Структура деятельности в психологии: 18. СТРУКТУРА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ. Шпаргалка по общей психологии

Содержание

18. СТРУКТУРА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ. Шпаргалка по общей психологии

18. СТРУКТУРА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В структуре деятельности прежде всего выделяют цели и мотивы.

Под целью понимается то, ради чего действует человек, в тоже время под мотивом понимается то, почему действует человек.

У каждого человека есть на это какие-то свои собственные побудительные причины, мотивы.

Обычно деятельность человека обусловливается не каким-нибудь одним мотивом и одной целью, в целом системой целей и мотивов – ближайших, более отделенных и общих. Важно, чтобы человек видел не только ближайшие, но и отдаленные перспективы, цели, это придает силы для преодоления препятствий.

Деятельность оценивается по уровню мотивации и по ее направленности (общественные или узколичные мотивы). Лучше всего, когда общественные мотивы приобретают личностный смысл.

Любой вид деятельности неразрывно связан с движениями, независимо от того, будет ли это мускуль-но-мышечное движения руки при письме, труде или движение речевого аппарата при произнесении слов.

Принято различать действие и движение.

Действие – элемент деятельности, направленный на выполнение одной простой текущей задачи. Движение – составная часть действия.

Несмотря на внешнее многообразие, все движения человека складываются, как правило, из трех простых элементов – «взять», «переместить», «отпустить» – в сочетании со вспомогательными движениями корпуса, ног, головы. В разных видах движений эти элементы отличаются своей траекторией, длительностью, силой, скоростью, темпом и тем, какими частями тела они выполняются.

С точки зрения качества движения характеризуются точностью, меткостью, ловкостью и коорди-нированностью.

Кроме предметных движений, в деятельности человека участвуют движения, обеспечивающие установку тела и сохранение позы, перемещение и коммуникацию. К средствам коммуникации относят выразительные движения (мимика и пантомимика), смысловые жесты, наконец, речевые движения.

С точки зрения физиологии все движения человека могут быть разделены на две группы:

– врожденные (безусловно-рефлекторные) движения;

– приобретенные (условно-рефлекторные) движения.

Подавляющее количество движений человек осваивает с жизненным опытом. Лишь очень немногие движения (крик, моргание) являются врожденными. Например, новорожденный не может говорить, читать, писать – это именно те движения, которые он получает с опытом.

Двигательные способности у людей различны. Они тесно связаны с двигательными задатками. У артистов балета, спортсменов, певцов, актеров двигательные способности доводятся до такой степени совершенства, что они становятся объектом эстетического восприятия.

Таким образом, в любой деятельности можно выделить следующие компоненты (составные части, этапы):

– постановка цели (осознание конкретной задачи), планирование работы; выполнение, осуществление деятельности;

– проверка результатов, исправление ошибок, сопоставление полученных результатов с запланированными;

– подведение итогов деятельности и ее оценка.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

О нормативной структуре индивидуальной деятельности человека — Гуманитарный портал

Мой опыт применения известной в психологии схемы «деятельность-действие-операция» (как при описании деятельности человека в автоматизированных системах, так и при описании деятельности спортсмена) показал, что многие существенные моменты деятельности человека лежат за пределами этой схемы. Это побудило меня предпринять попытку развёртывания схемы в части «действие-операция», чтобы увеличить её «разрешающую способность». Оказалось, что такое развёртывание потребовало принципиального переосмысления содержания этой схемы; в результате следовало бы сказать, что была, скорее, получена новая схема, нежели развёрнута старая. Поскольку цель настоящей статьи — изложить не столько ход работы, сколько её результаты, я здесь не буду обосновывать положения и понятия, к которым пришёл в процессе работы, но которые в изложении результатов должны быть положены как исходные, а ограничусь лишь их формулировкой, чтобы избежать многосмысленности и облегчить понимание.

Введение

Я буду полагать, что каждое единичное явление, в том числе явление индивидуальной деятельности, принадлежит одновременно трём сферам действительности, для каждой из которых характерен свой особый тип детерминации: сфера личности, её тип детерминации — самодетерминация; сфера природы, её тип детерминации — внутренняя детерминация; сфера деятельности, её тип детерминации — внешняя детерминация.

Мир явлений един, каждая же сфера действительности обособляется в мышлении благодаря различным, исторически сложившимся типам исследовательских отношений, различным методам исследования.

В сфере личности явления интерпретируются как переживания; их не объясняют, их следует понять. Реальный процесс, являющийся содержанием переживания, есть жизнь. Человек как организованность процессов переживания — субъект жизни. Если он рефлексивно переживает себя в качестве субъекта жизни и соответствующим образом поступает, он есть личность.

В сфере природы явление объясняется с помощью демонстрации его внутреннего основания (механизма, причины, начала и так далее).

Последним основанием в этой сфере действительности выступает взаимодействие объектов — логических атомов.

В сфере деятельности явление объясняется демонстрацией внешнего основания (норм, образцов, культурных значений, и тому подобного) при познавательном отношении исследователя к явлению и демонстрацией преимуществ данного описания как предписания — при проектном отношении. Последним основанием в этой сфере является история универсума деятельности — социума, который существует благодаря воспроизводству. В сфере деятельности, то есть в воспроизводстве социума, человек выступает как индивид, то есть несубъектно. Индивид — это особое средство, орудие, посредством которого деятельность самовоспроизводится. Для деятельности безразлично, посредством кого персонально она осуществляется, лишь бы она осуществлялась и осуществлялась правильно.

Происхождения социума и личности взаимообусловлены и имеют один источник — природу. Их развитие также взаимообусловлено и идёт параллельно.

Для каждого исторического типа социума характерен свой исторический тип личности.

Осмыслить явление, с моей точки зрения, означает понять его и объяснить. Но для осмысления оно должно быть ещё специально расчленено — «измерено» мыслью. Принципы же выделения единиц в мире явлений различны для разных сфер действительности. Для деятельности — это воспроизводящиеся фрагменты мира явлений; для субъективности — это единицы, переживаемые как целостные; для природы — это единицы, целостные относительно закона. Очевидно, что для разных сфер действительности выделяемые фрагменты мира будут разными.

Явления индивидуальной деятельности выделяются следующим образом: это такие фрагменты мира единичных явлений, которые соответствуют как единицам деятельности, то есть являются осуществлением некоторого фрагмента воспроизводства социума (и в этом смысле являются деятельностью), так и событиям в жизни субъекта (и в этом смысле являются индивидуальными). Иными словами, хотя человек, осуществляющий деятельность как детерминированную извне, выступает как индивид, его личность так или иначе проявляется в процессе деятельности — в форме индивидуальных особенностей.

Личность, выступающая в деятельности в роли индивида, и есть индивидуальность.

Итак, процесс индивидуальной деятельности целостен и как фрагмент воспроизводства и как событие в жизни личности. Организованностью, соответствующей процессам индивидуальной деятельности, является индивидуальность. Учитывая сделанные выше замечания относительно происхождения социума и личности из природы, можно сказать, что возможность индивидуальной деятельности предполагает некоторое целостное явление природы, которое я и назову психическим. Иными словами, под психическими процессами я понимаю природные процессы, которые одновременно реализуют исторически сформировавшиеся нормы деятельности и которые целостно переживаются субъектом как события его жизни.

Одна из основных задач психологии состоит, на мой взгляд, в исследовании закономерностей и механизмов психических процессов, понимаемых как природные, реализующие меру деятельности. Но для этого необходимо предварительно описать саму нормативную структуру процесса индивидуальной деятельности.

Прежде чем перейти к этому описанию, сделаю ещё два замечания.

Принятые в психологии единицы деятельности — «действие» и «операция» — рассматриваются мной не как вытекающие из природы психики, а как определяемые воспроизводством и ситуациями осуществления деятельности. Другими словами, это составляющие нормативной структуры индивидуальной деятельности.

В противоположность принятому в психологии деятельности положению я исхожу из того, что общение не может быть сведено к деятельности и является генетически первичным по отношению к ней. Суть общения — сопереживание, которое относится к сфере субъективности. Его реализация предполагает содействие или противодействие; будучи ритуализированными, нормированными, они относятся к действительности деятельности. На содействие и противодействие затем надстраиваются различного рода социальные образования типа власти-подчинения, дружбы, вражды и так далее, которые служат основой для кооперации, конкуренции и так далее, то есть «естественной» основой существования социальных систем деятельности.

1. Способ деятельности и ситуация

1.1. Понятие способа деятельности 

1

Простейшей формой существования способов деятельности являются образцы деятельности, демонстрируемые мастерами-учителями, которые при этом выступают в функции элементов культуры. Мастер, демонстрирующий образец деятельности много раз, демонстрирует каждый раз один и тот же способ деятельности, который является, таким образом, инвариантом всех актов образцовой деятельности. Акты той же деятельности могут осуществляться разными людьми, и если они соответствуют образцу, то это значит, что каждый раз реализуется один и тот же способ. Отклонение от способа обычно квалифицируется как ошибка. Таким образом, способ деятельности ещё и вменяется ученику. Если мастер умирает, никого не обучив, мы говорим, что способ деятельности утерян. Наоборот, обучив ученика, он обучил его способу деятельности, передал ему способ деятельности.

В процессе освоения способа у ученика формируются соответствующие способности.

Способ деятельности может существовать не только в форме образца, то есть «неявно», но и «явно», как совокупность норм: требований, методик, инструкций, различного рода описаний, и тому подобного. Однако как бы ни был развит, осознан и описан способ деятельности, всегда существует «остаток» в форме живых образцов деятельности.

Способы деятельности формируются и развиваются исторически за счёт трёх относительно автономных и вместе с тем связанных друг с другом процессов: естественного изменения и трансформации актов деятельности в процессе реализации норм и образцов; сознательного оформления и возникших таким образом новообразований в виде новых форм деятельности; искусственного развития систем норм через проектирование и организацию систем деятельности.

Иначе говоря, я называю способом деятельности такую определённость процесса деятельности, в которой она воспроизводится и которая передаётся, транслируется из поколения в поколение, формируется и трансформируется в культурно-историческом процессе и, следовательно, является его организованностью. С нормативной стороны реальный, протекающий во времени, процесс деятельности может рассматриваться как последовательная смена состояний актуализации единиц — составляющих способа деятельности. При этом каждая единица в определённый момент времени может находиться в трёх состояниях: «выполненная», «невыполненная», «выполняющаяся». Состояние всего процесса может характеризоваться положением «границы», отделяющей выполненные способы деятельности от невыполненных. Реализация норм деятельности означает, таким образом, актуализацию способа деятельности.

1.2. Понятие ситуации деятельности

Очевидно, процесс деятельности не протекает в предметном вакууме, а «захватывает», «включает» и «затрагивает» целую область материальных и идеальных предметов: людей, вещей, знаков, знаний и так далее, которую назовём ареалом этой деятельности. Ареал деятельности, рассмотренный как организованность относительно процесса и способа деятельности, есть ситуация. В ситуации единицы ареала выполняют функцию средств самовоспроизводства деятельности, а также функции различных (обуславливающих деятельность) факторов.

Элементы ситуации, как и различные типы их функциональных объединений — оперативные системы, системы понятий, машинные комплексы и так далее, также культурно нормированы и в процессе воспроизводства социума транслируются либо непосредственно, либо в виде образцов-эталонов с последующим их производством, либо в виде различных норм — описаний, стандартов и так далее. Таким образом, процесс деятельности, как правило, протекает в условиях «второй природы» в ситуации, соорганизованной предыдущими деятельностями.

Здесь мы имеем дело с проявлениями общего закона: в генетическом плане изменение процесса детерминирует изменение организованности, тогда как в плане функционирования организованность детерминирует процесс. В нашем случае наличная ситуация определяет способ деятельности, и в то же время сама ситуация с её элементами формировалась в процессе генезиса данного способа деятельности.

«Нормальность», нормированность ситуации вовсе не означает, что деятельность всегда осуществляется в строго определённой, соответствующей конкретному способу ситуации, и лишь благодаря этому способ деятельности может реализоваться. Хотя в системах деятельности её ситуации специально организуются и поддерживаются в соответствии с нормами, выполнение одной и той же деятельности в разное время и в разных местах происходит в силу ряда факторов, как правило, в различных ситуациях. Такими факторами могут быть и взаимовлияния деятельностей на пересекающихся ареалах, и искусственное изменение ситуации, и стихийные природные процессы, и нарушение норм и так далее. «Нормальность» ситуации (в данном контексте) означает, что каждый способ деятельности осуществляется в соответствующей ситуации. Смена ситуаций предполагает смену способа деятельностей. Иными словами, способ деятельности и ситуация, процесс и организованность должны соответствовать друг другу. Но это же означает, что нормативный план деятельности включает две взаимосоответствующие нормативные структуры: способ и ситуацию деятельности.

Рассмотрение способа и ситуации в их взаимном соответствии позволит нам провести дополнительные расчленения и способа, и ситуации.

1.3. Взаимосвязь способа и ситуации

Реальный процесс деятельности (помимо указанного выше представления) как последовательной смены состояний выполненности, составляющих способ, может быть представлен как последовательность смены состояний ситуаций. Если в качестве примера рассмотреть продуктивную деятельность, то такой элемент ситуации как материал деятельности в процессе деятельности переходит из состояния исходного материала в состояние продукта, в то время как другие элементы ситуации переходят из одного функционального состояния в другое. Например, орудия из функционального состояния «не задействовано» через состояние «задействуется» переходят в состояние «задействовано». Это означает, что в процессе выполнения деятельности ситуация меняется, то есть она текуча. Реализация каждой следующей составляющей способа происходит как бы в новой ситуации. Поэтому можно говорить не только о нормативной структуре ситуации (как об организованности способа), но и о нормальном течении ситуации или о ситуативных отклонениях. Это означает, что в случае таких отклонений процесс деятельности должен корректироваться, а её способ — изменяться. Иными словами, способ деятельности ситуативен.

Вместе с тем, как я уже говорил, ситуация как организованность допускает или не допускает осуществление данного способа деятельности. Если ситуация соответствует данному способу деятельности (то есть допускает его), то можно сказать, что относительно этой деятельности ситуация способна.

Представление о ситуативности способа и способности ситуации позволяет сделать следующий шаг и рассмотреть их взаимосвязь, которая реализуется в процессах перехода способа в ситуацию и ситуации в способ.

Факт перехода способа в ситуацию зафиксирован в выражении об «умирании», «свёртывании», «опредмечивании» процесса деятельности в результате. Но результат — лишь один, пусть и главный элемент конечной ситуации. Деятельность может иметь и побочные результаты (топор затупился) и случайные (палец порезал). Все они образуют структуру конечной ситуации. Поэтому процесс деятельности может быть изображён и как последовательная смена состояний ситуации из исходного в конечное.

Не следует думать, что между способом и ситуацией существует своего рода изоморфизм. Например, в осуществлении одной составляющей способа может участвовать более одного орудия, и одно орудие может участвовать в осуществлении многих составляющих способа. Неизоморфность способа и ситуации позволяет представить себе, что одна и та же ситуация способна по отношению к разным деятельностям, и реализация именно данного способа может быть осмысленна как обратный переход ситуации в способ деятельности.

Такая трактовка связи способа и ситуации поможет в дальнейшем при анализе нормативной структуры деятельности. В этом рассуждении я фактически рассматривал ситуацию как функциональную организованность (функциональную структуру) относительно процессуальной структуры деятельности — способа.

2. Устойчивость способа деятельности и принятие решений

2.

1. Понятие устойчивости способа деятельности относительно ситуации

В процессе своего существования человек осваивает хотя и большое, но ограниченное число способов деятельности. Ситуаций же, в которых деятельность приходится осуществлять, бесчисленное множество. Немыслимо поэтому, чтобы для каждой ситуации существовала своя деятельность, свой способ деятельности. Кроме того, в своей деятельности человек, как правило, сталкивается с новыми, непредвиденными ситуациями или с резкими изменениями ситуации (стихийное изменение среды, изобретение новых орудий, смена характеристик результатов, правил соревнований и так далее). И если бы не был возможен перенос способа из ситуации в ситуацию, и если бы человек не мог в новой ситуации использовать имеющиеся у него способности, то он был бы просто беспомощен. Оставалась бы непонятной и трансформация, и модификация, и развитие деятельности. Поэтому согласно нашему обыденному пониманию одна и та же деятельность, один и тот же способ деятельности реализуется в разных ситуациях.

Но (с другой стороны) мы хорошо понимаем, что всякое изменение ситуации как организованности относительно способа должно вести к его изменению. И с этой точки зрения правильнее было бы говорить не об одной деятельности в разных ситуациях, а о разных деятельностях, о разных способах деятельности.

Выходом из этого противоречия может служить представление о том, что способ деятельности в определённых пределах может варьировать, оставаясь самим собой. Ведь мы не сомневаемся в том, что даже учитель, многократно демонстрируя одну и ту же деятельность, каждый раз её исполняет в чём-то иначе, хотя мы говорим, что это образец (!) одной и той же деятельности. Мы говорим об индивидуальном стиле выполнения одной и той же деятельности, одного и того же способа, но по-разному в разных ситуациях, когда факторами ситуации деятельности становятся индивидуальные особенности человека. Иными словами, мы полагаем, что нормативная структура деятельности (способ) в своих существенных чертах остаётся инвариантной по отношению к целому спектру ситуаций, благодаря чему мы говорим, что во всех этих ситуациях реализуется одна и та же деятельность. Мы полагаем, таким образом, что способ обладает некоторой устойчивостью по отношению к изменению ситуации.

Возникает вопрос: каков характер и границы этой устойчивости, внутри которых способ остаётся одним и тем же и вне которых он должен рассматриваться как другой, а также какие особенности структуры способа деятельности обеспечивают его устойчивость относительно ситуации?

Этот же вопрос можно рассмотреть и более дифференцированно. Можно представить себе, что ситуация в одних своих моментах меняется, тогда как в других остаётся неизменной в разных случаях осуществления деятельности. При этом как инварианты, так и варианты могут быть различными. Очевидно, что и способ деятельности в каких-то своих моментах будет варьировать соответственно вариации ситуации, тогда как другие моменты останутся инвариантами.

Если уточнить это соображение категориально, то следовало бы сказать, что если мы рассматриваем способ как структуру, часто понимаемую как инвариант, то вариация одного или более элементов должна компенсироваться вариацией других элементов так, чтобы способ в целом оставался неизменным либо варьировал незначительно.

Компенсаторные механизмы могут быть и более сложными, выходящими за пределы изменения отдельных элементов. Например, может идти речь о замене элементов, их дублировании, резервировании, о перестройке фрагмента взаимосвязи элементов или всей взаимосвязи в целом и так далее. Иными словами, компенсаторные механизмы могут быть самого разного уровня, затрагивать разные «глубины» структуры способов. Таким образом, компенсаторные механизмы, перестраивающие способ деятельности применительно к ситуации, позволяют говорить об иерархии моментов способа относительно степени их устойчивости к факторам ситуации. Переход от одного способа к другому, связанный с изменением инварианта высшего порядка, означал бы смену способа одной деятельности на способ другой деятельности, что означало бы, что данная деятельность не была бы осуществлена. Внутри этих границ можно говорить о различных вариантах способа одной и той же деятельности. Механизм компенсации может быть квалифицирован как обеспечивающий устойчивость способа деятельности с помощью гибкости.

Можно помыслить и противоположный тип обеспечения устойчивости способа через жёсткость. Например, пусть некоторый результат всегда достигается за счёт одного конкретного процесса, невзирая на ситуацию (такое положение характерно для деятельности в автоматизированных системах). Очевидно, что если ситуация отличается от предписываемой, то деятельность осуществлена быть не может. Единственный выход — это преобразование ситуации к предписанной норме. Но это предполагает вспомогательную деятельность (ремонт, отладка и так далее). Здесь также можно говорить о компенсации, но компенсации иного рода — компенсации ситуации по отношению к рассматриваемому способу деятельности. Если же представить себе постоянство связи вспомогательной деятельности с рассматриваемой (привязку её к основной) либо если рассмотреть вспомогательную и основную в более широком контексте — в качестве составляющих более сложной деятельности, то мы вновь придём к гибкому варианту. С другой стороны, это рассуждение позволяет искать и в гибком варианте компенсации возможные разделения структуры способа на основные и вспомогательные фрагменты. Фактически мы получили сложное сочетание типов механизмов устойчивости способа по отношению к ситуации через взаимную трансформацию способа и ситуации. Эмпирические случаи могут располагаться между этими двумя идеальными типами.

2.2. Понятие принятия решений

Я предположил, что в каждой конкретной ситуации при осуществлении деятельности должен реализоваться конкретный вариант способа деятельности. Далее можно предположить, что сам процесс определения этого варианта в соответствии с наличной ситуацией мог бы выступить механизмом, обеспечивающим устойчивость способа. Естественно также, что для реализации деятельности недостаточно определить вариант способа — требуется ещё его исполнить. Таким образом, определение конкретного способа в соответствии с ситуацией — как принятие решения — функционально соотносится с реализацией этого способа — как с исполнением решения.

Принятие решений не всегда состоит в определении варианта способа деятельности. Оно может иметь и другое содержание. С другой стороны, определение способа деятельности в соответствии с ситуацией необязательно играет роль принятия решения. Например, оно может быть учебной задачей, и тогда исполнение решений не обязательно. Однако если определение варианта способа играет роль принятия решения, оно — именно как принятие решения — всегда связано с исполнением решения. Это означает, что в связке принятие решения и его исполнение образуют целостность. Другими словами, в этом случае определение способа деятельности входит в состав самого способа, причём входит именно как составляющая, которая осуществляет компенсацию изменения ситуации и тем самым обеспечивает устойчивость способа деятельности. Отсюда следует, что факт принятия решения означает реализацию части способа деятельности.

Учитывая определённые выше границы вариации способа, при которых он ещё остаётся самим собой, и тот факт, что принятие решений само входит в структуру способа, я могу сделать вывод, что определение конкретного варианта способа по функции всегда есть его конкретизирующее доопределение. Однако то, как оно фактически осуществляется — как доопределение или как-то иначе, зависит от используемых в принятии решений мыслительных средств.

Действительно, поскольку определение конкретного способа предполагает соотнесение способа и ситуации до «реального соотнесения» их в процессе осуществления деятельности, то в процессе принятия решений соотносятся не способы и ситуации, а их представления. Для нас это означает, что принятие решений — мыслительный процесс. Если представление о способе ситуации подобно нашему, то доопределение способов осуществлялось бы именно как доопределение. Однако если в представлении связи способа и ситуации каждой ситуации поставлен в соответствие определённый вариант способа, то доопределение способа сводится к установлению ситуации, однозначно указывающей вариант способа. Если же ситуация полностью не определена и в этой неопределённости ей соответствуют несколько представлений о вариантах способа, то доопределение реализуется как выбор из альтернатив. Иначе можно сказать, что принятие решений есть доопределение способа по понятию, тогда как по существованию принятие решений может принимать различные формы.

Тот факт что принятие решений входит в структуру способа, обуславливает необходимость отображать им самого себя, ибо реализация способа предполагает реализацию его составляющей — принятия решений. Это означает, в частности, что ситуация должна включать и факторы самого принятия решения. При принятии решений необходимо учитывать время, требующееся на само принятие решения. Иными словами, принятие решений является рефлексивной единицей способа деятельности, предполагающей отображение в себе всего способа деятельности в целом. Но это же означает, что принятие решений рефлексивно определяет целостность способа деятельности и его фактическую структуру.

Из этого проистекает несколько следствий. Первое: необходимо уточнить сделанное выше утверждение относительно доопределения. Я теперь должен сказать, что в сфере деятельности доопределение «по понятию» означает наиболее эффективным способом.

Другим следствием из факта рефлексивности принятия решения является то, что реальные границы вариации способа определяются представлением способа, используемым в принятии решений. Если, например (согласно этому представлению) два варианта одного способа являются — с моей точки зрения — способами разных деятельностей, то их и следует рассматривать как разные, ибо процессы реализации деятельности будут соответствовать именно этому представлению.

Принятие решений оказывается, таким образом, наиболее устойчивым компонентом способа деятельности. Если в данной ситуации принятие решений неосуществимо, то не может осуществиться и сама деятельность.

Итак, принятие решений определено мной как составляющая способа деятельности. Её роль — обеспечить устойчивость способа деятельности относительно ситуации. Эта роль функционально связана с исполнением решений она реализуется как конкретизирующее доопределение способа через соотнесение с представлением о наличной ситуации, то есть как рефлексивная составляющая способа, определяющая его структуру в целом (рис. 1а).

Введённые выше представления о механизмах устойчивости способа деятельности неявно задают и структуру ситуации. Действительно, элементами структуры ситуации являются те морфологические фрагменты ареала деятельности, изменение которых влечёт за собой смену варианта способа. Целостность её характеризуется границами изменений, за пределами которой принятие решений невозможно. Взаимосвязь элементов определяется способом принятия решений.

Наконец, следует отметить, что соотнесение принятия решения и его осуществления функционально (то есть относительно). Это означает, что над самим принятием решений может рефлексивно надстраиваться принятие решений более высокого порядка (принятие решений относительно самого способа принятия решений), увеличивая степень устойчивости способа деятельности. Например, если в данной ситуации не срабатывает принятое решение, то это может быть связано не с «безвыходностью» ситуации, а с неэффективностью способа принятия решения. Если при этом можно принять другое решение — заменить прежний способ (принятия решения) на более эффективный, то положение может быть спасено. В этом случае реализация нового способа принятия решений выступает одновременно в двух функциях — функции принятия решений по отношению к доопределяемому способу деятельностей и функции исполнения решения по отношению к принятию решения более высокого порядка (рис. 1б).

3. Составляющие нормативной структуры акта деятельности

В соответствии с введёнными выше понятиями, выделяя составляющие компоненты или единицы нормативной структуры деятельности, я должен руководствоваться двумя признаками. Первый: каждая выделенная единица нормативной структуры должна обладать относительно самостоятельным существованием в контексте воспроизводства, то есть транслироваться из поколения в поколение по особому каналу и быть обособленным предметом усвоения в процессе обучения индивидов. Второй наиболее важный признак: каждая единица способа должна быть связана с единицей ситуации. Именно связка взаимно зависимых единиц способа и ситуации образует единицу нормативной структуры деятельности.

Напомню, что способом существования сферы действительности, которую мы называем деятельностью, является самовоспроизводство. Все предметные (материальные и идеальные) образования, вовлечённые в процесс воспроизводства, выступают как средства деятельности. Однако в процессе осуществления целостной единицы деятельности эти средства могут играть различную роль. Принято выделять следующие типы средств воспроизводства (в зависимости от их роли в процессе деятельности): главное и интегральное средство — индивид; определяющее целостность процесса деятельности — результат; орудие и материал. Все эти детерминанты определяют нормативную структуру процесса деятельности. Каждый из них — функциональный элемент ситуации — придаёт способу часть его определённости, а все они в совокупности — всю определённость.

Рассмотрим те моменты определённости способа, которые связаны с каждым из детерминантов, и возможные вариации в рамках этой определённости.

3.1. Результат — акт

Деятельность воспроизводится благодаря осуществлению актов деятельности, направленных на получение определённого предзаданного результата двух категориальных типов: предметного и процессуального. Предметный результат принято называть продуктом, он может быть задан в виде образца-эталона, описания-требования, стандарта и так далее. Процессуальный или исполнительский результат также задаётся образцами или требованиями к параметрам процесса деятельности. Соответственно я (вслед за Р. И. Спектром) выделяю два типа деятельности: продуктивную и исполнительскую. Результат является наиболее важным и главным детерминантом акта деятельности, определяющим целостность акта. Именно в силу предзаданности, предсуществования результата процессу деятельности сам процесс (который, как принято говорить, «умирает», «воплощается», «свёртывается» в результате) в определённых своих моментах также предопределён, предзадан. Благодаря этому развёртывающийся, актуализирующийся во времени процесс деятельности может мыслиться весь целиком, актуально, как целостный, как замкнутый, в начале — задание результата, в конце — реализованный результат. Именно благодаря этому процесс деятельности, направленный на получение результата, может быть квалифицирован как дискретная единица процесса, как акт. Замечу, что здесь речь идёт о культурно-нормированном, транслирующемся результате, а его реализация есть воспроизводство определённой организованности деятельности. Исключением может служить реализация проекта. В этом случае речь идёт о «расширенном воспроизводстве».

Итак, мельчайшей единицей процесса воспроизводства деятельностей является акт деятельности, связанный с результатом деятельности. Способ акта деятельности как нормативная структура процесса деятельности, определяется результатом не во всей своей полноте, а только в одном своём моменте — целостности его структуры, которую я назову акцией. Она как бы центрирована на результате. В терминах ситуации акция может быть охарактеризована как переход результата из состояния «заданности» в состояние «выполненности». Ниже будут рассмотрены возможные вариации акции, направленной на получение определённого результата. Здесь же я ограничусь указанием той определённости акции, которую задаёт результат той границы, в рамках которой возможна вариация, а именно: всякий вариант акции должен выполнять заданный результат (рис.  2).

3.2. Орудие — орудование

Ту определённость (момент) способа деятельности, которая связана с орудием как составляющим ситуации, назовём орудованием. Способ орудования культурно-нормирован, транслируется и воспроизводится. Выражаясь словами А. Н. Леонтьева, можно сказать, что способ орудования «прикреплен» к орудию и транслируется вместе с ним. Этот способ является также обособленным содержанием обучения: как правило, прежде чем обучать употреблению орудия, обучают владению им по принципам исполнительской деятельности.

Хотя по определению единицы деятельности (как отдельно нормированной и воспроизводящейся сущности, включающей способ, и соотнесённой с ситуацией или её фрагментом) акция и орудование являются единицами воспроизводящейся деятельности; внутри акта деятельности они уже имеют различный статус. В то время как акция является целостностью структуры способа, орудование лишь конституирует его элемент. По отношению же к ситуации акта эти составляющие связываются с разными типами средств: с результатом и орудием.

Существует два типа вариаций орудования. Первый связан с тем, что к каждому орудию может «прикрепляться» более одного способа орудования (рис. 3а). Например, мечом рубят, колют и отбивают меч противника и так далее.

Другой тип — вариация одного из способов, прикреплённых к орудию. Например, кулак (рука) — одно из основных орудий в боксе, удар — один из основных способов орудования, однако в зависимости от ситуации в боксе пользуются целым набором приёмов удара. Набор приёмов и характеризует вариацию способов орудования (рис. 3б). Именно приёмами овладевает индивид в процессе обучения. Владеть орудием — это владеть приёмами орудования.

Однако следует отметить, что само орудие сообщает определённость орудованию лишь с точностью до области вариации орудования — так же, как результат определяет акцию с точностью до области вариации.

3.3. Материал — преобразование

Продукт не получается в процессе акта из ничего — он производится из исходного материала, который, прежде чем сделаться продуктом, претерпевает целый ряд преобразований. Средство воспроизводства деятельности, называемое мной материалом акта деятельности, нормируется так же, как и другие средства, рассмотренные выше, и точно так же конституирует способность ситуации. Как тип средства, как составляющая ситуации материал придаёт определённость способу деятельности в том его моменте, который выше был назван преобразованием. Материал (как и орудие) конституирует элемент способа деятельности, и в этом — его категориальная определённость как составляющей ситуации. Предмет, входящий в ареал акта деятельности и играющий роль материала, во-первых, может преобразовываться в различных типах преобразований: в перемещении, в качественном преобразовании, расчленении, сочленении, формировании и так далее. Это — первый тип вариации преобразования материала (рис. 4а). Второй тип вариации — это многообразие траекторий перехода материала из исходного состояния в конечное в процессе преобразования (рис. 4б).

Преобразования, как и орудование, нормируются, транслируются, воспроизводятся. Им обучаются. В школе ученик узнает о том, что можно сделать из дерева, нефти и так далее, какие типы преобразований следует при этом произвести.

3.4. О процессе функционирования

Говоря о средствах воспроизводящейся деятельности, я фактически указываю на роли или на функции различного типа предметов и их организованностей в воспроизводстве. Говоря о результате, орудии, материале или индивиде, я говорю о роли или функциях предмета — элемента ареала деятельности в структуре ситуации как организованности способа акта деятельности. И роль, и функция связываются с относительными характеристиками предмета: роль — с его целостностью, функция — с какой-либо из составляющих. Более точно можно было бы сказать, что единица как составляющая целостности имеет в качестве формы роль и характеризуется по отношению к целостности; роли же соответствует одна или более функций как содержание единицы, характеризующейся по отношению к другим единицам этой целостности.

Сеть функциональных отношений единиц и ролевых отношений единиц к целостности и образует то, что я называю организацией целостности структуры, где целостность есть «сложное» включающее простые единицы, объединённые организацией. Таким образом, единицы — это результат анализа целого через выделение ролей путём отнесения гипотетических единиц к сложному и соотнесение каждой роли с «пучком» функций по отношению к другим единицам (рис. 5а).

Таким образом, целостность суть организованность относительно процессов анализа сложного объекта. Напротив, связь суть организованность относительно другой составляющей процесса структурирования — синтеза. Связка образуется из элементов за счёт взаимосвязи или (в бинарном случае) сети связей. Элементы характеризуются «местом» элемента во взаимосвязи и наполнением — простым предметом, играющим роль элемента в структуре как типа представления сложного объекта. Место может быть также охарактеризовано набором свойств-функций. Каждое свойство-функция соответствует связи в случаях бинарных связей. В случае небинарной взаимосвязи свойства функций приобретают более сложный характер. Структура есть единство целостности и связки. С другой стороны, структура есть организованность относительно единого мыслительного процесса, особого рода анализа-синтеза — структурирования.

В настоящее время понятие процесса, состояния параметра и времени разработаны только для простых случаев. Вопрос о понятии сложного процесса только ставится.

Очевидно, акт деятельности — это сложная система, а процесс акта — сложный процесс. Для рассмотрения структуры процесса акта деятельности нам необходимы хотя бы общие предварительные понятия о сложном процессе. Я буду вводить эти понятия по мере надобности, избегая обоснований. Процесс акта деятельности — это один из типов сложных процессов, которые я назову функционированием. Все простые процессы обычно описываются по образцу пространственного движения — как перемещения точки, символизирующей состояние предмета в параметрическом пространстве его изменений. При этом все параметры, в том числе и время, изображаются в виде координатных осей. Однако такое изображение соответствует только одному типу характеристик (параметров) — атрибутивным характеристикам. Это касается и времени, о котором в этом случае говорят, что оно — параметрическое, координатное, внешнее, абсолютное.

Выше отмечалось, что все функциональные характеристики — роли, функции, свойства функций — суть характеристики относительные. Это же касается и времени функционирования. Я буду рассматривать процесс функционирования как последовательную во времени актуализацию единиц структуры функционирования. Иными словами, я рассматриваю процесс функционирования как «развёртывание во времени» структуры функционирования. При этом значение функционального параметра определяется актуализированным фрагментом структуры функционирования. Что же касается времени, то оно рассматривается мной как собственное время процесса, и в случае функционирования оно дискретно. Можно говорить о длительностях (неделимых) актуализации элементов (элементарных длительностях) — мгновениях, которые разделяются элементарными моментами времени, а также о единичных длительностях, включающих целое число мгновений, и длительностях актуальных.

Время и изменяющийся параметр — актуализированный фрагмент структуры процесса — определяют состояние процесса функционирования. При этом каждый фрагмент процесса может находиться в трёх состояниях: актуализированности, неактуализированности и актуализации. Соответственно составляющие организованности функционирования — функциональной структуры (в нашем случае ей является ситуация) — могут находиться в трёх состояниях (или всякий простой функциональный параметр может иметь три значения): «не работал», «сработал», «работает» (за пределами нормы — «не сработал») — по отношению к каждой единице способа. Если средство связано с осуществлением нескольких единиц способа — программой, то его состояние может характеризоваться реализованной (или, что то же самое, нереализованной) частью программ.

Следующий шаг в рассмотрении нормативной структуры деятельности — соотнесение выделенных мной единиц этой структуры с её абстрактной схемой. Следует пояснить, что значит, что результат определяет целостность способа, а орудие и материал конструируит элемент, и что в деятельности соответствует единицам, организации, месту, наполнению. Иными словами, речь идёт о рассмотрении различных моментов определённости нормативной структуры акта деятельности (в совокупности) с целью придания ему полной определённости. Для этого, очевидно, целесообразно рассмотреть взаимозависимости этих моментов.

Общий характер этой взаимозависимости может быть определён следующим образом. Каждый тип средств — детерминант момента определённости, причём по отношению к этому моменту определена не только некоторая «точка закрепления», но и область вариации. Однако в процессе реального акта деятельности реализуется один из вариантов. Спрашивается, чем это обусловлено? Естественно предположить, что образующие одной структуры выступают главными кондиционантами (обуславливающими факторами) по отношению к друг другу. Именно такое взаимообуславливание и следует рассмотреть. При этом очевидно, что непосредственное соотнесение орудия и результата неосмысленно. А вот соотнести материал и продукт, материал и орудие можно непосредственно.

3.5. Материал — орудие — операция

Орудие применяют всегда по отношению к другому предмету, будь таким орудием «голая» человеческая рука или рука, «вооружённая» собственно орудием. Именно это отношение, порождаемое воздействием одного предмета на другой, делает один предмет орудием, а другой — материалом. Ведь при изготовлении данного предмета-орудия он выступал в иной функции — материала. Точно так же преобразование не осуществляется само по себе, а производится под воздействием орудия. При этом предмет-орудие и предмет-материал натурально взаимодействуют.

Рассмотрим орудие и материал совместно как моменты, детерминирующие орудование и преобразование и обуславливающие их в обратном соответствии. В наших терминах это обуславливание может выражаться только во взаимном сужении областей вариации орудования и преобразования. При этом процессы преобразования и орудования объединяются как стороны одного процесса — оперирования. Взаимоограничение областей вариации может означать, что для осуществления данной операции следует осуществить вариант орудования — приём определённого способа орудования по отношению к определённому материалу, а это повлечёт за собой определённый вариант преобразования — переход материала из исходного состояния в конечное по определённой траектории, в определённом направлении. Действительно, пилой не рубят. Орудие-пила определяет и способ орудования, и направление преобразования материала — расчленение. Однако в зависимости от соотношения определённых параметров пилы и материала используют разные способы пиления (быстро, коротко и часто; медленно, длинно и редко; с различным нажимом и так далее), которым будет соответствовать процесс расчленения (быстрее, медленнее, сначала с одной стороны, затем с другой и так далее).

Замечу, что здесь варианты преобразования и варианты орудования взаимозависимы, однако конкретные параметры преобразования, естественно, определяются параметрами приёма, так как по отношению к операции понятие результата неприменимо, а конечное состояние данного материала может быть любым (и будет тем или иным в зависимости от приёма). Иными словами, операция — нерезальтатосообразна.

3.6. Материал — результат — метод

Результатосообразность преобразования может быть установлена через соотнесение материала и результата. Ведь реализованный результат может быть рассмотрен как конечное состояние определённого преобразования. С этой точки зрения результат как состояние материала может рассматриваться в «поле преобразований», а это прямо противоположно тому, как мы действовали в случае, когда исходный материал рассматривался как «центр», из которого исходили направления траекторий преобразования (рис. 4). Наоборот, в случае материала-результата нас интересуют направления и траектории, сходящиеся к результату (рис. 6а). Имея определённый результат или задание результата, мы смотрим, из каких исходных материалов его можно получить. Эту процедуру можно продолжить, предположив, что исходные материалы, из которых получается наш результат, сами нормированы и являются результатами (промежуточными). При этом мы будем получать всё расширяющуюся область получения данного результата (рис. 6б).

Если теперь соотнести получение результата, понимаемого как схему возможных преобразований материала, направленных к данному результату, с подобной схемой возможных преобразований материала, направленных от данного исходного материала, то (если из данного исходного материала можно получить заданный результат) мы получим область пересечения, представляющую одну или более траекторий преобразований материала.

Отмечу, что процесс перехода исходного материала в продукт не есть акция, ибо акция — это процесс перехода в результат не исходного материала, а задания результата.

Если, однако, промежуточные результаты нормируются и должны воспроизводиться, то их последовательности соответствуют не только состояния преобразуемого материала, но и порядковая схема (в порядковой схеме события могут происходить как последовательно, так и одновременно) акций (по определению акции). Получается, что если результат как элемент ситуации определял целостность способа, то порядковая схема промежуточных результатов определяет единицы способа — акции и их организацию в рамках целостности. Схему порядка акций назовём методом. Он может быть выражен и в терминах ситуации как порядковая схема результатов. Таким образом, метод и есть область вариации акции, соответствующей акту деятельности в целом. Один и тот же заданный результат может быть получен разными методами.

Методом определяется направленность, результатосообразность преобразований материала. Преобразования материала, с другой стороны, хотя и в ином отношении, обуславливались и орудованием, а точнее оперированием. Поэтому дальше необходимо соотнести метод с операциями.

3.7. Метод — операция — технология

Соотнесение набора вариантов метода с операциями, возможными при данном наборе орудий, может существенно урезать этот набор. Такое соотнесение возможно, если преобразование материала рассматривать как сквозной процесс, к состояниям которого могут быть отнесены промежуточные результаты метода, а к каждой связи преобразования из одного состояния в другое — операция. При этом вовсе не обязательно, чтобы конечному состоянию каждой операции соответствовал промежуточный результат, а каждое орудие было задействовано только в одной операции. Точно так же не обязательно, чтобы одно преобразование осуществлялось всегда только одним орудием; здесь возможны самые разные соответствия.

Таким образом, реально осуществлённый акт деятельности может быть описан одновременно в нескольких своих определённостях (заданных материалом, набором орудий) и в соответствии с методом, то есть как схема последовательностей операций — технология. Замечу, что при этом операция как элемент технологии становится результатосообразной.

3.8. Индивид и индивидуальная деятельность

Чтобы упростить рассмотрение функционирования индивида в структуре акта деятельности, предположим, во-первых, что ареал акта деятельности включает только одного человека, играющего в ситуации роль индивида; во-вторых, что орудия не машинизированные; и в-третьих, что материал не обладает внутренним механизмом самоизменения, то есть не изменяется сам вне операции. Хотя эти ограничения существенны для ряда конкретных моментов деятельности, на данном этапе рассмотрения акта деятельности, на данном уровне абстрактности нашего рассмотрения они не носят принципиального характера.

3.8.1.

Индивид — неотъемлемая составляющая акта деятельности, причём её интегральная составляющая. Выполняя роль индивида по отношению к акту деятельности, человек осуществляет индивидуальную деятельность. Иными словами, индивидуальная деятельность — это процесс функционирования индивида в системе акта деятельности. Норма этого процесса, очевидно, входит в качестве составляющей в способ деятельности. Тогда индивид (как элемент организованности ситуации) придаёт способу акта деятельности определённость в моменте, называемом индивидуальной деятельностью. Наша ближайшая задача — соотнести процесс индивидуальной деятельности с другими процессами, конституирующими способ акта деятельности, исходя из интегральной роли этого процесса в способе.

Выше я ввёл две группы моментов определённости способа акта. Первая конституирована целостностью акта деятельности и набором единиц-акций, объединённых схемой метода. Вторая конституировала связку способа деятельности, названную технологией. Однако мы ещё не ответили на вопрос о соотнесении акций и технологии. Это соотнесение реально осуществляется индивидом, роль которого реализуется за счёт выполнения двух функций: по отношению к акциям он реализует функцию актора, по отношению к технологии — оператора.

3.8.2.

Задание результата не переходит в результат само собой, мистическим образом. Это происходит благодаря индивиду в процессе индивидуальной деятельности, причём каждой акции можно поставить в соответствие единицу процесса индивидуальной деятельности — действие. Если акции объединяются методом, то соответствующие действия — планом. Осуществление каждого действия связывается с определённой способностью индивида, называемой умением. На этом уровне интегрирующая роль индивида выражается в том, что все действия осуществляются одним и тем же индивидом, который как организованность относительно совокупности действий выступает как совокупность умений.

3.8.3.

Как преобразование не может осуществляться без орудия, так и операция не может осуществляться без индивида. С точки зрения самовоспроизводящейся деятельности то, что мы называем орудием, может быть так названо лишь весьма условно. Топор становится собственно топором только в руках человека. Орудует не топор, орудует индивид топором (или индивид с топором). Таким образом, с точки зрения воспроизводства орудием является связка того, что мы обычно называем орудием, и другого средства, называемого нами индивидом. С этой точки зрения и говорится часто, что орудие есть «продолжение» органов человека. Иными словами, в процессе оперирования и орудования, направленного на материал и преобразующего его, индивид и орудие выступают в единстве как одно целое.

Это означает, что операция конституируется не только процессами орудования и преобразования, но и фрагментами индивидуальной деятельности, реализующими связь индивида с орудием и материалом. Осваивая орудие, обучаясь орудованию, индивид обучается применению орудия к материалу, преобразованию материала. Именно в зависимости от специфики материала и требуемого преобразования он осваивает те или иные приёмы. При этом у него вырабатываются определённые способности, называемые навыками. Актуализация навыка и есть то, что индивид, оперируя, осуществляет, то есть приём. Можно сказать, что способность ситуации осуществить операцию означает способность осуществить операцию у фрагмента ситуации, включающего индивида, орудия и материал. Причём сама способность конституируется навыком как способностью индивида, плюс наличие определённого орудия при этой способности (то есть приспособление) и плюс материал, который выступает как объект оперирования.

Таким образом, фрагмент процесса акта деятельности, названный выше операцией, конституируется тремя процессами: преобразованием материала, орудованием и приёмом.

Раздельное рассмотрение и отдельное самостоятельное существование в деятельности индивида и орудия связано с разными механизмами их воспроизводства, разными каналами и механизмами их трансляции и производства (собственно производство орудий и обучения индивидов). Это — во-первых. Во-вторых, их отдельная мыслимость целесообразна в связи с полифункциональностью индивида. Он владеет (оперирует) многими орудиями. В терминах ситуации можно сказать, что он прикреплён ко многим орудиям одновременно. Но это же заставляет нас мысленно перецентрироватся, сказав, что многие орудия прикреплены к индивиду, связаны с ним в процессе оперирования. В этом, в частности, и проявляется интегральная роль индивидав, который выступает здесь как совокупность навыков. Реализуя их в процессе индивидуальной деятельности, индивид выполняет совокупность приёмов; при этом реализуется не только совокупность операций, но и (одновременно) технология — определённая связка операций. Это означает, что процесс индивидуальной деятельности на уровне оперирования является чем-то большим, чем просто совокупность приёмов, выполняемых в случайном порядке; он является определённой связкой приёмов — процедурой.

Интегральная роль индивида в акте деятельности проявляется не только в том, что он как совокупность умений соотнесён со всеми промежуточными результатами, а как совокупность навыков — во всеми орудиями и состояниями материала, но ещё в том, что обе эти совокупности умений и навыков являются способностями одного индивида и едины в нём; следовательно, опосредованно оказываются объединёнными все элементы ситуации.

Но это ещё не всё. Главная функция, в которой реализуется интегральная роль индивида, состоит в том, что он осуществляет принятие решений. Иными словами, главная особенность индивида как интегрального элемента ситуации состоит в том, что он является её рефлексивным элементом.

3.9. Принятие решений в акте деятельности

Мы рассмотрели различные составляющие ситуации и те моменты определённости способа деятельности, которые они задают. Мы рассмотрели области вариации каждого из этих моментов с их взаимообуславливанием. Однако мы все ещё не имеем целостности способа деятельности, его структуры (во всей полноте её моментов определённости), так как не включили в её состав рефлексивную единицу способа, рефлексивно определяющую структуру способа в целом — принятие решений (см. п. 2). Все составляющие способа, рассмотренные выше, могут быть отнесены к исполнению решения.

Я исходил из того, что каждый элемент ситуации (как функциональной организованности относительно способа деятельности) задаёт момент определённости способа деятельности, а вся ситуация — его конкретную определённость. С другой стороны, мы пришли (в п. 2) к выводу, что взаимосвязь элементов ситуации определяется принятием решений. Здесь нет противоречия, ведь (как мы видели выше) элементы ситуации задают моменты способа с точностью до определённой области вариаций, и хотя эти моменты взаимообусловлены, один из них (и обуславливаемых и обуславливающих) находится в ведении индивида для всех относительно обособленных групп моментов в структуре способа. Для акта деятельности таким моментом является план, для акции — действие, для технологии — процедура, для операции — приём.

3.9.1:

Именно эти моменты определяют границы вариации, в рамках которых должны лежать принимаемые индивидом решения. Именно эти моменты и их детерминанты могут стать содержанием мыслительной деятельности принятия решений. Рассмотрим их подробнее.

3.9.1.1:

Акт деятельности (его целостность) определяется (как было выше установлено) его результатом и методом. Это означает, что задана последовательная схема акций и/или, соответствующая ей схема промежуточных результатов. В методе (схеме метода) порядок отдельных акций может оказаться произвольным. Конкретный же порядок акций, а тем самым и действий индивида определяется либо заранее весь целиком, либо поэтапно. Такое определение порядка действий (плана), а следовательно, и акций, являющееся доопределением метода, назовём планированием. Планирование осуществляется с учётом технологии. Может оказаться, что метод и технология однозначно определяют план. Если в методе порядок акций не вариативенн, то планирование не имеет смысла, за исключением случая, когда принимается решение относительно дополнительного (вспомогательного) действия, в результате которого ситуация была бы приведена в соответствие с методом.

Особым случаем является принятие решения относительно метода — методическое планирование. Как правило, этот вид планирования обособлен и не осуществляется самим актом. Иначе говоря, методическое планирование является особым типом деятельности и реализуется в особых актах деятельности. Как исключение можно назвать случай, когда получение результатов возможно несколькими методами, а индивид может выбирать один из них. Набор методов — самая широкая граница вариации способа акта деятельности, за пределами которой можно говорить лишь о другом способе, о другой деятельности.

В заключение этого пункта отмечу, что планирование может быть как предварительным (то есть полностью определяться до начала исполнительских действий), так и оперативным, крайним случаем которого является определение каждый раз только очередного действия. Предварительное планирование может сочетаться с коррективным оперативным планированием в текущей ситуации. В разных ситуациях целесообразны разные виды планирования.

3.9.1.2:

Если учесть результатосообразность операций в технологии, то станет очевидным тот факт, что операции можно разнести по разным акциям. При этом может оказаться, что одной акции соответствует более одной операции, то есть целый фрагмент технологии. Это означает, что методу соответствует некоторое (возможно с вариацией) разбиения технологии на фрагменты, а плану — строго определённый вариант разбиения технологий, и, следовательно, процедуры.

Если технологическая схема операций, отнесённых к определённой акции, допускает вариации, то конкретный вариант должен быть специально доопределен: должно быть осуществлено программирование — установление конкретного результатосообразного порядка операций, или, что то же самое, порядка приёмов в процедуре. Программирование (как и планирование) может быть предварительным, может предполагать корректировку, а может сводиться к определению каждой очередной операции в зависимости от текущей ситуации. Если схема фрагмента технологии однозначна, то программирование лишено смысла. В этом случае, можно сказать, что индивид запрограммирован, а умение выполнять действие предполагает не просто набор соответствующих навыков, но и усвоение программы навыков — целостной процедуры как сложного навыка.

Очевидно, что программа строится с учётом не только границ, задаваемых схемой соответствующего действию фрагмента технологии, но и совокупности релевантных навыков, которыми индивид обладает, и возможностей 2, имеющихся у индивида или в ситуации.

3.9.1.3:

В зависимости от оперативной ситуации (орудий, состояния материала, возможностей и навыков) индивид должен реализовать простой или сложный навык, применив простой или сложный прием — связку, или осуществив запрограммированную процедуру — комбинацию. В процессе осуществления навыка в текущей ситуации индивид может регулировать исполнение приёма. Эта регулировка, которую назовём простой ориентировкой и которая «вплетена в ткань» выполнения приёма, входит в состав навыка и, очевидно, отдельно не нормируется. Таким образом, оказывается, что функция принятия решений в акте деятельности может иметь своим предметом как план действий, процедуру, приём, так и всех их вместе взятых. Все эти составляющие индивидуальной деятельности определяются в соответствии друг с другом и другими составляющими (методом, технологией, операциями).

3.9.2:

Очевидно, что принятие решений как составляющая способа акта деятельности, может иметь разный статус. Оно может быть особой акцией, предусмотренной методом, операцией или фрагментом технологии. Возникает вопрос: имеется ли соответствие между предметом принятия решений и статусом его способа в структуре акта деятельности? Другими словами, всегда ли в акте деятельности планирование есть акция, программирование — операция, а регулирование приёма — простая ориентировка, или возможны, например, операции планирования и акции программирования?

Помочь прояснить этот вопрос может соображение, согласно которому принятие решения в акте деятельности осуществляется в процессе деятельности (то есть в реальном масштабе времени деятельности). Отсюда следует, например, что регулирование протекания приёма не может происходить даже на уровне примема — это всегда простая ориентировка, когда регулирование приёма есть лишь функциональная сторона самого этого приёма, и, следовательно, навык ориентировки (если можно так сказать) растворен в самом навыке осуществления приёма, связки или комбинации.

На уровне операции или процедуры принятие решения относительно того, какой приём применять (или какие приёмы и в какой последовательности, то есть программирование), может осуществляться на уровне операции, то есть входить в процедуру оперирования. Можно требовать от индивида навыка программирования, говорить о приёмах программирования, и также естественно, что их осуществление требует простой ориентировки.

А может ли программирование быть акцией? При определённых условиях может. Формально они могут определяться через собственное время процесса деятельности. В этом случае акция программирования в качестве результата будет иметь программу, но её исполнение будет уже не процедурой, а, по крайней мере, действием. Другое соображение в этой связи возникает, если исходить из генеза приёма. Как известно, приём, в онтогенезе происходит из действия в процессе его усвоения и «автоматизации»; точнее, в процессе «автоматизации» действия умение становится навыком. Это соображение заставляет нас признать, что в норме программирование — это операция.

В случае отклонений она может превратиться в акцию, но тогда меняется и статус процессов исполнения программы; они будут уже не операциями, а акциями. Но это означает также, что программирование превратится в планирование.

Разумно после этого предположить, что планирование — всегда акция, которой соответствует свой результат — план, своя технология и так далее. Можно говорить об умении планировать. Планирование может быть сложной акцией, включающей ряд более простых, — но лишь для тех актов деятельности, которые сами состоят из сложных исполнительских акций.

Вывод, к которому мы пришли, — а именно, что статус процесса, играющего роль принятия решений, относительно фрагмента способа акта деятельности имеет статус единицы этого фрагмента, то есть тот же, что и фрагмент в целом, — следует также из рефлексивности принятия решений относительно способа деятельности, если этот принцип распространить на все единицы деятельности.

Но это означает, что каждая единица деятельности (а следовательно, и акт, и акция, и операция) имеет рефлексивную надстройку в виде принятия решений. Иначе можно сказать, что процесс принятия решений имеет своё представительство на всех уровнях расчленения способа деятельности, пронизывает все уровни, приобретая статус соответственно каждому уровню.

Более того, если вспомнить, что принятие решений рефлексивно определяет способ деятельности, то следует сказать, что статус процесса принятия решений определяет статус соответствующего способа деятельности, так как исполнение должно иметь тот же статус.

3.9.3:

Принятие решений является мыслительной деятельностью со своими специфическими средствами: понятиями, знаками, моделями и так далее. Оно требует от индивида особых мыслительных навыков и умений, которые здесь не рассматриваются.

Напомню, что содержанием этой деятельности является доопределение способа в соответствии с наличной ситуацией через соотнесение представлений ситуации и способа, которое может осуществляться самым различным способом.

4. Нормативная структура акта деятельности

Настало время подвести некоторые итоги. Мы рассмотрели отдельные составляющие структуры акта деятельности и основные фрагменты этой структуры. Таким образом, мы вплотную подошли к тому, чтобы «собрать» эти фрагменты воедино. В качестве метода такой сборки используем отнесение выявленных составляющих нормативной структуры акта к абстрактной схеме структуры. В результате мы получим категориальные характеристики каждой составляющей — при взаимном категориальном соответствии всех составляющих. Это позволит схематизировать содержание понятия акта деятельности в соответствии с категориальной схемой структуры.

Не приводя обоснования категориальной схемы структуры, для удобства схематизируем соответствующие категории в виде категориальной таблицы структуры (рис. 7).

4.1. Структура способа акта деятельности

В начале рассмотрим структуру способа акта деятельности, а затем соответствующую структуру ситуации.

Из выше изложенного представляется достаточно очевидным, что процесс акта деятельности, определяемый как получение воспроизводящегося результата, может быть охарактеризован как целостность, акция — как единица, операция — как элемент, программа — как связка операций. Что же касается таких характеристик, как содержание и форма, то при их «навешивании» на составляющие способа я исходил из следующих соображений. Те составляющие, которые определяются преимущественно контекстом воспроизводства, следует охарактеризовать как содержание акта деятельности, его единицы: метод — как цельность структуры акта; принятие решений и исполнение решений — как роли акций, технологию — как взаимосвязь; преобразование — как наполнение операции.

К форме же следует относить те составляющие, которые (в основном) определяются контекстом самого акта деятельности, в частности, в процессе принятия решений: план — как организацию действий, действия — как форму акции, процедуру — как форму осуществления операций, прием — как место операции в процедуре (см. Pис. 7.1).

4.2. Структура ситуации акта деятельности

Прежде всего следует отметить, что процесс деятельности является комплексным в том смысле, что и каждая единица его, и каждый его элемент захватывают не один, а целый набор предметов. Это приводит к необходимости рассмотреть в качестве функциональных составляющих — единиц и элементов — не отдельные предметы, а их фрагментарные организованности — функциональные органы, единичные — актомы и элементарные — оператомы.

Оператома включает навык индивида, орудие и материал. Актома (помимо одной или более оператом) включает ещё и задание продукта, умение индивида. При этом умение предполагает (включает в себя) один или более навыков. Помимо этого индивид должен обладать средствами принятия решений — планированием и программированием. В простейшем случае он должен обладать хотя бы интериоризованными средствами — знаниями (представлениями о ситуации, её фрагментах, о способе и его фрагментах, которые он употребляет при принятии решений). Знаниям соответствуют мыслительные приёмы и навыки. Можно предположить, что всякое умение включает в себя (помимо навыков) ещё и знания, и мыслительные навыки. В простой ориентировке при регулировании приёма функционируют и представления, однако они не являются знаниями, с ними не связываются особые умения и навыки.

В связи с рефлексивностью принятия решений можно предположить, что в норме структура ситуации, имеющаяся у индивида как содержание знания, определяет её реальную структуру. Актомы фактически определяются умениями, а оператомы — навыками.

Вопрос о том, каким образом навыки и знания входят в умения, является уже вопросом чисто психологическим, ибо ответ на него должен даваться в терминах представлений, в терминах процессов реализации нормативной структуры деятельности.

4.3. Место индивидуальной деятельности в акте деятельности

Принятые ограничения очертили лишь один тип реализации деятельности, предполагающий участие лишь одного индивида и немашинизированных орудий. Можно говорить о других типах: коллективном осуществлении деятельности и осуществлении деятельности с помощью машинизированных орудий. Все это разные формы деятельности. И мы рассматривали индивидуальную деятельность и её фрагменты как формы по отношению к воспроизводящимся содержаниям деятельности.

Таким образом, нормативная структура индивидуальной деятельности может быть категориально охарактеризована как форма воспроизводства акта деятельности, его нормативной структуры, как связки «форма — содержание». В индивидуальной деятельности соответствующие воспроизводящиеся содержания отображены как содержания представлений индивида 3.

Теория Деятельности. Структура сознания

Эта теория была создана в советской психологии. Она обязана работам психологов: Л.С. Выготского, С.Л. Рубинштейна, А.Н. Леонтьева, А.Р. Лурии, А.В. Запорожца, П.Я. Гальперина и многих других.

Психологическая теория Деятельности начала разрабатываться в 20-х – начале 30-х гг.

Авторы теории Деятельности взяли на вооружение философию диалектического материализма – теорию К. Маркса, и прежде всего, ее главный для психологии тезис о том, что не сознание определяет бытие, Деятельность, а наоборот, бытие, Деятельность человека определяет его сознание.

Деятельность человека имеет сложное иерархическое строение. Она состоит из нескольких уровней. Назовем эти уровни, двигаясь сверху вниз:

  1. Уровень особенных деятельностей (или особых видов Деятельности).
  2. Уровень действий.
  3. Уровень операций.
  4. Уровень психофизиологических функций.

Действие. Это основная единица анализа Деятельности. Действие – это процесс, направленный на реализацию цели. Цель – это образ желаемого результата, т.е. того результата, который должен быть достигнут в ходе выполнения действия.

Характеризуя понятие «действие», можно выделить 4 момента:

  1. Действие включает в качестве необходимого компонента акт сознания в виде постановки и удержания цели. Но данный акт сознания не замкнут в самом себе, а «раскрывается» в действии.
  2. Действие – это одновременно и акт поведения. Эти два пункта состоят в признании неразрывного единства сознания и поведения. Это единство заключено уже в главной единице анализа – действии.
  3. Через понятие действия, предполагающее активное начало в субъекте (в форме цели), психологическая теория Деятельности утверждает принцип активности.
  4. Понятие «действия» «выводит» Деятельность человека в предметный и социальный мир.

Принципы психологической теории Деятельности

  1. Сознание не может рассматриваться как замкнутое в самом себе: оно должно быть выведено в Деятельности субъекта.
  2. Поведение нельзя рассматривать в отрыве от сознания человека. Принцип единства поведения и сознания.
  3. Деятельность – это активный, целенаправленный процесс (принцип активности).
  4. Действия человека предметны, они реализуют социально-производственные и культурные цели (принцип предметности человеческой Деятельности и принцип ее социальной обусловленности).

Цель – Действие

Цель задает действие, действие обеспечивает реализацию цели. Через характеристику цели можно характеризовать и действие.

Операцией называется способ выполнения действия. Операции характеризуют техническую сторону выполнения действий. Характер используемых операций зависит от условий, в которых совершается действие.

Цель, данная в определенных условиях в теории Деятельности называется задачей.

Главное свойство операций состоит в том, что они мало осознаются или совсем не осознаются.

Всякое сложное действие состоит из слоя действий и слоя «подстилающих» их операций. Нефиксированная граница между осознаваемым и неосознаваемым означает подвижность границы, которая отделяет слой действий от операций.

Психофизиологические функции

Под психофизиологическими функциями в теории Деятельности понимаются физиологические обеспечения психических процессов (сенсорные, мнестические, моторные функции), а также врожденные механизмы, закрепленные в морфологии нервной системы.

Психофизиологические функции составляют одновременно и необходимые предпосылки, и средства Деятельности.

Психофизиологические функции составляют органический фундамент процессов Деятельности. Без опоры на них невозможны были бы не только выполнение действий и операций, но и постановка самих целей.

Деятельность – специфически человеческая, реализуемая сознанием активность, порождаемая потребностями и направленная на познание и преобразование мира и самого человека. Она является необходимым условием формирования Личности и в то же время зависит от уровня развития Личности.

В процессе Деятельности устанавливается тесное взаимодействие с окружающей средой.

Конечный результат Деятельности — цель; побудитель Деятельности — мотив.

Мотив придает Деятельности специфику в отношении выбора средств и способов достижения.

Деятельность является сознательной и социально обусловленной. Она формируется путем усвоения общественного опыта и всегда носит опосредованный характер.

Структура Деятельности:

  • — действия;
  • — операция;
  • — психофизиологические функции.

Действия: предметные, умственные.

Умственная Деятельность – перцептивная, мнемическая, мыслительная, имажетивная (воображение).

Деятельность имеет внутренние и внешние компоненты:

Внутреннее – умственное, псхические; внешнее – предметное.

Структурные элементы Деятельности:

  • Умения – это способы выполнения (успешное выполнение действий, способствующие целям и условиям Деятельности).
  • Навыки – компоненты действия, сформированные в процессе упражнений.
  • Привычки – это компонент действия, в основе которого лежит потребность Деятельности.

Три вида Деятельности:

  1. труд;
  2. учение;
  3. игра.

Средства Деятельности:

  1. материальные предметы;
  2. знаки;
  3. символы;
  4. общение;
  5. орудия.

Деятельность носит продуктивный характер.

Структура сознания

Сознание – высшая форма психики, результат общественно-исторических условий. Формирование человека в трудовой Деятельности при постоянном общественно-социальном взаимодействии с людьми.

Психические характеристики сознания:

  1. Скрыто в самом названии со-знание, т.е. совокупность знаний об окружающем нас мире. Т.о. в структуру сознания входят важнейшие познавательные процессы, при помощи которых человек постоянно обогащает свои знания.
  2. Отличие субъекта («Я» и «НЕ-Я») – единственное из всех животных, человек может исследовать сам себя, осуществлять самопознание.
  3. Обеспечение целеполагающей Деятельности человека (ставит себе цели, выбирает мотивы, принимает волевые решения и т.д.).
  4. Наличие эмоциональных оценок в межличностных отношениях (любовь у матери к близким, ненависть к врагам и т.д.).

1. Введение

Основе философии технологии всегда мешала тенденция использовать самую «продвинутую» машину того времени в качестве парадигмы человеческого познания, как указывает Бёдкер (1997). К слову, когда-то это был паровой двигатель, но в последние несколько десятилетий компьютер представил пример машины, которая, по-видимому, способна выполнять умственные задачи в отличие от предшествующих «полностью ручных» машин.Это даже дало начало разделу психологии, известному как когнитивная наука. Эта концепция машины как модели человеческого познания представляет собой довольно любопытную противоположность истинной роли любой машины в качестве помощника или посредника в повседневной деятельности. Нет никаких оснований рассматривать компьютер как нечто большее, чем машину, созданную из длинного ряда инструментов, используемых для поддержки человеческой деятельности.

Фон

Стремительный рост использования информационных технологий оказывает глубокое влияние на методы работы людей.Для увеличения преимуществ информационных технологий компьютерные системы и их интерфейсы должны быть разработаны как инструменты, совместимые с возможностями их пользователей-людей. Большое количество исследований было направлено на то, чтобы дать техническим специалистам и программистам правильное представление о пользователе, в основном с указанием психологических особенностей, которые следует учитывать при разработке интерфейса. Однако до сих пор нет единого мнения об оптимальном психологическом подходе к этой сложной области.До недавнего времени западная когнитивная психология оказала основное влияние на разработку интерфейсов информационных технологий , но попытки применить ее к взаимодействию человека с компьютером имели ограниченный успех из-за узкой направленности этой дисциплины. Он больше интересовался когнитивным процессом и спроецировал его в философию взаимодействия человека с компьютером, которая основана на компьютерной аналогии ввода-обработки-вывода для описания функционирования человеческого разума.Причина этого — очевидное единство между этой отраслью психологии и архитектурой компьютера как в концепции, так и в словарном запасе. Совместимость между человеческими и компьютерными «компонентами» легко определяется, когда компьютерные устройства, такие как клавиатура, память и дисплеи, сравниваются с бестелесными человеческими устройствами, такими как глаза, мозг и пальцы. Эта заманчивая аналогия привела к концепции взаимодействия человека с компьютером (HCI), которая рассматривает компьютер и его человека-оператора как равных.Логическое продолжение этой линии рассуждений состоит в том, что в конечном итоге можно будет построить компьютер, способный превзойти человеческий разум. Это дало начало областям, посвященным поискам «кибернаутов», таким как изучение искусственного интеллекта и систем, основанных на знаниях. В основном они имели ограниченный успех, хотя в последнее время представление об их способностях было преувеличено из-за разработки машины, способной унизить мирового шахматного гроссмейстера. С философской точки зрения мечта технофила была реализована в этом шахматном состязании: роль машины была перевернута с инструмента для улучшения жизни на роль машины, которая стремится доминировать над ней.Практический результат этого общего подхода состоит в том, что любой эксперимент по изучению совместимости компьютера с человеком ограничивается взаимодействием только между этими двумя компонентами, исключая контекст реального взаимодействия рабочей деятельности человека. Это можно увидеть на классической экспериментальной модели HCI, показанной на рисунке 1.

Рис. 1. Экспериментальная модель HCI

Есть ли альтернативная модель?

Этот общий когнитивный подход привел экспериментаторов HCI к разочаровывающему отсутствию инструментов проектирования, подходящих для прогнозирования реакции человека на информационные технологии.Важно изучить процессы, в которых информационные технологии вмешиваются в рабочую практику людей. Раздел психологии, разработанный Львом Выготским в начале этого века, предлагает иной философский подход и открывает новые перспективы для построения экспериментальных исследований этой проблемы. Психология Выготского и теория деятельности рассматривают человеческую психику как продукт культурных и социальных сил гораздо шире (Vygotsky, 1978). С его точки зрения люди — это не совокупность когнитивных процессов, а комплексное взаимодействие с миром, направленное на процесс жизни.

В этом подходе главной особенностью психики является активная позиция людей по отношению к миру, в котором они живут. Этот мир и его социальный контекст называются «объективной реальностью» и состоят из всех вещей (объектов), которые способствуют человеческому существованию, таких как события, происшествия, взаимодействия и т. Д. Люди постоянно меняют объекты и создают артефакты — инструменты. Это сложное взаимодействие индивидов с их окружением было названо деятельностью и рассматривается как фундаментальная единица анализа человеческой психики (А.Леонтьев, 1978, К. Толман, 1988). Деятельность мотивируется изменяемыми объектами. Объектная ориентированность и посредничество с помощью инструментов — одна из самых отличительных характеристик деятельности. Инструменты рассматриваются как расширяющие человеческие возможности для достижения целей деятельности, то есть изменения объектов в мире. Эта теория рассматривает инструменты как средство удовлетворения реальных потребностей и достижения соответствующих целей. Это приводит нас к другой экспериментальной схеме, в которой гораздо больше элементов, подчеркивающих роль компьютера как инструмента, встроенного в человеческую деятельность, как умственную, так и физическую.

Рисунок 2 Структура теории деятельности

2. Когнитивная психология как философская основа технологии

Последние тенденции в исследованиях HCI в значительной степени способствуют изучению когнитивных процессов, поскольку это рассматривается как качественно новая форма артефакта, встроенного в использование компьютер — автоматизация работы мозга по сравнению с автоматизацией ручного труда.Многие проблемы, связанные с моделью обработки информации в когнитивной науке, очевидные в таких областях, как экспертные системы и искусственный интеллект, можно рассматривать как связанные с неполнотой и узкой базой этого когнитивного подхода. Компьютеризированная автоматизация, при которой операционные аспекты умственной работы человека удаляются из « человеческой сферы » и передаются технологиям, является частью переноса физического труда человека на технологии, который происходит на протяжении тысяч годы.Когда операции выполняются с помощью технологий, они по-прежнему реализуют желания субъекта и, следовательно, затрагивают человеческую психику.

Первая реальная возможность построения нервной системы, вычислительно эквивалентной человеческому разуму, была поднята из области научной фантастики с созданием электронных компьютеров в конце 1940-х годов. Взгляд на компьютер как на «думающую» машину был основан на концепции мышления Тьюринга как алгоритмического процесса с убедительной аналогией между человеком и машиной ввода, обработки и вывода.Однако эта точка зрения, которой придерживаются многие теоретики искусственного интеллекта, которые рассматривают компьютеры как замену людей с идентичными возможностями, чревата проблемами. Как объясняет Карпатшоф (1992): «Бессмысленно ожидать полного соответствия между человеком и машиной. Мало того, что машине недостает важнейших человеческих характеристик, машина также обладает многими атрибутами, которых мы не находим у человека. Собственно, это и есть причина, по которой это было сделано ». Дрейфус и Дрейфус (1986) также разделяют схожие убеждения, когда говорят, что «компьютеры как машины рассуждения не могут соответствовать человеческой интуиции и опыту, поэтому при определении того, что компьютеры должны делать, мы должны сопоставить их способности с более щедрыми способностями, которыми обладают люди. человеческий разум.Несмотря на подобные комментарии, за последние десятилетия в области искусственного интеллекта было вложено много усилий, без обращения к различным разделам психологии в качестве исходной модели для «человеческого интеллекта». именно то, что они пытались воспроизвести искусственно.

Когнитивные науки

Когнитивная наука возникла в середине 1970-х годов из осознания того, что для понимания высших психических процессов и структур необходим мультидисциплинарный подход.Он пытается объединить то, что известно о разуме из многих академических дисциплин: психологии, лингвистики, антропологии, философии и информатики. Предполагается, что все важные человеческие способности можно свести к принципам и правилам — что машины могут мыслить (McCorduck, 1979). Когнитивная наука спрашивает о мышлении и мышлении, о сознании и вычислениях.

В соответствии с когнитивной наукой концепция когнитивной психологии возникла в США и Великобритании как результат компьютерных технологий, предполагая, что компьютер может обеспечить новую парадигму психологии.Поэтому когнитивная психология анализирует психические процессы человека с целью понимания человеческого поведения. Разрабатываются информационные теории восприятия, внимания, памяти, эмоций и личности. Люди рассматриваются как «активный информационный процесс, вечно стремящийся суммировать и интерпретировать поступающие данные, а также интерпретировать и воспроизводить информацию, хранящуюся в его памяти, с помощью различных алгоритмов и стратегий» (Тихомиров, 1988). В этом направлении психология в целом была объявлена ​​наукой обработки информации.Хотя искусственный интеллект, когнитивная наука и когнитивная психология имеют разные цели и методы исследования, в основном все они разделяют понимание человеческого мышления как обработки информации. Вдобавок они интерпретируют познание или интеллект как наиболее важное составляющее свойство психических процессов. При дальнейшем использовании концепции когнитивных подходов мы не делаем различия между тремя из них.

Искусственный интеллект

Искусственный интеллект (AI) направлен на создание компьютерного программного и аппаратного обеспечения, имитирующего человеческий разум или функции человеческого мозга.Роль компьютера заключается в замене человека в интеллектуальных сферах, таких как математические вычисления, манипуляции с числами и буквами, принятие решений, решение проблем и так далее. Согласно Фейгенбауму (1977), некоторые работы направлены на создание интеллектуальных артефактов, таких как экспертные системы, которые претендуют на то, чтобы быть моделями решений экспертов и экспертных знаний, автоматизированных в информационных программах. Другие рассматривают искусственный интеллект как «теоретическую психологию», ищущую модели обработки информации человеческих мыслей, что приводит нас к взгляду на ИИ как на исследование «когнитивных» явлений внутри машины.

Появились два связанных пункта критики. Один аргумент выступает против очень рациональной концепции человека, включенной в когнитивные подходы, возникшие с метатеоретической точки зрения (например, Dreyfus and Dreyfus 1986). Также некоторые эмпирические исследования показывают, что процесс проектирования характеризуется интуицией и воображением как движущей силой процесса, а не рациональной стратегией решения проблем (Aboulafia et al, 1993). В большинстве случаев дизайнеры полагались на свое интуитивное понимание системы, полученное из предыдущего опыта.Другое исследование дизайна показало аналогичные результаты. Банслер и Боедкер (1993) обнаружили разрыв между способом представления разработки систем в структурированном анализе Юрдона и ДеМарко и тем, как он проводился. Дизайнеры не следовали предписанным процедурам проектирования, но в целом очень прагматично относились к их использованию.

Помимо аргументов против ограниченного понимания решения проблем как рационального процесса мышления, основанного на правилах, исследования показывают, что способ использования методов связан с контекстом приложения.По общему мнению дизайнеров в одном из исследований, основным препятствием при использовании методов моделирования было то, что эти методы не учитывали социальные аспекты, такие как командная работа и организационные вопросы (Aboulafia et al 1993). Они предположили, что будет полезен «набор инструментов», из которого они могут выбирать и выбирать, чтобы они могли адаптировать различные методы к своим собственным целям и интегрировать их в свои собственные процессы проектирования.

Другая критика связана с попыткой использовать одни и те же концепции и методы в качестве свойств как систем, так и людей.Исследование Банслера и Бёдкера (1993) обнаружило возможное ограничение методов моделирования, «присущих» самим методам. Основная идея структурного анализа состоит в моделировании организаций и рабочих процессов как систем обработки информации с целью создания подробных функциональных описаний задач и операций. Нет различия между тем, как люди действуют, и тем, как работают машины. Следовательно, этот метод имеет ряд «недостатков», таких как сведение решения проблем и вынесения суждений к простому следованию правилам, игнорирование неформального общения, недооценка ошибок, отсутствие помощи при анализе организации работы и т. Д.И, как подчеркивают Банслер и Бёдкер (1993), хотя понимание компьютерной системы с точки зрения процессов обработки данных имеет смысл, сомнительно, имеет ли смысл понимать работу в тех же терминах.

Даже для стойких сторонников искусственного интеллекта становится все более очевидным, что единицы обработки информации в людях и компьютерах действительно разные. Поэтому возникло много критики этого понимания когнитивной науки человеческого познания, и возникает вопрос, возможно ли преодолеть проблему в рамках когнитивной науки.

3. Ограничения подхода когнитивной науки

Виноград и Флорес (1986) утверждают, что «вопреки широко распространенному в настоящее время мнению — нельзя создавать машины, которые либо демонстрируют, либо успешно моделируют интеллектуальное поведение». Далее они говорят, что «сущность интеллекта состоит в том, чтобы действовать надлежащим образом, когда нет простого предварительного определения проблемы или пространства состояний, в котором нужно искать решение.Рациональный поиск в проблемном пространстве невозможен, пока само пространство не создано, и полезен только в той степени, в которой формальная структура эффективно соответствует ситуации ». Их анализ сформулирован на основе философии Хайдеггера, которая предлагает в качестве основы для понимания, что познание должно строиться вокруг нашего «бытия-в-мире», которое бросает вызов доминирующему взгляду на познание, основанному на систематическом манипулировании репрезентациями.

Брукс (1991) утверждает, что «из супа идей о том, как создавать интеллектуальные машины, бестелесный и нестандартный подход поисковых систем для решения проблем стал доминирующим, по крайней мере, в сообществе ИИ».Поиск был расширен за счет использования эвристики для сокращения поискового пространства, и вскоре в центре внимания стал контроль поиска. Без сомнения, популярность поиска объяснялась легкостью, с которой его базовая древовидная структура может быть запрограммирована на цифровом компьютере, но именно этот оппортунизм уводит его еще дальше от того, что он намеревался имитировать, усиливая абстракцию. от связи с миром. Он критикует ветвь искусственного интеллекта, известную как инженерия знаний, за то, что она концентрирует большую часть своей энергии на аномалиях в формальных системах, которые никогда не используются для каких-либо практических задач.Далее он говорит, что существует неявное предположение, что когда-нибудь входы и выходы будут подключены к чему-то, что будет их использовать. Эвристический подход к решению проблем исследован Дрейфусом и Дрейфусом (1986), которые обнаружили, что только новички используют этот подход. По мере того, как люди становятся более опытными в своей области до уровня экспертов, они интуитивно переходят от использования абстрактных правил к способности распознавать тысячи особых случаев. Брукс (1991) также критикует точку зрения на то, что знания хранятся способом, не зависящим от обстоятельств, в которых они были приобретены.Сравнивая человеческое и искусственное мышление, он говорит:

‘Биологические системы работают на массово-параллельных низкоскоростных вычислениях в сети с фиксированной топологией и ограниченной глубиной. Почти все исследования в области искусственного интеллекта и почти все современные вычисления выполняются по существу на архитектуре фон Неймана с большой неактивной памятью, которая может реагировать с очень высокой скоростью по чрезвычайно узкому каналу на очень высокоскоростной центральный процессор, который содержит очень маленькое состояние.Когда соединения с датчиками и исполнительными механизмами также рассматриваются, разрыв между биологическими системами и нашими искусственными системами увеличивается ».

Этим настроениям вторит Сачман (1987), когда она говорит, что «вопрос о теоретических и практических критериях адекватности для машинного интеллекта становится спорным из-за проблем, связанных с созданием устройства, которое даже, кажется, ведет себя целенаправленно или разумно. ‘. Дрейфус (1992) указывает, что вера в то, что и люди, и компьютеры являются единицами обработки информации, предполагает, что лежащие в их основе механизмы по существу одинаковы.По его словам, компьютеры имеют дело с фактами, но люди являются источником фактов в мире фактов, созданных ими в процессе жизни. Он продолжает: «Этот человеческий мир с его узнаваемыми объектами организован людьми, использующими свои воплощенные способности для удовлетворения своих воплощенных потребностей. Нет никаких оснований полагать, что мир, организованный на основе этих фундаментальных человеческих способностей, должен быть доступен любыми другими средствами ». Когнитивисты рассматривали эту концепцию воплощения или ситуативности как возможное решение проблемы ИИ.Учитывая эту критику и озабоченность по поводу использования когнитивной науки в качестве философской основы информационных технологий, в следующем разделе рассматривается альтернативный подход.

4. Психология Выготского и теория деятельности

Введение

Теория деятельности — психологическая теория, зародившаяся в немецкой философии Канта и Гегеля, а затем развитая русскими психологами Л.С. Выготский, А. Леонтьев и другие в первой половине этого века. Это теория, которая рассматривает индивида как продукт социальных сил, а не как автономное существо.

Есть свидетельства влияния множества других философов, таких как Джанет, Валлон, Пиаже, Вертхаймер, Толман с его необихевиоризмом и особенно Джон Дьюи с его работами о прагматизме. К другим относятся Джеймс с его работами о субстанциализме и Спиноза, фаворит Выготского, с его убеждением, что ментальные и нейропсихологические феномены являются двумя атрибутами одной субстанции.Хотя Выготский и его последователи привыкли часто цитировать Маркса, трудно судить о том, оказали ли его идеи большое влияние на развитие теории, поскольку в то время было общепризнанным, что марксистско-ленинская философия должна была иметь большое влияние на развитие теории. может использоваться в качестве основы для всех разделов научного исследования, независимо от того, имеет ли он какое-либо отношение к изучаемой теме. Эта теория стала известна западным психологам благодаря работам Коула и Мальцмана, 1969, Верча, 1981, 1994, Райхеля, 1990, Куутти, 1990, 1992, Энгестрома, 1990, Каптеллинина, 1992, 1994 и Зинченко, 1992.

Обзор

Выготкианская психология (Vygotsky, 1978, 1981) утверждала, что человеческий разум конструируется посредством взаимодействия субъекта с миром и является атрибутом отношений между субъектом и объектом. Сознание нельзя ни свести к поведению, ни отделить от него, но напротив, оно является атрибутом организации практической деятельности. Это процесс, который организует поведение. Выготский также утверждал, что сознание не является атрибутом какого-либо конкретного состояния или процесса, но является атрибутом способа, которым состояния и процессы, такие как внимание и память, организованы и функционально связаны как с поведением, так и друг с другом.Именно сознание установило связь между различными процессами, оно одновременно их создает и трансформирует. В частности, характер целенаправленной деятельности трансформирует ее пользователя. Таким образом, он представил идею деятельности, опосредованной извне, действий, предполагающих использование внешних средств для достижения цели. Это привело к мысли, что психические процессы можно понять, только если мы поймем инструменты и знаки, которые их опосредуют.

Инструмент-посредник

Основной постулат теории Выготского заключался в том, что инструменты играют посредническую роль, они опосредуют реакцию человека с миром.Таким образом, орудия труда — это социальные объекты с определенными режимами работы, разработанными обществом в процессе труда, и они возможны только потому, что они соответствуют целям практического действия. Инструменты могут быть как внешними (физическими, техническими), такими как артефакты, инструменты и машины, так и внутренними (психологическими), такими как законы, знаки, процедуры, методы и язык. Физические инструменты предназначены для манипулирования физическими объектами (например, молотком), в то время как психологические инструменты используются людьми для воздействия на других людей или на самих себя (например,грамм. концепции, реклама, календари). Поскольку психологические инструменты включены в процесс поведения, они изменяют весь поток и структуру психических функций. Точно так же физический инструмент (включая компьютеры) изменяет процесс естественной адаптации, определяя форму трудовых операций. Физический инструмент можно рассматривать как орудие труда, вещь, которая находится между человеком и предметом его труда и «служит проводником» их деятельности. Хотя инструменты расширяют наши возможности по манипулированию и преобразованию различных объектов, они также имеют ограничивающий эффект, поскольку объектом можно управлять только в пределах ограничений инструмента.

Его основная идея заключалась в исторически развивающейся объектно-ориентированной практической деятельности, осуществляемой людьми, определяющей генезис, структуру и содержание человеческого разума. Свои оригинальные идеи Выготский выводит из анализа особенностей специфически человеческой деятельности — трудовой деятельности, производственной деятельности, осуществляемой с помощью инструментов, деятельности, которая является исконно социальной, т. Е. Развивающейся в условиях сотрудничества и совместного использования людей. Он выделил две основные взаимосвязанные черты, лежащие в основе психологии.Это была «инструментальная» (инструментально опосредованная) структура человеческой деятельности и ее включение в систему взаимоотношений с другими людьми. Это означает, что высшие психические функции человека возникают только во взаимодействии людей с людьми. Выготский не провел полного анализа конкретной концепции деятельности, но его теоретический подход предполагал, что концепция является одним из ее фундаментальных строительных блоков. Теоретиком, продолжившим работы Выготского и наиболее тесно связанным с разработкой последовательной теории деятельности, был А.Н. Леонтьев.

Структура теории деятельности

Активность, согласно Леонтьеву (1978, 1981), — это не реакция и не совокупность реакций, а система, имеющая структуру, свои внутренние переходы и трансформации, собственное развитие. Деятельность объединяет в одной единице анализа как внутренние психологические явления, так и внешний объективный мир. Леонтьев был против разделения того, что происходит в нашем сознании, от того, что происходит вокруг нас, и стремился исследовать глубоко уникальную природу психических явлений, которая отличает их от других «объективных явлений реальности» (реального мира).Он резюмирует это так: «… наша деятельность, кажется, происходит как бы на двух изначально разных (и) противоположных планах:

  • на субъективном идеальном плане (т.е. активность нашего сознания и мысли) и
  • на объективном плане — плане явлений материального мира, то есть нашей внешней материальной активности, движений нашего тела и тех внутренних процессов, которые являются их физиологической основой ».

Исходной и основной формой деятельности человека является внешняя, практическая деятельность.Внутренний план деятельности, внутренние мыслительные операции и действия формируются в процессе интернализации. Интернализация — это переход, при котором внешние процессы с внешними материальными объектами трансформируются в процессы, происходящие на ментальном уровне, уровне сознания. Во время этого перехода эти процессы претерпевают особые изменения — они становятся обобщенными, вербализованными, сокращенными; и, что наиболее важно, они становятся средством для дальнейшего развития, выходящего за пределы возможного с помощью внешней деятельности.

Деятельность здесь имеет свое общее коллективное значение, нам нужно иметь дело с конкретными видами деятельности, каждая из которых отвечает определенной потребности субъекта, направлена ​​на объект этой потребности, гаснет в результате ее удовлетворения и снова возникает. в других совсем иных условиях. Типы деятельности могут различаться между собой в зависимости от разницы между их объектами. Объект деятельности, по словам Леонтьева, — это ее истинный мотив, который может быть реальным или воображаемым, поэтому деятельность не существует без мотива.Он назвал процесс действием, если он подчинен представлению результата, который должен быть достигнут, то есть подчинен сознательной цели. Далее он говорит, что как понятие деятельности связано с понятием мотива, так и понятие цели связано с понятием действия. Человеческая деятельность, как он объясняет, существует только в форме действия или цепочки действий, в которых одно и то же действие выполняет различные действия, и может передаваться из одного вида деятельности в другой.Это означает, что деятельность обычно осуществляется определенным комплексом действий, подчиненных определенным целям, которые могут быть изолированы от общей цели. Другими словами, эти действия рассматриваются как целенаправленные процессы, но в обществе эти процессы редко связаны напрямую с целью, где даже простейшее разделение труда приводит к «изоляции цели». Потребности человека, работающего на конвейере, удовлетворяются не за счет непосредственных результатов производства чего-либо, а за счет доли результатов коллективной деятельности в виде заработной платы.Действия, реализующие деятельность, вызваны ее мотивом, но направлены на достижение цели. Способы совершения действий Леонтьев называл операциями. Так же, как деятельность связана с целями, он считал операции связанными с условиями. В случае, когда цель остается той же, но условия меняются, изменяется только оперативное содержание действия. Действия и операции он рассматривал как «единицы» деятельности.

Таким образом, Леонтьев ввел трехуровневую структуру деятельности.С каждым уровнем связан определенный тип единицы, первой из которых является единица деятельности (детальность). Здесь «деятельность» означает реальную деятельность в отличие от человеческой деятельности в целом и включает в себя такие вещи, как труд, формальное образование и игры. Это не определяется физическим контекстом, в котором функционируют люди, но является социокультурным творением, наложенным на контекст участниками. Следующий уровень анализа — это действие (deistvie), которое, хотя и связано с деятельностью в определенное время, может варьироваться независимо от нее и может быть перенесено на другие виды деятельности.Определенное действие может быть выполнено, когда человек участвует в различных действиях, таких как работа, игра или образование. Третий уровень анализа — это операция (операция), и он относится к конкретным условиям, в которых выполняется действие, и включает ресурсы для достижения цели. Цель, заложенная в определенный набор условий, составляет задачу деятельности. Схематично это можно резюмировать:

Деятельность Мотив
Действия Цели
Условия Задачи )

Однако эту структуру можно разделить в зависимости от характеристик каждого компонента и их взаимосвязей, которые, в свою очередь, являются мобильными и изменяемыми.В интегрированной деятельности внутриуровневые и межуровневые организации реализуются путем интеграции и унификации функционально определенных процессов.

5. Взаимодействие человека с компьютером и теория деятельности

Разнообразный характер многих современных когнитивных методов, используемых при проектировании и оценке HCI, затрудняет работу по их классификации и идентификации как моделей, методов или архитектур.За последние пятнадцать лет было предложено большое количество инструментов и методов проектирования HCI. Хоус (1994) выделил двадцать три различных подхода, каждый из которых ориентирован на небольшую и управляемую часть общей проблемы взаимодействия людей с компьютерами.

Психологическая теория, изложенная Выготским и расширенная такими последователями, как Леонтьев и другие, была открыта международным сообществом исследователей взаимодействия человека с компьютером и совместной работы при компьютерной поддержке за последние десять лет.Например, см. Bannon & Bødker, 1991; Бёдкер, 1991; Draper, 1993; Энгестром. 1990; Гулд и Вереникина, 1995; Каптелинин, 1992; Куутти, 1992; Nardi, 1992, 1997. В целом хорошо разработанные рамки могут оказаться более полезными, чем традиционная когнитивная психология при анализе реакции между людьми и машинами.

Каптелинин (1992) выделил четыре момента, которые имеют центральное значение для теории деятельности и особую роль, которую инструменты в целом играют в этой структуре.

  • определение конкретных психологических функций компьютерных инструментов и их отличий от других видов артефактов,
  • рассмотрение психологической природы задействованных функционально эквивалентных процессов, в частности, являются ли они деятельностью, действиями или операциями, поскольку это может повлиять на разработку и стратегии обучения,
  • анализ развития пользователей от новичка до эксперта по мере того, как они развивают новые навыки и способности с опытом,
  • взаимосвязь между компьютерными инструментами и культурными влияниями, которые могут сделать успешные системы в одной социальной среде неэффективной в другой

Он подчеркивает вертикальную интеграцию психологического анализа и подчеркивает следующие моменты, которые обычно упускаются при когнитивном подходе:

  • цель, которая определяется характером действий человека, их структурой и исполнением,
  • роль механизмов, лежащих в основе интеграции компьютерного инструмента в структуру деятельности,
  • важность аспектов развития взаимодействия человека с компьютером,
  • значение социальных взаимодействий, окружающих использование компьютера (Каптелинин, 1992).

Теория деятельности предоставляет парадигму для описания и понимания того, как люди взаимодействуют с компьютерами в контексте пользовательской среды. Недавно исследователи HCI пришли к пониманию важности контекста, в котором происходит компьютерная деятельность, в основном благодаря работе Люси Сучман (1987). Однако контекстные факторы довольно неуловимы и их трудно идентифицировать (Nardi, 1997, Pennel et al, 1997). Именно здесь теория деятельности помогает, предоставляя теоретическую основу для описания контекста человеческой деятельности посредством структурного анализа деятельности, в частности — наивысшего ее уровня — мотивации.Определение мотива как объекта трансформации в рамках деятельности объединяет психологические факторы (влечение, мотив, значение деятельности) и контекстуальные факторы (объекты как артефакты, принадлежащие определенному социокультурно-историческому контексту). В этом отношении подход, основанный на теории деятельности, не является теорией, которая заменяет другие подходы, но он предлагает более широкий, целостный, интегративный философский взгляд на использование информационных технологий людьми.

Также следует отметить, что теория деятельности разделяет несколько общих идей с современным разработанным анализом задач, который представляет собой подробное описание отдельных действий и операций.Теория деятельности основана на гораздо более широком наборе структур, относящихся к более высоким уровням деятельности и обращающих внимание на интегративные отношения между действиями деятельности.

6. Разработка индивидуального интерфейса информационных систем для руководителей

Недавно теория деятельности была применена к разработке интерфейсов информационных систем для руководителей (Хасан, Гоулд и Хайланд, 1998, Вереникина, Гулд, 1997).Это особенно многообещающая область для приложений, поскольку разработка исполнительных информационных систем (EIS) представляет особые проблемы для проектировщиков. Мало того, что клиенты, для которых разрабатывается система, неизвестны, но они относятся к разрозненной группе с разными способами ведения бизнеса, принятия решений, использования данных, получения выводов и т. Д. Чтобы руководитель мог использовать информацию Для повышения эффективности управления необходим интерфейс, совместимый с индивидуальным стилем управления.

Разработчики программного обеспечения уже много лет производят системы, которые задумывались как информационные системы для руководителей. К сожалению, очень немногие из этих систем оказались успешными. Проблема, о которой упоминалось в прошлом, всегда заключалась в том, что программное обеспечение для работы с электронными таблицами, на котором обычно основывались системы, не было достаточно сложным, чтобы справиться с этой проблемой. Однако это уже не так. Очень сложные многомерные базы данных теперь способны извлекать сложные комбинации самых непонятных данных и представлять их всеми мыслимыми способами со значительной скоростью.Проблема изменилась с проблемы разработки программного обеспечения на проблему, связанную с психологией исполнительных пользователей. Давно известно, что руководители управляют в своем особом стиле. Также хорошо известно, что для этих разных стилей нужны разные типы информации, представленные по-разному. Вопрос в том, как мы подходим к поиску наилучшего сочетания информации и стиля управления бизнесом, чтобы EIS была полезна для отдельного руководителя.

Существующие исследования, в которых изучались личности и пытались применить их к дизайну интерфейсов, не увенчались успехом из-за сложности применения психологических исследований личности к этому конкретному случаю — они были слишком далеки от проблемы.Один из возможных подходов основан на изучении личного профиля руководителя. Этот профиль будет состоять из множества бизнес-действий руководителя, связанных с использованием EIS в качестве инструмента, встроенного в действия. Это позволит информационной системе функционировать в качестве инструмента для выполнения действий и позволит дизайнерам разработать способы, с помощью которых можно разработать интерфейс для извлечения, объединения и представления информации таким образом, чтобы это соответствовало стилю управления бизнесом руководителя.Каптелинин и Нарди (1997) недавно создали «Контрольный список деятельности» для анализа структуры деятельности. Это хороший пример практического применения концепций теории деятельности.

Пример влияния идентификации различных уровней деятельности показан в проекте системы поиска информации (Hyland, 1998). Теория деятельности используется для представления более интегрированного взгляда на процесс поиска информации и предложения того, как эти проблемы и их решения сочетаются друг с другом.Хайланд показывает, что в большинстве исследований по поиску информации подразумевается предположение, что человек участвует в действии определения местоположения данных из визуализации некоторого набора данных, который используется для навигации и определения местоположения того подмножества, которое требуется. Однако, если использовать конкретное значение термина «деятельность», применяемое в теории деятельности, это предположение неверно. В таких случаях поиск данных будет действием, выполняемым для завершения деятельности по написанию отчета или другого более широкого мероприятия.Далее Хайланд говорит:

«Фактический процесс поиска, используемые нажатия клавиш и т. Д. — это используемые операции, которые зависят от условий, с которыми сталкивается пользователь. Это различие между активностью и действием не является тривиальным. Предположение о том, что большинство пользователей вовлечены в деятельность по поиску данных, привело к множеству проблем, которые были подняты в литературе. Для пользователей, которые имеют четко определенный поиск и знакомы с используемой системой, основная проблема заключается в том, что система обеспечивает соответствующий уровень точности и точности как можно быстрее.Для таких пользователей можно было разумно предположить, что большая часть процесса поиска будет выполняться на оперативном уровне. Для пользователя, плохо знакомого с системой, нельзя предполагать, что это так. Такой пользователь может сместить акцент в своей деятельности на использование информационно-поисковых систем, временно приостановив первоначальную деятельность. Если системы должны использоваться не на операционном уровне, а как самостоятельная деятельность, разработчики систем должны принять другой фокус при проектировании своих систем.Одним из примеров этого может быть изменение помощи, которую система должна оказывать такому пользователю ».

Важно различать различные уровни взаимодействия. Бэннон (1991) выделил случай дискреционных пользователей, которые могут использовать компьютеры для помощи в решении повседневных задач, но у которых есть альтернативные средства их выполнения. Если система поиска информации построена на предположении, что все пользователи работают на оперативном уровне, то пользователи по усмотрению, для которых использование системы само по себе является значительным видом деятельности , отклонит систему

7.Выводы

Психологии предстоит пройти долгий путь, прежде чем разработчики технологий с готовностью примут ее за основу для своего дизайна. Возможно, что отчасти проблема заключалась в неполной модели, присущей когнитивной психологии, хотя есть веские доказательства того, что большинство разработчиков при разработке новых систем не уделяют должного внимания какой-либо форме психологии. В теории деятельности Выготского разработчики имеют более полную модель, которая, безусловно, может принести пользу интерфейсам, ориентированным на человека.Философская основа для включения технологий в нашу жизнь должна быть направлена ​​на то, чтобы на первое место были поставлены человеческие соображения — возможность только в том случае, если разумная человеческая психология будет доступна разработчикам технологий.

ССЫЛКИ

Aboulafia, A., Nielsen, J., Jorgensen, A.H. (1993) Неоднозначная реальность и формальные методы в дизайне пользовательского интерфейса, Interchi’93 Research Symposium , Amsterdam.Апрель 1993.

Bannon, .L. (1991) От человеческого фактора к человеческим актерам, в Greenbaum & King, (Eds), Design at Work , Erlbaum, NJ.

Бэннон, Л. и Бодкер, С. (1991) За пределами интерфейса: обнаружение артефактов в использовании, в Кэрролл Дж. (Эд), Проектирование взаимодействия, Психология в интерфейсе человек-компьютер , Cambridge University Press.

Банслер, Дж. П. и Боедкер, К. (1993) Переоценка структурированного анализа: проектирование в организационном контексте, Транзакции ACM в информационных системах , Vol.11, №2, апрель 1993.

Бёдкер, С. (1997) Компьютеры в опосредованной деятельности человека, Разум, культура и активность , 4 (3), стр. 149-158.

Бёдкер, С. (1991) Через интерфейс: подход к проектированию пользовательского интерфейса с точки зрения человеческой деятельности , Лоуренс Эрлбаум, Хиллсдейл, Нью-Джерси.

Брукс, Р.А. (1991) Интеллект без причины, Труды 12-й Международной совместной конференции по искусственному интеллекту , Том 1, Сидней

Браун, Д.Э. и Уайт, К. (1990) Исследования операций и искусственный интеллект , Kluwer Academic Press, Массачусетс, США

Коул М. и Мальцман И. (Редакторы) (1969) Справочник по современной советской психологии , Basic, NY.

Дрейпер, С. (1993), Теория деятельности: новое направление для HCI ?, Международный журнал исследований человека и машины , том 24.

Дрейфус, Х.Л. и Дрейфус С.Э. (1986) Mind Over Machine , Free Press (Macmillan), NY

Дрейфус, Х.L. (1992) Что компьютеры все еще не могут сделать, Критика искусственного мышления , Массачусетский технологический институт, Кембридж, Массачусетс.

Энгестром Ю. (1990) Обучение, работа и воображение — двенадцать исследований по теории деятельности, Orientakonsultit Oy, Хельсинки,

Фейгенбаум, Э. А. (1977) Искусство искусственного интеллекта: темы и тематические исследования инженерии знаний. 5-я Международная конференция по искусственному интеллекту AI-77 , pp 1014-1024.

Гулд, Э.и Вереникина И. (1995) Моделирование популяции на основе теории деятельности, , 6-й Конгресс по теории деятельности, , Москва, стр. 134-138.

Хасан Х., Гулд Э. и Хайланд П. (редакторы) (1998) Информационные системы и теория деятельности: инструменты в контексте, University of Wollongong Press, Wollongong, Australia

Howes, A. (1994) Learning to Use an Interface: Articulating the Space of Models, Proceedings of CHI’94 Research Symposium , Boston Mass.

Hyland, P. (1998) Изучение некоторых проблем в поиске информации: подход теории деятельности у Хасана, Х., Гулда, Э. и Хайленда, П. (редакторы), Информационные системы и теория деятельности: инструменты в контексте , University of Wollongong Press, Вуллонгонг, Австралия, стр. 93-108.

Каптелинин, В. (1992) Взаимодействие человека и компьютера в контексте: положение теории деятельности, Proceedings East-West Intl. Конференция по взаимодействию человека и компьютера , Санкт-Петербург, Россия.

Каптелинин, В. (1994), Теория деятельности: последствия для взаимодействия человека с компьютером, В Брауэр-Янсе, М.Д. и Харрингтон, Т.Л., (редакторы), Человеко-машинная связь для проектирования образовательных систем, серия НАТО ASI. Series F: Computer and Systems Sciences, v.129, Springer-Verlag, Berlin, pp 5-16.

Каптелинин В. и Нарди Б. (1997) Контрольный список действий: инструмент для представления «пространства» контекста, личное общение с авторами.

Карпатшоф, Б.(1992) Контроль технологий и технология контроля, Многопрофильный информационный бюллетень по теории деятельности, 11/12, Международная постоянная конференция по исследованиям теории деятельности (ISCRAT), Берлин.

Куутти, К. (1990) Теория деятельности и ее применение в исследованиях и разработках информационных систем. В: ISRA-90 Proceedings — Vol. I , IFIP TC 8 WG 8.2. Рабочая конференция в области исследований информационных систем 90-х годов, Копенгаген.

Kuutti, K (1992) HCI Research and Activity Theory Position, Proceedings East-West Intl.Конференция по взаимодействию человека и компьютера , Санкт-Петербург, Россия.

Леонтьев, А. (1978) Деятельность, сознание и личность , Прентис-Холл, Энгельвуд Клифф, Нью-Джерси.

Леонтьев, А. (1981) Проблемы развития разума , Издательство Прогресс, Москва.

McCorduck, P. (1979) Машины, которые думают , Freeman and Company, Сан-Франциско

Нарди, Б. (1992) Изучение контекста: сравнение теории деятельности, моделей локального действия и распределенного познания, Proceedings East-West Intl.Конференция по взаимодействию человека и компьютера , Санкт-Петербург, Россия.

Nardi, B (1997), Контекст и сознание: теория деятельности и взаимодействие человека с компьютером , MIT Press, Бостон, Массачусетс

Пеннел, Р., Дарем, М., Конрад, О. и Спарк, Т. (1997) Написание в контексте: локальное обучение в Интернете, Proceedings of ASCILITE ’97 , Перт, Вашингтон.

Raeithel, A (1990) Производство реальности и конструирование возможностей: теория деятельности — ответы на вызов радикального конструктивизма, Многопрофильный информационный бюллетень по теории деятельности, том 5/6, Международная постоянная конференция по исследованиям теории деятельности (ISCRAT), Берлин.

Сучман, Л.А. (1987) Планы и расположенные действия: проблема человеко-машинной коммуникации, Cambridge University Press.

Тихомиров О.К. (1988) Психология мышления , Progress Publishers

Tolman, C.W. (1988) The Basic Vocabulary of Activity Theory, Multidiscipliary Newsletter for Activity Theory, Vol 1 , International Standing Conference for Research on Activity Theory (ISCRAT), Berlin

Вереникина, И.и Гоулд Э. (1997) Теория деятельности как основа для проектирования интерфейсов, ASCILITE’97 , Перт, Вашингтон, стр. 611-615.

Выготский, Л. (1981) Инструментальный метод в психологии. В Wertsch, J. V., (Ed), 1981, Концепция деятельности в советской психологии , Армонк, Нью-Йорк: Шарп.

Выготский, Л. T (1978) Разум в обществе: развитие высших психологических процессов, Harvard University Press.

Уоррен, К.(1992) HCI- Где практика ?, Int. J. Человеко-машинные исследования , том 37, стр. 811-812.

Верч, Дж. У. (1981) Концепция деятельности в советской психологии, введение. in Wertsch, J. V. (редактор), Концепция деятельности в советской психологии , M. E. Sharpe, Inc., Армонк, Нью-Йорк.

Wertsch, J.V. (1994) Примат опосредованного действия в социокультурных исследованиях, в сознании, Культура и деятельность: Международный журнал , Том 1 № 4, осень, Лаборатория сравнительного познания человека, UCSD, Калифорния.

Виноград, Т. и Флорес, Ф. (1986) Понимание компьютеров и познания: новый фундамент дизайна, Ablex, NJ.

Зинченко, В.П.1 (992) Теория деятельности: ретроспектива и перспектива, Труды Международной конференции Восток-Запад по взаимодействию человека и компьютера , Санкт-Петербург, Россия.

Основа для качественного анализа

Ссылки

Бодкер, С. (1990). Через интерфейс: человеческий подход к пользователю

Дизайн интерфейса.Хиллсдейл, Нью-Джерси: Эрлбаум.

Кристиансен, Э. (1996). Приручена розой: компьютеры как инструменты в деятельности человека. В

Б. А. Нарди (ред.), Контекст и сознание: теория деятельности и взаимодействие человека с компьютером

(стр. 175-198). Кембридж: MIT Press.

Кроуфорд К. и Хасан Х. (2006). Демонстрации теории деятельности

Структура исследований в информационных системах. Austaralasian Journal of

Information Systems, 13, стр.49-68.

Энгестрем Ю. (1996). Исследование развивающего труда как педагогическое исследование. Nordisk

Педагогика: журнал исследований в области образования северных стран, 16, стр. 131-143.

— (2001). Расширенное обучение на работе: к переосмыслению теоретической деятельности

. Журнал образования и труда, 14, стр. 133-156.

Гриффорд Б. Р. и Эниеди Н. Д. (1999). Дизайн, ориентированный на деятельность: к теоретической базе

для CSCL.В C. Hoadley & J. Roschelle (Eds.), The

Proceedings of the Third International Conference on Computer Support for

Collaborative Learning (CSCL 1999). Пало-Альто, Калифорния: Стэнфордский университет.

Хаккинен, Х., & Корпела, М. (2006). Совместная оценка потребностей интеграции ИС

в родильных домах с использованием теории деятельности, Международный журнал

Медицинская информатика.

Хасан Х. (1998).Теория деятельности: основа для контекстного исследования информационных

систем в организациях. В Хасане, Э. Гулд и П. Н. Хайленд (редакторы),

Информационные системы и теория деятельности: инструменты в контексте (стр. 19-38).

Вуллонгонг: Университет Вуллонгонг Press.

Хеттинга, М. (1998). На пути к теоретической основе EVOLVE: Отчет об инвентаризации

теорий, относящихся к концептуальной модели развивающегося использования программного обеспечения для групповой работы

(стр.1-43): Telematica Instituut.

Хайленд П. Н. (1998). Изучение некоторых проблем при поиске информации: Теоретический подход Activity

. В Хасане, Э. Гоулде и П. Н. Хайленде (редакторы), Информация

Теория систем и деятельности: инструменты в контексте (стр. 93-108). Вуллонгонг:

University of Wollongong Press.

Карлссон, Ф., и Вистранд, К. (2006). Сочетание методической инженерии с деятельностью

теория: теоретическое обоснование концепции компонентов метода.Европейский

Журнал информационных систем, 15, стр. 82.

Корпела М., Мурсу А. и Сориян Х. А. (2002). Разработка информационных систем

как вид деятельности. Совместная работа с компьютерной поддержкой (CSCW), 11, стр. 111-

128.

Куутти, К. (1996). Теория деятельности как потенциальная основа для взаимодействия человека и компьютера

Исследование взаимодействия. В Б.А.Нарди (ред.), Контекст и сознание:

Теория деятельности и взаимодействие человека и компьютера (стр.17-44). Кембридж,

MA: MIT Press.

Леонтьев А. Н. (1981). Проблемы развития ума. Москва: Прогресс.

Liaw, S.-S., Huang, H.-M., & Chen, G.-D. (2007). Теоретико-деятельностный подход к

исследует факторы, влияющие на отношение учащихся к системам электронного обучения. Компьютеры в поведении человека

, 23, стр. 1906-1920.

Морф М. Э. и Вебер В. Г. (2000). Психология ввода-вывода и потенциал перехода

A.Теория деятельности Н. Леонтьева. Канадская психология, май, 41, стр. 81-93.

Мотивация и активность на JSTOR

Абстрактный

Мотивация — одна из самых психологических тем этой науки. Это составляет саму суть психологии, а именно то, как люди регулируют множественные взаимодействия в мире, включая самих себя. Мотивация интерпретировалась и трактуется по-разному, в зависимости от различных теоретических и методологических позиций.В этой статье будет описана перспектива так называемой социокультурной или культурно-исторической школы, основанной Выготским, Лурей, Леонтьевым и их сотрудниками, с целью выявить ряд идей, которые могут быть полезны даже для исследование мотивации в наши дни. Однако дать здесь полную картину теоретических и методологических позиций этой богатой и разветвленной линии традиций невозможно. Таким образом, следующие объяснения будут ограничены одной центральной ее частью, а именно разработанной теорией деятельности, прежде всего работой Алексея Леонтьева.В этой статье сначала будет изложена концепция деятельности, а затем концепция мотивации в ее теоретических рамках. В дальнейшем они будут конкретизированы в отношении мотивов учебной деятельности. Наконец, будут упомянуты некоторые текущие перспективы и открытые проблемы. Depuis quelques années la мотивация — это спасение от важной темы в психологии. Elle Concerne notamment la façon dont les Individual régulent leurs взаимодействия avec le monde et avec eux-mêmes. Мотивация — это задуманный фасад различных теоретических и приемных методов.Эта статья представляет собой перспективу для социокультурной школы или историко-культурного фонда Выготского, Лурьи, Леонтьева и его соавторов, «Объекты авторского коллектива для наблюдателей за определенными именами, предназначенными для современных исследований в области образования». Действуйте по мотивации. В этом намерении, l’auteur n’essaie pas de donner une description complete des position théoriques et méthodologiques de l’école socioculturelle soviétique mais center son sur un element essentiel des dites position, savoir la théorie de l’activité élaborée surt Алексей Леонтьев.L’auteur исследует работу с концепциями активности и мотивации в контексте теории. Я исследую все последующие аспекты, связанные с конкретными действиями в отношении мотивации ученичества и действиями, которые имеют отношение к вопросам, выходящим за пределы области, и проблемам, действующим в данной области.

Информация о журнале

• Интеграция исследований в области психологии образования по всей Европе • Основывается на дисциплинах психологии, образования и социологии • Обладает широким охватом как в методологии, так и в содержании The European Journal of Psychology of Education (E.J.P.E.) выходит четыре раза в год. Приветствуются оригинальные статьи об эмпирических исследованиях, обзоры проблем и теоретические дискуссии по актуальным вопросам. Его содержание не ограничивается выражением какой-либо конкретной школы мысли или точки зрения; он открыт для самых разных областей исследований в области психологии образования. Чувствуя разнообразие и взаимодополняющий характер работ в разных странах, особенно в Европе, E.J.P.E. служит инструментом для интеграции разнообразия в основных областях исследований и предлагает возможность для обмена и обсуждения.

Информация об издателе

Springer — одна из ведущих международных научных издательских компаний, издающая более 1200 журналов и более 3000 новых книг ежегодно, охватывающих широкий круг предметов, включая биомедицину и науки о жизни, клиническую медицину, физика, инженерия, математика, компьютерные науки и экономика.

Теория деятельности — теории обучения

Резюме: Теория деятельности — это основа или инструмент описания системы.Люди являются социально-культурными акторами (а не процессорами или компонентами системы). Существует иерархический анализ мотивированных действий человека (уровни анализа деятельности).

Составитель: Выготский, Леонтьев, Лурия и др. С 20-х гг.

Ключевые термины: деятельность, действие, операция, объектная ориентированность, интернализация / экстернализация, посредничество, развитие.

Теория деятельности

Теория деятельности — это скорее описательная мета-теория или структура, чем теория предсказаний.Рассматривает всю систему работы / деятельности (включая команды, организации и т. Д.), Не ограничиваясь одним действующим лицом или пользователем. Учитывает окружающую среду, историю человека, культуру, роль артефакта, мотивации, сложность реальных жизненных действий и т. Д. [1] .

Единицей анализа является мотивированных действий, направленных на объект (цель). Включает культурное и техническое посредничество в человеческой деятельности, в используемых артефактах (а не по отдельности). Действия состоят из целенаправленных и осознанных действий.Составляющие деятельности не фиксированы; они могут динамически изменяться.

Приведенная выше модель

Энгестрома полезна для понимания того, как широкий спектр факторов взаимодействует друг с другом, чтобы повлиять на деятельность. Для достижения результата необходимо произвести определенных объектов (например, опыт, знания и физические продукты). Человеческая деятельность опосредуется артефактами (например, используемыми инструментами, документами, рецептами и т. Д.). организация или сообщество.Кроме того, сообщество может устанавливать правила, влияющие на активность. Субъект работает как часть сообщества для достижения цели. Деятельность обычно также включает разделение труда.

Три уровня активности:

  • Действия сообщества по достижению цели (цели). Результат мотива (потребности), который может не являться осознанным социальным и личным смыслом деятельности (Ответы на вопрос «Почему?»)
  • Действия по достижению определенной цели (сознательные), выполняемые отдельным лицом или группой, возможные цели и подцели, критические цели (ответы на вопрос «Что?»)
  • Операционная структура деятельности, как правило, автоматизированная и неосознанная, конкретный способ выполнения действия в соответствии с конкретными условиями, окружающими цель (Ответ на вопрос «Как?»)

Принципы:

  1. Объектно-ориентированность.(не следует путать с объектно-ориентированным программированием) Люди живут в реальности, которая объективна в широком смысле: вещи, составляющие эту реальность, обладают не только свойствами, которые считаются объективными согласно естественным наукам, но и социально / культурно определенными. свойства тоже.
  2. Интернализация / экстернализация. Различие между внутренней и внешней деятельностью. Внутренние действия невозможно понять, если они анализируются отдельно от внешних действий, потому что они трансформируются друг в друга.Интернализация — это преобразование внешней деятельности во внутреннюю. Интернализация дает людям возможность опробовать потенциальные взаимодействия с реальностью без выполнения реальных манипуляций с реальными объектами (ментальное моделирование, воображение, рассмотрение альтернативных планов и т. Д.). Экстернализация преобразует внутреннюю деятельность во внешнюю. Экстернализация часто необходима, когда интернализованное действие необходимо «исправить» или масштабировать. Это также важно, когда сотрудничество между несколькими людьми требует, чтобы их действия выполнялись извне, чтобы их можно было координировать.
  3. Посредничество. Теория деятельности подчеркивает, что человеческая деятельность опосредуется инструментами в широком смысле. Инструменты создаются и трансформируются в процессе развития самой деятельности и несут с собой особую культуру — исторические остатки их развития. Итак, использование инструментов — это накопление и передача социальных знаний. Использование инструментов влияет на характер внешнего поведения, а также на психическое функционирование людей.
  4. Разработка. В теории деятельности развитие — это не только объект изучения, но и общая методология исследования.Основным методом исследования в теории деятельности являются не традиционные лабораторные эксперименты, а формирующий эксперимент, сочетающий активное участие с мониторингом изменений в развитии участников исследования. Этнографические методы, которые отслеживают историю и развитие практики, также стали важными в недавней работе.

Все четыре вышеперечисленных основных принципа следует рассматривать как интегрированную систему, поскольку они связаны с различными аспектами всей деятельности [2] .

Для получения дополнительной информации см .:

Список литературы

  1. Энгестрем Ю., Миеттинен Р. и Пунамяки Р. Л. (1999). Перспективы теории деятельности . Издательство Кембриджского университета.
  2. Каптелинин В. и Нарди Б. А. (2006). Действуя с технологией: теория деятельности и дизайн взаимодействия . Пресса MIT.

исследований трудовой деятельности в рамках эргономики, психологии,

Содержание

ЧАСТЬ 1

Раздел I.Роль эргономики, психологии и экономики в изучении эффективности деятельности человека

1.1. Краткая история анализа деятельности человека

1.2. Исследование возможностей человека в эргономике, психологии и экономике

1,3. Примеры оценки экономической эффективности инноваций

Раздел II. Понятие задачи в системно-структурной теории деятельности

2.1. Обзор системно-структурной теории деятельности

2.2. Анализ основных компонентов задачи

2.3. Познавательные и поведенческие действия как базовый элемент задания

2.4. Классификация задач и дизайн

2,5. Изучение производственного процесса в строительной отрасли с использованием технологических единиц анализа

Раздел III. Понятие деятельности как саморегулируемой системы и ее роль в работе пилота исследования

3.1. Понятия ориентировочной деятельности и ситуационного осознания: сравнительный анализ.

3.2. Модель саморегуляции ориентировочной деятельности в системно-структурной теории деятельности

3.3. Примеры исследований деятельности пилота в аварийных ситуациях с точки зрения функционального анализа

3. 4. Анализ стратегий пилотов при отказе двигателей

3.5. Пример анализа движения глаз в работе пилотов

Раздел IV. Концепция саморегуляции когнитивных процессов в системно-структурной теории деятельности

4.1. Саморегулирующиеся модели процесса восприятия

4.2. Модель саморегуляции памяти

4.3. Экспериментальные методы исследования внимания

4.4. Модель саморегуляции внимания

4.5. Роль мышления в изучении возможностей человека

4.6. Модель саморегуляции мышления

Раздел V. Задачи со сложной логико-вероятностной структурой и оценка вероятности исхода принятия решения

5.1. Решение проблем и задачи принятия решений

5.2. Принятие решений в задачах на основе правил или инструкций

5.3. Новый метод оценки вероятности исхода решения при анализе задач

ЧАСТЬ II

Разработка компьютеризированных и компьютерных задач с переменной структурой

VI. Морфологический анализ активности

6.1. Введение в морфологический анализ выполнения задания

6.2. Описание отдельных членов алгоритма

6.3. Алгоритмическое описание деятельности как основа анализа вариативных задач

6.4. Разработка временной структуры деятельности

6.5. Темп выполнения задания и процесс его формирования

Раздел VII. Проектирование компьютеризированных задач со сложной логико-вероятностной структурой

7.1. Качественный анализ компьютерной задачи

7.2. Морфологический анализ компьютерной задачи со сложной вероятностной структурой

7.2.1. Морфологический анализ подзадачи 0

7.2.2. Морфологический анализ выполнения задания

приёма инвентаризации версии 1

7.2.3. Морфологический анализ версии 2 выполнения задачи

7.2.4. Морфологический анализ версии 3 выполнения задания

Раздел VIII. Количественная оценка сложности компьютеризированных задач.

8.1. Основные принципы измерения сложности задачи

8.2. Количественная оценка сложности задания

8.3. Оценка сложности компьютеризированной задачи до и после инновации

8.3.1 .. Оценка сложности задач первой версии до и после нововведения

8.3.2 .. Оценка сложности задач второй версии до и после нововведения

8.3.3. Оценка сложности задач третьей версии до и после нововведения

Раздел IX. Оценка сложности и надежности компьютерной задачи со сложной логико-вероятностной структурой

9.1. Оценка надежности компьютерной задачи до нововведения

9.2. Оценка надежности компьютерной задачи после нововведения

9.3. Оценка сложности компьютерной задачи перед нововведением

9.4. Оценка сложности компьютерной задачи после нововведения

9,5. Экономический эффект от внедренных инноваций

Заключение

Библиография

Индекс

ДИНАМИКА ЦЕННОСТИЧЕСКИХ И СМЫСЛОВЫХ ХАРАКТЕРИСТИК СОЦИАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СОВРЕМЕННОЙ МОЛОДЕЖИ | Арендачук


Целью исследования, представленного в статье, является сравнительное изучение ценностных и смысловых характеристик различных видов социальной активности в разновозрастных группах молодежи.Системно-диахронический подход, разработанный Р. Шамионова является методологической базой исследования. Исследование проводилось на выборке молодых людей, разделенных на две группы в зависимости от стадии развития: молодые студенты 18-21 лет (молодежь, n = 40) и молодые люди в возрасте 22-25 лет (ранняя взрослость, n = 40). ). Изучение форм проявления и особенностей социальной активности молодежи проводилось с помощью специально разработанной анкеты; его жизненно важные характеристики изучались с помощью Теста жизненно-целеустремленных ориентаций Д.Леонтьев А., Шкала существования А. Ленгле и К. Орглера, методика «Цель жизни» О.И. Мотков. Ценностные ориентации изучались с помощью методик «Диагностика реальной структуры ценностных ориентаций личности» С.С. Бубновой и «Профиль личности» Ш. Шварц. Выявлено, что в структуре социальной активности молодежи преобладают досуговая, сетевая и образовательная сферы, а в случае студентов это еще и духовная сфера. Выявлено, что жизненно важные и экзистенциальные ориентации определяют досуг, гражданскую, социально-экономическую и образовательную деятельность в возрасте 18-21 лет; Система ценностей и жизненных ориентаций, направленная на поддержку других людей, определяет альтруистический и религиозный виды деятельности.В возрасте 22-25 лет ориентация на личное отношение к собственной жизни, обретение смысла жизни, ориентация на социальные отношения и традиции определяет проявление альтруизма, досуга, социального, политического, сетевого, гражданского, образовательного, духовного. и религиозные виды деятельности. Социально-экономическая активность определяется направленностью на реализацию жизненных целей и ориентацией на гедонизм; та же направленность снижает степень проявления протестной активности.В динамике возрастного развития молодежи выявляется тенденция снижения значимости жизненно-целевых характеристик социальной активности и повышения значимости ценностных ориентаций и ориентации личности на реализацию жизненных целей.


Заметки о биологических основах поведения — Подготовка к тесту Каплана

Ключевые выводы: биологические основы поведения

  1. Все поведение человека (и животных) является продуктом биологических структур и процессов, высоко организованных на нескольких взаимосвязанных уровнях.Понимание этих биологических предшественников поведения может привести к лечению психологических расстройств, например к лекарствам, влияющим на функцию нейротрансмиттеров.
  2. Нервная система является узкоспециализированной и иерархической по своей структуре, но нейропластичность дает мозгу некоторую гибкость для адаптации своей структуры и функций.
  3. Хотя эндокринная система взаимосвязана и регулируется нервной системой, она оказывает определенное влияние на поведение: эндокринные железы выделяют гормоны в кровоток, позволяя гормонам достигать и взаимодействовать непосредственно с органами-мишенями.
  4. Исследователи-биопсихологи используют различные технологии визуализации для изучения структуры и функций мозга, а также специальные исследовательские стратегии, которые позволяют им больше узнать об организации мозга и происхождении психологических особенностей.
  5. Хотя многие виды поведения усваиваются в результате опыта в конкретной среде, сама способность обучаться такому поведению имеет генетическую основу, и такие способности сохраняются только потому, что они вносят вклад в приспособленность организмов.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.