Стокгольмского синдрома – История и самые яркие случаи стокгольмского синдрома — WAS

Содержание

Стокгольмский синдром — Википедия

Стокго́льмский синдром (англ. Stockholm Syndrome) — термин популярной психологии, описывающий защитно-бессознательную травматическую связь[1], взаимную или одностороннюю симпатию[2], возникающую между жертвой и агрессором в процессе захвата, похищения и/или применения (или угрозы применения) насилия. Под воздействием сильного шока заложники начинают сочувствовать своим захватчикам, оправдывать их действия, и в конечном счёте отождествлять себя с ними, перенимая их идеи и считая свою жертву необходимой для достижения «общей» цели. Бытовой стокгольмский синдром, возникающий в доминантных семейно-бытовых отношениях, является второй наиболее известной разновидностью стокгольмского синдрома.

Вследствие видимой парадоксальности психологического феномена, термин «стокгольмский синдром» стал широко популярен и приобрёл много синонимов: известны такие наименования, как «синдром идентификации заложника» (англ. Hostage Identification Syndrome), «синдром здравого смысла» (англ. Common Sense Syndrome)[3], «стокгольмский фактор» (англ. Stockholm Factor), «синдром выживания заложника» (англ. 

Hostage Survival Syndrome)[4] и др. Авторство термина «стокгольмский синдром» приписывают криминалисту Нильсу Бейероту, который ввёл его во время анализа ситуации, возникшей в Стокгольме во время захвата заложников в августе 1973 года. Механизм психологической защиты, лежащий в основе стокгольмского синдрома, был впервые описан Анной Фрейд в 1936 году, когда и получил название «идентификация с агрессором».

Исследователи полагают, что стокгольмский синдром является не психологическим парадоксом, не расстройством (или синдромом), а скорее нормальной реакцией человека на сильно травмирующее психику событие[3][4]. Так, стокгольмский синдром не включён ни в одну международную систему классификации психиатрических заболеваний[5].

Согласно исследованиям, стокгольмский синдром является довольно редким событием. Согласно данным ФБР о более чем 1200 случаев захвата заложников с баррикадированием захвативших в здании, стокгольмский синдром отмечен лишь в 8 % случаев[6].

Описание явления встречается в произведении И. В. Гете "Бог и баядера", было опубликовано в 1867 г., но не привлекло внимания психологов.

Факторы, влияющие на формирование стокгольмского синдрома[править]

Стокгольмский синдром может получить развитие при:

Механизм психологической защиты основан на надежде жертвы, что агрессор проявит снисхождение при условии безоговорочного выполнения всех его требований. Поэтому пленник старается продемонстрировать послушание, логически оправдать действия захватчика, вызвать его одобрение и покровительство.

Гуманизация отношений между захватчиком и жертвой является ключевой при формировании стокгольмского синдрома и обуславливается следующими факторами:

  • Возможностью и качеством социального взаимодействия. Чтобы затруднить развитие эмоциональных отношений, пленникам могут завязывать глаза, затыкать рот кляпом. С этой же целью охранники могут часто меняться местами[3][4].
  • Возможностью рационального объяснения проявленной жестокости. Необъяснимая, нерациональная жестокость убивает развитие симпатии между сторонами. В обратном случае, если, например, один из заложников погибает в результате сопротивления террористам, то выжившие стараются оправдать вспышку жестокости провокативным (опасным для остальных) поведением самого погибшего
    [3]
    .
  • Языковым барьером. Запрет переговариваться и/или незнание языка сильно затрудняет формирование симпатии между заложниками и террористами[3].
  • Психологической грамотностью, знанием приемов выживания[3]. Психологически грамотный заложник и/или террорист имеют больше шансов повлиять друг на друга.
  • Личностными качествами обеих сторон, их способностью к дипломатическому общению. Заложник, обладающий дипломатическими качествами, способен переубедить противника, сместить его точку зрения[3].
  • Системой культурных стереотипов. Расовые, этнические, религиозные и идеологические разногласия оказывают жёсткое негативное влияние на развитие симпатии между захватчиком и его жертвой. Они с трудом поддаются изменению за такой короткий промежуток времени[3] и могут спровоцировать неприязнь, вспышку жестокости и даже гибель заложников.
  • Длительностью пребывания в плену[3]. Стокгольмский синдром формируется после 3—4 дней лишения свободы и усиливается в случае изоляции пленников. При долгом нахождении в плену заложник общается с захватчиком, узнаёт его как человека, понимает причины захвата, чего захватчик хочет добиться и каким способом; особенно это проявляется при терактах, имеющих политическую подоплёку — заложник узнаёт претензии захватчика к власти, проникается ими и может убедить себя, что позиция захватчика — единственно правильная.

Зная, что террористы хорошо понимают, что до тех пор, пока живы заложники, живы и сами террористы, заложники занимают пассивную позицию, у них нет никаких средств самозащиты ни против террористов, ни в случае штурма. Единственной защитой для них может быть терпимое отношение со стороны террористов. В результате заложники психологически привязываются к террористам и начинают толковать их действия в свою пользу. Известны случаи, когда жертвы и захватчики месяцами находились вместе, ожидая выполнения требований террориста[7].

В случаях особо жестокого обращения заложники психологически дистанцируются от ситуации; убеждают себя, что это происходит не с ними, что с ними такое произойти не могло, и вытесняют из памяти травмирующее событие, занимаясь конкретной деятельностью[8].

Если никакого вреда жертве не причиняется, некоторые люди, будучи менее подвержены синдрому в процессе адаптации к данной ситуации и почувствовав потенциальную неспособность захватчиков причинить им вред, начинают их провоцировать

[9].

После освобождения выжившие заложники могут активно поддерживать идеи захватчиков, ходатайствовать о смягчении приговора, посещать их в местах заключения и т. д.

Профилактика при ведении переговоров и дебрифинг[править]

В ведении переговоров при захвате заложников одной из психологических задач медиатора является поощрение развития взаимной симпатии (стокгольмского синдрома) между заложниками и захватчиками с целью увеличения шансов заложников на выживание. Директор исследовательских программ Центра предотвращения международных преступлений д. н. Адам Дольник сообщил по этому поводу в интервью «Новой газете»[2]:
Переговорщик просто обязан провоцировать, поощрять формирование этого синдрома любыми способами. Потому что если террористы и заложники будут нравиться друг другу, то тогда меньше шансов, что заложники сделают что-то глупое, что повлекло бы жёсткие действия террористов. А террористам, в свою очередь, будет крайне трудно решиться на убийство заложников, к которым они испытывают симпатию.

Методики проведения дебрифинга (психологической консультации) выживших заложников в случае их удачного освобождения разнятся в зависимости от характера ситуации, сформировавшей стокгольмский синдром. Например, дебрифинг освобождённых военнопленных отличается по своей структуре от дебрифинга заложников политических терактов[3].

Захват заложников в Стокгольме в 1973 году[править]

23 августа 1973 года бежавший из тюрьмы Ян-Эрик Олссон в одиночку захватил банк «Kreditbanken» (Стокгольм, Швеция)[10], ранив одного полицейского и взяв в заложники четверых работников банка — трёх женщин (Биргитту Лундблад, Кристин Энмарк, Элизабет Олдгрен) и мужчину Свена Сафстрома. По требованию Олссона, полиция доставила в банк его сокамерника — Кларка Улофссона (Clark Olofsson). Заложники звонили премьер-министру Улофу Пальме и требовали выполнить все требования преступников.

26 августа полицейские просверлили отверстие в потолке и сфотографировали заложников и Улофссона, однако Олссон заметил приготовления, начал стрелять и пообещал убить заложников в случае газовой атаки.

28 августа газовая атака всё-таки состоялась. Через полчаса захватчики сдались, а заложников вывели целыми и невредимыми.

Бывшие заложники заявили, что боялись не захватчиков, которые ничего плохого им не сделали, а полиции. По некоторым данным, они за свои деньги наняли адвокатов Олссону и Улофссону.

В ходе судебного разбирательства Улофссону удалось доказать, что он не помогал Олссону, а, напротив, пытался спасти заложников. С него сняли все обвинения и отпустили. На свободе он встретился с Кристин Энмарк, и они стали дружить семьями.

Олссон был приговорён к 10 годам тюремного заключения, где получал много восхищённых писем от женщин.

Случай Патти Хёрст[править]

Патрисия Хёрст (Patricia Hearst) была захвачена 4 февраля 1974 группой «Симбионистская армия освобождения» (англ. Symbionese Liberation Army). Террористы получили от семьи Хёрст 4 млн долларов, но девушка освобождена не была. Позже выяснилось, что она вступила в ряды С. А. О. под угрозой убийства.

Захват резиденции японского посла в Лиме, столице Перу, 17 декабря 1996[править]

Это самый крупный за всю историю захват такого большого числа высокопоставленных заложников из разных стран мира, неприкосновенность которых установлена международными актами.

Террористы (члены перуанской экстремистской группировки «Революционное движение имени Тупак Амару»), появившиеся в виде официантов с подносами в руках, захватили резиденцию посла вместе с 500 гостями во время приёма по случаю дня рождения императора Японии Акихито и потребовали, чтобы власти освободили около 500 их сторонников, находящихся в тюрьмах.

Сразу после этого захвата заложников общественность стала обвинять президента Перу Альберто Фухимори в бездействии и в том, что он не обеспечил надёжной охраны посольства, лидеры западных стран, чьи граждане оказались в числе заложников, оказывали на него давление и требовали, чтобы безопасность заложников была приоритетной целью при их освобождении. В таких условиях ни о каком штурме посольства, ни о каких других силовых мерах освобождения заложников речи не шло.

Через две недели террористы освободили 220 заложников, сократив число своих пленников, чтобы их легче было контролировать. Освобождённые заложники своим поведением озадачили перуанские власти. Они выступали с неожиданными заявлениями о правоте и справедливости борьбы террористов. Находясь долгое время в плену, они стали испытывать одновременно и симпатию к своим захватчикам, и ненависть и страх по отношению к тем, кто попытается насильственным способом их освободить.

По мнению перуанских властей, главарь террористов Нестор Картолини, бывший текстильный рабочий, был исключительно жестоким и хладнокровным фанатиком. С именем Картолини была связана целая серия похищений крупных перуанских предпринимателей, от которых революционер требовал денег и других ценностей под угрозой смерти. Однако на заложников он произвёл совершенно иное впечатление. Крупный канадский бизнесмен Кьеран Мэткелф сказал после своего освобождения, что Нестор Картолини — вежливый и образованный человек, преданный своему делу.

Описанный случай дал название «лимскому синдрому» (англ. Lima syndrome)[11]. Ситуация, при которой террористы испытывают настолько сильную симпатию к заложникам, что отпускают их, является обратным примером (частным случаем) стокгольмского синдрома.

  1. ↑ Стокгольмский синдром: История, причины, ориентация
  2. 2,02,1 На переговоры идет сильный. Как подчинить террористов своей воле, не выводя танки и огнеметы на прямую наводку. Елена Милашина. Интервью с Адамом Дольником. — «Новая газета», 29.08.2007.
  3. 3,03,13,23,33,43,53,63,73,83,9 Factors Influencing the Development of the Hostage Identification Syndrome. James T. Turner. Political Psychology, Vol.6, No.4, 1985, pp.705—711
  4. 4,04,14,2 The Stockholm Syndrome Revisited. Arthur Slatkin. The Police Chief Magazine, Vol.LXXV, No.12, December 2008.
  5. ↑ ‘Stockholm syndrome’: psychiatric diagnosis or urban myth?. M. Namnyak, N. Tufton, R. Szekely, M. Toal, S. Worboys, E. L. Sampson — Acta Psychiatrica Scandinavica, Volume 117, Issue 1, pages 4-11, January 2008.
  6. Курт Бартол. Психология криминального поведения. — 7. — Olma Media Group, 2004. — С. 289. — 352 с. — (Психологическая энциклопедия). — ISBN 9785938781054.
  7. ↑ Стокгольмский синдром. В кн: «Социальная психология толпы». Л. Г. Почебут, Сп-Б., 2004.
  8. ↑ Психология взаимодействия террористов с заложниками. В кн: «Социальная психология толпы». Л. Г. Почебут, Сп-Б., 2004.
  9. ↑ Стокгольмский синдром: дружбе заложников и террористов 30 лет.
  10. ↑ См. подробнее Norrmalmstorg Robbery в англовики.
  11. ↑ См. подробнее в статье en:Stockholm Syndrome#Lima Syndrome в англовики.

www.wikiznanie.ru

Стокгольмский синдром — Википедия РУ

Стокго́льмский синдро́м (англ. Stockholm Syndrome) — термин, популярный в психологии, описывающий защитно-бессознательную травматическую связь[1], взаимную или одностороннюю симпатию[2], возникающую между жертвой и агрессором в процессе захвата, похищения и/или применения угрозы или насилия. Под воздействием сильного переживания заложники начинают сочувствовать своим захватчикам, оправдывать их действия и в конечном счёте отождествлять себя с ними, перенимая их идеи и считая свою жертву необходимой для достижения «общей» цели. Бытово́й стокгольмский синдром, возникающий в доминантных семейно-бытовых отношениях, является второй наиболее известной разновидностью стокгольмского синдрома.

Вследствие видимой парадоксальности психологического феномена термин «стокгольмский синдром» стал широко популярен и приобрёл много синонимов: известны такие наименования, как «синдром идентификации заложника» (англ. Hostage Identification Syndrome), «синдром здравого смысла» (англ. Common Sense Syndrome)[3], «стокгольмский фактор» (англ. Stockholm Factor), «синдром выживания заложника» (англ. Hostage Survival Syndrome)[4] и др. Авторство термина «стокгольмский синдром» приписывают криминалисту Нильсу Бейероту, который ввёл его во время анализа ситуации, возникшей в Стокгольме во время захвата заложников в августе 1973 года. Механизм психологической защиты, лежащий в основе стокгольмского синдрома, был впервые описан Анной Фрейд в 1936 году, когда и получил название «идентификация с агрессором».

Исследователи полагают, что стокгольмский синдром является не психологическим парадоксом, не расстройством или синдромом, а скорее нормальной реакцией человека на сильно травмирующее психику событие[3][4]. Так, стокгольмский синдром не включён ни в одну международную систему классификации психиатрических заболеваний[5].

Согласно данным ФБР о более чем 1200 случаев захвата заложников с баррикадированием захвативших в здании, стокгольмский синдром отмечен в 8 % случаев[6].

Опасность синдрома

Опасность стокгольмского синдрома заключается в действиях заложника против собственных интересов, как, например, воспрепятствование своему освобождению.

Известны случаи, когда во время антитеррористической операции заложники предупреждали террористов о появлении спецназовца, и даже заслоняли террориста своим телом[7]. В других случаях террорист прятался среди заложников и никто его не разоблачал. Как правило, стокгольмский синдром проходит после того, как террористы убивают первого заложника.

Факторы, влияющие на формирование стокгольмского синдрома

Стокгольмский синдром может получить развитие при:

Механизм психологической защиты основан на надежде жертвы, что агрессор проявит снисхождение при условии безоговорочного выполнения всех его требований. Поэтому пленник старается продемонстрировать послушание, логически оправдать действия захватчика, вызвать его одобрение и покровительство.

Гуманизация отношений между захватчиком и жертвой является ключевой при формировании стокгольмского синдрома и обусловливается следующими факторами:

  • возможностью и качеством социального взаимодействия. Чтобы затруднить развитие эмоциональных отношений, пленникам могут завязывать глаза, затыкать рот кляпом. С этой же целью охранники могут часто меняться местами[3][4];
  • возможностью рационального объяснения проявленной жестокости. Необъяснимая, нерациональная жестокость убивает развитие симпатии между сторонами. В обратном случае, если, например, один из заложников погибает в результате сопротивления террористам, то выжившие стараются оправдать вспышку жестокости провокативным (опасным для остальных) поведением самого погибшего[3];
  • языковым барьером. Запрет переговариваться и (или) незнание языка сильно затрудняет формирование симпатии между заложниками и террористами[3];
  • психологической грамотностью, знанием приёмов выживания[3]. Психологически грамотный заложник и (или) террорист имеют больше шансов повлиять друг на друга;
  • личностными качествами обеих сторон, их способностью к дипломатическому общению. Заложник, обладающий дипломатическими качествами, способен переубедить противника, сместить его точку зрения[3];
  • системой культурных стереотипов. Расовые, этнические, религиозные и идеологические разногласия оказывают жёсткое негативное влияние на развитие симпатии между захватчиком и его жертвой. Они с трудом поддаются изменению за такой короткий промежуток времени[3] и могут спровоцировать неприязнь, вспышку жестокости и даже гибель заложников;
  • длительностью пребывания в плену[3]. Стокгольмский синдром формируется после 3—4 дней лишения свободы и усиливается в случае изоляции пленников. При долгом нахождении в плену заложник общается с захватчиком, узнаёт его как человека, понимает причины захвата, чего захватчик хочет добиться и каким способом; особенно это проявляется при терактах, имеющих политическую подоплёку — заложник узнаёт претензии захватчика к власти, проникается ими и может убедить себя, что позиция захватчика — единственно правильная.

Зная, что террористы хорошо понимают, что до тех пор, пока живы заложники, живы и сами террористы, заложники занимают пассивную позицию, у них нет никаких средств самозащиты ни против террористов, ни в случае штурма. Единственной защитой для них может быть терпимое отношение со стороны террористов. В результате заложники психологически привязываются к террористам и начинают толковать их действия в свою пользу. Известны случаи, когда жертвы и захватчики месяцами находились вместе, ожидая выполнения требований террориста[8].

В случаях особо жестокого обращения заложники психологически дистанцируются от ситуации; убеждают себя, что это происходит не с ними, что с ними такое произойти не могло, и вытесняют из памяти травмирующее событие, занимаясь конкретной деятельностью[9].

Если никакого вреда жертве не причиняется, некоторые люди, будучи менее подвержены синдрому в процессе адаптации к данной ситуации и почувствовав потенциальную неспособность захватчиков причинить им вред, начинают их провоцировать[10].

После освобождения выжившие заложники могут активно поддерживать идеи захватчиков, ходатайствовать о смягчении приговора, посещать их в местах заключения и т. д.

«Корпоративный» синдром

Есть необычная разновидность Стокгольмского синдрома, называемая «корпоративной». Она проявляется во время диктатуры на работе и подчинения человека своему «руководителю»[11][12].

Профилактика при ведении переговоров и дебрифинг

В ведении переговоров при захвате заложников одной из психологических задач медиатора является поощрение развития взаимной симпатии (стокгольмского синдрома) между заложниками и захватчиками с целью увеличения шансов заложников на выживание. Директор исследовательских программ Центра предотвращения международных преступлений д. н. Адам Дольник сообщил по этому поводу в интервью «Новой газете»[2]:

Переговорщик просто обязан провоцировать, поощрять формирование этого синдрома любыми способами. Потому что если террористы и заложники будут нравиться друг другу, то тогда меньше шансов, что заложники сделают что-то глупое, что повлекло бы жёсткие действия террористов. А террористам, в свою очередь, будет крайне трудно решиться на убийство заложников, к которым они испытывают симпатию.

Методики проведения дебрифинга (психологической консультации) выживших заложников в случае их удачного освобождения разнятся в зависимости от характера ситуации, сформировавшей стокгольмский синдром. Например, дебрифинг освобождённых военнопленных отличается по своей структуре от дебрифинга заложников политических терактов[3].

Захват заложников в Стокгольме в 1973 году

23 августа 1973 года бежавший из тюрьмы Ян-Эрик Олссон в одиночку захватил банк «Kreditbanken» (Стокгольм, Швеция)[13], ранив одного полицейского и взяв в заложники четверых работников банка: трёх женщин (Биргитту Лундблад, Кристин Энмарк, Элисабет Ольдгрен) и мужчину (Свена Сефстрёма). По требованию Олссона полиция доставила в банк его сокамерника Кларка Улофссона (Clark Olofsson). Заложники звонили премьер-министру Улофу Пальме и требовали выполнить все условия преступников.

26 августа полицейские просверлили отверстие в потолке и сфотографировали заложников и Улофссона, однако Олссон заметил приготовления, начал стрелять и пообещал убить заложников в случае газовой атаки.

28 августа газовая атака всё-таки состоялась. Через полчаса захватчики сдались, а заложников вывели целыми и невредимыми.

Бывшие заложники заявили, что боялись не захватчиков, которые ничего плохого им не сделали, а полиции. По некоторым данным, они за свои деньги наняли адвокатов Олссону и Улофссону.

В ходе судебного разбирательства Улофссону удалось доказать, что он не помогал Олссону, а, напротив, пытался спасти заложников. С него сняли все обвинения и отпустили. На свободе он встретился с Кристин Энмарк, и они стали дружить семьями.

Олссон был приговорён к 10 годам тюремного заключения, где впоследствии получал много восхищённых писем от женщин.

Случай Патти Хёрст

Патрисия Хёрст была захвачена 4 февраля 1974 группой «Симбионистская армия освобождения» (англ. Symbionese Liberation Army). Террористы получили от семьи Хёрст 4 млн долларов, но девушка освобождена не была. Позже выяснилось, что она вступила в ряды С. А. О. под угрозой убийства.

Захват резиденции японского посла в Лиме, столице Перу, 17 декабря 1996

Это самый крупный за всю историю захват такого большого числа высокопоставленных заложников из разных стран мира, неприкосновенность которых установлена международными актами.

Террористы (члены перуанской экстремистской группировки «Революционное движение имени Тупака Амару»), появившиеся под видом официантов с подносами в руках, захватили резиденцию посла вместе с 500 гостями во время приёма по случаю дня рождения императора Японии Акихито и потребовали, чтобы власти освободили около 500 их сторонников, находящихся в тюрьмах.

Сразу после этого захвата заложников общественность стала обвинять президента Перу Альберто Фухимори в бездействии и в том, что он не обеспечил надёжной охраны посольства, лидеры западных стран, чьи граждане оказались в числе заложников, оказывали на него давление и требовали, чтобы безопасность заложников была приоритетной целью при их освобождении. В таких условиях ни о каком штурме посольства, ни о каких других силовых мерах освобождения заложников речи не шло.

Через две недели террористы освободили 220 заложников, сократив число своих пленников, чтобы их легче было контролировать. Освобождённые заложники своим поведением озадачили перуанские власти. Они выступали с неожиданными заявлениями о правоте и справедливости борьбы террористов. Находясь долгое время в плену, они стали испытывать одновременно и симпатию к своим захватчикам, и ненависть и страх по отношению к тем, кто попытается насильственным способом их освободить.

По мнению перуанских властей, главарь террористов Нестор Картолини, бывший текстильный рабочий, был исключительно жестоким и хладнокровным фанатиком. С именем Картолини была связана целая серия похищений крупных перуанских предпринимателей, от которых революционер требовал денег и других ценностей под угрозой смерти. Однако на заложников он произвёл совершенно иное впечатление. Крупный канадский бизнесмен Кьеран Мэткелф сказал после своего освобождения, что Нестор Картолини — вежливый и образованный человек, преданный своему делу.

Описанный случай дал название «лимскому синдрому» (англ. Lima syndrome)[14]. Ситуация, при которой террористы испытывают настолько сильную симпатию к заложникам, что отпускают их, является обратным примером (частным случаем) стокгольмского синдрома.

См. также

Примечания

  1. ↑ Стокгольмский синдром: История, причины, ориентация
  2. 1 2 На переговоры идет сильный. Как подчинить террористов своей воле, не выводя танки и огнеметы на прямую наводку. Елена Милашина. Интервью с Адамом Дольником. — «Новая газета», 29.08.2007.
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Factors Influencing the Development of the Hostage Identification Syndrome. (недоступная ссылка) James T. Turner. Political Psychology, Vol.6, No.4, 1985, pp.705—711
  4. 1 2 3 The Stockholm Syndrome Revisited. Arthur Slatkin. The Police Chief Magazine, Vol.LXXV, No.12, December 2008.
  5. ↑ ‘Stockholm syndrome’: psychiatric diagnosis or urban myth?. M. Namnyak, N. Tufton, R. Szekely, M. Toal, S. Worboys, E. L. Sampson — Acta Psychiatrica Scandinavica, Volume 117, Issue 1, pages 4-11, January 2008.
  6. Курт Бартол. Психология криминального поведения. — 7. — Olma Media Group, 2004. — С. 289. — 352 с. — (Психологическая энциклопедия). — ISBN 9785938781054.
  7. ↑ Стокгольмский синдром
  8. ↑ Стокгольмский синдром. В кн: «Социальная психология толпы». Л. Г. Почебут, Сп-Б., 2004.
  9. ↑ Психология взаимодействия террористов с заложниками. В кн: «Социальная психология толпы». Л. Г. Почебут, Сп-Б., 2004.
  10. ↑ Стокгольмский синдром: дружбе заложников и террористов 30 лет Архивная копия от 18 июня 2007 на Wayback Machine.
  11. ↑ Корпоративный стокгольмский синдром (неопр.). wi-fi.ru. Дата обращения 25 февраля 2018.
  12. ↑ Корпоративный стокгольмский синдром (рус.). Дата обращения 25 февраля 2018.
  13. ↑ См. подробнее Norrmalmstorg Robbery в англовики.
  14. ↑ См. подробнее в статье en:Stockholm Syndrome#Lima Syndrome в англовики.

Литература

на русском языке
на других языках

www.http-wikipediya.ru

СТОКГОЛЬМСКИЙ СИНДРОМ: storm100 — LiveJournal

Стокгольмский синдром — психологическое состояние, возникающее при захвате заложников, когда заложники начинают симпатизировать захватчикам или даже отождествлять себя с ними.

Авторство термина «стокгольмский синдром» приписывают криминалисту Нильсу Биджероту (Nils Bejerot), который ввел во время анализа ситуации, возникшей в Стокгольме во время захвата заложников в августе 1973 года.
При долгом взаимодействии заложников и террористов в поведении и психике заложников происходит переориентация. Появляется так называемый «Стокгольмский синдром». Впервые он был обнаружен в столице Швеции. Ситуация сложилась следующим образом. Два рецидивиста в финансовом банке захватили четырех заложников — мужчину и трех женщин. В течение шести дней бандиты угрожали их жизни, но время от времени давали кое-какие поблажки. В результате жертвы захвата стали оказывать сопротивление попыткам правительства освободить их и защищать своих захватчиков. Впоследствии во время суда над бандитами освобожденные заложники выступали в роли защитников бандитов, а две женщины обручились с бывшими похитителями. Такая странная привязанность жертв к террористам возникает при условии, когда заложникам не причиняется физического вреда, но на них оказывается моральное давление. «Стокгольмский синдром» усиливается в том случае, если группу заложников разделили на отдельные подгруппы, не имеющие возможности общаться друг с другом.Своеобразная ситуация, провоцирующая «Стокгольмский синдром», многократно описана в литературе, отражена в художественных фильмах. Впервые психологическая привязанность заложника к своему сторожу представлена в кинофильме по повести Лавренева «Сорок первый». Затем во французском фильме «Беглецы» с участием известных актеров Жерара Депардье и Пьера Ришара показано возникновение нежной дружбы между неудавшимся террористом (герой Ришара) и бывшим бандитом, ставшим его заложником (герой Депардье). В знаменитом американском фильме «Крепкий орешек» с участием Брюса Уиллиса ситуация последствий «Стокгольмского синдрома» обыгрывается более драматично. Один из заложников проявил солидарность с террористами, предал своих товарищей, выдал жену сотрудника полиции (героя Уиллиса). После этого он был хладнокровно застрелен террористами. Этот пример показывает нам, насколько рискованным является общение заложников с террористами.Психологический механизм стокгольмского синдрома состоит в том, что в условиях полной физической зависимости от агрессивно настроенного террориста человек начинает толковать любые его действия в свою пользу. Известны случаи, когда жертва и захватчики месяцами находились вместе, ожидая выполнения требований террориста. Если никакого вреда жертве не причиняется, то в процессе адаптации к данной ситуации некоторые люди, почувствовав потенциальную неспособность захватчиков причинить им вред, начинают их провоцировать. Однако любые высказывания о слабости террористов, угрозы отмщения, неминуемого разоблачения и привлечения к уголовной ответственности могут оказаться очень опасными и привести к непоправимым последствиям.Наиболее ярко «Стокгольмский синдром» проявился во время захвата террористами посольства Японии в Перу. В резиденции японского посла в Лиме, столице Перу, 17 декабря 1998 года проходил пышный прием по случаю дня рождения императора Японии Акохито. Террористы, появившиеся в виде официантов с подносами в руках, захватили резиденцию посла вместе с 500 гостями. Террористы являлись членами перуанской экстремистской группировки «Революционное движение имени Тупака Амара». Это был самый крупный за всю историю захват такого большого числа высокопоставленных заложников из разных стран мира, неприкосновенность которых установлена международными актами. Террористы требовали, чтобы власти освободили около 500 их сторонников, находящихся в тюрьмах.Сразу после захвата президента Перу Альберто Фухимори стали обвинять в том, что он не обеспечил надежной охраны посольства. Лидеры западных стран, чьи граждане оказались в числе заложников, оказывали на него давление и требовали, чтобы безопасность заложников была приоритетной целью при их освобождении. Но ни о каком штурме посольства, ни о каких других силовых мерах освобождения заложников речи не шло. Спустя сутки после захвата резиденции террористы освободили 10 узников — послов Германии, Канады, Греции, советника по культуре посольства Франции. Террористы договорились с дипломатами, что те станут посредниками на переговорах между ними и президентом А. Фухимори. Президент мог либо подключиться к переговорам с террористами, на чем те настаивали, либо пытаться освободить заложников силой. Но штурм посольства не гарантировал сохранения жизни заложников.Через две недели террористы освободили 220 заложников, сократив число своих пленников, чтобы их легче было контролировать. Освобожденные заложники своим поведением озадачили перуанские власти. Они выступали с неожиданными заявлениями о правоте и справедливости борьбы террористов. Находясь долгое время в плену, они стали испытывать одновременно и симпатию к своим захватчикам, и ненависть и страх по отношению к тем, кто попытается насильственным способом их освободить.По мнению перуанских властей, главарь террористов Нестор Картолини, бывший текстильный рабочий, был исключительно жестоким и хладнокровным фанатиком. С именем Картолини была связана целая серия похищений крупных перуанских предпринимателей, от которых революционер требовал денег и других ценностей под угрозой смерти. Однако на заложников он произвел совершенно иное впечатление. Крупный канадский бизнесмен Кьеран Мэткелф сказал после своего освобождения, что Нестор Картолини — вежливый и образованный человек, преданный своему делу.Захват заложников продолжался четыре месяца. Положение заложников стало ухудшаться. Некоторые заложники приняли решение вырваться на свободу своими силами. И только А. Фухимори, для которого пойти на поводу у террористов и освободить их соратников из тюрьмы было решительно неприемлемо, казалось, бездействовал. В стране его популярность упала крайне низко. Бездействие президента возмущало мировое сообщество. Никто не знал, что группа специально подготовленных людей рыла под посольством тоннель. По совету освобожденных ранее заложников штурм посольства начался во время футбольного матча, который в определенное время суток вели между собой террористы. Группа захвата просидела в потайном тоннеле около двух суток. Когда начался штурм, то вся операция заняла 16 минут. Все террористы во время штурма были уничтожены, все заложники — освобождены.Синдром заложника — это серьезное шоковое состояние изменения сознания человека. Заложники боятся штурма здания и насильственной операции властей по их освобождению больше, чем угроз террористов. Они знают: террористы хорошо понимают, что до тех пор, пока живы заложники, живы и сами террористы. Заложники занимают пассивную позицию, у них нет никаких средств самозащиты ни против террористов, ни в случае штурма. Единственной защитой для них может быть терпимое отношение со стороны террористов. Антитеррористическая акция по освобождению заложников представляет для них более серьезную опасность, чем даже для террористов, которые имеют возможность обороняться. Поэтому заложники психологически привязываются к террористам. Для того чтобы исключить когнитивный диссонанс между знанием о том, что террористы — опасные преступники, действия которых грозят им смертью, и знанием о том, что единственным способом сохранить свою жизнь является проявление солидарности с террористами, заложники выбирают ситуационную каузальную атрибуцию. Они оправдывают свою привязанность к террористам желанием сохранить свою жизнь в данной экстремальной ситуации.Такое поведение заложников во время антитеррористической операции очень опасно. Известны случаи, когда заложник, увидев спецназовца, криком предупреждал террористов о его появлении и даже заслонял террориста своим телом. Террорист даже спрятался среди заложников, никто его не разоблачил.

Преступник вовсе не отвечает взаимностью на чувства заложников. Они являются для него не живыми людьми, а средством достижения своей цели. Заложники же, напротив, надеются на его сочувствие. Как правило, «Стокгольмский синдром» проходит после того, как террористы убивают первого заложника.

Симптомы стокгольмского синдрома

Жертвы пытаются отождествлять себя с агрессорами. В принципе, сначала этот процесс представляет собой своеобразный иммунитет, защитную реакцию, которая чаще всего основана на самостоятельно внушаемой мысли, что бандит не сможет навредить заложнику, если тот станет поддерживать его и помогать ему. Жертва целенаправленно жаждет получить снисхождение и покровительство преступника.Пострадавшее лицо в большинстве случаев понимает, что мероприятия, которые предпринимаются для его спасения, в итоге могут представлять опасность и для него самого. Попытки освободить заложника могут закончиться не по плану, что-то может пойти не так и жизнь пленника окажется в опасности. Поэтому часто жертва выбирает, по её мнению, более безопасный путь – встать на сторону агрессора.Длительное нахождение в качестве пленника может привести к тому, что преступник представляется пострадавшему уже не как лицо, нарушившее закон, а как обычный человек, со своими проблемами, мечтами и стремлениями. Особенно четко такая ситуация выражается в политическом и идеологическом аспекте, когда присутствует несправедливость со стороны власти или окружающих людей. В результате пострадавший может обрести уверенность в том, что точка зрения захватчика – безусловно правильная и логичная.

Захваченное лицо мысленно отодвигается от действительности – возникают мысли, что всё, что происходит – сон, который вскоре благополучно закончится.

Бытовой стокгольмский синдром

Психопатологическую картину, часто называемую также «синдромом заложника», часто можно обнаружить и в бытовых ситуациях. Сплошь и рядом наблюдаются случаи, в которых женщины, пережившие насилие и агрессию, впоследствии испытывают привязанность к своему насильнику.К сожалению, такая картина – не редкость в семейных отношениях. Если в семейном союзе жена испытывает агрессию и унижение от собственного супруга, то при стокгольмском синдроме она испытывает по отношению к нему точно такое же аномальное чувство. Подобная ситуация может сложиться и между родителями и детьми.Стокгольмский синдром в семье в первую очередь касается людей, которые изначально принадлежат к психологическому типу «страдающей жертвы». Такие люди были «недолюблены» в детском возрасте, они испытывали зависть к окружающим детям, любимым своими родителями. Зачастую они обладают комплексом «второсортности», недостойности. Во многих случаях мотивом их поведения является следующее правило: если меньше перечить своему мучителю, то его злость будет проявляться реже. Страдающий от издевательств человек воспринимает происходящее как должное, он продолжает прощать своего обидчика, а также защищает и даже оправдывает его перед окружающими и перед самим собой.

Одной из разновидностей бытового «синдрома заложника» является посттравматический стокгольмский синдром, суть которого состоит в появлении психологической зависимости и привязанности жертвы, к которой применялось насилие в физической форме. Классическим примером считается перестройка психики человека, который пережил изнасилование: в некоторых случаях сам факт унижения с применением силы воспринимается как само собой разумеющееся наказание за что-либо. Одновременно с этим возникает необходимость в оправдании насильника и попытках понять его поведение. Иногда случались ситуации, когда жертва искала встречи со своим обидчиком и выражала ему свое понимание или даже симпатию.

Социальный стокгольмский синдром

Как правило, человек, который приносит себя в жертву сожителю-агрессору, намечает для себя определенные выживательные стратегии, которые помогают физически и морально выжить, ежедневно находясь бок-о-бок с истязателем. Однажды осознанные механизмы спасения со временем переделывают человеческую личность и превращаются в единственный способ обоюдного сосуществования.

Эмоциональная, поведенческая и интеллектуальная составляющие искажаются, что помогает выживать в условиях бесконечного террора.

Специалистам удалось выделить основные принципы такого выживания.Человек пытается делать акцент на положительных эмоциях («если он не кричит на меня, то это дарит мне надежду»).Происходит полное отрицание негативных эмоций («я об этом не думаю, мне некогда»).Собственное мнение абсолютно повторяет мнение агрессора, то есть, полностью исчезает.Человек пытается взять всю вину на себя («это я довожу и провоцирую его, это моя вина»).Человек становится скрытным и не обсуждает свою жизнь с кем бы то ни было.Жертва учится изучать настроение, привычки, особенности поведения агрессора, буквально «растворяется» в нем.Человек начинает обманывать сам себя и в то же время верить в это: появляется ложное восхищение агрессором, симуляция уважения и любви, удовольствия от половой связи с ним.

Постепенно личность изменяется настолько сильно, что по-другому жить уже не представляется возможным.

Стокгольмский синдром покупателя

Оказывается, «синдром заложника» может относиться не только к схеме «жертва-агрессор». Банальным представителем синдрома может стать обычный шопоголик – лицо, которое неосознанно делает дорогие покупки или пользуется дорогими услугами, после чего пытается оправдать ненужные траты. Такая ситуация считается частным проявлением искаженного восприятия собственного выбора.Говоря иначе, человек страдает острой формой так называемого «потребительского аппетита», однако, в отличие от многих людей, впоследствии не признает пустой траты денег, а пытается убедить себя и окружающих в том, что приобретенные вещи ему крайне необходимы, и если не сейчас, то потом уж точно.Такого рода синдром также относится к психологическим когнитивным искажениям и представляет собой постоянно повторяющиеся мыслительные ошибки и несоответствие высказываний с действительностью. Это было неоднократно исследовано и доказано в многочисленных экспериментах по психологии.

Стокгольмский синдром в данном проявлении – пожалуй, одна из наиболее безобидных форм психопатологии, однако и она может иметь негативные бытовые и социальные последствия.

Диагностика стокгольмского синдрома

Современная психологическая практика при диагностике когнитивных искажений основана на целом сочетании специально продуманных клиническо-психологических и психометрических методов. Главным клиническо-психологическим вариантом считается поэтапный клинический диагностический опрос пациента и применение клинической диагностической шкалы.Перечисленные методы состоят из списка вопросов, которые позволяют психологу обнаружить отклонения по разным аспектам психического состояния пациента. Это могут быть аффективные нарушения, когнитивные, тревожные, спровоцированные шоковым состоянием или приемом психоактивных средств и пр. На каждом этапе опроса психолог может при необходимости перейти от одного этапа интервью к другому. Если нужно, то для окончательной диагностики могут быть привлечены родственники или близкие люди пациента.Из прочих наиболее распространенных в практике врачей диагностических методик можно выделить следующие:оценочная шкала для определения степени тяжести психологической травмы;шкала Миссисипи для определения посттравматической реакции;интервью Бека для определения уровня депрессии;

интервью для определения глубины психопатологических признаков;

шкала ПТСР.

Лечение стокгольмского синдрома

Лечение проводится в основном при помощи психотерапии. Само собой разумеется, что применение медикаментозной терапии далеко не всегда уместно, так как мало кто из пациентов считает, что вообще страдает какой-либо патологией. Большинство пациентов отказываются принимать лекарственные средства в силу личных обстоятельств, либо прекращают назначенный курс, так как считают его нецелесообразным.Грамотно проведенная психотерапия может быть перспективным лечением, так как правильный настрой пациента позволяет ему самостоятельно вырабатывать эффективные варианты преодоления изменений психики, а также научиться распознавать иллюзорные умозаключения и вовремя предпринимать необходимые меры, и возможно, даже предотвращать когнитивные аномалии.Когнитивная схема лечения пользуется различными когнитивными и поведенческими стратегиями. Применяемые техники направляются на обнаружение и оценку неправильных представлений и дезориентирующих умозаключений и умопостроений. На протяжении лечебного курса пациент учится проводить следующие операции:следить за своими мыслями, возникающими автоматически;

прослеживать взаимосвязь между своими мыслями и поведением,

давать оценку своим эмоциям;проводить анализ фактов, подтверждающих или опровергающих собственные выводы;проводить реальную оценку происходящего;распознавать функциональные расстройства, которые могут повлечь за собой искажение умозаключений.К сожалению, экстренная помощь при стокгольмском синдроме невозможна. Только самостоятельное осознание жертвой реального ущерба от своего положения, оценка нелогичности своих поступков и отсутствие перспективности иллюзорных надежд позволит отказаться от роли униженного и лишенного собственного мнения человека.

Но без консультаций специалиста добиться успеха в лечении будет очень сложно, практически невозможно. Поэтому пациент должен находиться под наблюдением психолога или психотерапевта на протяжении всего периода реабилитации.

Профилактика стокгольмского синдрома

При проведении переговорного процесса во время захвата заложников одной из главных целей посредника считается подталкивание агрессивных и пострадавших сторон к обоюдной симпатии. Действительно, стокгольмский синдром (как показывает практика) значительно увеличивает шансы заложников выжить.Задачей посредника переговоров является поощрение, и даже провоцирование развития синдрома.В дальнейшем с людьми, которые оказались в заложниках и благополучно выжили, будет проведена неоднократная консультация психолога. Прогноз стокгольмского синдрома будет зависеть от квалификации конкретного психотерапевта, от желания самого пострадавшего идти навстречу специалисту, а также от глубины и степени травматизации психики человека.Сложность состоит в том, что все вышеописанные психические отклонения являются крайне бессознательными.

Ни один из пострадавших не пытается понять настоящих причин своего поведения. Он проявляет свое поведение неосознанно, следуя подсознательно выстроенному алгоритму действий. Природное внутреннее желание жертвы чувствовать себя в безопасности и иметь защиту толкает её на выполнение любых условий, пусть даже придуманных самостоятельно.

Фильмы про стокгольмский синдром

В мировой кинематографии есть немало фильмов, которые наглядно иллюстрируют случаи, когда заложники шли навстречу террористам, предупреждая их об опасности и даже заслоняя их собой. Чтобы больше узнать о подобном синдроме, советуем посмотреть следующие кинокартины:«Погоня», США, 1994. Преступник бежит из тюрьмы, угоняет машину и берет в заложницы покупательницу в магазине. Постепенно девушка лучше узнает похитителя и проникается к нему теплыми чувствами.«Лишний багаж», США, 1997. Угонщик автомобилей угоняет очередной БМВ, не подозревая, что вместе с машиной он ворует ещё и девушку, которая спряталась в багажнике…«Свяжи меня», Испания, 1989-1990. Фильм о похищении актрисы парнем, что впоследствии породило взаимные чувства друг к другу.«Город воров», США, 2010. Захватывающий фильм о взаимоотношениях грабителя и его бывшей заложницы.«Обратный след», США, 1990. Наемному убийце нужно расправиться с девушкой-ходожницей, ставшей невольной свидетельницей разборок мафии. Узнав девушку поближе, он влюбляется в неё и отправляется вместе с ней в бега.«Палач», СССР, 1990. Девушка переживает изнасилование и, в целях мести, вынуждена нанять бандита. Однако возникает ситуация, которая заставляет жертву простить своих обидчиков.

«Стокгольмский синдром», Россия, Германия, 2014. Молодую девушку, отправившуюся в командировку в Германию, похищают прямо посреди улицы.

Такое явление, как «стокгольмский синдром», принято относить к парадоксальным, а развивающуюся привязанность жертв к преступникам – неразумной. Так ли это на самом деле?

storm100.livejournal.com

Стокгольмский синдром [LifeBio.wiki]

Стокгольмский синдром – это психологический феномен, при котором заложники выражают сочувствие, симпатию и положительные чувства по отношению к своим похитителям, и иногда эти чувства доходят до защиты и идентификации себя с похитителями. Эти чувства, как правило, считаются иррациональными в свете опасности или риска, которым подвергаются жертвы, которые, по сути, путают отсутствие жестокости со стороны своих похитителей с актом доброты. Информационная система ФБР по ситуациям с заложниками и забаррикадировавшимися лицами показывает, что примерно восемь процентов жертв демонстрируют признаки Стокгольмского синдрома. 1) Стокгольмский синдром можно рассматривать как форму травматической связи, которая не обязательно требует наличия заложника, а представляет собой «сильную эмоциональную связь, развивающуюся между двумя людьми, в том случае, когда один из них периодически беспокоит, бьет, угрожает, насилует или запугивает другого».2) Одна из часто используемых гипотез для объяснения эффекта Стокгольмского синдрома основана на теории Фрейда. Согласно этой гипотезе, связь является ответом человека на травму, в результате которой он становится жертвой. Идентификация себя с агрессором является одним из способов защиты собственного эго. Если жертва принимает позицию агрессора, агрессор перестает восприниматься как угроза. Стокгольмский синдром иногда ошибочно называют синдромом Хельсинки.

История

Стокгольмский синдром назван в честь Нормалмсторгского ограбления банка Kreditbanken в Нормалмсторге, Стокгольм, Швеция. Во время преступления, несколько сотрудников банка были заложниками в банковском сейфе с 23 по 28 августа 1973 года, в то время как их похитители вели переговоры с полицией. Во время этого противостояния, жертвы выработали эмоциональную связь со своими похитителями, и отказались от помощи правительственных чиновников, и даже защищали своих похитителей после освобождения. 3) Этот термин был придуман криминалистом и психиатром Нильсом Бейерутом, полицейским консультантом-психиатром. Он назвал это явление «Norrmalmstorgssyndromet» (шведский), что непосредственно переводится как Нормалмсторгский синдром, однако за рубежом это явление стало известно как Стокгольмский синдром. Психиатр Фрэнк Очберг стал использовать этот термин в ситуациях при наличии заложников. 4)

Объяснение эволюционной психологии

По мнению психологов эволюционной школы, «ум – это набор машин по обработке информации, созданный в результате естественного отбора для решения адаптивных задач, стоявших перед нашими предками – охотниками-собирателями».5) Одой из «адаптивных задач, с которыми сталкивались наши предки», в частности, женщины, было похищение людьми из другой группы. Исследователи, такие как израильский военный историк Азар Гат, полагают, что жизнь в «человеческой среде эволюционной адаптивности» похожа на жизнь в немногих оставшихся обществах охотников-собирателей. «Насилие, ведущее к смерти, регулярно наблюдается в борьбе за женщин… Похищение женщин, изнасилования… являются широко распространенными непосредственными причинами репродуктивного конфликта…» 6) Возможно, что довольно распространенным явлением было попадание в плен и смерть детей, находящихся на иждивении взятых в плен родителей. Женщины, сопротивлявшиеся захвату в таких ситуациях, рисковали быть убитыми. Азар Гат утверждает, что война и похищения были характерны для предыдущей человеческой истории. При интенсивном и продолжительном естественном отборе, адаптивные черты (такие, как похищение) становятся универсальными для популяции или вида. Частично, активация психологической черты у людей, отвечающей за механизмы похищения и держания в неволе, может быть причиной синдрома избиваемой жены, особенностей военного обучения, дедовщины и сексуальных практик, таких как BDSM.7) Похищение женщин соседними племенами было относительно обычным явлением в истории человечества. В некоторых современных племенах (например, яномамо), практически все члены племени являются потомками пленных женщин. Возможно, до одной из десяти женщин были похищены и включены в племя, похитившее их.

Другие сценарии

Не существует широко согласованных критериев для диагностирования стокгольмского синдрома, и он не перечислен в DSM или ICD. Тем не менее, исследования демонстрируют доказательства наличия эмоциональной связи жертв с похитителями в различных ситуациях, включающих не только заложников, но и случаи детского насилия и избиения женщин, военнопленных, членов культа, жертв инцеста и узников концлагерей. В ситуациях, связанных с преступниками, стокгольмский синдром может выступать положительным феноменом, потому что может увеличить шансы заложников на выживание, однако жертвы, как правило, не очень склонны сотрудничать с полицией. Несколько симптомы Стокгольмского синдрома: положительные чувства по отношению к обидчику, негативные чувства по отношению к спасателям, поддержка обидчика, и отсутствие желания быть спасенным. 8)

Подобные синдромы

Синдром Лима

Синдром, противоположный Стокгольмскому синдрому, называемый синдромом Лима, и характеризуется тем, что похитители развивают сочувствие к своим заложникам. Есть много причин развития синдрома Лима у похитителей. Иногда, в том случае, когда похитителей несколько, один или несколько из них начинают не соглашаться с общим планом и пытаются влиять друг на друга. Похитители могут также переосмыслять своё поведение или испытывать сочувствие по отношению к своим жертвам. Синдром Лима был назван в честь похищения в посольстве Японии в Лиме, Перу, в 1996 году, когда члены воинствующего движения взяли в заложники сотни людей на вечеринке в официальной резиденции посла Японии. В течение нескольких часов, похитители отпустили большинство заложников, в том числе наиболее ценных из них, из-за того, что начали испытывать к ним симпатию. 9)

В популярной культуре

Кино

  • В музыкальном фильме Семь невест для семи братьев (1954 г.), 6 братьев человека, который только что женился, решает похитить 6 женщин и жениться на них после прочтения им истории о похищении сабинянок. Женщины, в конечном итоге, попадают на своих похитителей.

  • В независимом нуар-фильме «Something Wild» (1961 г.) главная героиня Мэри Энн оказывается в плену, после чего сбегает, а потом возвращается к своему похитителю и выходит за него замуж.

  • В первом фильме о Джеймсе Бонде «Never Say Never Again» (1983 г.) Джеймс Бонд был «убит» во время учений женщиной-заключенной, которую он выпустил, поскольку не ожидал, что она является жертвой стокгольмского синдрома.

  • В фильме «Крепкий орешек» (1988 г.), автор книги, доктор Hasseldorf говорит, что «к этому времени, заложники должны быть на ранних стадиях синдрома Хельсинки».

  • Фильм «Отступник» (1990 г.) с Джоди Фостер и Деннис Хоппер.

  • «Погоня» (1994 г.) с Чарли Шином.

  • В 8-м эпизоде четвертого сезона «Вавилона 5», «Иллюзия Правды» (1997 г.), доктор Indiri утверждает, что Шеридан страдает от синдрома Хельсинки.

  • «Лишний багаж» (1997) с Бенисио Дель Торо и Алисией Сильверстоун.

  • «Вне поля зрения» (1998 г.), грабитель банка (Джордж Клуни) сбегает из тюрьмы и заводит роман с маршаллом США (Дженнифер Лопес), которую он похитил.

  • «Буффало '66» (1998 г.), девушку по имени Лейла (Кристина Риччи) похищает мужчина, который хочет показать ее своим родителям. Она, в конечном итоге, влюбляется в него.

  • «И целого мира мало» (1999 г.), Электра Кинг (Софи Марсо) похищена Ренаром (Роберт Карлайл). У героев возникают чувства друг к другу. Джеймс Бонд понимает, что Электра страдает от стокгольмского синдрома, однако Электра соблазняет Ренара, который, как представляется, страдает от синдрома Лима.

  • «Крадущийся тигр, затаившийся дракон» (2000 г.)

  • «Бандиты» (2001 г.), Кейт Уилер (Кейт Бланшетт) влюбляется в двух грабителей банка (Брюс Уиллис и Билли Боб Торнтон), которые похитили ее.

  • «Царь скорпионов» (2002 г.), воин пустыни (Дуэйн Джонсон) похищает вражескую прорицательницу, а затем влюбляется в нее.

  • «Perfect Strangers» (2003 г.), женщина, которая понимает, что она похищена, постепенно начинает влюбляться в своего похитителя (Сэм Нил).

  • «Tentacolino» (2004 г.), зритель предполагает, что у главных героев развивается стокгольмский синдром в результате привязанности к атлантам, которые держат их в своем городе.

  • В римейке фильма «King Kong» (2005 г.), Энн Дэрроу (Наоми Уоттс) поначалу боится обезьяну, однако постепенно у нее развиваются чувства к животному и она даже пытается спасти его.

  • «Плен» (2007) с участием Элиши Катберт.

  • В некоторых эпизодах сериала «Мыслить как преступник», жертвы похищения становятся лояльными и послушными по отношению к своим похитителям.

  • «РЭД» (2010г.) с Брюсом Уиллисом.

  • «Время» (2011 г.), с участием Джастина Тимберлейка и Аманды Сейфрид.

  • «Хроники ломбарда» (2013 г.). Похититель делает так, что женщины в него влюбляются, одна из его жертв даже предает своего мужа.

  • «Черный лед» (2014 г.), девушку похищают и держат в заложниках на ледяной горе, а затем она влюбляется в одного из своих похитителей.

  • В фильме «Шоссе» (2014 Г.), главную героиню (Алия Бхатт) похищают и держат в заложниках, в то время как она влюбляется в одного из похитителей (Рандип Худа).

  • В фильме «Стокгольм, штат Пенсильвания» (2015 г.) с участием Сирши Ронан и Синтии Никсон, шестилетнюю девочку (Ронан) похищают и держат в подвале в течение 17 лет, после чего она воссоединяется с семьей.

  • В мультфильме «Бен 10: Инопланетная сверхсила», актрису похищает супергерой, который стал злодеем. Позже, в другом эпизоде, она помогла ему бежать из тюрьмы и отомстить.

Литература

В книге Джеймс Грэма Балларда «Империя Солнца», главный герой Джима Грэм якобы разрабатывает стокгольмский синдром во время пребывания в японском лагере под стражей. Главная героиня книги Люси Кристофер «Украденная», Джемма, влюбляется в своего похитителя Ty.

Игры

В игре «Payday 2» имеется доступный навык в дереве «Mastermind» под названием Стокгольмский синдром, который дает гражданам (которые, как правило, являются заложниками, если не освобождаются полицией или оставляются без присмотра достаточно долго) шанс возродить сбитых игроков и дать им больше боеприпасов. В популярной видеоигре «Grand Theft Auto V» есть момент, когда герой Тревор Филлипс похищает Патрицию, жену Мартина Мадрасо. У них начинается роман, и герой Майкл называет это «стокгольмским синдромом».

Музыка

У многих музыкальных групп имеются песни, названные » Stockholm Syndrome», такие, как Yo La Tengo, Muse, Blink-182 и One Direction.

:Tags

Список использованной литературы:

1) G. Dwayne Fuselier, «Placing the Stockholm Syndrome in Perspective». ..FBI Law Enforcement Bulletin… July 1999, 22–25. 2) Dutton, D.G and Painter, S.L. (1981) Traumatic Bonding: the development of emotional attachments in battered women and other relationships of intermittent abuse. Victimology: An International Journal, 1(4), pp. 139–155 3) Fitzpatrick, Laura (August 31, 2009). «Stockholm Syndrome» Time 4) Ochberg, Frank «The Ties That Bind Captive to Captor», Los Angeles Times, April 8, 2005 5) Evolutionary Psychology: A Primer – Leda Cosmides & John Tooby 6) Published in Anthropological Quarterly, 73.2 (2000), 74–88. The Human Motivational Complex: Evolutionary Theory and the Causes of Hunter-Gatherer Fighting, Azar Gat Part II: Proximate, Subordinate, and Derivative Causes» 7) Henson, Keith (Summer 2006). «Evolutionary Psychology, Memes and the Origin of War». Mankind Quarterly (The Council for Social and Economic Studies) 46 (4). 8) «Love and Stockholm Syndrome: The Mystery of Loving an Abuser». 9) «Africa Politics». International Press Service. July 10, 1996. Retrieved May 8, 2009.

стокгольмский_синдром.txt · Последние изменения: 2015/12/16 18:19 — nataly

lifebio.wiki

Стокгольмский синдром - что это такое? Есть ответ!

Стокгольмский синдром не считается неврологическим заболеванием. Этот феномен не найти в медицинских энциклопедиях среди недугов психики. Однако такое явление, как симпатия к захватчику, террористу или человеку, угрожающему физической расправой, вызывает самые разные толкования и споры среди специалистов.

Теория Анны Фрейд

В 1936 году была разработана концепция психологической защиты человека в сложных стрессовых ситуациях, которая стала основой для толкования Стокгольмского синдрома. Анна Фрейд завершила труд отца, описывающий такое поведение жертвы, как идентификация (или отождествление) себя с угнетателем и, как следствие, оправдание действий тирана.

Когда человеку, попавшему в серьезную беду, не нравится происходящее, он устанавливает определенные блоки в своем сознании. Например, считает, что происходящее не может быть реальностью, все это — сон. Или списывает все на «перст судьбы». Или пытается понять мотивы тирана, как-то объяснить его поступки. В результате жертва забывает о себе и на время отстраняется от реальной угрозы, которая нависла над ее головой.

Случай в Стокгольме

Странный синдром ярко проявился у заложников во время захвата швейцарского банка в городе Стокгольм, после чего и стал изучаться психологами более пристально. Название же «Стокгольмский синдром» явление получило благодаря криминалисту Нильсу Биджероту, который вел это дело.

Двум рецидивистам, бежавшим из тюрьмы, удалось захватить здание кредитного заведения. Это произошло в обычный рабочий день, 23 августа 1973 года. Три женщины и один мужчина, являющиеся сотрудниками банка, оказались заложниками. В ожидании, пока городские власти удовлетворят требования бандитов, они провели в плену пять долгих страшных дней.

Стокгольмская полиция разработала стратегию обезоруживания террористов и освобождения невинных людей, однако план чуть не провалился из-за того, что заложники начали оказывать помощь бандитам. Даже потом, уже отойдя от шока, эти люди проявляли этот невероятный психологический синдром: содействовали адвокатской защите в суде для рецидивистов и отказывались давать показания о жестоком обращении с ними.

Позже, в своем интервью, одна из жертв Стокгольмского синдрома призналась, что террористы сумели расположить к себе историями о своих неудачных судьбах и несправедливом правительстве, по воле которого они оказались в такой переделке. Эта женщина, находясь под дулом пистолета, фактически проявляла сочувствие не к собственной персоне, а к виновнику происходящего.

Специалисты пришли к мнению, что Стокгольмский синдром появляется как следствие длительного нахождения в закрытом пространстве бандитов и их заложников. Такое тесное общение привело к попыткам наладить лучший контакт с террористами, в надежде на подсознательном уровне, что рецидивисты, из личной симпатии, не причинят вреда.

Иные случаи с заложниками

Стокгольмский синдром, на самом деле, является достаточно редким. Такое явление происходит в не более восьми случаях из ста. Истории известны несколько громких случаев, которые шокировали общественность не только самим преступлением, но и поведением жертв.

Стокгольмский синдром Патриции Херст

В 1974 году террористической организацией S.A.O. (Симбионистской армией освобождения) была выкрадена внучка американского миллиардера. Похитители требовали денег. И пока шли долгие недели переговоров и перечислений частичных сумм, девушка находилась в тесном шкафу и подвергалась различным издевательствам.

Стокгольмский синдром был выявлен, когда Патриция отказалась возвращаться домой. Более того, она присоединилась к террористам и их преступной деятельности. Позже, в ходе судебного разбирательства, такое поведение бывшей заложницы было объяснено психиатрами. Они подтвердили, что девушка, находясь в сильнейшем эмоциональном шоке от переживаемого длительного страха, подсознательно сместила полюса «плохой – хороший» и отождествила себя с мучителями. В случае Патриции Херст наблюдался классический пример Стокгольмского синдрома.

Лимский захват

В 1996 году произошел ярчайший случай в столице Перу, когда Стокгольмский синдром проявился и у заложников, и у террористов (в особой форме), из-за чего симпатия к жертве позже стала называться Лимским синдромом.

В резиденции японского посла, в честь дня рождения президента Японии, собралось около пяти сотен высокопоставленных лиц с разных стран. Официанты на банкете оказались экстремистами из революционного перуанского движения. Держа несколько дней заложников, террористы требовали освободить их соратников из тюрем. Но еще в ходе переговоров, они сами же освободили почти половину гостей.

Полиция считала, что революционеры поступили так по причине сложности контролировать много людей, находящихся в одном помещении. Однако освобожденные заложники уверяли, что главарь террористов – это «очень милый и интересный человек», который просто проникся симпатией к своим жертвам.

Стокгольмский синдром Элизабет Смарт

Американский случай киднепинга, случившийся в 2002, снова дал пищу для размышлений о Стокгольмском синдроме. Четырнадцатилетняя девушка, которую держали взаперти и насиловали, отказывалась сбежать при имеющихся возможностях.

Психологи, изучавшие этот случай Стокгольмского синдрома, пришли к выводу, что жертва привязывается к своему мучителю, который «не дает умереть, кормит и даже иногда заботиться».

Для психологов всего мира случай с Элизабет стал основой для популярной практики с так называемым бытовым Стокгольмским синдромом.

Бытовые жертвы

Стокгольмский синдром наблюдается не только в случаях похищения людей или во время террористических акций. К сожалению, есть семьи, в которых присутствует насилие и измывательство над близкими людьми.

Чаще всего Стокгольмским синдромом страдают женщины, которых бьют мужья. Обычно садистское поведение супруга тщательно скрывается самой же жертвой, а иногда даже оправдывается.

Такое случается с женщинами, которые физически и материально зависят от своего личного тирана. Стокгольмский синдром быстрее проявляется у людей с подвижной или неустойчивой психикой.

Помощь психиатра

Человек, имеющий Стокгольмский синдром, обычно не может понять, что с ним что-то не так. Его мировоззрение кажется ему логичным и естественным. Он словно отрезан от внешнего мира в эмоциональном плане и мерит окружающее узкими понятиями.

В случаях Стокгольмского синдрома, которые произошли вследствие теракта или похищения, психологическая реабилитация проходит достаточно быстро. Опытному психологу удается полностью восстановить нормальные принципы, которые «сдвинулись» при стрессовой ситуации.

В случаях бытового Стокгольмского синдрома убедить человека посетить психолога невероятно трудно. Жертва подсознательно цепляется за привычный мирок, оправдывает образ жизни стандартными клише, например, «если бьет – то любит». Такое запущенное состояние приходится лечить очень долго, терпеливо выстраивая адекватные объяснения происходящему и приводя массу примеров из счастливых семей.

Методики лечения Стокгольмского синдрома (как и его толкования) неоднозначны. На данный момент они находятся на этапе активного изучения в популярной практической психологии.

prosindrom.com

Стокгольмский синдром - что это такое?

Этот термин появился после событий, происходящих в столице Швеции – Стокгольме, 23 августа 1973 года. Бежавший из-под ареста заключенный, ранил полицейского и захватил здание банка вместе с находившимися внутри сотрудниками. Ими стали мужчина и три женщины. После, преступник потребовал, что бы привезли его сокамерника, и просьба была исполнена. Предпринимая попытки освободить заложников, один из группы полицейских продолбил отверстие в крыше и снял на фотоаппарат лицо одного из нападавших - в ответ последовали выстрелы. Полиция применила газовую атаку, и освободила заложников целыми и сохранными, какого же было удивление окружающих от последующей реакции освобожденных. Вместо благодарности, они заявили, что больше боялись действий полиции, чем преступников, ведь все пять дней плена их не обижали. Когда велись судебные разбирательства, одному из нападавших удалось убедить общественность, что он действовал во благо порабощенных и его оправдали. Второй подсудимый получил срок в 10 лет, но на протяжении заключения регулярно получал письма со словами поддержки.

Стокгольмский синдром, что это такое и в чем он состоит?

Этим термином принято называть состояние, когда жертва принимает позицию обидчика и старается оправдать его действия, для себя и окружающих. Своеобразная защитная реакция психики, когда человек оказавшись в опасности, не желает принять всю серьезность ситуации, объясняет преступные действия по отношению к себе, как крайнюю необходимость. Стокгольмский синдром – явление, возникающее довольно редко, всего в 8% случаев, но из-за своей уникальности, стал весьма интересен для изучения.

В основном, такое происходит вследствие террористических захватов заложников, в том числе из политических убеждений, похищение людей, с целью получения выкупа и продажи в рабство, в условиях военного плена. Этот синдром наступает по истечению трех-четырех и более дней в контакте с похитителем. Причем, синдром может носить массовый характер, распространяться на многих захваченных в одночасье.

Бытовой стокгольмский синдром

Случаи стокгольмского синдрома в семье проявляются очень часто, когда один из партнеров принимает позицию жертвы и терпит моральное или физическое истязание другого. Чаще синдромом страдают женщины, оправдывая побои и унижения тем, что они провоцируют обидчика сами.

Синдрому подвержены люди, перенесшие психологические травмы родом из детства – получали мало внимания и все, что не делал ребенок, поддавалось сокрушительной критике, формируя чувство неполноценности. Также перенесенное сексуальное насилие влечет за собой стойкое убеждение в том, что нет шансов на нормальные отношения, лучше довольствоваться тем, что имеешь. Страдающие, во избежание агрессии, стараются принять сторону нападающего, защищают его в глазах окружающих, или попросту скрывают происходящее в семье. Жертва будет отказываться от помощи извне, отрицая свое положение, так как ситуация может длиться годами, и стало привычным способом выживания - приспосабливаться к жизни в насилии. Часто, понимая серьезность ситуации, и осознавая, что является жертвой, человек не решается разорвать порочный круг, боясь одиночества.

 

womanadvice.ru

Стокгольмский синдром

Термин «стокгольмский синдром» изначально характеризовал собой только психологическое состояние заложников, при котором они начинают симпатизировать захватчикам. В дальнейшем этот термин получил более широкое применение и стал использоваться для обозначения тяги жертвы к агрессору вообще.

Синдром заложника или стокгольмский синдром

Свое название стокгольмский синдром получил от криминалиста Нильса Биджерота, который употребил его в своем анализе ситуации захвата заложников в Стокгольме в 1973 году. Речь шла о паре рецидивистов, которые захватили мужчину и трех женщин и в течение пяти дней удерживали их в банке, угрожая их жизням.

Феномен был выявлен тогда, когда заложников освободили. Внезапно жертвы встали на сторону захватчиков и даже старались помешать полицейским, которые прибыли проводить спасательную операцию. После того, что преступники отправились за решетку, жертвы просили для них амнистии и поддерживали их. Одна из заложниц развелась со своим супругом и дала клятву верности захватчику, который угрожал ее жизни те долгие и страшные пять дней. В дальнейшем две заложницы обручились с захватчиками.

Объяснить необычные итоги произошедшего криминалистам удалось. Жертвы во время длительного пребывания на одной территории с похитителями постепенно начали отождествлять себя с захватчиками. Изначально этот вариант является защитным психическим механизмом, который позволяет верить в то, что захватчики не причинят вреда.

Когда начинается операция спасения, ситуация вновь становится опасной: теперь причинить вред могут не только захватчики, но и освободители, пусть даже по неосторожности. Именно поэтому жертва занимает наиболее «безопасную» позицию – сотрудничество с захватчиками.

Плен длился пять дней – за это время невольно происходит общение, жертва узнает преступника, ей становятся близки его мотивы. Из-за стресса ситуация может восприниматься как сон, в котором все перевернуто, и спасатели в таком ракурсе действительно могут показаться причиной всех проблем.

Бытовой стокгольмский синдром

В наши дни нередко встречается стокгольмский синдром в семейных отношениях. Обычно в таком браке женщина терпит насилие со стороны мужа, испытывая к агрессору такую же странную симпатию, как и заложницы к захватчикам. Аналогичные отношения могут складываться между родителями и детьми.

Как правило, стокгольмский синдром наблюдается у людей и мышлением «жертвы». В детстве им не хватает родительской ласки и заботы, они видят, что других детей в семье любят гораздо сильнее. Из-за этого у них формируется убеждение в том, что они – люди второго сорта, вечно притягивающие неприятности, не заслуживающие ничего хорошего. Поведение их основано на идее: чем меньше перечишь агрессору, тем меньше вспышек его гнева. Как правило, жертва не в состоянии не простить тирана, и ситуация повторяется бесконечное число раз.

Помощь при стокгольмском синдроме

Если рассматривать стокгольмский синдром в рамках семейных отношений (это самый распространенный случай), то женщина, как правило, скрывает свои проблемы от окружающих, и ищет причину агрессии мужа в себе. Когда ей пытаются помочь, она встает на сторону агрессора - мужа.

К сожалению, насильно помочь такому человеку практически невозможно. Только когда женщина сам оценит реальный ущерб от своего брака, осознает нелогичность своих поступков и бесперспективность надежд, она сможет отказаться от роли жертвы. Однако без помощи психотерапевта достичь успеха будет довольно сложно, поэтому обратиться к специалисту очень важно, и чем раньше, тем лучше.

 

womanadvice.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *