовали освободить из тюрем 500 своих соратников.

Экстремисты отпустили некоторых пленных в ходе переговоров, однако оставшиеся заложники находились в плену почти четыре месяца.

Многие освобожденные отзывались о членах MRTA с симпатией и говорили об их правоте. Крупный канадский предприниматель Кьеран Мэткелф после своего освобождения называл предводителя террористов Нестора Картолини вежливым, образованным и преданным своему делу человеком.

Стокгольмский синдром в психологии

Сегодня стокгольмским синдромом в психологии называют симпатию, возникающую между жертвой и агрессором. Эта симпатия становится результатом травматического опыта и бессознательной защитной реакции психики. Под воздействием сильных переживаний жертвы начинают сочувствовать абьюзерам и оправдывать их.

Что такое стокгольмский синдром

Стокгольмский синдром — это не синдром как таковой, не заболевание и не психическое расстройство в привычном смысле этого слова. Это вариант психологической защиты, или копинговой (от англ. «cope» — справляться) стратегии для совладания с чрезмерным стрессом, который развивается в психотравмирующей ситуации [5]. Стокгольмский синдром не включен ни в одну классификацию психических расстройств.

Одна девушка — моя пациентка — оказалась в заложниках у людей, которые пытались получить за нее выкуп. И она на протяжении многих лет испытывала вину и боль за то, что эти люди впоследствии оказались в тюрьме. Во время психотерапии она часто говорила о том, что в принципе они не сделали ей ничего плохого. Например, она ожидала сексуального насилия, но его не было. Она расценивала это как большое благородство со стороны захватчиков и испытывала даже приступы раздражения по отношению к своей семье, которая спасла ее из плена.

Кадр из фильма «Однажды в Стокгольме»

Бытовой стокгольмский синдром

Однако стокгольмский синдром возникает не только в экстремальных ситуациях в результате похищения, террористических актов, военных действий, но и в обычной жизни. В нашу клинику нередко обращаются пациенты с признаками бытового стокгольмского синдрома.

Это может быть женщина, которая долгое время была в отношениях с абьюзером и теперь испытывает чувство вины за то, что нашла силы развестись с ним и разрушить семью.

Или подросток, который стал жертвой продолжительных сексуальных домогательств со стороны близкого члена семьи и пытается оправдать его поступки. Ведь зачастую он был добр к нему и остальные члены семьи его уважают и любят.

Или сотрудник корпорации, который стал заложником токсичных отношений с начальником, который постоянно оскорбляет, унижает и обесценивает своих коллег, зато когда он не кричит, кажется вполне приятным и профессиональным человеком, который не заслуживает порицания, — ведь он старается ради общего дела.

Существует даже такой феномен, как корпоративный стокгольмский синдром. Он встречается все чаще и чаще и относится к людям, которые на рабочем месте переживают психотравмирующий опыт, абьюз, агрессию, харассмент, несправедливое и неуважительное отношение. Индивид становится жертвой для своего начальника или коллег и испытывает к обидчикам симпатию, несмотря на недолжное отношение к себе.

Для развития стокгольмского синдрома нужны определенные условия:

  • психологически травмирующая ситуация, абьюз/агрессия;
  • условия для развития близких отношений — регулярный контакт, время, проведенное вместе;
  • существенная разница в силе и возможностях сторон;
  • наличие обстоятельств, препятствующих выходу из этих отношений.

Абьюзер становится одновременно источником страданий и утешений. За волной нападок, унижений и критики следует некое поощрение, послабление или просто нейтральное отношение, которое на контрасте с длительным негативом воспринимается как манна небесная.

Кадр из сериала «Острые предметы»

Признаки стокгольмского синдрома

У жертвы возникают положительные чувства по отношению к человеку, который причиняет ему страдания [6], и вместе с тем отторжение и негативные чувства по отношению к тому, кто пытается помочь ей выйти из отношений с абьюзером. Это может быть полиция и адвокаты, которые хотят помочь привлечь агрессора к ответственности за насилие, или близкий человек, который обращает внимание на токсичность партнера и предлагает задуматься о разводе.

Жертва начинает видеть в своем мучителе человечность, искать достойные черты, отождествлять себя с ним и верить, что у них похожие цели и ценности.

Механизм возникновения стокгольмского синдрома тесно связан с инстинктом самосохранения и основан на надежде, что агрессор проявит снисхождение, если жертва будет демонстрировать послушание. Опасность стокгольмского синдрома заключается в том, что человек, оказавшийся в роли жертвы, действует против своих собственных интересов, не осознавая этого, что сильно затрудняет помощь со стороны.

Лечение стокгольмского синдрома

Для терапии стокгольмского синдрома сегодня принято использовать традиционные методы работы с жертвами насилия. Для этого может хорошо подойти когнитивная психотерапия, различные адаптированные варианты работы с горем, работа с чувством вины, нормализация пройденного опыта.

Большинство людей, столкнувшихся с насилием, считают, что оно произошло по их вине, что они виноваты в произошедшем, что они каким-то образом могли спровоцировать абьюзера и даже могут быть инициаторами насилия. Первостепенная задача психотерапевта — помочь пациенту осознать его невиновность в произошедшем и признать тот факт, что агрессор может и должен нести ответственность за содеянное. 

Как родился стокгольмский синдром | Forbes.ru

Поскольку кинокомментаторы всех сайтов увлечены появлением фильма «Курск», о котором мы написали еще в марте (а его после долгих проволочек наконец-то допустили на наши экраны), мало кто заметил, что у нас одновременно вышел американо-канадский триллер «Однажды в Стокгольме» — в оригинале просто Stockholm. Он о той конкретной ситуации 1973 года, которая и породила социально-психологический термин «стокгольмский синдром».

Фильм снял малоизвестный, но явно перспективный режиссер Роберт Будро. Три главные роли — а все персонажи, понятно, шведы — сыграли американец Итан Хоук, звезда картин Гая Ричи и прочих лучших британских криминальных лент Майкл Стронг и шведка с неповторимо изысканной внешностью (а всему причиной отец-испанец) Нуми Рапас, ставшая мировой звездой после того, как изобразила Лисбет Саландер в первой — самой лучшей, скандинавской — экранизации неонуара «Девушка с татуировкой дракона». Стронг при этом играет в фильме все-таки служебную роль. А вот Хоук и Рапас на себя не похожи и образуют изумительно артистический дуэт.

Удивительно: я просмотрел главные мировые киносайты и не нашел ни одной игровой картины про ситуацию, породившую «стокгольмский синдром», хотя в связи с этим термином упоминаются почти двести лент из разных стран, в которых кто-то кого-то держит в заложниках. Есть только один фильм собственно про события 1973-го — документальный, шведский, 2003 года. Неужели кинематограф проигнорировал столь важную и выигрышную тему?

Фильм «Однажды в Стокгольме» сделан, однако, не на основе той шведской документалки, а по мотивам статьи «Банковская драма», опубликованной некогда в журнале NewYorker.

О чем это

В августе 1973 года одиночка с автоматом в руках захватывает здание крупнейшего тогда в Стокгольме Kreditbanken. В фильме его долго считают американцем: надо же оправдать появление в его роли Итана Хоука. Персонаж объясняет, что с восьми лет жил в Америке. В реальности он был чистопородным шведом, который жив до сих пор, нарожал девятерых детей и обитает на свободе, поскольку свое отсидел, а все другие его дела прекращены в связи с истечением срока давности.

В фильме есть и другие неувязки, но их немного. И это, в конце концов, кино, а не историческая реконструкция событий.

Реклама на Forbes

Разбойник отпускает всех посетителей банка и почти всех служащих. В фильме — кроме двух женщин, а потом еще находит спрятавшегося мужчину, то есть всего заложников трое. В действительности их было четверо. И первое его требование неожиданно: выпустить из тюрьмы и привезти сюда известного банковского грабителя. Оказывается, они друзья, бывшие сокамерники. Это Стронг. А Рапас — среди заложниц.

Дальнейшее — лаконичный, но психологически убедительный рассказ о том, как и почему заложники начинают сопереживать преступникам и даже помогать им выбраться.

Что в этом необычного

Необычно уже то, что жанр фильма определен как комедия. Этому способствуют его слоган — «Основано на абсурдной, но правдивой истории», слегка утрированная поначалу игра актеров и образ Итана Хоука, который перед захватом банка замаскировался так (черный парик, черные очки и прочее), что стал копией комика Бена Стиллера.

Но особенно смешны действия полиции. Налетчики захватили первый этаж банка, но полиция спокойно располагается на втором, откуда на первый даже двери выламывать не нужно — можно просто спуститься по лестнице. Современные спецназовцы решили бы проблему на раз-два. Но тогда и полиция была другой. «Однажды в Стокгольме» описывает историю первого захвата заложников в Швеции. А за год до этого произошел первый политический захват заложников террористами: на Олимпиаде в Мюнхене палестинцы захватили израильскую команду. Так вот: германский спецназ расхаживал там без бронежилетов и в оранжевых комбинезончиках — чтобы его, вероятно, было виднее. Все его передвижения показывало ТВ, так что террористы наблюдали за спецназовцами, сидя перед экранами в уютных креслах.

Но  было бы странно, если бы фильм «Однажды в Стокгольме» оказался чистой комедией. Все же «стокгольмский синдром» — серьезная проблема. Его, кстати, предсказала и описала еще в 1936 году — но под другим, естественно, названием «идентификация с агрессором» — Анна Фрейд, будущий мэтр детской психологии, младшая дочь Зигмунда Фрейда. По данным ФБР, «стокгольмский синдром» проявляется в восьми из ста случаев захвата заложников. Не так мало. Есть даже классификация ситуаций, которые к нему поощряют.

Но фильм «Однажды в Стокгольме» не назовешь комедией, хотя в нем масса забавных ситуаций. Больше того: по ходу просмотра сам заражаешься «стокгольмским синдромом», начиная все сильнее переживать за главного героя.

Раздражает муж главной героини Рапас, который и заботится о ней со слезами на глазах, и одновременно ведет себя как типичный мелкий буржуа. Раздражают тележурналисты, которые в прямых репортажах с улицы у здания суда честно сообщают: «Вообще-то мы сегодня собирались освещать фестиваль раков, но поскольку все европейские телеканалы съехались сюда, то и мы не можем остаться в стороне».

Раздражают непрофессионализм, хамство и пофигизм полицейских властей, которые при решении своих задач совсем не учитывают здоровье и даже жизнь заложников. В итоге, естественно, заложники начинают бояться полицию больше, чем своих захватчиков. Они понимают, что вместе с ними им спастись будет легче.

И вот тут самый опасный для фильма момент. В не слишком выгодном свете выставлен премьер-министр Улоф Пальме. Боюсь, современному зрителю необходимо разъяснять, кто такой Пальме, а ведь можно назвать его национальным героем Швеции. Самый демократичный из премьеров, социалист, нонконформист, равно смело и резко выступавший против политики и США, и СССР, если в чем-то с ними не соглашался.  Друг Фиделя Кастро и даже Палестины, враг Пиночета. При загадочных обстоятельствах он был застрелен на улице спустя двенадцать с половиной лет, когда вновь стал премьером и — за три дня до визита в СССР — пешком возвращался с женой из кинотеатра: он обожал гулять по городу без охраны.

Убийство Пальме более загадочно, чем даже убийство Джона Кеннеди. В американском случае есть хотя бы официальная версия и масса теорий заговора. А тут — глухняк. Одного человека было обвинили, приговорили к пожизненному заключению, но потом отпустили из-за недостатка улик. Хотя он даже разок признался. Опять заподозрили — но вновь засомневались. Разумеется, и тут есть темные версии (даже убийство по ошибке), но что в них толку?

В Москве есть улица Улофа Пальме. На углу этой улицы и Мосфильмовской расположено шведское посольство.

Короче, учитывая не вполне позитивный образ национального героя Пальме, я уверен, что если бы фильм типа «Однажды в Стокгольме» был снят на русском материале, у нас он испытал бы с получением прокатного удостоверения как минимум те же проблемы, что и параллельно вышедший «Курск». Ведь даже допустив его на экраны, министр культуры Мединский наговорил про него кучу гадостей, поскольку явно считает его русофобским.

А на Украине «Курск» запретили как чрезмерно пророссийский. Парадокс или извечный российский идиотизм, когда мы не способны принять даже то, что нам идет на пользу?

Пора бы у нас наряду с особенностями национальных охоты, рыбалки, политики и т. д. снять комедию про особенности национального киновосприятия.

Что такое стокгольмский синдром и как помочь от него избавиться

Эту статью можно послушать. Если вам так удобнее, включайте подкаст.

Когда Вольфганг умер, Наташа плакала. Позже она зажгла свечу в его память. Это выглядело бы трогательно, если бы не бэкграунд данного события.

Наташа Кампуш — это девушка, которую в 10‑летнем возрасте похитил маньяк и восемь лет держал в подвале, используя в качестве сексуальной рабыни. Вольфганг Приклопил — тот самый преступник, из рук которого Наташа в итоге чудом сбежала.

История Кампуш и Приклопила лишь один из примеров того, как проявляется психологический феномен под названием стокгольмский синдром. Иногда такие сюжеты выглядят скандально и даже пугающе. Но синдром гораздо распространённее, чем кажется.

Вполне возможно, он есть и у вас. Просто вы об этом пока не знаете.

Что такое стокгольмский синдром

Скорее всего, историю этого термина вы хотя бы краем уха слышали: она достаточно популярна. Поэтому напомним лишь в общих чертах.

В 1973‑м вооружённые террористы захватили крупный банк в Стокгольме. В заложниках оказались четыре банковских служащих. Преступники обвесили жертв взрывными устройствами и на шесть дней поместили в маленькую комнатку. У заложников не было возможности встать и размяться. Нормально сходить в туалет. Первые дни они провели под постоянной угрозой быть застреленными за малейшее неповиновение.

Но когда полиции удалось освободить их, выяснилось странное. Жертвы не держали зла на своих мучителей. Напротив — сочувствовали им. «Не трогайте их, они не сделали нам ничего плохого!», — кричала одна из работниц, прикрывая террористов от полицейских. Чуть позже другая призналась, что считала одного из агрессоров «очень добрым» за то, что тот позволил ей двигаться, когда она лежала на полу банка. Третий заявил, что испытывал признательность похитителям: «Когда он (Олссон, террорист. — Лайфхакер) хорошо с нами обращался, мы считали его чуть ли не богом».

Психиатр‑криминалист Нильс Бейерот, анализировавший эту историю, назвал парадоксальную привязанность жертв к мучителям стокгольмским синдромом.

Тогда же, в 1970‑х, психиатры столкнулись с данным феноменом ещё не раз. Чего стоит знаменитое похищение Патти Хёрст, наследницы знаменитого медиамагната, всего через год после Стокгольма. Девушку много дней держали в тесном шкафу, насиловали, избивали. Закончилось всё тем, что Патти влюбилась в одного из похитителей и искренне вступила в их группировку.

Что заставляет людей привязываться к насильникам

На самом деле стокгольмский синдром — это даже естественно. Механизм его возникновения тесно связан с инстинктом самосохранения — одним из мощнейших человеческих инстинктов.

Во‑первых, симпатия к агрессору снижает риск быть убитым. Если вы улыбаетесь, демонстрируете послушание и понимание, то, возможно, насильник сжалится и подарит вам жизнь. В человеческой истории, переполненной войнами и захватами, такое случалось миллионы раз. Мы все — потомки людей, которые выжили лишь потому, что однажды продемонстрировали симпатию к агрессорам. Стокгольмский синдром, можно сказать, зашит в наших генах.

Во‑вторых, проявление этого синдрома повышает групповую выживаемость, поскольку служит объединяющим фактором между жертвой и агрессором. Раз уж вы оказались в одной команде, пусть даже против воли, выгоднее для всех — не прибить друг друга. Косвенный бонус: если кто‑то спешит на помощь, а вы дерётесь с агрессором, то в пылу сражения освободитель может убить и вас. Поэтому заложнику выгоднее сохранять мирные подчинённые отношения с насильником: со стороны так понятнее, кто есть кто.

Стать жертвой стокгольмского синдрома может каждый. Достаточно лишь создать для этого условия.

В большинстве случаев стокгольмский синдром — следствие сильной психологической травмы. Потрясение такого уровня, которое убеждает человека: его жизнь висит на волоске и ему не на кого положиться. Кроме разве что насильника — единственного активного субъекта, оказавшегося рядом, с которым связан пусть крохотный, но всё-таки шанс на выживание.

Как выглядит стокгольмский синдром в обычной жизни

Чтобы стать жертвой синдрома, необязательно попадать в ситуацию похитителей и заложников.

Достаточно всего трёх условий :

  • психологической травмы, связанной с угрозой для жизни;
  • близких отношений, в которых существует серьёзная разница в силе и возможностях сторон;
  • сложностей с тем, чтобы покинуть эти отношения.

Пример 1: отношения между жестоким родителем и ребёнком

Мать или отец могут оскорблять ребёнка, пренебрегать им, жестоко наказывать физически. Но иногда, в приступах хорошего настроения, дадут конфету. Или улыбнутся ему. Этого достаточно, чтобы ребёнок запомнил только светлые моменты, а родитель стал для него «почти богом», как террорист Олссон в глазах захваченных им банковских служащих.

Впоследствии такие дети будут защищать взрослых от, например, приехавших по вызову полицейских. Или лгать окружающим, уверяя, что синяки — это не от побоев, а от простого падения.

Пример 2: насилие в паре

Насилие в семье, когда кто‑то, чаще женщина , испытывает зависимость от своего жестокого партнёра, — классика бытового стокгольмского синдрома. Развивается всё по той же схеме. Сначала жертва оказывается в травмирующей ситуации, когда ей неоткуда ждать помощи, а насильник, кажется, держит её жизнь в своих руках. Затем агрессор преподносит жертве «конфету»: демонстрирует искреннее раскаяние, дарит подарки, рассказывает о любви.

Позже побои продолжаются, но жертва уже на крючке: она помнит редкие светлые моменты и начинает даже сочувствовать агрессору. «Он хороший, просто я его довожу». Такие мучительные отношения, полные физического и психологического насилия, могут тянуться много лет.

Пример 3: жестокий начальник или гуру в религиозных сектах

«Он жёсткий, но справедливый», — наверняка вы слышали подобные формулировки. Отношения с вышестоящим самодуром, который изредка балует похвалой, тоже могут являться своеобразной формой этого психологического феномена. В таких случаях говорят о корпоративном стокгольмском синдроме.

Как распознать стокгольмский синдром

Общепринятых диагностических критериев, которые позволили бы выявить стокгольмский синдром, не существует. Во многом это связано с тем, что данный феномен не является официально признанным заболеванием или психическим расстройством. Вы не найдёте его ни в одном авторитетном психиатрическом руководстве. Синдром рассматривается, скорее, как неосознанная стратегия выживания.

Однако некоторые общие признаки, по которым можно распознать жертву стокгольмского синдрома, всё-таки существуют. Вот они .

  • Понимание, которое человек проявляет к насильнику. «Это не он, это обстоятельства вынудили его так поступать».
  • Позиция «Я сам виноват». Жертва может рассуждать так: если я буду вести себя «правильно», отношение ко мне изменится.
  • Вера в доброту агрессора. «Он хороший, просто характер взрывной».
  • Чувство жалости к мучителю. «Он такой, потому что отец бил его в детстве». «Он такой, потому что общество не признаёт его талант!»
  • Самоуничижение, безоговорочное признание власти агрессора. «Без него я ничего не стою». «Без него я пропаду».
  • Нежелание расстаться с насильником. Ведь «Он бывает добр ко мне», «Он меня ценит».
  • Нежелание сотрудничать с обществом или полицией в привлечении мучителя к ответственности. «Не надо вмешивать в наши отношения посторонних людей». «Полиция просто отправит его в тюрьму не разобравшись, а ведь он был добр ко мне, я не хочу быть неблагодарным».

Как помочь человеку, у которого стокгольмский синдром

Вот несколько правил, которые помогут вытащить жертву из болезненных отношений.

1. Предложите психотерапию

Идеально, если вам удастся уговорить жертву отправиться к психотерапевту. Специалист поможет разложить происходящее по полочкам. Обозначит, что происходит с человеком. Заставит того задуматься о ненормальности ситуации. Это самый эффективный способ избавления.

Если возможности для визитов к профессионалу нет, попробуйте сами подтолкнуть жертву к размышлениям. В разговорах будто случайно, без давления, обозначайте важные точки. «На людей нельзя кричать: это неуважение». «Никто не имеет права поднимать руку на другого человека». Предложите почитать статью о стокгольмском синдроме. Просвещение — важный шаг к избавлению от болезненной зависимости.

2. Не давайте советов и не давите

Жертва насилия должна иметь право принимать собственные решения. Если вы разговариваете с человеком с позиции «Я лучше знаю, что тебе делать», вы лишь в очередной раз подпитываете его беспомощность.

3. Выслушивайте, но не судите

Возможность рассказать кому‑то о своих переживаниях искренне и честно, без страха услышать в ответ: «Ты сам дурак», критически важна. Она помогает человеку избавиться от лишних эмоций и включить рациональное мышление.

4. Используйте метод Сократа

Древнегреческий философ полагал: человек сам может осознать, что с ним происходит, если задавать ему наводящие вопросы. Искренне интересуйтесь у жертвы, как она сама видит ситуацию. Что чувствует по этому поводу. К какому финалу может привести происходящее. Не делайте утверждений или оценок. Просто спрашивайте и слушайте.

5. Избегайте поляризации

Не пытайтесь убедить человека, что агрессор — злодей. Это может привести к противоположному результату: жертва «поляризуется» — станет на одну сторону с обидчиком против всего мира.

6. Определите крючок, на котором держится стокгольмский синдром, и разрушьте его

Иногда такой крючок очевиден. Например, женщина не может разорвать отношения с мужем‑насильником просто потому, что полагает: ей некуда идти. Или потому, что боится потерять материальные блага, которые даёт ей агрессор в моменты хорошего настроения. Иногда крючок спрятан более глубоко.

Помогите жертве определить, какую именно потребность она пытается удовлетворить в этих болезненных отношениях. Осознание, что именно держит человека рядом с насильником, — первый шаг к освобождению.

Читайте также ❗️❗️❗️

Стокгольмский синдром - это... Что такое Стокгольмский синдром?

Не следует путать с экономическим понятием «Голландский синдром».

Стокго́льмский синдром (англ. Stockholm Syndrome) — термин популярной психологии, описывающий защитно-подсознательную травматическую связь[1], взаимную или одностороннюю симпатию[2], возникающую между жертвой и агрессором в процессе захвата, похищения и/или применения (или угрозы применения) насилия. Под воздействием сильного шока заложники начинают сочувствовать своим захватчикам, оправдывать их действия, и в конечном счете отождествлять себя с ними, перенимая их идеи и считая свою жертву необходимой для достижения «общей» цели. Бытовой стокгольмский синдром, возникающий в доминантных семейно-бытовых отношениях, является второй наиболее известной разновидностью стокгольмского синдрома.

Вследствие видимой парадоксальности психологического феномена, термин «стокгольмский синдром» стал широко популярен и приобрел много синонимов: известны такие наименования, как «синдром идентификации заложника» (англ. Hostage Identification Syndrome), «синдром здравого смысла» (англ. Common Sense Syndrome)[3], «стокгольмский фактор» (англ. Stockholm Factor), «синдром выживания заложника» (англ. Hostage Survival Syndrome)[4] и др. Авторство термина «стокгольмский синдром» приписывают криминалисту Нильсу Бейероту (Nils Bejerot), который ввёл его во время анализа ситуации, возникшей в Стокгольме во время захвата заложников в августе 1973 года. Механизм психологической защиты, лежащий в основе стокгольмского синдрома, был впервые описан Анной Фрейд в 1936 году, когда и получил название «идентификация с агрессором».

Исследователи полагают, что стокгольмский синдром является не психологическим парадоксом, не расстройством (или синдромом), а скорее нормальной реакцией человека на сильно травмирующее психику событие[3][4]. Так, стокгольмский синдром не включён ни в одну международную систему классификации психиатрических заболеваний[5].

Согласно исследованиям, стокгольмский синдром является довольно редким событием. Согласно данным ФБР о более чем 1200 случаев захвата заложников с баррикадированием захвативших в здании, стокгольмский синдром отмечен лишь в 8 % случаев[6].

Факторы, влияющие на формирование стокгольмского синдрома

Стокгольмский синдром может получить развитие при:

Механизм психологической защиты основан на надежде жертвы, что агрессор проявит снисхождение при условии безоговорочного выполнения всех его требований. Поэтому пленник старается продемонстрировать послушание, логически оправдать действия захватчика, вызвать его одобрение и покровительство.

Гуманизация отношений между захватчиком и жертвой является ключевой при формировании стокгольмского синдрома и обуславливается следующими факторами:

  • Возможностью и качеством социального взаимодействия. Чтобы затруднить развитие эмоциональных отношений, пленникам могут завязывать глаза, затыкать рот кляпом. С этой же целью охранники могут часто меняться местами[3][4].
  • Возможностью рационального объяснения проявленной жестокости. Необъяснимая, нерациональная жестокость убивает развитие симпатии между сторонами. В обратном случае, если, например, один из заложников погибает в результате сопротивления террористам, то выжившие стараются оправдать вспышку жестокости провокативным (опасным для остальных) поведением самого погибшего[3].
  • Языковым барьером. Запрет переговариваться и/или незнание языка сильно затрудняет формирование симпатии между заложниками и террористами[3].
  • Психологической грамотностью, знанием приемов выживания[3]. Психологически грамотный заложник и/или террорист имеют больше шансов повлиять друг на друга.
  • Личностными качествами обеих сторон, их способностью к дипломатическому общению. Заложник, обладающий дипломатическими качествами, способен переубедить противника, сместить его точку зрения[3].
  • Системой культурных стереотипов. Расовые, этнические, религиозные и идеологические разногласия оказывают жесткое негативное влияние на развитие симпатии между захватчиком и его жертвой. Они с трудом поддаются изменению за такой короткий промежуток времени[3] и могут спровоцировать неприязнь, вспышку жестокости и даже гибель заложников.
  • Длительностью пребывания в плену[3]. Стокгольмский синдром формируется после 3-4 дней лишения свободы и усиливается в случае изоляции пленников. При долгом нахождении в плену заложник общается с захватчиком, узнаёт его как человека, понимает причины захвата, чего захватчик хочет добиться и каким способом; особенно это проявляется при терактах, имеющих политическую подоплёку — заложник узнаёт претензии захватчика к власти, проникается ими и может убедить себя, что позиция захватчика — единственно правильная.

Зная, что террористы хорошо понимают, что до тех пор, пока живы заложники, живы и сами террористы, заложники занимают пассивную позицию, у них нет никаких средств самозащиты ни против террористов, ни в случае штурма. Единственной защитой для них может быть терпимое отношение со стороны террористов. В результате заложники психологически привязываются к террористам и начинают толковать их действия в свою пользу. Известны случаи, когда жертвы и захватчики месяцами находились вместе, ожидая выполнения требований террориста[7].

В случаях особо жестокого обращения заложники психологически дистанцируются от ситуации; убеждают себя, что это происходит не с ними, что с ними такое произойти не могло, и вытесняют из памяти травмирующее событие, занимаясь конкретной деятельностью[8].

Если никакого вреда жертве не причиняется, некоторые люди, будучи менее подвержены синдрому в процессе адаптации к данной ситуации и почувствовав потенциальную неспособность захватчиков причинить им вред, начинают их провоцировать[9].

После освобождения выжившие заложники могут активно поддерживать идеи захватчиков, ходатайствовать о смягчении приговора, посещать их в местах заключения и т. д.

Профилактика при ведении переговоров и дебрифинг

В ведении переговоров при захвате заложников одной из психологических задач медиатора является поощрение развития взаимной симпатии (стокгольмского синдрома) между заложниками и захватчиками с целью увеличения шансов заложников на выживание. Директор исследовательских программ Центра предотвращения международных преступлений д.н. Адам Дольник сообщил по этому поводу в интервью «Новой газете»[2]:

Переговорщик просто обязан провоцировать, поощрять формирование этого синдрома любыми способами. Потому что если террористы и заложники будут нравиться друг другу, то тогда меньше шансов, что заложники сделают что-то глупое, что повлекло бы жёсткие действия террористов. А террористам, в свою очередь, будет крайне трудно решиться на убийство заложников, к которым они испытывают симпатию.

Методики проведения дебрифинга (психологической консультации) выживших заложников в случае их удачного освобождения разнятся в зависимости от характера ситуации, сформировавшей стокгольмский синдром. Например, дебрифинг освобождённых военнопленных отличается по своей структуре от дебрифинга заложников политических терактов[3].

Захват заложников в Стокгольме в 1973 году

23 августа 1973 года бежавший из тюрьмы Ян Эрик Улссон в одиночку захватил банк «Kreditbanken» (Стокгольм, Швеция)[10], ранив одного полицейского и взяв в заложники четверых работников банка — трёх женщин (Биргитту Лундблад, Кристин Энмарк, Элизабет Олдгрен) и мужчину Свена Сафстрома. По требованию Улссона, полиция доставила в банк его сокамерника — Кларка Улофссона (Clark Olofsson).

26 августа полицейские просверлили отверстие в потолке и сфотографировали заложников и Улофссона, однако Улссон заметил приготовления, начал стрелять и пообещал убить заложников в случае газовой атаки.

28 августа газовая атака всё-таки состоялась. Через полчаса захватчики сдались, а заложников вывели целыми и невредимыми.

Бывшие заложники заявили, что боялись не захватчиков, которые ничего плохого им не сделали, а полиции. По некоторым данным, они за свои деньги наняли адвокатов Улссону и Улофссону.

В ходе судебного разбирательства Улофссону удалось доказать, что он не помогал Улссону, а, напротив, пытался спасти заложников. С него сняли все обвинения и отпустили. На свободе он встретился с Кристин Энмарк, и они стали дружить семьями.

Улссон был приговорён к 10 годам тюремного заключения, где получал много восхищённых писем от женщин.

Случай Патти Хёрст

Подробно описан в статье «Патрисия Херст».

Патрисия Хёрст (Patricia Hearst) была захвачена 4 февраля 1974 группой «Симбионистская армия освобождения» (англ. Symbionese Liberation Army). Террористы получили от семьи Хёрст 4 млн долларов, но девушка возвращена не была. Позже выяснилось, что она вступила в ряды С. А. О. под угрозой убийства.

Захват резиденции японского посла в Лиме, столице Перу, 17 декабря 1996

Это самый крупный за всю историю захват такого большого числа высокопоставленных заложников из разных стран мира, неприкосновенность которых установлена международными актами.

Террористы (члены перуанской экстремистской группировки «Революционное движение имени Тупак Амару»), появившиеся в виде официантов с подносами в руках, захватили резиденцию посла вместе с 500 гостями во время приёма по случаю дня рождения императора Японии Акихито и потребовали, чтобы власти освободили около 500 их сторонников, находящихся в тюрьмах.

Сразу после этого захвата заложников общественность стала обвинять президента Перу Альберто Фухимори в бездействии и в том, что он не обеспечил надежной охраны посольства, лидеры западных стран, чьи граждане оказались в числе заложников, оказывали на него давление и требовали, чтобы безопасность заложников была приоритетной целью при их освобождении. В таких условиях ни о каком штурме посольства, ни о каких других силовых мерах освобождения заложников речи не шло.

Через две недели террористы освободили 220 заложников, сократив число своих пленников, чтобы их легче было контролировать. Освобожденные заложники своим поведением озадачили перуанские власти. Они выступали с неожиданными заявлениями о правоте и справедливости борьбы террористов. Находясь долгое время в плену, они стали испытывать одновременно и симпатию к своим захватчикам, и ненависть и страх по отношению к тем, кто попытается насильственным способом их освободить.

По мнению перуанских властей, главарь террористов Нестор Картолини, бывший текстильный рабочий, был исключительно жестоким и хладнокровным фанатиком. С именем Картолини была связана целая серия похищений крупных перуанских предпринимателей, от которых революционер требовал денег и других ценностей под угрозой смерти. Однако на заложников он произвёл совершенно иное впечатление. Крупный канадский бизнесмен Кьеран Мэткелф сказал после своего освобождения, что Нестор Картолини — вежливый и образованный человек, преданный своему делу.

Описанный случай дал название «лимскому синдрому» (англ. Lima syndrome)[11]. Ситуация, при которой террористы испытывают настолько сильную симпатию к заложникам, что отпускают их, является обратным примером (частным случаем) стокгольмского синдрома.

См. также

Примечания

  1. Стокгольмский синдром: История, причины, ориентация
  2. 1 2 На переговоры идет сильный. Как подчинить террористов своей воле, не выводя танки и огнеметы на прямую наводку. Елена Милашина. Интервью с Адамом Дольником. — «Новая газета», 29.08.2007.
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Factors Influencing the Development of the Hostage Identification Syndrome. James T. Turner. Political Psychology, Vol.6, No.4, 1985, pp.705—711
  4. 1 2 3 The Stockholm Syndrome Revisited. Arthur Slatkin. The Police Chief Magazine, Vol.LXXV, No.12, December 2008.
  5. ‘Stockholm syndrome’: psychiatric diagnosis or urban myth?. M. Namnyak, N. Tufton, R. Szekely, M. Toal, S. Worboys, E. L. Sampson — Acta Psychiatrica Scandinavica, Volume 117, Issue 1, pages 4-11, January 2008.
  6. Курт Бартол. Психология криминального поведения. — 7. — Olma Media Group, 2004. — С. 289. — 352 с. — (Психологическая энциклопедия). — ISBN 9785938781054
  7. Стокгольмский синдром. В кн: «Социальная психология толпы». Л. Г. Почебут, Сп-Б., 2004.
  8. Психология взаимодействия террористов с заложниками. В кн: «Социальная психология толпы». Л. Г. Почебут, Сп-Б., 2004.
  9. Стокгольмский синдром: дружбе заложников и террористов 30 лет.
  10. См. подробнее Norrmalmstorg Robbery в англовики.
  11. См. подробнее в статье en:Stockholm Syndrome#Lima Syndrome в англовики.

Литература

Стокгольмский синдром, что это, история возникновения, симптоматика и проявление

Стокгольмский синдром — психологический феномен, который возникает при проявлении насилия одного человека (или группы лиц) по отношению к другому. При этом заложник грабителей, террористов или жертва насилия начинает проявлять симпатию, сочувствие и даже любовь к своему захватчику. Жертва отождествляет себя с захватчиком или насильником, погружаясь в его жизнь и оправдывая его действия. Если преступника удаётся поймать, бывший заложник не испытывает радости по этому поводу, а после вынесения приговора активно интересуется судьбой правонарушителя, посещает его в тюрьме и просит правоохранительные органы смягчить приговор.

Стокгольмский синдром: история

Этот феномен получил своё название в честь чрезвычайного происшествия, случившегося в шведском городе Стокгольме в 1973 году прошлого столетия. Двое опасных преступников попытались ограбить банк и взяли в заложники четырёх человек. Захваченная группа состояла из одного мужчины и трёх женщин. Шесть суток преступники держали людей в здании банка, угрожая их жизни, но периодически разрешали им вставать с места, принимать пищу и передвигаться по помещению.

После операции по освобождению заложников произошло неожиданное: женщины полностью оказались на стороне мужчин-преступников и даже пытались создавать помехи полицейским, принимавшим участие в операции. После благополучного разрешения ситуации бывшие заложницы стали заступаться за своих мучителей, а одна из них даже развелась с собственным мужем и поклялась преступнику в вечной любви.

Врач-психиатр Нильс Бирджерот был первым, кто подробно описал это явление. Будучи криминалистом, Бирджерот объективно взглянул на ситуацию и понял, что в сознании жертв страх заменила симпатия: возможно, так сработали защитные реакции психики женщин, подвергавшихся опасности и стрессу в течение длительного времени.

Стокгольмский синдром: что это в психологии?

Психологи и психотерапевты говорят о стокгольмском синдроме, если у человека наблюдаются следующие симптомы и проявления:

  • отождествление себя и насильника (захватчика, преступника). Жертва пытается расположить к себе захватчика и заручиться его защитой;
  • жертва осознаёт, что спасительные меры, принятые по отношению к ней, могут плохо для неё закончиться. Она понимает опасность для жизни, так как насильник или преступник может её убить;
  • жертва хорошо знакома с личностными качествами своего мучителя. Она знает его сильные и слабые места, а иногда считает его позицию авторитетной и правильной, не подвергая её критике;
  • пленник (или пленница) проявляет некую отдалённость от ситуации. Со стороны кажется, что он или она эмоционально не вовлечены в происходящее. При ухудшении ситуации жертва может обвинять в этом своих потенциальных спасателей.

Бытовой стокгольмский синдром

Известно, что многие женщины не пытаются бороться с проявлениями домашнего насилия в семье, даже если это создаёт угрозу для их жизни и здоровья. Обычно бытовой стокгольмский синдром возникает у людей, имеющих определённые личностные качества. Такие люди всегда смотрят на мир исключительно с позиции жертвы. Они видят его только в чёрных тонах, а себя часто считают виновниками случившегося — своего рода «магнитом», притягивающим неприятности.

Психологи считают, что такая форма поведения обусловлена детскими проблемами и взаимоотношениями ребёнка с родителями или старшими. Если стокгольмский синдром формируется у женщин, в их психике включаются защитные механизмы. Женщина считает так: если она будет покорной и послушной, насильник или садист не станет причинять ей вред, однако на деле всё оказывается гораздо печальнее.

Возможно, такое поведение возникает у людей, которые в раннем детстве были обделены вниманием. Нездоровые и болезненные отношения с садистами повышают их чувство собственной значимости. Порой жертва готова на всё ради того, чтобы внимание насильника было сконцентрировано только на ней, а желание окружающих оказать ей помощь она воспринимает неадекватно.

Бывает и так, что после очередной порции побоев мужья-садисты просят у женщин прощения, и эмоционально неустойчивые жёны или сожительницы прощают их, оказываясь внутри порочного круга. В скором времени события повторяются с завидной периодичностью и, к сожалению, часто заканчиваются не только серьёзными травмами, но и смертью.

Иногда психологам или психотерапевтам удаётся оказать таким людям реальную помощь, однако многие из них снова возвращаются к своим мучителям невзирая на работу, сделанную специалистами. Если женщина осознаёт неадекватность своего поведения, пропуская её через эмоциональную сферу — тогда у неё появляется шанс разорвать возникший порочный круг и вернуться к нормальной жизни.


Популярные статьи в категории:

Не нашли нужную информацию? Задайте вопрос менеджеру

Стокгольмский синдром - причины, симптомы, диагностика и лечение

Стокгольмский синдром – это специфическое психологическое состояние, характеризующее парадоксальную взаимную или одностороннюю симпатию между жертвой и агрессором. Возникает в ситуациях захвата заложников, похищения, угроз, применения насилия. Проявляется сочувствием к преступникам, попытками рационально объяснить, оправдать их действия, отождествлением себя с ними, помощью агрессорам при вмешательстве полиции, вынесении официальных обвинений. Диагностика проводится психологами, психиатрами с помощью наблюдения, клинической беседы, опроса свидетелей. Коррекция выполняется после окончания конфликта методами психотерапии.

Общие сведения

Термин «стокгольмский синдром» введен криминалистом Н. Бейеротом в 1973 году при исследовании ситуации захвата в заложники сотрудников швейцарского банка в городе Стокгольм. Сам феномен парадоксального поведения жертвы был описан в 1936 году А. Фрейд, получил название «идентификация с агрессором». Существует множество синонимов синдрома – синдром идентификации заложника, стокгольмский фактор, синдром здравого смысла. Распространенность среди жертв террористов составляет 8%. Данный поведенческий феномен не включен в официальные классификации заболеваний, рассматривается как нормальная адаптивная реакция психики на травмирующее событие.

Стокгольмский синдром

Причины

Условием развития синдрома является ситуация взаимодействия с агрессорами – группой людей или одним человеком, ограничивающим свободу, способным совершить насилие. Парадоксальное поведение жертвы разворачивается при политических, криминальных терактах, военных операциях, тюремном заключении, похищении, развитии диктатуры внутри семей, профессиональных коллективов, религиозных сект, политических групп. Гуманизации отношений между захватчиком и жертвой способствует ряд факторов:

  • Демонстрация насилия. Люди, подвергнутые физической расправе, наблюдающие ее со стороны, склонны к проявлению гуманного отношения. Страх смерти, увечий становится источником мотивации поведения.
  • Языковой, культурный барьер. Данный фактор может препятствовать развитию синдрома или увеличивать вероятность его возникновения. Положительное влияние объясняется тем, что другой язык, культура, религия интерпретируются как условия, оправдывающие жестокость агрессоров.
  • Знание приемов выживания. Психологическая грамотность обеих участников ситуации усиливает гуманизацию взаимоотношений. Активно задействуются механизмы психологического влияния, способствующие выживанию.
  • Личностные качества. Синдром чаще наблюдается у людей с высоким уровнем коммуникативных навыков, способностью к эмпатии. Дипломатическое общение способно изменить действия агрессора, снизив риски для жизни жертв.
  • Длительность травмирующей ситуации. Синдром возникает на протяжении нескольких суток после начала активных действий преступника. Длительное общение позволяет лучше узнать агрессора, понять причины насилия, оправдать действия.

Патогенез

Стокгольмский синдром является механизмом психологической защиты, формируется бессознательно, но может быть постепенно осознаваем жертвой. Он разворачивается на двух уровнях: поведенческом и психическом. На уровне поведения жертва демонстрирует принятие, послушание, выполнение требований, оказание помощи агрессору, что увеличивает вероятность положительной реакции – сокращения насильственных действий, отказа от убийства, согласия на переговоры. Для жертвы повышается вероятность выжить, сохранить здоровье. На психическом уровне синдром реализуется через идентификацию, оправдание поступков «террориста», прощение. Такие механизмы позволяют сохранить целостность Я как системы личности, включающей самоуважение, любовь к себе, силу воли. Психологическая защита предупреждает развитие психических расстройств после травматичной ситуации – люди легче справляются со стрессом, быстрее возвращаются к привычному образу жизни, не страдают ПТСР.

Симптомы

Идентификация жертвы с личностью агрессора возникает в разных типах отношений: при вооруженных захватах, похищениях, семейных и профессиональных конфликтах. Ключевая особенность – распределение ролей. «Жертва», не имея средств для активной самозащиты, занимает пассивную позицию. Поведение «агрессора» преследует определенную цель, часто реализуется согласно плану или привычному сценарию, при котором угнетение жертвы является условием достижения результата. Стремление гуманизировать отношения проявляется попытками установить продуктивный контакт. Человек, занимающий позицию жертвы, оказывает необходимую медицинскую, бытовую помощь агрессору, инициирует беседу. Темой обсуждения часто становятся аспекты личной жизни – семья, вид деятельности, причины, побудившие к насилию, совершению преступления.

В отдельных случаях жертвы защищают агрессоров от полиции, обвинений при судебном разбирательстве. Если стокгольмский синдром развивается на бытовом уровне между членами семьи, пострадавшие часто отрицают факт насилия и тирании, отзывают собственные официальные заявления (обвинения). Существуют примеры, когда заложники скрывали преступника от полицейских, закрывали его собственным телом при угрозе применения оружия, выступали на судебных заседаниях на стороне защиты. После разрешения критической ситуации агрессор и жертва могут стать друзьями.

Осложнения

Стокгольмский синдром – форма адаптивного поведения в ситуации угрозы. Он направлен на защиту жертв от действий агрессоров, но при этом может стать препятствием для действий реальных защитников – полицейских, группы специального подразделения, обвинительной стороны при судебных разбирательствах. Особенно неблагоприятные последствия наблюдаются в «хронических» ситуациях, например, при домашнем насилии. Избежав наказания, агрессор повторяет свои действия с большей жестокостью.

Диагностика

Специфических диагностических методов для выявления синдрома не разработано. Обследования выполняются после завершения психотравмирующей ситуации. Признаки доброжелательного отношения жертвы к захватчикам определяются в ходе беседы, наблюдения за поведением в периоды судебных заседаний. Обычно люди открыто рассказывают о произошедших событиях, стремятся оправдать преступников в глазах врача-психиатра или психолога. Они преуменьшают значимость, реальность прошедшей угрозы, склонны обесценивать риски («он бы не стал стрелять», «он ударил, потому что был спровоцирован»). Для большей объективизации исследования проводится опрос других пострадавших либо наблюдателей. Их рассказы сопоставляются с данными опроса пациента.

Лечение стокгольмского синдрома

В опасной ситуации (террористического захвата, деспотичного поведения начальника, супруга) стокгольмский синдром поощряется специалистами служб поддержки. Вопрос о терапии становится актуальным после конфликта, когда жертва находится в безопасности. Часто специальная помощь не требуется, спустя несколько дней проявления синдрома исчезают самостоятельно. При «хронических» формах (бытовом стокгольмском синдроме), необходима психотерапия. Распространено применение следующих ее видов:

  • Когнитивная. При легких формах синдрома используются методы убеждения, смысловой переработки установок. Психотерапевт рассказывает о механизмах, лежащих в основе приспособительного поведения, о нецелесообразности такого отношения в нормальной жизни.
  • Когнитивно-поведенческая. Техники убеждения, изменения представлений об агрессоре сочетаются с разработкой и внедрением поведенческих шаблонов, позволяющих уйти от роли жертвы. Обсуждаются варианты ответов на угрозы, способы предотвращения конфликтов.
  • Психодрама. Данный метод помогает восстановить критическое отношение пациента к собственному поведению, к поведению агрессора. Психотравмирующая ситуация проигрывается, обсуждается участниками группы.

Прогноз и профилактика

Случаи стокгольмского синдрома, произошедшие вследствие терактов и похищений, имеют благоприятный прогноз, реабилитация продуктивно проходит при минимальной психотерапевтической помощи. Бытовой и корпоративный варианты хуже поддаются коррекции, так как сами жертвы склонны отрицать наличие проблемы и избегать вмешательства психологов. Способы профилактики данного состояния не являются актуальными, адаптивное поведение направлено на сохранение физического и психического здоровья жертв, подверженных агрессии. Чтобы предупредить развитие неблагоприятных последствий, необходимо обеспечить пострадавшим психологическую помощь.

Что такое Стокгольмский синдром и как из него выйти | Психология эффективной жизни - Психология эффективной жизни

Несмотря на то что вы о нем слышите в основном только в новостях, стокгольмский синдром часто наблюдается в ситуациях повседневной жизни. Он к вам намного ближе, чем можно представить.

В начале 1970-х годов, в условиях политической нестабильности и начинающегося масштабного экономического кризиса, в одном из банков Стокгольма произошел захват заложников. Злоумышленники взяли в заложники клиентов и сотрудников банка. После нескольких дней переговоров с силами правопорядка заложники были освобождены. Было проведено судебное разбирательство, и, как ни странно, в своих показаниях заложники защищали своих похитителей и давали показания в их пользу.

Именно отсюда происходит название «стокгольмский синдром». Этот термин означает, что человек сочувствует своему мучителю, принимает его точку зрения и даже защищает его.

Стокгольмский синдром: как определить, что это он

В психоанализе есть несколько объяснений этому механизму:

  • «идентификация с агрессором». Из-за травматического страха, вызванного насилием, человек исчезает как отдельная личность и принимает точку зрения своего мучителя, становится на его место, идентифицирует себя с ним. Это механизм защиты, который позволяет «вынести невыносимое». До стокгольмского синдрома его уже разбирал венгерский психоаналитик Шандор Ференци;
  • человек боится умереть, а поскольку не умер, то чувствует себя обязанным и благодарным за это своему мучителю, который «спас ему жизнь»;
  • в крайнем случае человек, который подвергся насилию, ощущает себя абсолютно беспомощным и чувствует, что больше не существует. Ему кажется, что похититель удерживает его личность, и только он может ему помочь снова стать тем, кем он был раньше. Когда его жизнь находится в руках кого-то другого, человек как бы перемещается на его сторону, на сторону того, кто имеет над ним власть.

Синдром в ситуациях повседневной жизни

Все ситуации с домашним насилием (физическим или моральным) могут развиваться по этому принципу, особенно когда они длятся или повторяются.

Пострадавший будет в конечном итоге против своей воли привязываться к мучителю и испытывать благодарность за то, что тот не сделал ему еще хуже. Развивается своего рода физическая привязанность, привычка к этому насилию (физическому или словесному), ощущение, что мы пережили что-то очень сильное, связывающее нас с этим человеком.

В сексуальном насилии взрослого над ребенком или даже внутри пары можно увидеть тот же механизм. Кроме того, стокгольмский синдром может обнаруживаться в семье, когда извращенная личность захватывает контроль над кем-то из ее членов.

Унижение или пренебрежительное отношение супруга имеют тот же эффект: мы признательны ему уже за то, что он не заходит еще дальше, что не делает чего-нибудь намного более унизительного для нас. Также наблюдается тенденция к поиску минимизации унижения, особенно когда эта ситуация является неотъемлемой частью повседневной жизни. Мы пытаемся найти оправдания унижающему, принять неприемлемое.

Синдром в профессиональной среде

Часто это ситуации, кажущиеся совершенно безобидными. На травлю в школе униженный ученик может сказать: «Я легко отделался, они могли бы сделать мне намного хуже». У затравленного ребенка может даже возникнуть некоторое восхищение перед такими «крутыми парнями».

В профессиональной среде также можно говорить об этом синдроме, когда коллега или начальник оказывается психологическим манипулятором. Шантаж, дискредитация, унижения — оружие этого типа агрессоров. Первый раз, когда в адрес человека произносится неуместная или жестокая фраза, он чувствует удивление, но впоследствии этот тип поведения «терпится», «принимается», поскольку становится обыденным из-за частого повторения.

«Я должен ему это, это же мой начальник, если не выполню, если не засуну свое мнение куда подальше, то поставлю под угрозу свой рост в компании». Мы часто склонны преуменьшать серьезность ситуации и, может, даже неосознанно принимаем точку зрения человека, который с нами жесток. «Все начальство такое, это нормально, что они так себя со мной ведут».

Стокгольмский синдром: как из этого выйти?

1. Отдавать себе отчет в том, что находишься под чьей-то властью, — это уже хорошо. Уловить, что такое поведение не является приемлемым. Осознать, что постепенно принимаешь точку зрения другого, что с удивлением обнаруживаешь, как начинаешь даже восхищаться этим человеком.

Пример: встаем на его защиту, когда кто-то посторонний отмечает, что то, как с нами обращаются, не является «нормой», и сводим к минимуму достоверность фактов при рассмотрении этого вопроса, объясняем, что «по сути, это не имеет значения» и «все могло бы быть намного хуже».

2. После осознания этого надо действовать, поговорить с кем-то со стороны. Можно это сделать с врачом, супругом, психологом, другом, родственником. Это позволит вам услышать от кого-то еще, что происходящее не вписывается в норму, что не только вам кажется. Такой подход позволит вам открыть глаза на серьезность ситуации и взять все в свои руки. Знайте, что решение для выхода из нее существует не одно. Кстати, думать, что выхода нет, — это один из признаков, что вы находитесь во власти стокгольмского синдрома.

3. Далее целью является занятие определенной позиции, то есть установление границ во взаимодействии с этим человеком, опасным для вас. Для этого вы можете поговорить с ним по существу, объясняя, что вы переживаете, предъявляя предельно конкретные факты. Вы также можете радикально изменить свое поведение, не позволяя повторения такого обращения с собой.

Есть ли какие-то последствия?

В этом механизме особенным является то, что, пока человек находится в самом стокгольмском синдроме, он больше не страдает, так как разделяет точку зрения агрессора, признает «законным» все, что переживает, забывает о себе.

Страдания, кстати, хороший знак, поскольку они означают, что какая-то часть сознания отказывается оставаться в этой нездоровой ситуации, что она не понимает, что происходит, и хочет что-то изменить.

Конечно, в тяжелых случаях будут психологические, а иногда даже физические последствия. Но чаще, например в профессиональной сфере, мы можем испытывать чувство вины за то, что не отреагировали раньше: «Как я мог согласиться на все это?» А также чувствовать себя обесцененным, страдать от сожалений...

Но это может стать ценным жизненный опытом, который позволит в дальнейшем избегать повторения подобных ситуаций. Когда быстро замечаешь, во что начинают перерождаться отношения, и знаешь, как кратчайшим путем положить этому конец, вряд ли станешь наступать на те же грабли несколько раз.

 

От редакции

Оливер Джеймс, британский психолог, говорит в своей книге «Дело не в генах. Почему (на самом деле) мы похожи на родителей» о так называемом «детском стокгольмском синдроме» — феномене, когда дети копируют своих родителей. Мы прочли эту книгу за вас и делимся саммари ключевых идей автора: https://psy.systems/post/oliver-dzhejms-delo-ne-v-genax.

Существуют отношения, в которых один играет роль вечной жертвы, а другой — роль вечного агрессора. Казалось бы, все просто: агрессор — «плохой», жертва — «хорошая». Но не все так просто. Ольга Юрковская объясняет, почему жертве выгодно оставаться жертвой: https://psy.systems/post/bednaya-ovechka-pochemu-tebevygodno-obizhatsya.

Юрий Антонян, специалист в криминальной психологии, идет в этой теме глубже и рассматривает сексуальное насилие. В своей книге «Быть жертвой. Природа сексуального насилия» он рассматривает поведение потенциальной жертвы и человека, склонного к насилию: https://psy.systems/post/urij-antonyan-byt-zhertvoj.

Виктимология | Britannica

Виктимология , раздел криминологии, который научно изучает отношения между потерпевшей стороной и преступником, исследуя причины и характер последующих страданий. В частности, виктимология сосредотачивается на том, были ли преступники совершенно незнакомыми людьми, просто знакомыми, друзьями, членами семьи или даже близкими людьми, и почему конкретный человек или место стали объектом нападения. Преступная виктимизация может привести к экономическим издержкам, физическим травмам и психологическому ущербу.

Виктимология впервые появилась в 1940-х и 1950-х годах, когда несколько криминологов (в частности, Ханс фон Хентиг, Бенджамин Мендельсон и Анри Элленбергер) исследовали взаимодействие жертвы и преступника и подчеркнули взаимное влияние и смену ролей. Эти пионеры высказали предположение, что некоторые люди, получившие ранения и потери, могут разделить определенную долю ответственности с нарушителями закона за свои собственные несчастья. Например, беспечность некоторых автомобилистов облегчила работу воров; безрассудное поведение пьяных посетителей в баре часто привлекало внимание грабителей; провокация некоторых скандалистов вызвала эскалацию столкновений до такой степени, что подстрекатель был ранен или даже убит.Более спорно то, что иногда говорили, что женщины несут определенную ответственность за недопонимание, которое переросло в сексуальные домогательства. Систематическое расследование действий жертв позволяет выявить дорогостоящие ошибки и определить стратегии снижения риска. Более того, те, кто подчеркивает виновность потерпевших в своей виктимизации, например адвокаты, склонны выступать за смягчение наказания правонарушителей.

Хотя изначально эта область была сосредоточена на различной степени виновности потерпевших, к 1970-м годам эта озабоченность была омрачена исследованиями, направленными на предотвращение виктимизации, улучшение обращения с заявителями со стороны полиции и судов и ускорение выздоровления.Виктимология обогащается другими областями исследований, особенно психологией, социальной работой, социологией, экономикой, правом и политологией. В то время как адвокаты, должностные лица системы уголовного правосудия, консультанты, терапевты и медицинские работники предоставляют фактические услуги, виктимологи изучают виды помощи, в которой нуждаются потерпевшие, и эффективность усилий, направленных на их восстановление, как в финансовом, так и в эмоциональном плане. Жертвы убийства, изнасилования, супружеского насилия, жестокого обращения с пожилыми людьми, жестокого обращения с детьми и похищения людей привлекали наибольшее внимание исследователей, но были вновь обнаружены целые категории жертв, на которые раньше не обращали внимания (например,g., инвалиды, которые делают их необычно уязвимыми и становятся объектами насилия на рабочем месте, преступлений на почве ненависти и террористических атак). Были обнаружены и защищены другие группы, например лица, ставшие жертвами кражи личных данных.

Одно из направлений виктимологии сосредоточено на выявлении и измерении частоты (как ежегодной, так и пожизненной распространенности) различных типов виктимизации, таких как преследование, изнасилование на свидании и угон автомобилей. Некоторые исследования были сосредоточены на связанной проблеме объяснения того, почему риски насильственной виктимизации так сильно различаются от группы к группе, особенно по возрасту, полу, социальному классу, расе, этнической принадлежности и месту проживания (в основном в результате воздействия опасных людей из-за рутинной деятельности, а также из-за образа жизни).Еще одна область, вызывающая беспокойство у виктимологов, - это то, как правовая система (например, детективы в специализированных отрядах, программы помощи потерпевшим и свидетелям, осуществляемые прокуратурой, и управляемые государством программы финансовой компенсации) обращается с потерпевшими в их качестве свидетелей для правительства. . Виктимологи задокументировали, как исторически обычно игнорировались интересы и потребности потерпевших, но теперь они принимаются во внимание, потому что движение за права жертв добилось уступок, которые расширяют права и возможности жертв в системе правосудия.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Виктимологи оценили многочисленные проекты, инициированные с начала 1970-х годов группами защиты интересов и самопомощи (например, приюты для женщин, подвергшихся побоям, и кризисные центры изнасилований), а также законодательство, которое позволило жертвам внести больший вклад в процесс принятия решений, которые разрешают их дела (например, по таким вопросам, как вынесение приговора и условно-досрочное освобождение). В этой области также исследуется социальная реакция на тяжелое положение жертв со стороны средств массовой информации, компаний, продающих защитные продукты и услуги, и политических групп, которые якобы призывают к реформам и законодательству «в интересах жертв».Кроме того, виктимологи изучают импульс к бдительности в качестве возмездия за прошлые обиды, а также противоположную тенденцию, то есть готовность принять реституцию как предпосылку для взаимного примирения, которая является основой альтернативной парадигмы восстановительного правосудия. Восстановительное правосудие основывается на посредничестве, переговорах, диалоге и компромиссе для достижения консенсуса в сообществе о том, что правонарушитель должен принять на себя ответственность за предпринятые действия и приложить реальные усилия для оказания помощи пострадавшим сторонам и устранения любого ущерба, нанесенного гармоничным отношениям.

Виктимологи часто собирают свои собственные данные, но они также анализируют подробную информацию, предоставляемую государственными учреждениями, которые собирают официальную статистику преступности, основанную либо на инцидентах, сообщенных в полицейские управления (например, ежегодные отчеты о единых преступлениях Федерального бюро расследований ), либо на инциденты, раскрытые интервьюерам респондентами, которые входят в большую репрезентативную выборку из различных слоев населения (например, Национальное обследование виктимизации от преступлений, проведенное Бюро судебной статистики).

Пэтти Херст | Биография и факты

Патти Херст , полностью Патриция Кэмпбелл Херст Шоу (родилась 20 февраля 1954 года, Лос-Анджелес, Калифорния, США), наследница газетной империи Уильяма Рэндольфа Херста, похищенная в 1974 году левыми радикалы назвали Симбионистскую освободительную армию, к которой она под принуждением присоединилась к грабежам и вымогательствам.

Третья из пяти дочерей Рэндольфа А. Херста, она училась в частных школах в Лос-Анджелесе, Сан-Матео, Кристал-Спрингс и Монтерее, Калифорния, а также обучалась в колледже Менло и Калифорнийском университете в Беркли.Ночью 4 февраля 1974 года она и ее жених Стивен Виид находились в ее квартире в Беркли, когда в нее ворвались три члена Освободительной армии Симбионистов, избили Виида и похитили Херста. Ее якобы принуждали и «промывали мозги» в унизительных условиях заключения в туалете квартирного убежища, и после этого она начала делать публичные заявления на магнитофонных записях, осуждая капиталистические «преступления» своих родителей. Херста стали называть «Таней», псевдонимом Хайди Тамары Бунке Бидер, воевавшей с латиноамериканским революционером Че Геварой.Освободительная армия Симбионистов вымогала у ее отца 2 миллиона долларов в виде раздачи продовольствия бедным и якобы вынудила ее участвовать как минимум в двух ограблениях банка в Сан-Франциско и магазина в Лос-Анджелесе.

Патрисия Херст

Патриция Херст позирует перед эмблемой Симбионской Освободительной армии.

Архив CSU - Everett Collection Inc. / возраст fotostock Британника исследует

100 женщин-первопроходцев

Познакомьтесь с выдающимися женщинами, которые посмели выдвинуть на первый план вопросы гендерного равенства и других вопросов.Этим историческим женщинам есть что рассказать, от преодоления угнетения до нарушения правил, переосмысления мира или восстания.

В Симбионской Освободительной Армии, вероятно, никогда не было более 11 или 12 членов, шесть из которых, включая лидера Дональда ДеФриза, были убиты в перестрелке полиции и пожаре в доме в Лос-Анджелесе 17 мая 1974 года. Херст оставалась на свободе вместе с ней. похитители или сообщники (особенно Уильям и Эмили Харрис), пересекающие страну до Нью-Йорка и Пенсильвании.18 сентября 1975 года, вернувшись в Сан-Франциско, она и еще одна сообщница, Венди Йошимура, а также семья Харрисы были захвачены ФБР.

Херст был судим и осужден в марте 1976 года за ограбление банка и противоправное использование огнестрельного оружия. Приговоренная к семи годам, она провела следующие три года частично в тюрьме и частично на свободе (во время рассмотрения апелляций). Она была освобождена в феврале 1979 года после того, как президент США. Джимми Картер смягчил ее приговор. Вскоре после этого она вышла замуж за своего бывшего телохранителя Бернарда Шоу.Она написала (вместе с Элвином Москвой) отчет о своих испытаниях с 1974 по 1979 год: Every Secret Thing (1982). В 2001 году она была полностью помилована уходящим президентом США. Билл Клинтон. Херст иногда снимался, в частности, появляясь в нескольких фильмах Джона Уотерса, в том числе Плакса (1990) и Сесил Б. ДеМентед (2000).

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Стокгольмский синдром: определение и примеры

Стокгольмский синдром - это психологическое состояние, при котором заложник привязан к похитителю или похитителю и сочувствует ему.Синдром назван в честь захвата заложников в Стокгольме, Швеция, в 1973 году. Во время попытки ограбления банка несколько служащих банка были взяты в заложники, и во время шестидневного пленения они начали испытывать симпатию к своим похитителям и стали опасаться полиции.

Эмоциональная реакция Стокгольмского синдрома - это не улица с односторонним движением - и заложник, и похититель могут начать чувствовать эту связь. На самом деле, привязанность достаточно сильна, чтобы жертва испытывала враждебность к любым сотрудникам правоохранительных органов, пытающимся спасти ее.Узы также могут помочь обеим сторонам выжить в ситуации: заложник с меньшей вероятностью подвергнется насилию со стороны похитителя, а меньшая склонность к насилию помогает защитить похитителя от правоохранительных органов. Связь между заложником и похитителем может продолжаться даже после освобождения заложника.

Исследователи также определили стокгольмский синдром в отношениях, даже в контексте жестокого домашнего насилия. И в ситуациях с заложниками, и в отношениях Стокгольмский синдром может развиться у пленника в результате того, что похититель или обидчик решает не совершать насилие (по отношению к заложнику) или прекратить насилие (в отношениях), даже временно.В отношениях это можно назвать фазой медового месяца, когда обидчик извиняется и обещает прекратить насилие.

Исследования показали, что психологическая связь стокгольмского синдрома является защитным механизмом от стресса и эмоциональной травмы заложников и захватчиков. Эта связь обычно развивается в течение определенного периода времени в долгосрочных оскорбительных ситуациях. Однако в некоторых случаях эта связь может образоваться быстро, даже всего за несколько дней, как это было в случае ограбления банка с заложниками в 1973 году.Ученые не знают, почему у одних жертв развивается Стокгольмский синдром, а у других - нет.

Почему возникает Стокгольмский синдром и как помочь

Стокгольмский синдром - это психологическое состояние, которое возникает, когда жертва насилия идентифицирует себя и привязывается к своему обидчику или привязывается к нему позитивно. Этот синдром первоначально наблюдался, когда похищенные заложники не только связывались со своими похитителями, но и влюблялись в них.

Специалисты расширили определение Стокгольмского синдрома, включив в него любые отношения, в которых жертвы насилия развивают сильную, лояльную привязанность к виновным в жестоком обращении.Некоторые из групп населения, затронутых этим заболеванием, включают заключенных концлагерей, военнопленных, детей, подвергшихся жестокому обращению, переживших инцест, жертв домашнего насилия, членов культов и людей, находящихся на токсичной работе или в церкви.

Характеристики Стокгольмского синдрома

Может быть, будет легче понять Стокгольмский синдром как реальную стратегию выживания жертв. Это потому, что кажется, что это увеличивает шансы жертв на выживание, и считается необходимой тактикой для психологической и физической защиты от оскорбительных, токсичных и контролирующих отношений.Стокгольмский синдром часто встречается в токсичных отношениях, где существует разница во власти, например, между родителем и ребенком или духовным лидером и прихожанами. Некоторые признаки Стокгольмского синдрома включают:

  • Положительное отношение к виновным в жестоком обращении или похитителям.
  • Неспособность сотрудничать с полицией и другими государственными органами, когда речь идет о привлечении к ответственности виновных в жестоком обращении или похищении людей.
  • Мало или нет попыток к побегу.
  • Вера в доброту преступников или похитителей.
  • Умиротворение похитителей. Это манипулятивная стратегия для поддержания своей безопасности. По мере того как жертвы получают вознаграждение - возможно, меньшим количеством злоупотреблений или даже самой жизнью - их умиротворяющее поведение усиливается.
  • Выученная беспомощность. Это может быть похоже на «если ты не можешь победить их, присоединяйся к ним». Когда жертвам не удается избежать жестокого обращения или плена, они могут начать сдаваться и вскоре поймут, что всем будет проще, если они уступят всю свою власть своим похитителям.
  • Чувство жалости к обидчикам, полагая, что они сами являются жертвами.Из-за этого жертвы могут отправиться в крестовый поход или на миссию, чтобы «спасти» своего обидчика.
  • Нежелание научиться отстраняться от виновных и лечить. По сути, жертвы могут быть менее лояльны к себе, чем к своему обидчику.

Любой может быть подвержен Стокгольмскому синдрому. Да, есть определенные люди с жестоким прошлым, которые могут быть затронуты с большей вероятностью, например, люди с жестоким детством; но любой человек может стать жертвой, если существуют подходящие условия.

Партнеры или супруги, подвергшиеся побоям, являются ярким примером Стокгольмского синдрома. Часто они не хотят выдвигать обвинения или инициировать запретительный судебный приказ, а некоторые пытались помешать полиции арестовывать своих обидчиков даже после насильственного нападения. После того, как отношения закончились, жертвы домашнего насилия могут часто делать заявления типа «Я все еще люблю его» даже после того, как их жестоко избили.

Партнеры или супруги, подвергшиеся побоям, являются ярким примером Стокгольмского синдрома.Часто они не хотят выдвигать обвинения или инициировать запретительный судебный приказ, а некоторые пытались помешать полиции арестовывать своих обидчиков даже после насильственного нападения.

Как работает Стокгольмский синдром

Стокгольмский синдром возникает, когда задействована определенная динамика, и это происходит в определенных обстоятельствах. Ниже приводится список ингредиентов, которые могут способствовать развитию синдрома у людей:

  • Состояние может развиться, когда жертвы жестокого обращения считают, что существует угроза их физическому или психологическому выживанию, а также полагают, что их обидчики осуществят эту угрозу.
  • Когда с жертвами похищения обращаются гуманно или просто позволяют им жить, они часто чувствуют благодарность и приписывают похитителям положительные качества, полагая, что они действительно хорошие люди.
  • Непостоянное хорошее / плохое поведение может создать узы травмы. Стокгольмский синдром - это форма травматической привязанности, когда жертвы «выжидают» плохое поведение, чтобы получить «крошки» хорошего поведения, которыми они наделены.
  • Жертвы изолированы от других. Когда люди находятся в агрессивных системах, таких как ситуация с похищением, доступ к внешней информации и общению ограничен или даже отсутствует.Таким образом, допускается вмешательство только злоумышленников. Это похоже на «сверхпропаганду».

Как помочь людям, у которых может быть Стокгольмский синдром

Понимание психологии, лежащей в основе Стокгольмского синдрома, может помочь вам узнать, как помочь тому, у кого он есть. Стокгольмский синдром - это реакция жертвы на травму, в которой задействованы многие социальные факторы. Некоторые из этих социальных динамик включают конформизм, групповое мышление, деиндивидуализацию, романтическую любовь и фундаментальную ошибку атрибуции, среди прочего.

  • Попробуйте психообразование. Психологическое образование включает в себя обучение жертв Стокгольмского синдрома тому, что происходит. Помните поговорку «Знание - сила»? Знание того, с чем вы боретесь, - лучший способ выиграть битву за свободу любимого человека.
  • Избегайте поляризации. Не пытайтесь убедить жертву в подлости обидчика; это может заставить жертву поляризоваться и защитить преступника.
  • Воспользуйтесь методом Сократа. Задайте жертве вопросы о том, как они видят ситуацию, как они чувствуют и думают, и что, по их мнению, должно произойти дальше.
  • Слушайте без суждений. По мере того, как жертва обдумывает все, что произошло, и обрабатывает свой опыт общения с преступником, прислушивайтесь и используйте рефлексию, чтобы показать озабоченность и подтверждение.
  • Не давайте советов. Жертвы жестокого обращения должны иметь возможность принимать собственные решения. Если вы приходите и говорите им, что делать, потому что «очевидно, что вам лучше знать», то вы не помогаете жертве наращивать мускулы личной власти.Помните, что путь к исцелению от жестокого обращения часто заключается в том, чтобы дать жертве возможность принимать собственные решения, знать это и владеть этим.
  • Устранение когнитивного диссонанса. Манипулятивные отношения могут вызвать когнитивный диссонанс. Это означает, что интуиция жертвы нарушена, и она может не понимать реальности. Помогите им, подтвердив их истину и побудив их доверять себе.
  • Определите «крючок». »Жертвы Стокгольмского синдрома могут посвятить себя делу или невысказанному желанию.Они могут чрезмерно идентифицировать себя с преступником дисфункциональным образом, чтобы удовлетворить личную потребность. Это «крючок». Помогите жертве определить, какова основная потребность, удовлетворяемая жестокими отношениями. Как только жертва поймет, почему она так привержена отношениям, она может начать вносить положительные изменения.

Примеры зацепок включают в себя различные чувства, например чувство лояльности. Их можно найти в таких высказываниях, как «Я буду там, несмотря ни на что» или «Это ты и я против всего мира.«Эти типы потребностей, как правило, неосознаваемы и могут развиться на более раннем этапе жизни человека.

Знание психологических основ Стокгольмского синдрома может помочь вам понять, как лучше всего помочь человеку с этим заболеванием. Его лечение недостаточно изучено. Несмотря на широкое обсуждение правовых последствий этого расстройства, очень мало написано о том, как помочь пострадавшему. Суть в том, что независимо от того, какое вмешательство вы используете, чтобы помочь человеку, страдающему этим заболеванием, - всегда помнить о том, чтобы проявлять сочувствие и никогда - принуждение.

Если вы думаете, что вы или ваш любимый человек страдаете стокгольмским синдромом, терапевт может помочь вам или им проработать некоторые из шагов к исцелению, описанных выше. Начните поиск психотерапевта, который сможет вам помочь уже сегодня.

Каталожные номера:

  1. Александер Д. А. и Кляйн С. (2009, 1 января). Похищение и захват заложников: обзор эффектов, совладания и устойчивости. Журнал Королевского медицинского общества, 1 (102), 16–21. DOI: 10.1258 / jrsm.2008.080347
  2. Карвер, Дж. М. (20 декабря 2014 г.). Любовь и Стокгольмский синдром: Тайна любви к обидчику, стр. 1. Получено с https://counsellingresource.com/therapy/self-help/stockholm
  3. Диттман, М. (2002). Культы ненависти. Американская психологическая ассоциация, 10 (33), 30. Получено с http://www.apa.org/monitor/nov02/cults.aspx
  4. .
  5. Грей, М. Д. (2017, 16 января). Как лечить Стокгольмский синдром. Получено с https://health.onehowto.ru / article / how-to-лечения-стокгольм-синдром-7546.html
  6. Керкар П. (2017, 28 августа). Что такое стокгольмский синдром и как его лечить? Получено с https://www.epainassist.com/mental-health/stockholm-syndrome
  7. .
  8. Социальная психология. (2010). Получено с https://www1.psych.purdue.edu/~willia55/120/LectureSocialF10.pdf
  9. .

© Авторские права GoodTherapy.org, 2018. Все права защищены. Разрешение на публикацию предоставлено Шари Стайнс, PsyD

Предыдущая статья была написана исключительно указанным выше автором.Любые высказанные взгляды и мнения не обязательно разделяются GoodTherapy.org. Вопросы или замечания по предыдущей статье можно направить автору или опубликовать в комментариях ниже.

Пожалуйста, заполните все обязательные поля, чтобы отправить свое сообщение.

Подтвердите, что вы человек.

Что такое стокгольмский синдром? | Живая наука

Психиатры используют термин Стокгольмский синдром для описания набора психологических характеристик, впервые наблюдаемых у людей, взятых в заложники во время ограбления банка в Стокгольме в 1973 году.В этом инциденте двое мужчин под угрозой оружия в течение шести дней держали в заложниках четырех банковских служащих в хранилище банка. Когда противостояние закончилось, жертвы, похоже, развили положительные чувства к своим похитителям и даже выразили им сочувствие.

Хотя бывает трудно понять, как заложники идентифицируют себя, формируют эмоциональную привязанность и даже защищают своих похитителей после ужасающих, опасных для жизни испытаний, это необычное явление, как известно, случается в редких случаях.Психологи предполагают, что помимо того, что синдром встречается при захвате заложников, он также может затронуть членов секты и жертв домашнего насилия.

Одним из самых известных примеров жертв Стокгольмского синдрома является Пэтти Херст, известная наследница СМИ, похищенная в 1974 году. В конце концов Херст помогла похитителям ограбить банк и выразила поддержку их воинствующему делу. Другой громкий пример - Элизабет Смарт, подросток из Юты, которую похитили в 2002 году. Смарт проявил заботу о благополучии похитителей, когда ее наконец нашла полиция.

Хотя некоторые эксперты не согласны с этим, большинство считает эти случаи яркими примерами Стокгольмского синдрома.

Симптомы

Стокгольмский синдром - это психологическое понятие, используемое для объяснения определенных реакций, но это не формальный диагноз, сказал Стивен Нортон, судебный психолог из Рочестера, штат Миннесота. Стокгольмский синдром не указан в последнем издании Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам (DSM-5), справочного инструмента, который психологи используют для диагностики психического здоровья и поведенческих состояний.[10 главных загадок разума]

Однако, по словам Нортона, правоохранительные органы и специалисты в области психического здоровья признают, что Стокгольмский синдром может возникнуть, поэтому есть общее понимание и понимание этого состояния.

Человек со стокгольмским синдромом может начать идентифицировать себя или формировать тесную связь с людьми, которые взяли его или ее в заложники, сказал Нортон Live Science. По его словам, пленник может начать сочувствовать захватчикам заложников, а также может стать эмоционально зависимым от них.Это связано с тем, что жертва со стокгольмским синдромом может становиться все более напуганной и подавленной и проявлять пониженную способность заботиться о себе. Это, в свою очередь, сделает их более зависимыми от их похитителей, сказал Нортон.

Жертвы со стокгольмским синдромом демонстрируют две ключевые характеристики: положительные чувства к похитителям и отрицательные чувства, такие как гнев и недоверие к правоохранительным органам, согласно бюллетеню правоохранительных органов ФБР за 1999 год. Жертва может опасаться, что действия полиции могут угрожать их безопасности.

По словам Нортона, не существует четкого набора критериев, используемых для определения наличия у кого-либо Стокгольмского синдрома. Кроме того, симптомы могут совпадать с симптомами, связанными с другими диагнозами, такими как посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) и «приобретенная беспомощность». При последнем явлении люди, неоднократно подвергавшиеся неподконтрольным стрессовым ситуациям, теряют способность принимать решения.

Причины

Не совсем понятно, почему возникает Стокгольмский синдром.Эксперты в области психического здоровья предположили, что это защитная стратегия и метод выживания жертв эмоционального и физического насилия.

«Это действительно форма выживания», - сказал Нортон. По его словам, это стратегия выживания и механизм выживания, основанный на уровне страха, зависимости и травматичности ситуации.

Жертвы со стокгольмским синдромом могут отказаться от спасения, потому что они начали доверять своему похитителю. Это неуместное доверие - это способ для жертвы справиться с травмой захвата и пережить ее.(Изображение предоставлено Shutterstock)

В своей публикации 1995 года Ди Л. Р. Грэм, психолог и почетный профессор Университета Цинциннати, и ее коллеги описали, что Стокгольмский синдром может с большей вероятностью возникнуть при следующих четырех условиях:

  1. Жертвы чувствуют предполагаемую угрозу своему выживанию со стороны похитителей.
  2. Жертвы воспринимают маленькую доброту, исходящую от похитителей, например, получение еды или отсутствие травм.
  3. Жертвы изолированы от других точек зрения, кроме тех, кто их похитил.
  4. Жертвы чувствуют, что не могут выбраться из своего положения.

Одно из возможных объяснений того, как развивается синдром, состоит в том, что сначала захватчики заложников могут угрожать убить жертв, что вселяет страх. Но если похитители не причинят вреда жертвам, заложники могут почувствовать благодарность за маленькую доброту.

Заложники также узнают, что для того, чтобы выжить, они должны приспособиться к реакции своих похитителей и развить психологические черты, которые нравятся этим людям, такие как зависимость и уступчивость.

Эксперты предположили, что, согласно бюллетеню правоохранительных органов ФБР 2007 года, именно интенсивность травмирующего инцидента вместе с отсутствием физического насилия по отношению к жертвам, несмотря на страх жертв перед его возникновением, создает благоприятный климат для Стокгольмского синдрома. Переговоры о заложниках могут способствовать развитию синдрома, потому что они считают, что жертвы могут иметь больше шансов выжить, если у захватчиков заложников появится некоторая озабоченность благополучием своих заложников.

Постоянная загадка

Стокгольмский синдром - редкое заболевание, и это может объяснить, почему исследования, связанные с ним, так скудны, сказал Нортон.Отчет ФБР за 1999 год показал, что 92% жертв заложников никогда не проявляют признаков Стокгольмского синдрома.

При таком небольшом количестве случаев также неясно, как Стокгольмский синдром влияет на психическое здоровье человека спустя годы после травматического инцидента, сказал Нортон.

Дополнительные ресурсы:

GoodTherapy | Стокгольмский синдром

Стокгольмский синдром относится к симптомам, которые могут возникнуть у человека, который находится в заложниках или иным образом удерживается в плену. Обычно эти чувства можно описать как симпатию к похитителям или развитие связи с похитителями или похитителями.

Эту реакцию можно также распознать у тех, кто оставил религиозные культы, оскорбительные отношения или другие травмирующие ситуации.

Общие сведения о Стокгольмском синдроме

Стокгольмский синдром - это не признанный психологический диагноз, а, скорее, попытка объяснить симптомы, появляющиеся у некоторых людей, содержащихся в неволе. Человек, страдающий стокгольмским синдромом, становится привязанным к похитителю и может испытывать чувство любви, сочувствия или желание защитить похитителя.Заложник также может часто испытывать негативные чувства по отношению к полиции или другим лицам, пытающимся спасти его.

Исследования инцидентов с заложниками показывают, что Стокгольмский синдром наиболее вероятен, когда люди находятся в плену в течение нескольких дней и находятся в тесном контакте со своими похитителями. Эти люди, как правило, не страдают от похитителей, и к ним можно даже относиться с добротой. Человек, у которого развивается Стокгольмский синдром, часто испытывает симптомы посттравматического стресса: кошмары, бессонницу, воспоминания, склонность легко пугаться, замешательство и трудности с доверием другим.

С психологической точки зрения это явление можно рассматривать как механизм выживания. Фактически, некоторые эксперты могут даже поощрять тех, кто оказался в заложниках, действовать так, как будто они испытывают Стокгольмский синдром, чтобы повысить свои шансы на выживание, поскольку связь с преступником потенциально может сделать ситуацию более терпимой для жертвы и может сделать похитители более склонны удовлетворять основные потребности пленников.

Исследователи в целом согласны с тем, что у заложника со стокгольмским синдромом развиваются положительные чувства к похитителю и отрицательные - к полиции.Похитители / похитители также могут положительно относиться к заложникам.

Анна Фрейд впервые описала нечто похожее на стокгольмский синдром, когда она говорила об идентификации с агрессором или о попытке справиться со страхом, превратившись из человека, которому угрожают, в человека, которому угрожает опасность. Фрейд считал это защитным механизмом, который может дать человеку ощущение силы в ситуации, которая в противном случае могла бы быть ужасающей.

Распространенность Стокгольмского синдрома

Исследование ФБР, проведенное с целью узнать больше о Стокгольмском синдроме, предполагает, что около 8% людей, оказавшихся в заложниках, развивают наблюдаемые характеристики Стокгольмского синдрома.Однако теории об этой реакции нелегко проверить, поскольку помещение людей в заложники ради суда не считается этичным.

Поскольку данных о синдроме мало, а существующие данные были получены из самых разных ситуаций, эксперты не полностью согласны с тем, что характеризует Стокгольмский синдром или что заставляет одних людей его переживать, а других нет. Некоторые исследователи также не согласны с применением этого синдрома к другим травмирующим ситуациям, таким как жестокие отношения.

История Стокгольмского синдрома

Термин возник после ограбления банка в Стокгольме, Швеция, в 1973 году. Во время ограбления грабители банка держали четырех банковских служащих в плену в хранилище более пяти дней. Находясь в плену, заложники сблизились со своими похитителями, в основном из-за небольших проявлений доброты со стороны похитителей. В конце концов, пленники стали бояться полиции больше, чем грабителей банков, и стали сопротивляться идее спасения.

Поведение пленных сбило с толку полицию и общественность, а также самих пленных. Психиатры сравнили реакцию с контузом (термин, который использовался для описания того, что сейчас известно как посттравматический стресс), испытанный солдатами на войне, и объяснили, что пленники были благодарны своим похитителям, а не полиции, за то, что они избавили их от смерть.

Высокопрофильные случаи Стокгольмского синдрома

Термин Стокгольмский синдром стал широко использоваться в 1974 году в деле о похищении наследницы Пэтти Херст.Херст была похищена Симбионистской освободительной армией (SLA), а позже помогала похитителям в серии ограблений банков, даже утверждая, что она присоединилась к SLA по собственной воле. Когда ее арестовали год спустя после ее участия в ограблениях, она сказала, что ей промыли мозги ОАС, и, несмотря на то, что она была приговорена к тюремному заключению, ее приговор в конечном итоге был смягчен, и позже она была помилована.

Стокгольмский синдром также использовался для описания реакции жертвы похищения Элизабет Смарт.Смарт забрали из дома в 2002 году в возрасте 14 лет и продержали в неволе девять месяцев. Несмотря на то, что кажется, что у Смарт были разные возможности сбежать, она никогда не пыталась это сделать. Однако неясно, пыталась ли она сбежать из-за того, что у нее развился Стокгольмский синдром, или по другим причинам, например, по ее заявлению о том, что она боялась своих похитителей.

Каталожные номера:

  1. Карвер, Дж. М. (нет данных). Любовь и Стокгольмский синдром: Тайна любви к обидчику. Консультационный ресурс. Получено с http://counsellingresource.com/lib/therapy/self-help/stockholm.
  2. Fuchs, E. (20 октября 2013 г.). Почему Стокгольмский синдром может быть полным мифом. Business Insider. Получено с http://www.businessinsider.com/stockholm-syndrome-could-be-a-myth-2013-10.
  3. Похищена Пэтти Херст. (2010). Получено с http://www.history.com/this-day-in-history/patty-hearst-kidnapped.
  4. Кляйн, К. (23 августа 2013 г.). Рождение «Стокгольмского синдрома» 40 лет назад. История в заголовках. Получено с http://www.history.com/news/stockholm-syndrome.
  5. Сандлер, А. (1996). Психоаналитическое наследие Анны Фрейд. Психоаналитическое исследование ребенка, 51, 270-284.
  6. Стокгольмский синдром. (нет данных). Бесплатный словарь . Получено с http://medical-dictionary.thefreedictionary.com/Stockholm+syndrome.

Последнее обновление: 01-8-2016

Пожалуйста, заполните все обязательные поля, чтобы отправить свое сообщение.

Подтвердите, что вы человек.

Что такое стокгольмский синдром?

Стокгольмский синдром - это состояние, при котором заложники создают психологический союз со своими похитителями во время плена. Жертвы формируют эмоциональные связи со своими похитителями и начинают им сочувствовать.

Они могут не сбежать, когда им будет предоставлена ​​возможность, и они могут даже попытаться предотвратить последствия своих действий для похитителей.

Происхождение

Термин «Стокгольмский синдром» был создан для описания того, что случилось с жертвами во время ограбления банка 1973 года в Стокгольме, Швеция.В течение шести дней грабители банка работали над согласованием с полицией плана, который позволил бы им безопасно покинуть банк.

За это время большинство сотрудников банка, находившихся в заложниках, стали проявлять необычайную симпатию к грабителям.

Даже после освобождения заложники отказались покинуть своих похитителей и позже защищали их. Они также отказались свидетельствовать против них в суде и даже помогли собрать деньги для защиты грабителей.

Криминолог и психиатр, расследовавшие это событие, придумали свое состояние «Стокгольмский синдром», поскольку стало ясно, что у банковских служащих возникла какая-то привязанность к людям, которые держали их в плену.

Распространенность

Стокгольмский синдром встречается редко. По оценкам Федерального бюро расследований, менее 8% жертв похищения имеют доказательства Стокгольмского синдрома.

Причины

Никто не знает точных причин, по которым у одних жертв развивается Стокгольмский синдром, а у других - нет.

Когда следователи ФБР опросили бортпроводников, которые были взяты в заложники во время угонов самолетов, они пришли к выводу, что для развития Стокгольмского синдрома необходимы три фактора:

  • Кризисная ситуация должна была длиться несколько дней или дольше.
  • Захватчики заложников должны были поддерживать тесный контакт с потерпевшими. (Пострадавших нельзя было размещать в отдельной комнате.)
  • Захватчики заложников должны были проявить к жертвам некоторую доброту или хотя бы воздержаться от причинения им вреда.

Эволюционные психологи подозревают, что Стокгольмский синдром может быть связан с нашими предками-охотниками-собирателями. Их теория состоит в том, что женщины в этих обществах сталкивались с риском быть захваченными другим племенем.

Их жизни часто подвергались опасности, а иногда их детей убивали. Установление связи с племенем, удерживающим их в плену, обеспечивало их выживание. Частота этих похищений превратилась в адаптивную черту человеческой популяции.

На самом деле приветствуется развитие отношений с похитителем.Связь с преступником может увеличить шансы заложников на выживание.

Интересно, однако, что жертвы, у которых развивается Стокгольмский синдром, часто впоследствии отказываются сотрудничать во время последующего расследования или судебных процессов.

Симптомы

Люди со стокгольмским синдромом часто сообщают о симптомах, похожих на симптомы посттравматического стрессового расстройства. Симптомы могут включать:

  • Легко напугать
  • Недоверие
  • Чувство нереальности
  • Воспоминания
  • Неспособность получить удовольствие от ранее приятных ощущений
  • Раздражительность
  • Кошмары
  • Проблемы с концентрацией внимания

Дополнительные симптомы (не похожие на посттравматическое стрессовое расстройство) могут включать:

  • Неспособность участвовать в поведении, которое могло бы способствовать их освобождению
  • Негативные чувства к друзьям, семье или властям, которые пытаются их спасти
  • Положительные чувства к похитителю
  • Поддержка поведения похитителя (и его мотивов)

Диагностика

Стокгольмский синдром не фигурирует в «Руководстве по диагностике и статистике психических расстройств», которое используется для диагностики всего спектра психических расстройств.Напротив, это скорее описательный термин, обозначающий модель поведения, которая используется для того, чтобы справиться с травмирующей ситуацией.

Люди со стокгольмским синдромом часто также соответствуют критериям острого стрессового расстройства или посттравматического стрессового расстройства.

Лечение может включать психотерапию и / или лекарства. Психотерапия может воздействовать на определенные симптомы, которые появляются после травмирующего события, такие как кошмары или воспоминания. Это также может научить людей здоровым способам справиться с травматическим опытом.

Благодаря лечению они могут научиться понимать, насколько сочувствие к преступнику было навыком выживания и что их мысли о преступнике не служат им, когда они окажутся в безопасности.

Примеры

Распознавать случаи стокгольмского синдрома не всегда ясно. В некоторых случаях людей обвиняли в этом, когда они настаивали на том, что они этого не делают.

Например, некоторые эксперты утверждали, что у Элизабет Смарт, подростка, похищенного в 2002 году из своего дома в Юте, наверняка был Стокгольмский синдром, потому что она не избежала похитителей, когда у нее была такая возможность.

Смарт неоднократно заявляла, что у нее нет Стокгольмского синдрома. Скорее, она предпочла не пытаться сбежать, потому что ее похитители угрожали убить ее семью, если она это сделает. Она осталась из-за страха, а не потому, что у нее были положительные чувства к паре, державшей ее в плену.

В некоторых случаях люди пытались использовать Стокгольмский синдром в качестве защиты в суде.

Вот несколько известных примеров случаев, когда у людей подозревали стокгольмский синдром:

  • Мэри МакЭлрой : В 1933 году четверо мужчин держали 25-летнего МакЭлроя под прицелом.Ее приковали цепью к стене в заброшенном фермерском доме, когда похитители требовали выкуп от ее семьи. После освобождения она публично выразила сочувствие своим похитителям и изо всех сил пыталась назвать их имена, когда они предстали перед судом.
  • Пэтти Херст: Внучка бизнесмена и газетного издателя Уильяма Рэндольфа Херста была похищена Симбионистской освободительной армией в 1974 году. Во время своего плена она отказалась от своей семьи, взяла новое имя и присоединилась к своим похитителям в ограблении банков.В конце концов Херста арестовали. Она использовала Стокгольмский синдром в качестве своей защиты на суде. Тем не менее, ее все же признали виновной и приговорили к 35 годам тюремного заключения, поскольку присяжные не верили, что у нее действительно был Стокгольмский синдром.
  • Наташа Кампуш : Наташа была похищена в 1998 году в возрасте 10 лет. Ее держали в подземной комнате более восьми лет. Ее похититель иногда проявлял доброту, но он также бил и угрожал убить ее. В конце концов Наташа сбежала, а ее похититель покончил с собой.В новостях сообщалось, что, узнав о его смерти, Наташа «безутешно заплакала», что заставило некоторых поверить в то, что у нее Стокгольмский синдром.

Спорт

Хотя Стокгольмский синдром в основном используется для описания ситуаций захвата заложников или похищения людей, исследование 2018 года показало, что его также можно найти в спорте. Исследователи утверждают, что оскорбительные спортивные тренеры могут преследовать молодых спортсменов, вызывая стокгольмский синдром.

Спортсмены могут мириться с эмоциональным насилием и подвергать себя болезненным тренировкам или экстремальным условиям, убеждая себя, что их тренер хочет для них лучшего.

Они также могут посочувствовать тяжелой работе, которую должен выполнить их тренер. Или они могут оправдать жестокое обращение, убедив себя, что насилие - это хорошая тренировка.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *