Виктимность женщин: Психология жертвы: | MAXIM

Содержание

Психология жертвы: | MAXIM

 Комплекс падающих штанов 

Умение встречать неловкие ситуации, не дрогнув ни одной лицевой мышцей, — великолепное качество. Вот обычный человек, у которого упали штаны посреди торжественного приема, ушел бы в гардеробную и удавился, а ты лишь хмыкнул, надел штаны и продолжаешь вести светскую жизнь. Но в таком умении справляться со своим смущением есть и элемент виктимности. Три сильнейшие эмоции, призванные обеспечить твою безопасность, — это страх, брезгливость и стыд. Убери страх — и ты через пару недель лишишься головы, попав в опасную ситуацию и не испугавшись ее. Убери брезгливость — и ты станешь обладателем половины статей из «Справочника врача-инфекциониста».

Убери стыд — и ты лишишься своих способностей к социализации. Ребенок, который демонстрирует виктимное поведение такого плана, часто становится изгоем в детских коллективах, потому что не умеет задумываться о том, как на его действия отреагируют другие. Он показывает зад, чтобы рассмешить приятелей, ест червяков, чтобы по­разить их, — и вдруг выясняет, что остальные школьники относятся к нему как к тому червяку. Взрослый человек, который совсем не руководствуется в своих действиях чувством стыда, находится в столь же опасном положении.

Стыд удерживает нас от поступков, которые могут вызвать гнев или отвращение окружающих. И если чувство стыда мешает тебе почему-то рассказать прекрасный матерный анекдот в незнакомой компании, то, не исключено, к нему правильнее будет прислушаться.

 Самостигматизация 

Виктимолог В. Туляков в своей статье «Виды и проявления виктимности» пишет: важным фактором при изучении поведения жертвы является понимание того, что часто виктимность проявляется в готовности пострадавшего принимать на себя вину за действия человека, причинившего ей ущерб. Происходить это может по-разному. Жертва ограбления может винить себя в том, что ей хватило глупости снимать деньги из банкомата в темном малолюдном месте.

Мужчина, брошенный и обобранный жадной женщиной, может при этом оправдывать ее и винить себя в том, что что-то сделал неправильно, не уделял ей должного внимания и не дарил нужного количества душевного тепла. Женщина, избиваемая садистом, может винить себя за то, что не умеет нравиться своему любимому настолько, чтобы он ее не бил. В худших случаях жертвы виктимности вообще априори принимают на себя вину за любые беды, которые с ними случаются. Туляков назвал этот процесс «самостигматизацией» — убежденностью, что ты неудачник, растяпа, гадкий, никому не нужный человечек, который сам виноват в своих бедах. Как ни странно, такое поведение — один из элементов оптимистического восприятия мира.

Часто именно оно помогает человеку не свихнуться от горя в тяжелый момент. Человеку важно верить в то, что этот мир справедлив и правильно устроен. Что в нем существуют правила, которые достаточно соблюдать, и все будет хорошо. И если с тобой произошло что-то плохое, то виноват в этом ты сам. Признавая свою вину, жертвы таким образом пытаются уверить себя, что они все же как-то контролируют окружающую действительность, просто делают ошибки. Туляков же, как и многие виктимологи, полагает, что самостигматизация все-таки приносит больше вреда, чем признание того, что нами правит случай, а этот мир — сплошной бардак, когда смешной, а когда и страшный. Потому что самостигматизация поощряет жертву к виктимному поведению и в будущем.

Виктимное поведение женщин в ситуациях домашнего насилия. Ч.2 | Antoniy Sekoriskiy

(Изображение из открытых источников сети интернет. Автор неизвестен)

(Изображение из открытых источников сети интернет. Автор неизвестен)

Статья размещена в научных и учебных целях. Автор, используя литературу (размещенную в свободном доступе сети интернет) по юридической психологии и криминологии, провел исследование виктимного поведения женщин в ситуациях домашнего насилия. Ссылка на источники в конце статьи.

Наряду с социально-историческими и правовыми факторами, наличием в обществе людей, склонных к агрессии, насильственные действия, в том числе в условиях семьи, имеют и виктимологическую природу. То есть проявлению домашнего насилия, часто способствует поведение самих женщин.

Феноменология деструктивных форм межличностного взаимодействия включает в себя зависимые и созависимые отношения как в рамках супружеских отношений, так и вне, проявляясь в виктимном поведении личности женщины — потенциальной способности оказаться в роли жертвы оскорбительных супружеских отношений в результате негативного взаимодействия личностных качеств с внешними факторами. Такое поведение женщины характеризуется ощущением обреченности, приспособлением к инцидентам и собственного состояния равнодушия, чувством нетерпимости к собственным ошибкам, самообвинением. В связи с этим виктимное поведение женщин в семейных отношениях оборачивается в «трагедию всей жизни», когда ничего не построено, но многое разрушено – душевное и физическое здоровье, возможности других отношений.

Сам феномен виктимного поведения ученые рассматривают как «провокационность», «подчиненность», «болезненную привязанность», «чрезмерную озабоченность», «аддикцию отношений», «психическое состояние», «комплекс особых черт характера», «зависимость», «набор усвоенных норм поведения», «способ адаптации к острому внутриличностному конфликту». Такие разные позиции позволяют рассматривать виктимность не только сквозь призму отклоняющегося от нормы поведения как проявление болезненной зависимости, но и как нарушение семейного взаимодействия, пример дисфункциональной модели семьи, в которой личности ее членов испытывают негативное влияние, в результате чего не удовлетворяются их потребности в самореализации и личностном росте.

Анализ психологических исследований позволяет предположить, что предпосылкой формирования виктимного поведения женщин являются такие особенности ранней социализации, как недифференцированность личности членов родительской семьи, дефицитарность отношений, запрет проявления потребностей или интересов ребенка и трудности их имагинального удовольствия от бедности фантазии как механизма психологической защиты.

Предпосылками формирования виктимного поведения женщин в семье также могут являться последствия насилия, пережитого в детстве. У людей, испытавших насилие в детстве, развиваются такие качества, как лояльность по отношению к своим мучителям, готовность к самопожертвованию, склонность к выбору отрицательной персоны лидера, а также черты созависимой личности (стремление помогать другим в ущерб себе, принятие на себя вины и ответственности, зависимость от окружения и т.п.).

Всё это способствует развитию у женщин-жертв таких качеств, как готовность к самопожертвованию, лояльность по отношению к своему мучителю, а также черты созависимой личности, что ведёт к значительным нарушениям функции «Эго».

Женщины-жертвы не имеют четкого представления, как другие люди должны к ним относиться, не уделяют внимание своим чувствам и потребностям, живут в предвкушении отрицательной реакции мужа и окружающих.

Именно страх как один из главных мотивов поведения женщин, являющихся жертвами домашнего насилия, делает их хорошей мишенью для манипуляций.

Помимо страха, к причинам того, что жертвы не стремятся разорвать отношения с партнером, относятся:

  • культурные и семейные ценности, которые призывают к сбережению семьи любой ценой;
  • отсутствие реальных альтернатив касаемо трудоустройства и финансовой помощи, особенно для жертв с детьми;
  • отсутствие необходимого жилья, которое стало бы надежной защитой для жертвы и ее детей;
  • иммобилизация в результате физической и психологической травмы;
  • люди, которые убеждают жертву в виновности насилия над ней и утверждают, что если та подчинится требованиям партнера, то сможет остановить негативное посягательство.

Одним из характерных признаков женщин-жертв является невозможность установить ограничения в большинстве сфер их жизни. Женщина, которая постоянно находится под воздействием оскорбительных супружеских отношений или физического и эмоционального насилия, не способна ясно представить себе, чего она хочет, что ей нравится, что она чувствует и во что она верит. В отношениях с людьми, которые имеют четкие представления по этим позициям, женщина чувствует свою «неполноценность». Она не может сказать «нет» другим и пассивно ждет, когда у окружающих иссякнет поток требований по отношению к ней. Даже когда такая женщина действительно знает, чего она хочет, она не знает, как это осуществить.

Женщины-жертвы не имеют четких представлений, как другие должны к ним относиться, они не знают, где заканчиваются психологические границы их личности и начинаются личностные границы партнера, они не уделяют внимание своим чувствам и своим потребностям. Ответственность за себя заменяется ответственностью за других. Описанный тип реакции соответствует невротическому механизму патологического слияния. При такой реакции личность не может дифференцировать себя от других, не в состоянии четко определить, где заканчивается ее «Я» и начинается «Я» другого человека. Так, у женщин, страдающих от оскорбительных отношений, границы собственного «Я» настолько размыты, что они имеют трудности в различении личных чувств, мыслей и желаний от чувств, мыслей и желаний других. Женщины-жертвы характеризуются неопределенными границами «Эго». Функция «Эго», которая заключается в различении себя от других, нарушена. Подавление личных чувств, реакций, наблюдений лежит в генезисе состояния созависимости, а затем виктимного поведения личности женщины.

Женщина в ситуациях домашнего насилия живет в системе противоречий и взаимоисключающих убеждений: «Я не сделала ничего такого, чтобы заслужить такое твое отношение» и «Я сама виновата в том, что происходит», но мысль, что она сама может изменить многое, научившись определять разумные границы дозволенного, ей недоступна. Итак, вопрос ограничений и установлений границ дозволенного является одним из самых сложных для таких людей. Ограничения определяются большинством людей почти автоматически, чему учатся в детстве на основе моделирования соответствующих ограничений взрослыми из его значимого окружения. Основой для определения правильности своих контактов с другими людьми является родительское отношение к потребностям ребенка. Но в дисфункциональных семьях родители сами не чувствуют своих границ и не могут этому научить детей.

Один из главных мотивов поведения женщин, которые являются жертвами домашнего насилия, – страх перед реакцией и поведением других людей вообще, а мужчины-агрессора особенно, ведь женщины постоянно ждут шквал новых обид. Делая выбор или принимая решение, они не способны спросить себя, чего хотелось бы им, однако проявляют предупредительность по отношению к желаниям и запросам мужа-оскорбителя. У них уже выработалась инстинктивная способность оценивать чувства и желания окружающих. Стоит отметить, что чем больше женщины пытаются их задобрить, тем большее недовольство вызывают. Этот страх вызвать неодобрение, раздражение, гнев и оказаться брошенной является основой поведения таких женщин. Люди, привыкшие с детства к обусловленной любви, свою энергию фокусируют на том, чтобы «заслужить» ее и получить одобрение, выполняя желания других. Такие женщины живут в предвкушении негативной реакции мужа, годами адаптируясь к резкому изменению его настроения. Страх делает женщин легкой мишенью для манипуляций, агрессор легко выиграет, если начинает запугивать или угрожать.

Страх прогрессивно усиливается, особенно у женщин, страдавших еще в детстве, и может перерасти в состояние отчаяния, тревоги перед будущим. Они становятся не способными принимать любые решения из страха ошибиться. Ученые отмечают как характерную особенность – неспособность таких женщин принимать решения даже в случаях, когда от них зависит судьба их самих или их детей. А страх перед одиночеством, что является одним из самых сильных для таких женщин, удерживает их в оскорбительной ситуации верой, что не смогут справиться без обидчика.

При создании статьи использовались материалы, размещенные на сайтах: https://www.koob.ru/, https://royallib.com/, http://psyjournals.ru/

Подписывайтесь на канал с научной и учебной информацией.

(PDF) Кабанов П.А. Криминальная виктимность лиц с ограниченными физическими возможностями (инвалидов первой и второй группы): статистическое измерение 2014-2015 гг. // Юридические исследования. — 2016. — № 6.

ВИКТИМНОСТЬ ЛИЦ С ОГРАНИЧЕННЫМИ ФИЗИЧЕСКИМИ

ВОЗМОЖНОСТЯМИ (ИНАВЛИДОВ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ ГРУППЫ):

статистическое измерение 2014-2015 гг.

Актуальность исследования обусловлена тем, что изучение

тенденций развития современной российской преступности невозможно без

учета, вызванных ею негативных последствий для различных категорий

(групп) населения, в том числе и с повышенной социальной уязвимостью

(женщин, лиц, пожилого возраста, несовершеннолетних, мигрантов и

инвалидов). Если виктимологические исследования по оценке причиняемого

вреда отдельным категориям лиц с повышенной уязвимостью

(несовершеннолетним,1 женщинам,2 мигрантам,3 лицам, пожилого возраста4)

1 Кабанов П.А. Детская криминальная смертность в современной России:

виктимологическое измерение // Ответственность должностных лиц и граждан за

нарушение прав и законных интересов ребенка, причинение ему вреда. Защита

несовершеннолетних от насилия. Сборник статей. Материалы междисциплинарного

межведомственного круглого стола, 16 декабря 2014 г. / Под общей ред. А.Е. Рейфе –

СПб.: Издательство «Ниц Арт», 2015. – С.34-37; Hairutdinova L.R., Kabanov P. Children’s

Criminal Mortality in Modern Russia: Victim Measurement // SSRN Electronic Journal. – 2015.

– 29. June. – С.1-7. DOI: 10.2139/ssrn.2623450.

2 Кабанов П.А. Женская криминальная смертность в современной России:

виктимологическое измерение статистических показателей 2009-2014 гг. // Юридические

исследования. – 2015. – № 10. – С.13-23.

3 Репецкая А.Л. Виктимологическая характеристика преступности иностранцев //

Виктимологическая характеристика региональной преступности и её предупреждение /

под ред. проф. А.Л. Репецкой. – М., 2009. – С. 214-222; Репецкая А.Л. Виктимологическая

защита иностранных трудовых мигрантов от преступлений, связанных с торговлей

людьми // Российский криминологический взгляд. – 2013. – №2. – С.225-227; Пойман П.

Мигранты из стран СНГ как жертвы организованной преступности в Чехии – упущение

чешской миграционной политики // Вестник Северо-Кавказского гуманитарного

института. – 2014. – №1. – С.77-82; Скобельков В.В. Виктимологическая характеристика и

противодействие миграционной преступности // Правоохранительные органы: теория и

практика. – 2012. – №1. – С.65-67; Коваленко В.В. К вопросу о предупреждении

миграционной преступности и виктимности мигрантов // Виктимология. – 2015. – №1. –

С.24-28; Гамаюнова В.П. Влияние социальной миграции на криминогенную

виктимизацию населения // Теория и практика общественного развития. – 2015. – №3. –

С.74-76.

4 Кулакова В.А., Карепанова И.Ю. Пожилые люди как категория населения повышенной

виктимизации // Право и государство. – 2009. – №4. – С.127-129; Байбарин А.А. Пожилой

возраст потерпевшего от преступления // Научные труды РАЮН. В 3-х томах. Вып.9. Т.3.

– М.: Юрист, 2009. – С.385-389; Репецкая Ю.О. Виктимологические факторы,

детерминирующие совершение преступлений в отношении лиц пожилого возраста //

Психологические особенности виктимного поведения женщин в ситуации домашнего насилия. Статья научная (@service-rusjournal)

Данная статья посвящена анализу психологических факторов и особенностей виктимного поведения женщин в ситуациях домашнего насилия. Отмечено, что проблема насилия уже распространила свои масштабы по всему миру и тем не менее продолжает относиться к числу «закрытых» тем. Для наглядности, в статье представлена статистика официальных данных МВД России на 2010 год, касающаяся семейно-бытовых конфликтов, а также приведены результаты социологических опросов и исследований учёных-специалистов. Далее рассматриваются предпосылки формирования виктимного поведения женщин, а также мотивы и проявления защитных психологических механизмов у женщин в условиях дисфункциональной семьи. Отмечено, что вследствие дифицитарности отношений, а также психотравмирующего опыта детства и модели поведения родителей у виктимных женщин развиваются черты созависимой личности, они предрасположены жертвовать своим «Я», чтобы ощутить принятие в семейную систему. Выделены и охарактеризованы психологические особенности виктимного поведения женщин в ситуациях домашнего насилия, среди которых расстройства когнитивных функций, невротизированность, состояние обученной беспомощности, заниженная самооценка и деформированное самовосприятие, расстройства аффективных функций, противоречивость и конфликтность, нарушение границ «Эго».

У женщин-жертв отмечаются клинические последствия домашнего насилия, и эти признаки соответствуют симптомам посттравматического стрессового расстройства. В статье раскрывается содержание некоторых распространённых мифов и фактов о совершении насилия в семье. На основании проведённого анализа делается вывод о том, что особенности психологии «виктимности» женщин включают в себя огромный спектр личностных состояний и свойств, совокупность внутренних и внешних факторов, которые обусловливают личностную предрасположенность женщин к превращению их в жертву насилия в семье.

Блог психолога: как избавиться от комплекса жертвы?

  • Елена Савинова
  • Психолог

Автор фото, AFP

Підпис до фото,

Для людей с виктимным комплексом «побеждать стыдно, потому что это значит — быть заметным»

«Белая ворона», «черная овца», «козел отпущения» — людей с комплексом жертвы безошибочно определяют как среди взрослых, так и в детских коллективах. И хотя по физическим признакам люди-жертвы ничем не отличаются от остальных, в их поведении всегда угадывается готовность еще не начав игру, объявить себя лузером.

Потому что они априори считают, что прав любой, только не они.

Делая что-то лучше других, боятся огорчить тех, кто в чем-то хуже.

Побеждать для них — стыдно, потому что это значит — быть заметными и в дальнейшем поддерживать взятую планку.

Людям с виктимным комплексом кажется, что что-то хорошее у них получилось случайно. И теперь другие уже будут ждать от них определенных действий.

И повторить достижение они больше не смогут. Ведь их самозванство разоблачат, заклеймят, высмеют.

Поэтому лучше сидеть тихо, быть фоном для коллег, которые, конечно же, сильнее и умнее.

Как из козла превратиться в человека

Вот еще типичные убеждения людей, готовых стать потенциальными жертвами.

Им некомфортно в равных отношениях. Они стремятся отдавать больше, чем получают. Ведь в глубине души они убеждены, что ничего не стоят.

Делая для кого-то какие-то приятные вещи, «виктимные» люди доказывает таким образом, что они — хорошие, и их есть за что уважать.

Пытаться изменить мнение других о себе, доказать, что они чего-то стоят — вот главное занятие неуверенных в себе. Они всегда озабочены тем, как будут выглядеть в глазах других.

Почему так? А потому, что собственное мнение о себе у них состоит из мнений и оценок окружающих.

Приручи меня — и будешь отвечать всю жизнь

В личных отношениях люди-жертвы легко поступаются своими интересами, а зачастую и достоинством, в пользу любви.

Они же уверены, что сами по себе их любить не за что, поэтому хорошее отношение надо все время зарабатывать.

Мы все хотим, чтобы нас любили. Но тем, кто без внутреннего стержня, это просто жизненно необходимо.

Во-первых, они почти не могут быть в одиночестве, во-вторых, убеждены, что тот, кто их любит, их не обидит, не предаст, следовательно с любимым они в безопасности.

То, что вокруг полно примеров противоположного, их не волнует. Бедняги убеждены, что те, с кем поступили недостойно, сами виноваты. Потому что мало работали над отношениями, не смогли «удержать» любимых, угодить им.

Они же в свою очередь так тщательно работают над отношениями, что совсем забывают о себе.

Очень скоро их начинают использовать в качестве бесплатных домашних работниц и нянек муж и дети.

И некоторое время они даже находят в этом удовольствие, ведь чувствуют себя нужными.

Если же мы будем востребованы, думают они, нас точно не бросят. А быть брошенными, одинокими — один из главных страхов людей с комлексом жертвы.

Театр теней

Когда отношения ухудшаются, они не спрашивают себя, что их не устраивает, а спрашивают партнера, что не так. Они минимизируют собственные нужды почти до нуля, всегда стараясь угодить. Виктимные люди могут просто не знать, чего им хотеть. Они ждут, пока это за них решит кто-то.

Если их партнер все время раздражен и груб, оправдывают это его усталостью на работе.

Однако, как показывает практика, такое самопожертвование со стороны мужа или жены вовсе не является гарантией прочного брака. Как раз наоборот.

Как ни приятно и удобно, когда кто-то выполняет за тебя твою работу, все же однажды начинаешь понимать, что попал в ​​зависимость.

Автор фото, Getty Images

Підпис до фото,

Люди с виктимным комплексом есть во многих коллективах. Они заранее готовы объявить себя лузером

Мы же не любим быть должниками, а тут оказывается, что баланс вклада в отношения настолько нарушен не в твою пользу, что проще спасаться бегством, чем платить за неписаные обязательства.

Ситуация с зависимым человеком-партнером осложняется еще и тем, что он не умеет строить и защищать собственные границы. То есть территорию, где начинаются только ее интересы, потребности, предпочтения. Какие могут быть границы? Мы же близкие люди! Уверена, вы слышали нечто подобное много раз.

Но проблема в том, что, не имея своей жизни, легко отдавая всего себя вам, ваш партнер начинает жить вашей жизнью, вашими интересами, наконец, вами.

Кому же такое понравится? Хотя бы потому, что это просто неинтересно. Ведь мы хотим видеть рядом самодостаточного человека, с его собственным внутренним миром, а не собственную тень.

Не важно, какого мнения обо мне вы, я о вас вообще не думаю

И хотя жертвенные наклонности — родом из детства, даже взрослый человек, осознав их наличие, вполне способен от них избавиться.

Главное, что нужно сделать, — это поменять точку опоры в оценке себя и своих действий — с внешнего мира на свой внутренний.

Для этого нужно научиться себя уважать. Что значит уважать? Подсказка находится в самом слове. То есть, найти в себе что-то, что для вас важно. И ориентироваться на это, строить на этом отношение к самим себе. Это может быть что угодно.

Например, у вас красивые волосы, приятный голос, вы умеете делать яркие вышивки, разбираетесь в литературе, истории, хорошо знаете и легко осваиваете иностранные языки. Умеете красиво говорить, рисовать, лечить животных. А если вы еще и красивы, умны и при этом имеете красивых и достойных родителей, вам вообще есть чем гордиться!

Главное — не спешите по привычке бежать за оценкой своих качеств к другим.

Ориентируясь на себя, вы таким образом получите иммунитет к нелицеприятным мнениям о вас со стороны кого бы то ни было, что раньше было столь невыносимым.

Ведь теперь для вас важно, будете ли уважать себя вы. Поэтому, чье-то неприятие ваших взглядов и действий для вас будет только фактом, который не будет вас задевать.

И перестаньте также считать, что все хотят вам добра, и если любят — не обидят. К сожалению, бывает по-разному.

Если кто-то поступил с вами «по-свински», это не всегда означает, что он просто ошибся. Кто-то может хотеть сделать вам больно. И не надо чувствовать, как вы привыкли, неловкость за обидчика и сразу его прощать.

Вместо этого, по крайней мере, продемонстрируйте возмущение и скажите, что в дальнейшем вы такого терпеть не собираетесь. И очень скоро с вами начнут считаться.

Что такое виктимность? — Блог Викиум

В жизни каждого встречались люди, на которых обрушивалось абсолютно все. С первого взгляда может показаться, что такой человек является глубоко несчастным. Но не всегда это таковым является. Иногда людям просто выгодно занимать позицию жертвы.


Понятие виктимности

Виктимностью в психологии называют желание индивида чувствовать себя жертвой при любых обстоятельствах. Виктимные люди могут  намеренно подставлять себя под удар, чтобы в дальнейшем наслаждаться своими страданиями.

К особенностям виктимного поведения можно отнести:

  • личность склонна попадать в различные неприятные ситуации;
  • неприятные ситуации могут иметь разный характер — от семейного конфликта до стихийного бедствия;
  • люди с виктимизацией сами провоцируют окружающих на агрессию;
  • такие личности всегда ищут более сильного человека, которому они бы хотели подчиняться.

В чем проявляется виктимность?

К виктимности склонны как мужчины, так и женщины. Чтобы организовать себе безопасность от подобных людей, следует знать в чем проявляется подобное расстройство:

  1. Человек специально приводит все к конфликту, чтобы спровоцировать собеседника и в дальнейшем услышать от него оскорбления.
  2. Такие люди предпочитают выбирать себе более сильных друзей, которым они хотят подчиняться.
  3. Личность с синдромом виктимности уверена, что ей никогда не везет, и она глубоко несчастна.
  4. Такие люди являются больше пессимистами, чем оптимистами.

Типы виктимного поведения

Если взрослый человек занимает позицию, когда его начинают постоянно оскорблять и унижать, тогда можно говорить о виктимологическом синдроме. Виктимность имеет несколько типов:

  • пассивное подчинение подразумевает не слишком охотное подчинение агрессору;
  • псевдопровокацию можно наблюдать тогда, когда человек, сам того не понимая, начинает побуждать окружающих к агрессии в его сторону;
  • неустойчивый тип объединяет в себе первую и вторую разновидность и является наиболее опасным.

Причины появления патологии

Причин для формирования личностной деградации и неуверенности в себе может быть множество. Наиболее популярными факторами в формировании виктимности являются:

  • наследственная предрасположенность;
  • неумение проявить характер и защитить себя в опасных ситуациях;
  • внушаемость;
  • излишнее проявление тревожности и неумение взять себя в руки в критических ситуациях.

Избавляться от такого состояния необходимо с помощью тренинга, где человеку объяснят, как правильно себя вести в определенных ситуациях и покажут на примере.

Слишком доверчивые и внушаемые люди часто становятся жертвами цыган, которые прекрасно владеют теориями гипноза и с помощью нескольких слов могут расположить жертву к себе, прикарманив все деньги. Понятие виктимности разнообразно, ее могут демонстрировать родители, у которых уровень опеки превышает все допустимые нормы по отношению ко взрослым детям.

Чтобы перестать быть жертвой, необходимо научиться уважать себя, уметь за себя постоять и демонстрировать это окружающим, избавиться от неуверенности и заниматься повышением своей самооценки.

Еще одним важным моментом является умение получать удовольствие не от унижений и оскорблений, а от других источников. Так, например, индивид может найти для себя какое-то хобби, с помощью которого будет отдыхать и поднимать себе настроение. Перестать быть виктимным человеком достаточно сложно, но вполне реально. Начать можно с устранения негативных эмоций и токсичных мыслей с помощью курса Викиум «Детоксикация мозга».

Читайте нас в Telegram — wikium

Определение виктимности в психологии. Почему плохо всё? Виктимная личность и виктимность

  • Немного терминологии
  • «Лоха» видно за версту
  • Любишь кататься?
  • По собственной глупости
  • «Понты» дороже жизни
  • Выпил — иди домой
  • Познакомимся, красавица?

У всех нас имеется хотя бы один знакомый, который постоянно находит приключения на свою беспокойную голову — о таких еще говорят «тридцать три несчастья». Можно подумать, что их сглазили или прокляли — но нет, все объясняется логично и просто. Эти люди сами провоцируют практически все, что с ними происходит, причем делают это несознательно. Такое поведение называется виктимным.

Но не стоит думать, что во всех происшествиях обязательно косвенно повинна сама жертва — трагические случайности могут настигнуть и тех, кто дисциплинирован, разумен и не ищет приключений. Виктимное поведение лишь умножает эту вероятность.

Немного терминологии

Виктимное поведение это термин, распространенный в психологии и криминалистике (от латинского victima — существо, которое приносят в жертву). Криминалисты называют виктимным вызывающее, безнравственное или противозаконное поведение пострадавшего, ставшее поводом для совершения преступления. В народе об этом говорят просто: сам напросился. Жертвы подобного рода совсем не желают оказываться во всех этих неприятных ситуациях, но все равно постоянно в них «вляпываются».

При этом ущерб жизни, здоровью и материальному благополучию не обязательно наносит другой человек — можно стать жертвой несчастного случая, различных аппаратов или механизмов, стихии, вооруженного конфликта или диких животных.

Жертв преступлений и несчастных случаев изучает наука виктимология, идеи которой зародились не одну сотню лет назад. Было выявлено, что профилактика криминальности общества действует не только при влиянии на потенциального преступника (от воспитания в семье до наказания виновного в назидание другим). Виктимология уже давно незримо работает в качестве одного из средств предотвращения преступлений при помощи самих потенциальных жертв.

Это выработка в гражданах сознательного поведения, препятствующего несчастным случаям, нападениям и нанесению материального ущерба. В то же время это и сотрудничество с архитекторами, продумывающими городское пространство так, чтобы в нем было как можно меньше закрытых мест, удобных для совершения преступлений.

В школьных курсах большинства развитых стран существует виктимологический инструктаж. Школьников учат не садиться в машину к незнакомым людям, не открывать посторонним дверь, не перебегать дорогу в неположенных местах и так далее. Соблюдение самых простых правил ежедневно спасает тысячи жизней, а безответственное отношение к ним — губит их.

Склонность к виктимному поведению в немалом зависит от семейного уклада. К примеру, в семье, где родители отвечают за свои слова и выполняют обещания, дети более склонны прислушиваться к их советам и выбирать верные решения в различных ситуациях. Они знают — мама и папа поступают правильно, а значит и советы их правильные. Кроме того, в семьях с виктимными родителями чаще всего вырастают такие же виктимные дети.

Психология виктимного поведения выделяет три типа людей, провоцирующих насилие над ними:

Пассивно-подчиняемый;
— псевдопровоцирующий;

— неустойчивый.

Первый является самым распространенным (40 %) и выражается в том, что жертва либо вяло и неуверенно обороняется, либо не обороняется совсем, выполняя все требования нападающего. Ко второму относится четверть жертв, и он выражается в провокации нападающего активным заигрыванием сексуального характера и даже совместным распитием спиртного (если речь идет об изнасиловании) или в других действиях, вызывающих агрессию второй стороны. К неустойчивому типу относится 35% пострадавших, и он проявляется в резкой смене линии поведения, непоследовательности и чередованию предыдущих двух типов.

Виктимное поведение личности рассматривается психологами как отклонение, основанное на двух факторах, работающих вместе или порознь: личная предрасположенность и негативное влияние социума. Наиболее подвержены психологическому комплексу виктимности подростки.

Согласно криминологической классификации типы виктимного поведения разделяются на:

  • активное;
  • интенсивное;
  • пассивное.

Активное поведение — провокация преступления, причем зачастую преступник изначально не имел намерения нападать. Интенсивное поведение — то, при котором жертва предпринимала правильные попытки избежать опасности, но они не смогли уберечь. Пассивное заключается в полнейшем отсутствии сопротивления.

Существует также немало типичных схем поведения, при которых люди гарантировано оказываются жертвами одних и тех же обстоятельств. Давайте рассмотрим их.

«Лоха» видно за версту

В данной главе мы поговорим о провокации физического и психологического насилия, а также о людях, которые часто «попадают» на деньги, становясь жертвами мошеннических схем.

Эти личности обычно дрожат за свое здоровье и жизнь, стараются держаться как можно дальше от всевозможных источников неприятностей — темных улиц, криминогенных районов и подозрительных братков. Парадоксально, но именно они чаще всего становятся жертвами нападения, потому что излучают страх. Не зря ведь говорят, что мы притягиваем то, чего боимся.

Пора понять, что все окружающие — своего рода телепаты, они прекрасно видят отношение человека к ситуации, окружающему миру и к самому себе. Тот, кто боится, заметен сразу, и у потенциального преступника сразу включается логическая цепочка, заложенная где-то на уровне инстинктов — если боится, значит есть на то причина: знает, что не сможет дать отпор.

Таких людей легко вычислить в коллективе — обычно они являются жертвами насмешек и издевок, мальчиками на побегушках. О них всегда помнят, когда нужно кого-то «припахать», но регулярно забывают позвать на корпоратив или поздравить с днем рождения.

Если узнали в этом типаже себя, то единственный путь — это вырабатывать уверенность. Наиболее просто это сделать (особенно парням), записавшись на секцию единоборств или в тренажерный зал. Зная, что он сильнее среднестатистического человека, человек излучает уже уверенность, а не страх. Большинство бойцов или силовиков на вопрос: «Часто ли вам приходится применять силу вне спорта для самозащиты», обычно отвечают одно и то же: «Еще не бывало подобных ситуаций». И дело не в том, что у него гора мышц — миниатюрных каратистов хулиганы и грабители тоже стараются обходить десятой дорогой. Чувствуют, что лучше не связываться.

Также не мешает отучать окружающих «ездить» на себе и относиться как к человеку низшего сорта. Учитесь отказывать, отстаивать свое мнение, бороться за свою репутацию. И тогда в критической ситуации у вас хватит духу постоять за свою жизнь.

Отдельная категория «лохов» — это те, кто регулярно попадается в лапы мошенникам. Наметанный глаз авантюриста сразу же вычисляет такого человека в толпе — он погружен в свои мысли, не вовлечен в контакт с внешним миром, походка шаркающая, плечи сутулые, взгляд отсутствующий. Еще одна причина регулярных происшествий на почве мошенничества — святая вера в халяву. Сколько бы наших людей не дурили, они продолжают молиться на бесплатный сыр в мышеловке и вкладывать деньги в очередной МММ.

Чтобы не плакать о потерянных деньгах, уплывших в лапы очередного хитреца, выработайте для себя несколько жизненных правил. Первое из них: халявы не существует, а если и существует, то очень редко. Настолько редко, что лучше отказаться от «заманчивого» предложения и сохранить свои деньги: можно говорить с уверенностью миллион к одному, что это мошенники или как минимум что-то тут не чисто.

И усвойте:

  1. На улице деньги не раздают.
  2. На тотализаторах чаще проигрывают, чем выигрывают.
  3. Если человек знает, как заработать в интернете сто-пятьсот миллионов, то вряд ли он вам об этом расскажет.
  4. Не бывает копеечных квартир в центре города с евроремонтом (если решили купить или взять в аренду).
  5. Не существует реальных вакансий, за которые много платят, где не нужно ничего делать, да еще и не требуется образование и опыт работы.
  6. Если что-то стоит подозрительно дешево, то скорее всего оно не качественное. Или ворованное.

Это не единственные законы, строгое соблюдение которых спасет ваш кошелек — у каждого могут быть дополнительные наблюдения, выручающие в минуту сомнений. В момент, когда человеку предлагают заветную халяву, его сердце начинает учащенно биться, как у влюбленного Ромео, мозг отключается и жертва робко надеется: а может все же?.. Никаких все же. Запомните, вбейте себе это в голову до уровня военного устава — отклонение от этих правил влечет за собой суровую расплату.


Любишь кататься?

Существует целый ряд видов спорта, которые регулярно приводят своих почитателей на больничную койку или (не дай бог) на кладбище. Парапланы, сноуборды, скейты, водные лыжи, авто- и мотогонки, парашютный спорт, паркур, банджи-джампинг, глубоководный дайвинг, альпинизм — это убийцы. Спросите у опытного экстремала, есть ли у него переломы и как он их получил. Со стопроцентной уверенностью можно ответить — есть, и получены они во время исполнения очередного сложного трюка. А смертность среди любителей адреналина просто зашкаливает. Так что, если хотите быть живыми и здоровыми — играйте в шахматы. Это наименее травмоопасный вид спорта.

Угроза жизни нависает и над теми, кто не мыслит себя без скорости. Обладатели мощных автомобилей и мотоциклов, гоняющие на скорости 150 километров в час — первые в списке смертников. И не думайте, что вас «пронесет».

Каков уровень смертности среди участников дорожного движения? По статистике в России в 2013 году на дороге погибло более 27 тысяч человек и случилось более 200 тысяч ДТП с пострадавшими и погибшими. Большинство смертей приходится на молодых мужчин до 40 лет, управлявших легковым автомобилем или мотоциклом.

Минута молчания. Делаем выводы.

По собственной глупости

Их обычно называют растяпами. Вроде и понимает все человек, но там не досмотрел, сам забыл, здесь плохо подумал. Не выключил духовку, не починил вовремя тормоза, замечтался, переходя дорогу. Это — невнимательность, безалаберность и халатность по отношению к собственной безопасности.

Здесь имеет место скорее черта характера, с которой сложно бороться. С ней нужно просто научиться жить. Забываете о духовке — купите с электронным таймером; забываете вовремя провести мероприятия по сохранению собственной жизни (вроде починки тормозов или изоляции оголившегося провода) — делайте «напоминалки»; спите на ходу — выбирайте безопасные маршруты.

Но самый пик глупости приходится на ленивых людей. Когда лень дойти до пешеходного перехода — он сокращает путь через оживленную трассу. Лень съездить в автосервис, и он ездит на поломанном автомобиле. Лень сделать как надо — и он делает абы как. А потом — ой, и как же это получилось? Наверное, само…

Да нет, ребята, само ничего не получается. Хотите жить долго и счастливо — займитесь самовоспитанием и искоренением лени.

«Понты» дороже жизни

Любит наш народ выставлять на показ свой уровень достатка — ничего уж тут не поделаешь. Но именно демонстрация всяческих материальных благ и привлекает преступников. Имея привычку размахивать в магазине пачкой денег, вы рано или поздно привлечете того, кто пожелает проводить вас до ближайшей подворотни. Беспечно болтая по дорогому телефону, вы уже притягиваете взгляды завистников. Увешивая себя золотом, вы приманиваете охотников за легкой наживой.

Чаще всего провокация кражи в виде демонстрации денег, гаджетов и дорогих украшений случается не сознательно. Это может быть торчащий угол кошелька из кармана или небрежно лежащий в открытой сумке смартфон. Здесь скорее идет речь о невнимательности и беспечности. Конечно, класть кошелек в задний карман джинсов удобно, но его так же удобно оттуда и вынимать.

К слову, айфоны и прочие аксессуары богатой жизни все больше становятся прерогативой (как ни смешно) студентов и менеджеров среднего звена. Успешные бизнесмены чаще пользуются простенькими модельками телефонов и не обременяют себя ношением золота. Им не зачем кому-то что-то доказывать — они и так знают, чего стоят.

А в западном цивилизованном мире уже давно все поняли, что не в «понтах» счастье — гаджеты и аксессуары успешного человека скромные, лаконичные и неброские. И уж точно они не носят на шее цепи толщиной в палец.

Вы до сих пор носите с собой «барсетку» с деньгами? Добро пожаловать в 21-й век, где давно изобретены платежные карты, терминалы и интернет-банкинг.

Выпил — иди домой

Есть у нас довольно внушительная категория граждан, которые категорически не умеют пить. Хотя если посмотреть с другой стороны — то умеют, да еще и как! Это же какое здоровье надо иметь, чтобы так «нажираться»! И нет бы распить не спеша под хорошую закуску бутылку водки и разойтись по домам. Нет — после первой бутылки на нашего человека нападает кураж, он идет за второй, а потом шлифует пивом. И после этого бредет шатающейся походкой в третьем часу ночи темными улицами.

Самые уязвимые граждане — это мужчина или женщина, неуверенно покачивающиеся из стороны в сторону. Они настолько пьяны, что не могут сопротивляться нападению. К ним можно просто подойти вдвоем, подержать за руки и вынуть все ценности. И они на следующий день даже не вспомнят лица нападающих. Некоторые в порыве алкогольной щедрости сами отдают грабителям кошелек.

Не умеете себя контролировать — не пейте. Или научитесь пить умеренно. Или хотя бы брать такси до самого подъезда. Если есть повод опасаться — попросите таксиста посветить на дверь, пока вы ее не закроете.

Познакомимся, красавица?

Считается, что жертвы нападения насильников — это исключительно красивые барышни в мини-юбках. Но нет — нападают и на прилично одетых, и на некрасивых, и на тех, кому далеко за… Дело не во внешности или одежде — проблема в поведении.

Конечно, не нужно шататься по ночам в полуголом виде в криминогенном районе. Это ясно, как день. Но женщин насилуют и в спокойных районах, и в лифтах, и в подъездах, и даже у себя дома.

Самое опасное поведение высказывают девушки, флиртующие с незнакомцами на сексуальной почве. Она сама может не понимать, что творит — просто ей нравится кокетничать. Но кокетничать можно по-разному. Насилие случается в тех случаях, когда мужчина с предрасположенностью к агрессивному поведению решает, что дама не против. И когда выясняется, что она просто флиртовала и не собиралась заниматься с ним ничем таким — в нем включается целый ряд негативных реакций. Она решила меня кинуть! Ах так, играться задумала? Вместе с физическим возбуждением нарастает обида, злость, желание отомстить.

«Наш девиз непобедим — возбудим и не дадим!» Такие игры еще возможны с хорошо знакомыми парнями, которые гарантированно не поднимут руку. Но это, как минимум, не красиво. А вот в случае с незнакомцем расплата может последовать незамедлительно.

Ну и само собой, не нужно ходить в гости к незнакомым мужчинам. Никогда, ни под какими предлогами. Даже к очень вежливым.

Если говорить о ситуации девушка/насильник/темная улица, то стать жертвой маньяка больше всего рискует трусливая и неуверенная в себе женщина. Вялые отмашки и молчаливый ужас воспринимается нападающим как разрешение действовать. Но если девушка намерена отстаивать свою честь всеми возможными способами, насильник прочтет это на ее лице и предпочтет выбрать другую, более «покладистую». Потому что никто не хочет ходить с исцарапанным лицом или получить коленкой по орудию преступления.

Случайности неслучайны — так говорил герой фильма «Трасса-60». И действительно, наше будущее в большинстве своем определяется не случаем, а нашими же поступками. И как видно из всего написанного, то, что кажется злым роком и неприятной неожиданностью — всего лишь закономерность, исходящая из определенных действий. Просто нужно открыть глаза и осознать собственную ответственность за происходящее с нами, научиться жить безопасно и как можно реже создавать ситуации, ведущие к трагическим последствиям.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter .

виктимология криминология преступление жертва

Главное, основное понятие виктимологии — жертва (лат. — victima, англ. — viktim, франц. — viktime, откуда и название самой науки). Но, несмотря на то что виктимология естественно является учением о жертве преступления, основным элементом предмета данной науки является виктимность.

Виктимность или виктимогенность — наследованные человеком физические, психические и социальные черты и признаки, повышающие вероятность его превращения в жертву (преступления, несчастного случая, деструктивного культа и т. д.).

Виктимизация — процесс получения виктимности, или иными словами — это процесс и итог превращения человека в жертву.

В науке часто применяют термин «виктимное поведение», что, строго говоря, означает «поведение жертвы». Но, данное понятие чаще используется для обозначения неправильного, неосторожного, аморального, провоцирующего и т. д. поведения. Виктимной нередко называют и саму личность, имея в виду, что в силу своих психологических и социальных характеристик она может стать жертвой преступления.

Обычное поведение людей в конкретных ситуациях есть выражение их внутренней сущности. Каждый человек живет и действует в условиях конкретной социальной системы, выполняя множество разных социальных ролей, которые представляют динамическое выражение его социальных идей, статусов.

Сейчас существует много разработанных отечественными исследователями классификаций жертв преступлений. Но до настоящего времени не разработано единой классификации.

Так, например, B.C. Минская, разделяя формы поведения жертвы, отмечает, что в большинстве случаев насильственных преступлений поведение потерпевшего по существу провоцировало совершение этих преступлений. В проведенных автором изучениях убийств и причинения телесных повреждений вследствие отрицательного поведения потерпевших установлено, что непосредственно перед совершением преступления между потерпевшим и преступником в подавляющем большинстве случаев (95 %) происходила ссора. Осужденные в воспитательных колониях. По материалам специальной переписи осужденных и лиц, содержащихся под стражей 12-18 ноября 2009. Выпуск 2: Е. М. Данилин, В. И. Селиверстов — Москва, Юриспруденция, 2011 г.- 84 с.

B.C. Минская приводит классификацию поведения жертв преступлений в зависимости от степени общественной опасности. Она выделяет следующие виды поведения потерпевших:

Преступные действия потерпевшего — общественно опасное посягательство на интересы общества или конкретной личности, поставившие ее в состояние необходимой обороны или вызвавшее состояние сильного душевного волнения.

Менее общественно опасные, а значит, способные оказать меньшее влияние на опасность ответного преступного деяния действия потерпевшего, нарушившие нормы административного или гражданского права или дисциплинарного устава.

Еще менее опасные для общества (при прочих равных условиях) как причиняющие обществу меньший вред нарушения норм нравственности.

B.C. Минская приводит также классификацию, которая основана на поведении потерпевших прямо перед преступлением или в момент его совершения: физическое насилие; оскорбление; попытка применения физического насилия; психическое насилие — угроза физическим насилием, уничтожением или повреждением имущества виновному; необоснованный отказ оплатить бытовые услуги, освободить жилище; насильственное изгнание субъекта из его жилища; необоснованные имущественные притязания потерпевшего; кража.

Д.В. Ривман полагает необходимым осуществлять классификацию жертв также по возрасту, половой принадлежности; ролевому статусу; нравственно-психологическим признакам; тяжести преступления, от которого пострадала жертва; степени вины жертвы; характеру поведения потерпевшего. Лица, которые рискуют оказаться жертвами преступления, ведут себя по-разному: агрессивно или иным провоцирующим образом; пассивно уступают насилию; проявляют полное непонимание уловок преступников или элементарную неосмотрительность.

Их поведение может быть правомерным или, наоборот, правонарушающим и также преступным, а вклад в механизм преступления как минимальным, так, при конкретных обстоятельствах, и решающим. Исходя из их ситуативно ориентированных ролей, в такой классификации выделяются агрессивные, активные, инициативные, пассивные, некритичные и нейтральные жертвы.

Агрессивные жертвы. Такую группу наполняют жертвы, поведение которых заключается в нападении на причинителя вреда или иных лиц (агрессивные насильники) или агрессии в других формах — оскорблении, клевете, издевательстве и т. д. (агрессивные провокаторы).

Агрессивные насильники общего плана. Их агрессивность выражается в нападении, но не имеет жестко ограниченного адреса. По ведущей мотивации это — корыстные, сексуальные, хулиганы, негативные мстители, психически больные лица, страдающие расстройствами нервной системы.

Избирательно агрессивные насильники. Такая агрессия реализуется в нападении на лицо, как правило, стабильно связанное с нападавшим. По ведущей мотивации это — корыстные, сексуальные, семейные деспоты, скандалисты, негативные мстители, психически больные, страдающие расстройствами нервной системы.

Агрессивные провокаторы общего плана. Их агрессивное поведение не связано с физическим насилием и не имеет жесткого адреса. По ведущей мотивации это — хулиганы, негативные мстители, лица, психически больные, страдающие расстройствами нервной системы.

Избирательно агрессивные провокаторы. Их агрессивность реализуется без применения физического насилия и, как правило, направлена на стабильно связанное с потерпевшим лицо. По ведущей мотивации это — семейные деспоты, скандалисты, корыстные, сексуальные, негативные мстители, психически больные, страдающие расстройствами нервной системы.

Активные жертвы. В такую группу входят жертвы, поведение которых не связано с нападением или толчком в форме конфликтного контакта, но причинение им вреда происходит при их активном содействии: сознательные подстрекатели, неосторожные подстрекатели.

Инициативные жертвы. В данную группу входят жертвы, поведение которых приводит к причинению им вреда: инициативные по должности, инициативные по общественному положению, инициативные в силу личностных качеств.

Пассивные жертвы. В эту группу входят лица, не оказывающие сопротивления, противодействия преступнику по различным причинам: объективно не способные к сопротивлению (стабильно или временно), объективно способные к сопротивлению.

Некритичные жертвы. В эту группу входят лица, демонстрирующие неосмотрительность, неумение правильно оценить жизненные ситуации: с низким образовательным уровнем, низким интеллектом, несовершеннолетние, преклонного возраста, больные, в том числе психически больные, некритичные без очевидных «формализованных» качеств.

Последующие исследования, которые проводил Д.В. Ривманов, дали ему возможность изменить классификацию. Криминология. Избранные лекции: Ю. М. Антонян — Москва, Логос, 2004 г.- 448 с. Следующая классификация основана на характере и степени выраженности личностных качеств человека, определяющих его индивидуальную виктимную предрасположенность:

Универсальный (универсально-виктимный) тип характеризуется явно выраженными личностными чертами, определяющими высокую потенциальную уязвимость в отношении различных преступлений.

Избирательный (избирательно-виктимный) тип — сюда относятся люди, обладающие высокой уязвимостью в отношении определенных видов преступлений.

Ситуативный (ситуативно-виктимный) тип — люди этого типа обладают средней виктимностью, и они становятся жертвами в результате стечения ситуативных факторов.

Случайный (случайно-виктимный) тип — сюда относятся люди, которые стали жертвами в результате случайного стечения обстоятельств.

Профессиональный (профессионально-виктимный) тип включает людей, виктимность которых определяется их профессиональной занятостью.

В.А. Туляков, в свою очередь, предполагает иную классификацию жертв преступлений, которая основана на характеристике мотивации ведущей виктимной активности личности (потенциальной жертвы):

Импульсивная жертва, характеризующаяся преобладающим бессознательным чувством страха, подавленностью реакций и рационального мышления на нападения правонарушителя (феномен Авеля).

Жертва с утилитарно-ситуативной активностью. Добровольные жертвы. Рецидивные, «застревающие» жертвы, в силу своей деятельности, статуса, неосмотрительности в ситуациях, требующих благоразумия, попадающие в криминальные ситуации.

Установочная жертва. Агрессивная жертва, «ходячая бомба», истероид, вызывающим поведением провоцирующий преступника на ответные действия.

Рациональная жертва. Жертва-провокатор, сама создающая ситуацию совершения преступления и сама попадающая в эту ловушку.

Жертва с ретретистской активностью. Пассивный провокатор, который своим внешним видом, образом жизни, повышенной тревожностью и доступностью подталкивает преступников к совершению правонарушений.

Следует также отличать потенциальных (в отношении которых реального причинения вреда еще не произошло), реальных (уже понесших ущерб), а также латентных (реальных, но по тем или иным причинам оставшихся вне официального учета) жертв. Криминология: Учебник / Под Ред. В.Н. Кудрявцева и В.Е. Эминова. — 3-е год.., перераб и доп. М.: Юристь, 2004. Для виктимологии латентные жертвы, жертвы, намеренно избегающие огласки факта причинения им вреда, представляют особый интерес.

Еще меньше изучений типов жертв существует собственно в некриминальной виктимологии. В процессе консультационной работы на телефоне доверия были выявлены следующие типы жертв:

Виноватые. Люди такого типа занимаются самоуничтожением, с готовностью берут на себя ответственность за независящие от них события, за все беды и напасти. Они доказывают свою вину, приводя убедительные — с их позиции — доводы, и продолжают применять вину в своих целях, часто по-детски наслаждаясь ею. Большинство из них редко совершает что-то противозаконное. Они могут использовать вину как орудие воспитания детей, передавая ее как эстафетную палочку своему ребенку.

Обвинители. Обвинители искренне верят, что желают изменить определенного человека или полученную ситуацию, на самом деле их цель — повесить вину на иную, снять с себя ответственность за свои чувства и поведение. «Обвинители» бывают злые, изобретающие удовлетворительные оправдания для своего праведного гнева; или печальные, обосновывающие свою грусть объективными с их точки зрения причинами.

Самозапугиватели. Страх и беспокойство — излюбленные эмоциональные реакции подобных людей на воображаемую опасность в настоящем или в будущем. Человек с фобией знает, что его страхи воображаемые, но боится так же, как если бы они были настоящими. Жертва запугивает себя различными страшными случаями и историями на тему: «Я мог бы погибнуть», «Мне страшно остаться одной», «Я беспокоюсь о будущем своих детей». Многие фобии существуют за счет того, что человек заглядывает в будущее, а не живет в настоящем, в котором нет страшных для него событий. Надо помнить, что некоторые страхи могут быть и обоснованными. Например, страх перед реально опасным супругом, избивающим жену.

Супермены. Эти люди боятся проявления своих эмоций. Они недооценивают как себя, так и других, им не легко найти контакт со своими и чужими чувствами. «Я не знаю, что я чувствую. А что я должен чувствовать в этой ситуации?» — закономерное для них высказывание. Люди, подавляющие страх, рискующие своей жизнью, неосознанно стремятся к саморазрушению. Они развлекают публику леденящими душу подвигами и будут спорить и доказывать другим, что умеют заботиться о себе, а жизнь без риска была бы слишком скучной. Люди, подавляющие печаль, живущие с установкой — «никто не заставит меня плакать», играют роль «сильного» мужчины или «сильной» женщины. Те, кто подавляют свой гнев, кто боится стать «разгневанными», чтобы не сделать в этот момент что-нибудь дурное, рискуют стать жертвой.

Виктимное поведение — это запутанное и размытое понятие. Официальная версия звучит так: «склонность субъекта к поведению, повышающему шансы на совершение преступления против него». То есть человек в какой-то мере сам провоцирует преступника совершить против него какое-либо противоправное действие.

Виктимное поведение сознательное или нет?

Зачастую бессознательное. Основываясь на опыте, приобретенном в раннем детстве, мы выбираем себе партнеров и, исходя из этого, получаем результат. Но всегда ли можно судить так категорично? Это справедливо для случаев, когда девочка, выросшая в семье с отцом-тираном, выбирает себе подобного мужа. Он будет пить и бить ее в соответствии с заложенным в детстве сценарием. Но как быть, если женщина возвращалась вечером с работы, а во дворе на нее напали и изнасиловали? В чем ее виктимность? В том, что женщина или что поздно с работы возвращалась? Ответить на этот вопрос невозможно, но такие ситуации чаще списываются на несчастный случай, ведь нередко будущая жертва насилия сама провоцирует мужчину. Давайте попробуем рассмотреть подробнее, что может скрывать понятие «виктимное поведение».

Основные типы виктимности

Она может быть индивидуальная — то есть свойство отдельного индивида к созданию условий для причинения ему вреда. Кроме того, выделяют видовую виктимность — это свойство отдельной группы стать в силу обстоятельств жертвами какого-то определенного преступления. Групповая виктимность — это специфика определенной профессии. Например, инкассаторы, сторожа, таксисты имеют примерно равные шансы стать жертвами. Наконец, массовая виктимность может быть отнесена практически ко всем людям.

Существуют также типы виктимного поведения. Наиболее яркий пример — это когда жертва демонстрировала поведение, которое спровоцировало совершение преступления. Это подчеркивание своей сексуальности перед окружающими мужчинами, ночные походы по улицам в нетрезвом виде и вызывающей одежде. Это демонстрация ценностей, имеющихся при себе, будь то деньги или украшения. Наконец, это провоцирование конфликтов.

Второй тип — интенсивное поведение. В этом случае жертва совершает положительные поступки, которые, тем не менее, приводят к преступлению. Наверное, сюда можно отнести позднее возвращение домой с работы и игнорирование возможности носить средства защиты либо договариваться о сопровождении. Виктимное поведение при этом не носит провокационный характер.

Третий тип — пассивное поведение. То есть жертва не сопротивляется, не кричит, не зовет на помощь и не пытается отбиться. Просто впадает в ступор — такая реакция совсем не редкость.

Умышленное причинение вреда себе

Это тоже виктимное поведение. Только жертва и преступник здесь представлены в одном лице. Жертвенность в этом случае обусловлена глубокими личностными проблемами, которые необходимо решать на индивидуальной встрече с психотерапевтом. В каком-то смысле женщины, терпящие бытовое насилие, оскорбления, побои, тоже являются мазохистами, только страдают во имя великих целей — сохранения семьи, спокойствия детей.

Группы риска

Поведение человека всегда влечет за собой какие-то последствия. Но если взрослый обычно уже на чужом (или личном) опыте познал, что делать стоит, а что нет, то для подростков все рамки являются еще очень зыбкими. Да еще и есть очень большая потребность выделиться среди сверстников. И начинаются геройства: кто больше выпьет, кто с крыши спрыгнет, а кто вызовет на честную драку соседа, не важно, что он старше и ходит на карате. Девочки не отстают от мальчиков: считая сверстников слишком молодыми, они учатся флиртовать со взрослыми мужчинами, что нередко приводит к печальным последствиям. Необходимо учить детей просчитывать ситуации и делать выбор, как лучше поступить.

Виктимное поведение подростков

Чаще всего в группу риска попадают молодые люди из неблагополучных семей. Если подросток начинает проводить большую часть времени на улице, без какого-то контроля со стороны родителей или властей, то рано или поздно он найдет для себя неприятности. Именно поэтому так важно обращать на это внимание. При центрах по работе с неблагополучными семьями, домах-интернатах для детей, оставленных без родителей, существуют психологические службы, которые реализуют различные способы работы с молодежью.

Самый действенный метод — это социально-психологический тренинг. Он включает в себя мини-лекции, а также отработку жизненных ситуаций в игровой форме. Это хорошо демонстрирует, насколько важно держать себя в руках в любой ситуации и уметь управлять ею. Потому что в большинстве случаев разные способы реагирования жертвы ведут к различным последствиям. Такая демонстрация — это лучшая профилактика виктимного поведения. Ребята всегда с удовольствием поддерживают такой способ проведения занятий.

Но виктимность касается не только детей из социально неблагополучных детей. Любой подросток получает достаточно много свободы, и хотя еще не имеет жизненного опыта, начинает принимать первые решения, часто невзвешенные, импульсивные. Поэтому каждая школьная психологическая служба должна вести профилактические мероприятия.

Как не стать жертвой

На самом деле, виктимное поведение жертвы часто зависит от ее внутренних психологических установок. Поэтому, если чувствуете у себя склонность попадать в неудобные ситуации — бегом к психологу. А в жизни требуется очень хорошо анализировать ситуацию и отдавать себе отчет, для чего вы хотите сделать то или иное действие. Потому как, разумеется, рассчитываться за содеянное придется преступнику, и никто не будет слушать о провокациях жертвы, но жить-то с этим придется вам. Именно поведение человека определяет последствия, поэтому каждый раз, когда здравый смысл говорит, что перед совершением покупки лучше заранее приготовить отдельно нужную сумму, а не вытаскивать весь бумажник, лучше его послушать. Если что-то подсказывает, что не нужно после вечеринки в коктейльном платье возвращаться одной через темный двор — то лучше вызвать такси. А вступая в конфликт с соседом-дебоширом, убедитесь, что по вашему адресу уже едет наряд милиции.

«Синдром жертвы», «психология жертвы», «менталитет жертвы», «феномен жертвы» или виктимность — это все комплекс социальных, психических и физических признаков и черт личности, которые повышают возможность ее преобразования в жертву (к примеру, несчастного случая, деструктивного культа, преступления и т. п.). Как избавиться от виктимности навсегда?

Что такое виктимность?

Виктимное поведение — это определение, которое распространено в криминалистике и психологии (происходит от лат. victima — существо, приносящее в жертву). Криминалисты определяют виктимным противозаконное, безнравственное или вызывающее поведение пострадавшего, которое стало причиной для совершения преступления . В народе про это поведение говорят проще: сам напросился. Жертвы такого рода совершенно не желают оказываться в любых таких неприятных ситуациях, но все-таки все время в них «вляпываются».

Ущерб материальному благополучию, здоровью или жизни совершенно не обязательно может наносить другой человек — можно быть жертвой диких животных или вооруженного конфликта, несчастного случая, стихии, разных механизмов или аппаратов.

Жертв несчастных случаев и преступлений изучает отдельная наука, которая называется виктимология, ее идея зародилась несколько веков назад. Было доказано, что профилактика криминальности общества влияет не только во время воздействия на потенциального преступника (от семейного воспитания до наказания виноватого в назидание остальным). Виктимология уже с давних времен работает незримо в роли одного из средств, которое предотвращает преступления непосредственно с помощью потенциальных жертв.

Виктимность является выработкой в гражданах сознательного поведения, которое препятствует нанесению материального ущерба, нападениям и несчастным случаям. Причем это и тесное взаимодействие с архитекторами, которые продумывают городское пространство таким образом, чтобы в нем было минимум закрытых мест, хорошо подходящих для совершения противоправных действий.

Во многих развитых странах в школьных курсах производится инструктаж по виктимности. Детей учат не перебегать дорогу в неустановленных местах, не открывать дверь посторонним, не садиться в автомобиль к незнакомым людям и т. д. Выполнение самых элементарных правил каждый день спасает не одну тысячу жизней, а халатное к ним отношение — их губит.

В немалом зависит склонность к виктимному поведению и от семейного уклада. Например, в семье, в которой взрослые за свои слова отвечают и все обещания выполняют, дети больше склонны слушать их советы и в разных ситуациях выбирать правильные решения. Дети знают — родители правильно поступают, а, соответственно, и советы их также являются правильными. Помимо этого, в семьях с виктимными родителями, как правило, вырастают и виктимные дети. В психологии виктимного поведения существует три вида людей, которые провоцируют над ними насилие:

  • неустойчивые;
  • псевдопровоцирующие;
  • пассивно-подчиняемые.

Последний является наиболее распространенным (40%) и характеризуется тем, что жертва обороняется неуверенно и вяло, или совершенно не обороняется и выполняет все требования, которые выдвигает нападающий. Ко второму случаю относится ¼ жертв, эта ситуация характеризуется провокацией нападающего активным сексуальным заигрыванием и даже иногда совместным распитием алкогольных напитков (когда речь идет про изнасилование) либо в иных действиях, которые вызывают агрессию второй стороны. К первому типу пострадавших относится 35%, и он характеризуется резким изменением линии поведения, чередованию и непоследовательности остальных типов.

Виктимное поведение в психологии рассматривается как отклонение, которое основано на двух факторах, работающих порознь или одновременно: негативное влияние социума и личная предрасположенность. Подростки больше подвергаются психологическому комплексу виктимности.

С учетом криминологической классификации виды виктимного поведения делятся на:

  • пассивное;
  • интенсивное;
  • активное.

Активное поведение — это провокация преступления, при этом не редко преступник вначале не предполагал нападать на жертву. Интенсивное — это поведение, когда жертва правильно предпринимала попытки не допустить опасности, но это не смогло ее защитить. Пассивное поведение состоит в полном отсутствии сопротивления.

Факторы риска и причины возникновения виктимности

За долгие годы проводилось довольно много психологических исследований, которые были направлены на изучение разных сторон «виктимизации», с учетом которых выделяются такие факторы риска и причины развития и возникновения такого феномена, как виктимность:

Положение социально-психологического статуса семьи:

  • очень молодые родители, которые не в состоянии в силу своего возраста обеспечивать полностью семью;
  • неполная семья;
  • жизненная неустроенность, к примеру, у обоих из родителей низкая зарплата или у какого-то из родителей нет работы.

Особенности стиля и норм воспитания в семье:

Социальные причины:

  • напряженные отношения с учителями;
  • напряженные отношения со сверстниками;
  • наличие каких-то дефектов или травм;
  • опыт пережитого насилия;
  • нахождение в антисоциальных группах.

Вышеперечисленные факторы риска и причины активируют процесс формирования агрессивности, тревожности и неадекватной самооценки, что делает эмоционально неустойчивым человека, это увеличивает возможность превращения человека в жертву.

Основные симптомы виктимности

У человека с виктимностью могут отмечаться разные проявления поведения. Среди них можно выделить следующее:

Лечение виктимности

Лечение такого заболевания, как виктимность может производиться в нескольких направлениях: медицинскими препаратами и с помощью психотерапии.

Не существует конкретного лекарства против этого расстройства, поэтому выбор препаратов и подходов в психотерапии будет зависеть от причин и факторов появления нарушения.

Медикаментозное лечение

Может выполняться с помощью использования следующих групп препаратов:

  • Транквилизаторы. Производят противотревожный эффект, то есть снижают уровень страха и тревоги. Кроме того обладают миорелаксирующим и снотворным эффектом.
  • Антидепрессанты. Направлены на восстановление патологически плохого настроения, понижение выраженности нервно-психического перенапряжения и тревоги с помощью повышения количества серотонина в крови, отвечающего за сохранение баланса настроения.
  • Нормотимики. Направлены на смягчение «острых углов характера», на стабилизацию настроения, а также, вспыльчивости, импульсивности и раздражительности.
  • Седативные препараты снижают эмоциональное перенапряжение и вызывают успокоение. К этим средствам относятся: настойки мяты, пустырника и валерианы.

Психотерапевтическое лечение

Это лечение может производиться в таких направлениях:

В рамках психотерапии также может использоваться музыкотерапия, основная задача которой гармонизировать душу и тело, уравновесить эмоциональное состояние с помощью музыкальных средств. Также используется арт-терапия, задача, которой гармонизация психического состояния человека через развитие способности самовыражения, а также достижение умиротворения и спокойствия. То есть, виктимное поведение — это то, что необходимо осознать, понять и научиться контролировать.

Рекомендуем также

Сексуальная виктимизация со стороны женщин более распространена, чем было известно ранее

Выделите момент и представьте себе изображение насильника. Без сомнения, вы думаете о мужчине. Учитывая наше широко распространенное культурное понимание того, что виновниками сексуального насилия почти всегда являются мужчины, это имеет смысл. Но это предположение противоречит реальности, выявленной в нашем крупномасштабном исследовании федеральных агентств, о том, что женщины также часто являются виновниками сексуальной виктимизации.

В 2014 году мы опубликовали исследование сексуальной виктимизации мужчин, обнаружив, что мужчины гораздо чаще становятся жертвами сексуального насилия, чем предполагалось. Чтобы понять, кто совершил насилие, мы проанализировали четыре опроса, проведенных Статистическим управлением юстиции (BJS) и Центрами по контролю и профилактике заболеваний (CDC), чтобы составить общую картину того, как часто женщины совершают сексуальные виктимизации.

Результаты были неожиданными. Например, репрезентативные данные CDC на национальном уровне показали, что в течение одного года мужчины и женщины с одинаковой вероятностью вступали в половые отношения без согласия, и большинство жертв мужского пола сообщали о преступниках-женщинах.На протяжении своей жизни 79 процентов мужчин, которых «заставляли проникать» в кого-то еще (форма изнасилования, по мнению большинства исследователей), сообщали о женщинах-преступниках. Точно так же большинство мужчин, подвергшихся сексуальному принуждению и нежелательным половым контактам, совершали преступления женского пола.

Мы также объединили данные Национального исследования по виктимизации от преступлений (NCVS) за четыре года и обнаружили, что 35 процентов жертв-мужчин, подвергшихся изнасилованию или сексуальному насилию, сообщили, что по крайней мере одна женщина-преступник. Среди тех, кто подвергся изнасилованию или сексуальному насилию со стороны женщины, 58 процентов жертв мужского пола и 41 процент жертв женского пола сообщили, что инцидент был связан с насильственным нападением, то есть женщина-исполнитель ударила, сбила или иным образом напала на жертву, многие из которых сообщили травмы.

И, поскольку мы ранее показали, что в тюрьмах и тюрьмах нашей страны происходит около миллиона случаев сексуальной виктимизации ежегодно, мы знали, что ни один анализ сексуальной виктимизации в США не будет полным без рассмотрения случаев сексуального насилия, происходящего за решеткой. Мы обнаружили, что, вопреки предположениям, самая большая угроза для женщин, отбывающих срок, исходит не от сотрудников исправительных учреждений-мужчин. Напротив, вероятность того, что женщины-жертвы подвергнутся сексуальному насилию со стороны других заключенных-женщин, более чем в три раза выше, чем со стороны персонала-мужчин.

Также удивительно, что заключенные-женщины с большей вероятностью подвергаются жестокому обращению со стороны других заключенных, чем мужчины-заключенные, что разрушает давно устоявшееся мнение о том, что сексуальное насилие в тюрьме в основном связано с нападением мужчин на мужчин. В исправительных учреждениях для несовершеннолетних сотрудники женского пола представляют собой гораздо более серьезную угрозу, чем персонал мужского пола; более девяти из десяти несовершеннолетних, сообщивших о сексуальной виктимизации персонала, подверглись насилию со стороны женщины.

Наши результаты можно критически рассматривать как попытку перевернуть повестку дня в области прав женщин, которая сосредоточена на сексуальной угрозе, исходящей от мужчин.Напротив, мы утверждаем, что сексуальная виктимизация со стороны мужчин остается хронической проблемой, от школьного двора до Белого дома. Фактически, 96 процентов женщин, сообщающих об изнасиловании или сексуальном насилии в NCVS, подвергались насилию со стороны мужчин. Представляя наши результаты, мы утверждаем, что всесторонний взгляд на сексуальную виктимизацию, которая включает в себя правонарушения со стороны мужчин и добавление правонарушений со стороны женщин, во многом согласуется с феминистскими принципами.

Например, обычное одномерное изображение женщин как безобидных жертв усиливает устаревшие гендерные стереотипы. Это мешает нам рассматривать женщин как сложных людей, способных обладать властью даже ошибочными или насильственными способами. И предположение, что мужчины всегда являются преступниками и никогда не становятся жертвами, усиливает нездоровые представления о мужчинах и их предполагаемой непобедимости. Эти гипермужские идеалы могут укреплять агрессивное мужское отношение и в то же время бессердечно стереотипировать мужчин, ставших жертвами сексуального насилия, как «несостоявшихся мужчин».

Другие гендерные стереотипы мешают эффективному реагированию, например, утверждение, что мужчины сексуально ненасытны.Осознавая распространенное заблуждение, что мужчинам разрешен любой секс, мужчины-жертвы часто стесняются сообщать о сексуальной виктимизации. Если они сообщают об этом, то часто получают ответ, который предполагает, что никакого реального вреда не было.

Женщины, подвергшиеся насилию со стороны других женщин, также являются группой, которой не уделяют должного внимания; эти жертвы обнаруживают, что большинство услуг предназначено для женщин, пострадавших от мужчин. За решеткой мы обнаружили, что представители сексуальных меньшинств в 2-3 раза чаще подвергались сексуальным преследованиям со стороны сотрудников, чем гетеросексуальные заключенные.Это особенно тревожно, поскольку наше связанное с этим исследование показало, что сексуальные меньшинства, особенно лесбиянки и бисексуалки, с самого начала с гораздо большей вероятностью попадут в тюрьму.

Помимо риска, которому подвергаются сексуальные меньшинства, в США непропорционально часто содержатся чернокожие, латиноамериканцы, люди с низким доходом или психически больные, что подвергает эти группы опасности жестокого обращения. Заключенные несовершеннолетние подвергаются особенно высокому уровню сексуальной виктимизации, и молодые люди, не участвующие в системе, также подвергаются риску.Недавнее исследование молодежи показало, что женщины составляют 48 процентов от тех, кто сам сообщил об изнасиловании или попытках изнасилования в возрасте 18-19 лет.

Специалисты в области психического здоровья, социальной работы, общественного здравоохранения и уголовного правосудия часто преуменьшают значение женских правонарушений. Но на самом деле жертвы сексуального насилия со стороны женщин несут эмоциональный и психологический вред, как и жертвы насилия со стороны мужчин. А когда профессионалы не воспринимают всерьез виктимизацию со стороны женщин, это лишь усугубляет страдания жертв, сводя к минимуму вред, который они получают.

Исследователи также обнаружили, что преступники-женщины ранее сами подвергались сексуальным преследованиям. Женщины, совершающие сексуальную виктимизацию, с большей вероятностью будут иметь обширную историю сексуального насилия, с большим количеством преступников и в более раннем возрасте, чем те, кто совершает другие преступления. Некоторые женщины совершают сексуальную виктимизацию вместе с жестокими соучастниками-мужчинами. Эти модели гендерного насилия необходимо понять, чтобы охватить проблемных женщин, которые причиняют вред другим.

Чтобы полностью искоренить сексуальную виктимизацию, мы должны разобраться с ее многочисленными сложностями, что требует внимания ко всем жертвам и преступникам, независимо от их пола. Такое инклюзивное построение не обязательно и не должно происходить за счет гендерно-чувствительных подходов, которые принимают во внимание способы, которыми гендерные нормы влияют на женщин и мужчин по-разному или непропорционально.

Сексуальные виктимизации, совершаемые мужчинами, наконец, привлекли внимание общественности после столетий отрицания и безразличия, благодаря защитникам прав женщин и движению против изнасилований. Внимание к сексуальной виктимизации со стороны женщин следует понимать как необходимый следующий шаг в продолжении и расширении этого важного наследия.

Виктимизация женщин и ее влияние на обследование и лечение в условиях неотложной психиатрической помощи

Понимание виктимизации имеет решающее значение для практики экстренной психиатрии. Истории виктимизации тревожно распространены среди женщин, обращающихся в PES, особенно среди тех, кто часто пользуется услугами. Последствия виктимизации носят как психологический, так и физический характер и часто приводят к ухудшению здоровья и функционирования во многих сферах. Посттравматическое стрессовое расстройство, ПРЛ и расстройства, связанные с употреблением психоактивных веществ, часто наблюдаются среди женщин с историей виктимизации, что может быть особенно проблематичным для поставщиков ПЭУ. Не следует упускать из виду скрининг на наличие травмы при наличии ПЭУ или в анамнезе ни у одного человека, в том числе у серьезно психически больных, бездомных, инвалидов или пожилых женщин. Клиницисты PES должны не забывать задавать вопросы о виктимизации и задавать вопросы в частном порядке в прямом и открытом формате, передавая эмпатическое подтверждение. Клиническая оценка женщин с историей виктимизации в PES должна основываться на принципах стандартной экстренной психиатрии и быть основана на понимании травмы.Это включает в себя практическое знание динамики травмы, соблюдение разумных профессиональных границ и заботу о том, чтобы не травмировать пациентов или не воспроизводить динамику преступник-жертва. Следует избегать вуайеризма и регресса, особенно при выявлении истории травм. PES должен быть местом для скрининга и экстренного вмешательства, а не для проведения интенсивной терапии травм. В PES акцент должен оставаться на приоритетах сортировки и лечения, безопасности и стабилизации, а также на тщательной оценке употребления психоактивных веществ и психоза.В идеале PES обеспечивает «сдерживающую среду», которая обеспечивает баланс воспитания, ограничений, согласованности и общения. Базовые знания о когнитивно-поведенческих вмешательствах, обеспечивающих «стратегии выживания в кризисных ситуациях», такие как DBT, могут быть особенно полезны для клиницистов по PES. Клиницистам также необходимо отслеживать вопросы контрпереноса и возможность пренебрежительно относиться к этим женщинам со сложными, сопутствующими и хроническими проблемами и заболеваниями. Использование психотропных препаратов в когортах ПЭУ с историей виктимизации должно быть нацелено на острые симптомы.Рекомендуется привлекать к участию в этих решениях постоянных поставщиков, чтобы координировать уход и минимизировать расщепление и риски полипрагмазии. Хотя СИОЗС эффективны при лечении симптомов расстройств, связанных с виктимизацией, пациентам следует напоминать о профиле побочных эффектов, особенно о сексуальной дисфункции и синдромах отмены и отмены.

Феминистские теории виктимизации — криминология

Существует много литературы, в которой исследуется, как гендер влияет на виктимизацию в целом, а затем, в частности, на тип виктимизации.Например, Belknap 2014 фокусируется на опыте женщин с различными компонентами системы уголовного правосудия, включая то, как виктимизация влияет на восприятие женщинами правонарушений и правосудия. В другом исследовании изучаются конкретные типы виктимизации, такие как Lauritsen and Carbone-Lopez 2011 и Daigle and Mummert 2014, в которых изучаются факторы риска насильственной виктимизации, Wilcox и др. 2009, в котором исследуется виктимизация в школах. Некоторые работы, такие как May, et al. В 2010 году также было исследовано, как пол влияет на страх людей перед преступлением и на предполагаемый риск виктимизации. Другое направление исследований посвящено изучению того, как виктимизация женщин влияет на их преступное поведение. Chesney-Lind 1997 подчеркивает влияние насильственной виктимизации в детстве и то, как это приводит к правонарушению во взрослом возрасте, в то время как Miller 1998 и Miller and Decker 2001 исследуют, как участие женщин в бандах влияет на совершение правонарушений среди девочек-подростков, а также на риск виктимизации. Daly 1992 исследует пути женщин к преступности и то, как они часто сопряжены с насилием и травмами для женщин и девочек.

  • Белкнап, Дж. 2014. Женщина-невидимка: гендер, преступность и справедливость . Стэмфорд, Коннектикут: Cengage Learning.

    В этой книге подробно рассматривается, как гендер влияет на опыт женщин, попадающих в систему уголовного правосудия в качестве правонарушителей, потерпевших и / или профессионалов, с особым вниманием к тому, как ранний детский опыт женщин с виктимизацией и травмами влияет на жизненные траектории. и характер нарушения.

  • Чесни-Линд, М.1997. Женщина-преступница: девушки, женщины и преступность . Таузенд-Оукс, Калифорния: SAGE.

    Чесни-Линд в своей основополагающей работе обсуждает важность травм и жестокого обращения в жизни женщин-правонарушителей на протяжении всей жизни и то, как можно использовать систему уголовного правосудия для дальнейшего подчинения или маргинализации девочек и женщин.

  • Daigle, L.E., and S.J. Mummert. 2014. Идентификация полов и насильственная виктимизация: гендерные различия в роли мужественности. Журнал межличностного насилия 29.2: 255–278.

    DOI: 10.1177 / 0886260513505148

    Дейгл и Маммерт исследуют, как идентификация человека как женского, мужского, андрогинного или недифференцированного влияет на риск стать жертвой насильственной, несексуальной виктимизации.

  • Дейли, К. 1992. Пути женщин к суду за уголовные преступления: феминистские теории нарушения закона и проблемы представительства. Обзор исследований права и женщин в Южной Калифорнии 2: 11–52.

    Дейли классифицирует женщин, которые совершают преступления, и исследует, как жизнь женщин, включая жертвы в прошлом, приводит женщин к преступлению.

  • Лэмб, С., изд. 1999. Новые версии жертв: феминистки борются с концепцией . Нью-Йорк: New York Univ. Нажмите.

    Лэмб подчеркивает ограничения социальных построений жертв как лиц, для которых не произошло ничего значительного или невиновных в их виктимизации, либо как лиц, которым придется нести пожизненные страдания из-за своей травмы, и то, как виктимологи должны работать для их преодоления. чрезмерно упрощенная категоризация.

  • Lauritsen, J. L., and K. Carbone-Lopez. 2011. Гендерные различия в факторах риска насильственной виктимизации: изучение предикторов на индивидуальном, семейном и общинном уровне. Журнал исследований преступности и правонарушений 48.4: 538–565.

    DOI: 10.1177 / 0022427810395356

    Лауритсен и Карбоне-Лопес используют данные Национального исследования по виктимизации от преступлений (NCVS), чтобы изучить, различаются ли риски виктимизации в зависимости от пола при оценке факторов насильственной виктимизации на индивидуальном, семейном и общинном уровнях, и выявить, что часто факторы риска среди мужчин и женщин похожи, однако есть некоторые важные гендерные различия.

  • Мэй, Д. К., Н. Э. Рейдер и С. Гудрам. 2010. Гендерная оценка «угрозы виктимизации»: изучение гендерных различий в страхе перед преступлением, предполагаемом риске, избегании и защитном поведении. Обзор уголовного правосудия 35.2: 159–182.

    DOI: 10.1177 / 0734016809349166

    Основываясь на данных выборки из двух тысяч взрослых жителей одного штата, это исследование демонстрирует, что гендерные различия существуют в различных аспектах латентной конструкции Рейдера, угроза виктимизации, которая включает в себя кульминационные факторы: избегание, защитное поведение, предполагаемый риск и боязнь преступления.

  • Миллер, Дж. 1998. Гендерный фактор и риск виктимизации среди молодых женщин в бандах. Журнал исследований преступности и правонарушений 35.4: 429–453.

    DOI: 10.1177 / 0022427898035004004

    Опираясь на качественные данные, Миллер подчеркивает, как члены женских банд преодолевают риски внутри и за пределами своих банд, устанавливая, что некоторые виды поведения (например, воздержание от преступной деятельности) могут защищать от насилия со стороны конкурирующих банд при одновременном размещении женщины, подвергающиеся риску преследования со стороны своих товарищей по банде.

  • Миллер Дж. И С. Х. Деккер. 2001. Молодые женщины и насилие со стороны банд: пол, уличное правонарушение и жестокая виктимизация в бандах. Justice Quarterly 18.1: 115–140.

    DOI: 10.1080 / 07418820100094841

    Анализ с использованием нескольких методов, включающий качественные данные интервью с молодыми членами женских банд и количественные данные об убийствах, показывает, что пол влияет на социальную структуру банд таким образом, что члены женского пола подвергаются меньшему риску физической виктимизации по сравнению с их коллеги-мужчины, вовлеченные в банды.

  • Уилкокс П., М. С. Тиллер и Б. С. Фишер. 2009. Гендерные возможности? Виктимизация подростков в школе. Журнал исследований преступности и правонарушений 46: 245–269.

    DOI: 10.1177 / 0022427808330875

    Опираясь на концепцию принципа гомогамии, это исследование исследует, как гендер смягчает влияние криминальных возможностей на виктимизацию молодежи, и предоставляет доказательства гендерных, а также гендерно нейтральных факторов риска для виктимизации. в контексте школьной виктимизации.

  • Как часто женщины насилуют мужчин?

    Два года назад Лара Стемпл, директор проекта Закона Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе о здоровье и правах человека, наткнулась на статистические данные, которые ее удивили: в случаях сексуального насилия, о которых сообщалось Национальному исследованию виктимизации преступности, 38 процентов жертв составляли мужчины — a эта цифра намного выше, чем в предыдущих опросах. Заинтригованная, она начала расследование: было ли сексуальное насилие в отношении мужчин более распространенным, чем считалось ранее?

    Запрос был своевременным.В течение многих лет определение изнасилования в ФБР было гендерным и требовало «плотского познания женщины насильственно и против ее воли». Но недавнее переопределение вместо этого сосредоточилось на насильственном проникновении без упоминания пола. Тем временем другие сборщики данных начали отслеживать новую категорию сексуального насилия, которую Центры по контролю за заболеваниями называют «принуждением к проникновению». А третьи лучше отслеживали случаи сексуального насилия в тюрьмах.

    Взятые вместе, новые данные бросают вызов широко распространенным убеждениям.

    В статье «Когда мужчин насилуют» журналист Ханна Розин обобщила рецензируемые результаты, которые Стемпл опубликовала со своим соавтором Иланом Мейером в American Journal of Public Health . «В отношении некоторых видов виктимизации мужчины и женщины имеют примерно одинаковый опыт», — писала Розин. «Стемпл — давняя феминистка, которая полностью понимает, что мужчины исторически использовали сексуальное насилие для порабощения женщин и что в большинстве стран они продолжают это делать. По ее мнению, феминизм долго и упорно боролся с мифами об изнасиловании: если женщину изнасиловали, это почему-то ее вина, что она каким-то образом приветствовала это.Но такой же разговор должен происходить и с мужчинами ».

    Это повышение осведомленности не обязательно должно происходить за счет женщин, ставших жертвами сексуального насилия, подчеркнул Стемпл Розин, потому что «сострадание — не ограниченный ресурс». Она также начала задаваться вопросом, а если мужчины становились жертвами сексуального насилия гораздо чаще, чем это было ранее известно исследователям, кто виноваты? Другие мужчины? Женщины? В каких пропорциях? При каких обстоятельствах?

    Родилось новое расследование.

    * * *

    Сегодня результаты этого исследования были опубликованы в другой рецензируемой статье «Сексуальная виктимизация со стороны женщин: федеральные данные свидетельствуют об удивительной распространенности».В соавторстве с Эндрю Флоресом и Иланом Мейером, он появляется в Aggression and Violent Behavior . И снова данные федерального опроса бросили вызов общепринятому мнению.

    «Этими опросами охвачены многие десятки тысяч людей, и каждый из них с течением времени показал внутренне согласованные результаты», — отмечают авторы. «Таким образом, мы считаем, что эта статья дает более точные оценки распространенности сексуальных преступлений среди женщин, чем это было в литературе на сегодняшний день.В целом исследуемые нами отчеты документально подтверждают удивительно высокую распространенность сексуальных виктимизаций, совершаемых женщинами, в основном против мужчин, а иногда и против женщин ».

    Эти выводы основаны на поразительных цифрах.

    Авторы сначала представляют то, что они узнали из Национального исследования интимных партнеров и сексуального насилия, постоянного репрезентативного национального исследования, проводимого Центрами по контролю и профилактике заболеваний, которое измеряет как пожизненную виктимизацию, так и виктимизацию в течение 12 месяцев до допроса.Только в отчете за 2010 год приводятся данные о поле преступника. Было обнаружено, что в течение своей жизни женщины с гораздо большей вероятностью подвергались насилию со стороны мужчин, равно как и жертвы-мужчины, в которые проникали без их согласия. «Но среди мужчин, сообщивших о других формах сексуальной виктимизации, 68,6% сообщили о насильниках-женщинах, — сообщается в документе, а среди мужчин, сообщивших о том, что их заставляли проникать внутрь, — это форма секса без согласия, с которой мужчины с гораздо большей вероятностью столкнутся в течение своей жизни… 79,2% пострадавших мужчин сообщили о насильственных действиях женщин ».

    Затем они обращаются к Национальному исследованию виктимизации от преступлений, проведенному Статистическим управлением юстиции. Этот обзор посвящен насильственным преступлениям. После объединения и анализа данных, собранных в период с 2010 по 2013 год, авторы обнаружили, что правонарушители-женщины, действовавшие без соучастников-мужчин, были зарегистрированы в 28 процентах случаев изнасилований или сексуальных посягательств с участием жертв-мужчин и в 4,1 процента инцидентов с жертвами-женщинами.На женщин-правонарушителей было зарегистрировано 34,7 процента инцидентов с жертвами-мужчинами и 4,2 процента инцидентов с жертвами-женщинами.

    Для изучения секса между заключенными без согласия авторов авторы опираются на данные, собранные Статистическим управлением юстиции в соответствии с Законом о борьбе с изнасилованиями в тюрьмах. (В их статье основное внимание уделяется опросам заключенных, ранее содержавшихся в государственных тюрьмах; Стемпл сказал мне, что связанные с ними закономерности аналогичны данным, собранным у заключенных, содержащихся в самых разных тюрьмах и тюрьмах.) Отмечая высокую распространенность «сексуальной виктимизации, совершаемой сотрудниками-женщинами и женщинами-заключенными», авторы сообщают, что женщины «гораздо чаще подвергаются жестокому обращению» со стороны других заключенных-женщин, чем со стороны сотрудников-мужчин.

    Они добавляют, что «в отношении женщин-заключенных и девушек, содержащихся под стражей, штатные преступники — это преимущественно мужчины, а для мужчин и мальчиков — штатные преступники в подавляющем большинстве — женщины». Женщины непропорционально представлены среди всех насильников персонала, потому что мужчин и мальчиков в целом непропорционально содержится в тюрьмах.

    Среди взрослых, сообщивших о сексуальных контактах с тюремным персоналом, в том числе о некоторых контактах, которые заключенные называют «добровольными», но которые часто являются принудительными и всегда незаконными, 80 процентов сообщили только о женщинах-преступниках. Среди несовершеннолетних такой же показатель — 89,3 процента. Квир-мужчины и женщины в два-три раза чаще сообщали о жестоком обращении. «Несоразмерное насилие со стороны сотрудников-женщин не происходит, потому что женщины чаще работают в учреждениях», — пишут авторы. «На должностях, требующих прямого контакта с заключенными, мужчин в три раза больше, чем женщин.

    Тогда есть открытие, которое меня больше всего удивило:

    … хотя часто предполагается, что сексуальное насилие между заключенными включает мужчин, которые становятся жертвами мужчин, исследование показало, что женщины, находящиеся в заключении штата, более чем в три раза чаще подвергнуться сексуальной виктимизации со стороны заключенных-женщин (13,7 процента), чем мужчины, подвергшиеся виктимизации со стороны других заключенных-мужчин (4,2 процента) (Beck et al., 2013).

    Авторы также отмечают опрос 302 студентов мужского пола в 2011 году.Было обнаружено, что 51,2% сообщили о «как минимум одном опыте сексуальной виктимизации с 16 лет».

    Около половины жертв сообщили о женщинах-преступниках.

    Кроме того, «исследование, проведенное в 2014 году с участием 284 мужчин и мальчиков, обучающихся в колледжах и старших классах, показало, что 43 процента заявили, что подвергались сексуальному принуждению, причем большинство случаев принуждения приводило к нежелательным половым актам. Из них 95 процентов сообщили только о женщинах-преступниках. Авторы дали широкое определение сексуального принуждения, включая словесное давление, такое как нытье и попрошайничество, которое, как признают авторы, резко увеличивает распространенность.

    И «исследование 2012 года с использованием данных национального эпидемиологического исследования по алкоголю и связанным с ним состояниям Бюро переписи населения США, обнаружившее в выборке из 43 000 взрослых незначительные различия в половой принадлежности сексуальных преступников, которые сами сообщили об этом. Из тех, кто утверждал, что они «когда-либо заставляли кого-то заниматься с вами сексом против своей воли», 43,6 процента составляли женщины и 56,4 процента — мужчины ».

    Наконец, есть основания опасаться, что оскорбления со стороны женщин-правонарушителей занижены:

    Что характерно, исследователи обнаружили, что жертвы, подвергшиеся сексуальному насилию в детстве со стороны как женщин, так и мужчин, более неохотно раскрывают информацию о виктимизации, совершаемой женщинами. (Сгрой и Сарджент, 1993).Действительно, дискомфорт от сообщения о сексуальной виктимизации ребенка со стороны женщины-преступника может быть настолько сильным, что вместо этого жертва может неточно сообщить, что ее обидчиком был мужчина (Longdon, 1993).

    Мужчины-жертвы могут испытывать давление, чтобы интерпретировать сексуальную виктимизацию со стороны женщин в соответствии с идеалами мужественности, такими как идея о том, что мужчины должны наслаждаться любой доступной возможностью для секса (Davies & Rogers, 2006). Или же сексуальная виктимизация может быть переформулирована как форма сексуальной инициации или обряда посвящения, чтобы она казалась безобидной.В некоторых случаях жертвы-мужчины изображаются виновными в насилии. В частности, по мере того, как жертвы-мужчины переходят из детства в подростковый возраст, их все больше обвиняют в встречах со взрослыми женщинами.

    И, согласно документу, когда сообщается о насильниках-женщинах, вероятность их расследования, ареста или наказания снижается по сравнению с правонарушителями-мужчинами, которые считаются более вредными.

    * * *

    Авторы завершили свое исследование и сделали рецензию задолго до того, как многочисленные обвинения в сексуальном насилии взбудоражили президентскую гонку 2016 года.Тем не менее, они были чувствительны к возможности того, что «акцент на совершение преступлений женщинами может быть скептически воспринят как попытка перевернуть повестку дня в области прав женщин, сосредоточенную на сексуальной виктимизации со стороны мужчин». По их мнению, «внимание к женскому насилию согласуется с феминистскими подходами, которые принимают во внимание властные отношения, межсекторальный анализ и необходимость подвергнуть сомнению гендерные стереотипы».

    Стереотипы о женщинах «включают представление о том, что женщины воспитывают и являются покорными помощниками мужчин», — пишут они.«Идея о том, что женщины могут сексуально манипулировать, доминировать и даже прибегать к насилию, противоречит этим стереотипам. Тем не менее, исследования документально подтвердили совершаемые женщинами действия, которые охватывают широкий спектр сексуальных надругательств ».

    Они утверждают, что женское правонарушение недооценивается специалистами в области психического здоровья, социальной работы, общественного здравоохранения и права, что пагубно сказывается на мужчинах и женщинах-жертвах, отчасти из-за этих «стереотипных представлений о женщинах как о сексуально безвредных», даже несмотря на то, что продолжающийся «гетеросексизм может сделать лесбиянок и бисексуалов, ставших жертвами сексуальной виктимизации со стороны женщин, невидимыми для профессионалов».”

    На сегодняшний день нет клинических исследований, посвященных изучению большого числа женщин, совершивших сексуальные преступления. В результате мы меньше, чем могли бы, понимаем категорию сексуальных насильников, которые, хотя и не являются наиболее распространенными, по-прежнему становятся жертвами многих тысяч ежегодно.

    Авторы приходят к выводу, что в лучшем мире лица, ответственные за реагирование на сексуальную виктимизацию, будут учитывать как гендерные аспекты, обращаясь «ко всем жертвам и преступникам, независимо от пола», так и гендерно-чувствительные, понимая, как преобладающие нормы «влияют на женщин и мужчин в непропорционально или по-разному.”

    Есть ли у вас личный опыт, связанный с этим произведением? Пожалуйста, отправьте на [email protected] (Мы можем опубликовать это анонимно в Примечаниях. Обновление : наша серия для читателей начинается здесь.)

    Виктимизация женщин: Закон, политика и политика

    Мишель Л. Мелой и Сьюзан Л. Миллер Oxford University Press, Нью-Йорк, 2010, 246 стр., $ 24.95, ISBN: 978-0199765119

    Американская система уголовного правосудия всегда уделяла особое внимание задержанию и наказанию преступников. Однако жертва, которую часто упускают из виду и о которой забывают, может сыграть ключевую роль в «уравнении преступности». Ситуация изменилась в последние годы, когда виктимология успешно заняла свое место в криминологии как процветающая и яркая теоретическая и эмпирически управляемая субдисциплина. В рамках виктимологии особенно неприятной проблемой является виктимизация, которая часто происходит вне общественной сферы — виктимизация женщин и девочек.В своей книге « Виктимизация женщин: закон, политика и политика» Мишель Л. Мелой и Сьюзен Л. Миллер резко раскрывают сложности, которые формируют опыт виктимизации, от которой страдают женщины. На первых страницах авторы четко заявляют, что цель написания этой книги — «… представить в удобочитаемой и последовательной форме основные дебаты, разногласия, трясины, непредвиденные последствия и оставшиеся без ответа вопросы о жертвах, их правах и жертвах. -центрированные политики »(стр.4). Авторы достигли этих и некоторых целей. Одна из самых сильных сторон этой книги состоит в том, что авторы успешно уделили внимание деталям, но сумели сделать это таким образом, чтобы сделать текст доступным для более широкой аудитории. Эта книга не для новичков, а скорее предназначена для студентов колледжей или ученых, желающих расширить свои знания по теме насилия в отношении женщин и девочек.

    Книга Мелоя и Миллера разделена на семь глав, главы с 1 по 4 посвящены факторам макроуровня, а главы 5 и 6 посвящены факторам микроуровня, влияющим на виктимизацию женщин.Глава 7 завершается обсуждением, в котором резюмируются важные аргументы, приведенные в предыдущих главах, а также предложения относительно будущих исследований и политики, связанных с насилием в отношении женщин и девочек. Глава 1 представляет собой типичное введение в книгу с кратким обзором каждой из глав. Вторая половина главы 1 дает хороший обзор параметров книги и того, как авторы применяют насилие в отношении женщин и девочек. По словам Мелоя и Миллера, они уделяют особое внимание «преступлениям личного насилия, совершаемым (в основном) мужчинами против (в основном) женщин и девочек, таким как сексуальное насилие и изнасилование, избиение и, в меньшей степени, преследование» (стр.11). В ходе предоставления этого объяснения авторы признают, что насилие, совершаемое женщинами в отношении мужчин, и насилие в гомосексуальных отношениях действительно имеет место, но ради проведения границ они сосредотачиваются исключительно на жертвах-женщинах и агрессорах-мужчинах.

    Глава 2 посвящена тому, как общество рассматривает и обращается с жертвами преступлений, и этот процесс авторы называют социальной конструкцией «жертвы» (стр. 22). Авторы обсуждают две конкурирующие идеологии, связанные с виктимизацией: культура жертвы и перспектива расширения возможностей жертвы .По словам Мелоя и Миллера, сторонники точки зрения культуры жертвы пишут для непрофессиональной аудитории и не основывают свои аргументы на эмпирических данных. Во многих отношениях перспектива культуры жертвы восходит к временам обвинения жертв, поскольку они «… рассматривают женщин-жертв мужского насилия, в частности, осажденных, хрупких и истеричных, и сфабриковывают или преувеличивают их вред» (стр. 24). Напротив, Мелой и Миллер утверждают, что сторонники перспективы расширения прав и возможностей жертв, как правило, являются учеными, которые проводят и публикуют научные исследования, написанные для академической аудитории.Эта точка зрения (в отличие от культуры жертв) «… не просто конструирует жертв как совершенно невинных пешек и не принимает упрощенное изображение жертв как ответственных за свою собственную виктимизацию» (стр. 29). Авторы завершают эту главу обсуждением изнасилований на свидании и избитых мужей в качестве тематических исследований, чтобы проиллюстрировать сравнения между тем, как культура жертв и перспектива расширения прав и возможностей жертв могут решать эти темы. Вывод из этой главы заключается в том, что средства массовой информации склонны цепляться за аргументы культуры жертв и что сторонникам расширения прав и возможностей жертв (то есть академикам) необходимо лучше добиваться того, чтобы их голоса были услышаны, путем распространения своих выводов среди средств массовой информации и более широкой аудитории.

    Следующие две главы добавляют больше контекста к социальному конструированию виктимизации. Глава 3 (автор — ЛиЭнн Иованни) посвящена вопросам, связанным с измерением и сообщением о виктимизации, а глава 4 посвящена прежде всего роли СМИ в формировании изображения жертв. . В главе 3 дается подробный обзор истории насилия со стороны интимного партнера (IPV) с социально-правовой точки зрения, а также представлены результаты как национальных количественных, так и качественных данных, а также опросов и интервью на уровне сообществ.В этом разделе освещаются проблемы, которые могут возникнуть при попытке измерить ИПВ, такие как ошибки в сообщении, а также расовые и этнические различия в классификации или определениях «насилия» в домашнем хозяйстве. Хотя аргументы в этой главе четко сформулированы, а статистика и исследования очень убедительны, тон и стиль написания приглашенного автора отличаются от остальной части книги. Однако этот слегка отчетливый тон добавил очень сильного голоса и работал как клей, скрепивший первую половину книги со второй половиной.В главе 4 подробно обсуждается роль СМИ в формировании образа жертв преступлений. Самым большим вкладом в эту главу было выделение того факта, что и жертва имеют такое же влияние на формирование истории, как характеристики и атрибуты преступника. В этой главе добавлено значительное количество деталей о важности тех социально-демографических характеристик, которые влияют не только на жизненные обстоятельства, но и на жизненные результаты, когда люди вступают в контакт с системой уголовного правосудия.В предыдущих главах подразумевалась роль, которую раса, класс и пол играют в предыдущих главах, но которая в большей степени была отведена в главе 4, в определении и узаконивании того, кто является, а кто не рассматривается как настоящая жертва .

    До этого момента в книге основное внимание уделялось факторам структурного уровня, которые могут играть роль в формировании опыта и результатов для женщин-жертв насилия. Главы 5 и 6 переходят к факторам индивидуального уровня, в главе 5 обсуждается тема сексуальной виктимизации, а в главе 6 — тема непредвиденных последствий, возникающих в результате более строгой политики IPV, а именно аресты женщин-жертв, обвиняемых в избиении.В главе 5 сначала дается обзор законов о сексуальных преступниках, а затем приводятся результаты качественных интервью с 29 осужденными мужчинами, совершившими сексуальные преступления. Хотя было интересно читать о мотивах и оправданиях сексуальных преступников мужского пола для совершения преступлений, эта глава казалась немного неуместной, учитывая цели, поставленные в начале книги. Ближе к концу представлен вывод из этой главы, в котором к лицам, совершившим сексуальные преступления, требуется интенсивное лечение и наблюдение на уровне общины, а не тюремное заключение.Эта рекомендация, по-видимому, является связующим звеном между оставшимися главами. В главе 6 мы возвращаемся к одной из центральных тем, IPV, и обращаемся с призывом, аналогичным главе 5, изучить варианты, помимо формального вмешательства уголовного правосудия, для решения проблемы насилия в отношении женщин. Глава 6, несомненно, была самой сильной главой всей книги. Обсуждение было четким и лаконичным, но при этом достаточно подробным, чтобы затронуть важные исторические темы, касающиеся политики ареста и уголовного преследования. Авторы делают точный вывод о том, что, хотя эта политика была основана на лучших намерениях, она часто приводит к обратным результатам и может поставить жертв в худшее положение, чем они были до вмешательства системы уголовного правосудия.Еще одна сильная сторона главы 6 — это обсуждение гражданских «издержек», которые могут понести женщины-жертвы насилия, такие как: проблемы с благосостоянием и алиментами на детей, небезопасность или отсутствие жилья, а также судимости по обвинению в побоях. Как и в случае с главой 5, в главе 6 также представлены качественные результаты, на этот раз из включенного наблюдения, проведенного с 95 женщинами-«правонарушителями», обвиненными в ИПВ. Результаты этого исследования указывают на аргументы, которые обсуждались ранее в книге; женщины-агрессоры часто действуют в порядке самообороны, не защищая себя и других.Раздел с выводами и политическими рекомендациями в этой главе заканчивался на сильной ноте и, как и в главе 5, содержал призыв к интенсивным программам лечения обидчиков.

    Заключительная глава книги заканчивается на высокой ноте критическим анализом того, что нынешняя политика и финансирующие агентства делают для минимизации женской виктимизации. Авторы критически относятся к политикам, использующим насилие в отношении женщин и девочек в качестве своей деки, а также к подавляющему побуждению многих крупных национальных агентств вкладывать деньги в решение этой проблемы, в первую очередь через шаги, предпринятые системой уголовного правосудия.Скорее авторы признают, что насилие в отношении женщин и девочек является системным и встроено в нашу патриархальную систему, которая ценит мужественность и обесценивает женственность. В попытке преодолеть это встроенное неравенство авторы в заключение призывают к сосредоточенным усилиям, чтобы решить проблему до того, как она станет проблемой. Вместо того, чтобы просто вмешиваться после того, как насилие произошло, авторы призывают к разработке образовательных и профилактических стратегий, которые были бы нацелены на молодежь, прежде чем они станут будущими жертвами и агрессорами.Авторы показывают, что это не новая идея и что Соединенные Штаты отстают от других стран, таких как Австралия, Новая Зеландия и Канада, которые включили предотвращение насилия в отношении женщин в свои школьные программы.

    В целом, Виктимизация женщин: закон, политика и политика — очень полезная и увлекательная книга. Хотя многие из сильных сторон обсуждались выше, следует отметить пару критических замечаний. Во-первых, хотя я благодарю авторов за включение оригинальных качественных исследований в главы 5 и 6, эти разделы кажутся немного оторванными от остальной части главы, и их необходимо лучше интегрировать в более широкие рамки книги.Во-вторых, в операционализации насилия в отношении женщин и девочек авторы упоминают, что преследование — это проблема, которую они будут освещать. Признавая, что они будут охватывать преследование в меньшей степени (стр. 11), за исключением краткого обсуждения темы здесь и там, отдельного обсуждения преследования не существовало. Если оставить в стороне незначительную критику, это фантастическая книга, которую я бы посоветовал всем, кто занимается исследованиями виктимизации женщин и девочек. Наряду с преподавателями, студенты получат значительную пользу от чтения этой книги, и я видел, как многие профессора использовали этот текст в качестве дополнительного средства чтения в своих курсах.

    Информация об авторе

    Принадлежность

    1. Департамент уголовного правосудия, Государственный университет Вебера, Огден, Юта, США

      Молли Суэн

    Об этой статье

    Цитируйте эту статью

    Суин, М. Виктимизация женщин : Право, политика и политика. Secur J 27, 443–445 (2014). https://doi.org/10.1057 / sj.2012.28

    Скачать цитату

    Поделиться этой статьей

    Все, с кем вы поделитесь следующей ссылкой, смогут прочитать это содержание:

    Получить ссылку общего доступа

    Извините, ссылка для совместного использования в настоящее время недоступна для этой статьи.

    Предоставлено инициативой по обмену контентом Springer Nature SharedIt

    Развитие, текущие противоречия и будущие исследования

    ИЗМЕРЕНИЕ И АНАЛИЗ ПРЕСТУПНОСТИ И ПРАВОСУДИЯ

    ТОМ 4341

    Приложение 4.Варианты исследования сексуального опыта Косса

    Были ли вы когда-нибудь:

    1. Имели ли вы половую связь с мужчиной, когда вы оба

    этого хотели?

    2. Не понял ли мужчина желаемый уровень сексуальной близости

    ?

    3. Были в ситуации, когда мужчина стал настолько сексуально возбужденным

    , что вы почувствовали бесполезность останавливать его даже

    , хотя вы не хотели иметь половой акт?

    4. Имел половой акт с мужчиной, хотя вы

    на самом деле этого не хотели, потому что он угрожал разорвать ваши отношения

    в противном случае?

    5.У вас был половой акт с мужчиной, когда вы на самом деле не хотели этого, потому что на вас давили его постоянные

    аргументы?

    6. Выяснили, что мужчина вступил с вами в половую связь

    , сказав вещи, которых он на самом деле не имел в виду?

    7. Был в ситуации, когда мужчина использовал физическую силу в определенной степени

    (выкручивая вашу руку, удерживая вас,

    и т. Д.), Чтобы попытаться заставить вас целоваться или ласкать, а

    вы этого не делали. хочу?

    8.Был в ситуации, когда мужчина пытался вступить с вами в половую связь

    , когда вы не хотели этого, угрозой —

    с применением физической силы (выкручивание руки, удерживание вас

    и т. Д.), Если вы этого не сделали. Не сотрудничаю, но по разным

    причинам половой акт не состоялся?

    9. Был в ситуации, когда мужчина использовал физическую силу в определенной степени

    (выкручивал вам руку, удерживал вас,

    и т. Д.), Чтобы попытаться заставить вас вступить с ним в половой акт

    , когда вы этого не сделали. Не хочу, но по разным причинам полового акта

    не произошло?

    10.У вас был половой акт с мужчиной, когда вы не хотели этого

    , потому что он угрожал применить физическую силу

    (выкручивание руки, удерживание вас и т. Д.), Если вы не будете сотрудничать с вами

    ?

    11. Имел половой акт с мужчиной, когда вы не хотели этого

    , потому что он применил некоторую физическую силу

    (скручивание руки, удерживание вас и т. Д.)?

    12. Был в ситуации, когда мужчина

    вступил с вами в половые отношения с вами, например, анальный или оральный секс, когда вы не хотели этого

    , используя угрозы или физическую силу (скручивание руки

    , удерживание вас, и т.п.)?

    13. Вас когда-нибудь изнасиловали?

    1. Поддались ли вы сексуальной игре (ласкам, поцелуям или

    ласкам, но не половому акту), когда вы не хотели

    , потому что были ошеломлены постоянными

    аргументами и давлением мужчины?

    2. Были ли у вас сексуальные игры (ласки, поцелуи или ласки,

    , но не половой акт), когда вы не хотели этого, потому что мужчина

    использовал свое авторитетное положение (начальник, учитель, консультант лагеря

    , супервайзер) сделать вам?

    3.Были ли у вас сексуальные игры (ласки, поцелуи или ласки,

    , но не половой акт), когда вы не хотели этого, потому что мужчина

    угрожал или применил некоторую степень физической силы

    (выкручивание руки, удерживание вас, и т.д.) сделать

    вам

    ?

    4. Были ли у вас попытки мужчины совершить половой акт (поставить

    на себя, попытаться ввести его пенис), когда вы

    не хотели этого, угрожая или применяя силу в некоторой степени

    (выкручивая руку , удерживая вас и т. д.), а

    полового акта не произошло?

    5. Были ли у вас попытки мужчины совершить половой акт (поставить

    на себя, попытаться вставить его пенис), когда вы

    не хотели, давая вам алкоголь или наркотики, но

    полового акта не произошло ?

    6. Поддались ли вы половому акту, когда вы

    не хотели этого, потому что были ошеломлены постоянными спорами и давлением мужчины

    ?

    7. Были ли у вас половые отношения, когда вы не

    хотели этого, потому что мужчина использовал свое авторитетное положение

    (начальник, учитель, вожатый, начальник), чтобы превратить вас в

    ?

    8.Были ли у вас половые сношения, когда вы не хотели этого, потому что мужчина давал вам алкоголь или наркотики?

    9. Были ли у вас половые сношения, когда вы

    не хотели этого, потому что мужчина угрожал или использовал физическую силу в той или иной степени

    (выкручивание руки, удерживание вас

    и т. Д.), Чтобы заставить вас?

    10. Были ли у вас половые акты (анальный или оральный секс или

    проникновение предметами, отличными от пениса), когда вы

    не хотели этого, потому что мужчина угрожал или применял физическую силу

    степени (искажая вашу рука, удерживающая вас

    и т. д.) сделать вас?

    Обследование сексуального опыта: исходная версия

    (Косс и Орос, 1982 г.) Обследование сексуального опыта: пересмотренная версия

    (Косс, Гидич и Вишневски, 1987 г.) b

    Вариант, применяемый для женщин.

    b Следующие опыты используются с указанными пунктами: (1) сексуальный контакт [1, 2 и 3], (2) попытка изнасилования [4 и 5],

    (3) сексуальное принуждение [6 и 7], и (4) изнасилование [8, 9 и 10].

    Гендерные различия в характеристиках физической и сексуальной виктимизации у пациентов с двойным диагнозом: кросс-секционное исследование | BMC Psychiatry

  • 1.

    Всемирная организация здравоохранения. Отчет о состоянии дел в мире по предотвращению насилия. Женева: Всемирная организация здравоохранения; 2014.

    Google ученый

  • 2.

    Круг EG, Mercy JA, Dahlberg LL, Zwi AB. Мировой доклад о насилии и здоровье. Ланцет. 2002; 360: 1083–8.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 3.

    Tjaden P, Thoennes N. Полный отчет о распространенности, масштабах и последствиях насилия в отношении женщин: результаты Национального исследования насилия в отношении женщин.Атланта: Центры по контролю и профилактике заболеваний; 2000.

    Книга Google ученый

  • 4.

    Лэнгтон Л., Берзофски М. О жертвах не сообщается в полицию. Бюро статистики юстиции. 2006-2010: 2012. http://bjs.gov/content/pub/pdf/vnrp0610.pdf. По состоянию на 27 сентября 2016 г.

  • 5.

    Felson RBP, Paré PP. Сообщение в полицию о домашнем насилии и сексуальных домогательствах посторонними лицами. J Marriage Fam. 2005. 67: 597–610.

    Артикул Google ученый

  • 6.

    Каукинен К. Решения жертв насильственных преступлений об обращении за помощью: исследование прямых и условных эффектов пола и взаимоотношений потерпевшего и правонарушителя. J Interpers Violence. 2002; 17: 432–56.

    Артикул Google ученый

  • 7.

    Хьюз К., Беллис М.А., Джонс Л., Вуд С., Бейтс Г., Экли Л. и др. Распространенность и риск насилия в отношении взрослых с ограниченными возможностями: систематический обзор и метаанализ обсервационных исследований.Ланцет. 2012; 379: 1621–9.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 8.

    Fogden BC, Thomas SD, Daffern M, Ogloff JR. Преступность и виктимизация среди людей с умственной отсталостью: тематическое исследование. BMC Psychiatry. 2016; 16: 170.

    Артикул PubMed PubMed Central Google ученый

  • 9.

    Майнбресс М., Бринкли-Рубинштейн Л., Грассет А., Бенсон Дж., Гамильтон Р., Малотт М. и др.Изучение опыта насилия среди бездомных с использованием подхода, ориентированного на потребителя. Насилие Vict. 2014; 29: 122–36.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 10.

    Маниглио Р. Тяжелое психическое заболевание и криминальная виктимизация: систематический обзор. Acta Psychiat Scand. 2009; 119: 180–91.

    CAS Статья PubMed Google ученый

  • 11.

    Халифе Х., Орам С., Осборн Д., Ховард Л. М., Джонсон С. Недавнее физическое и сексуальное насилие в отношении взрослых с тяжелыми психическими заболеваниями: систематический обзор и метаанализ. Int Rev Psychiatry. 2016; 28: 433–51.

    Артикул PubMed PubMed Central Google ученый

  • 12.

    Стивенс А., Берто Д., Фрик У., Кершл В., Максуини Т., Шааф С. и др. Виктимизация наркозависимых: результаты европейского исследования. Европейский журнал криминологии Великобритании.2007; 4: 385–408.

    Артикул Google ученый

  • 13.

    Кацикиду М., Самакури М., Фотиаду М., Арванити А., Ворволакос Т., Ксенитидис К. и др. Виктимизация тяжелобольных в Греции: масштабы проблемы. Int J Soc Psychiatry. 2013; 59: 706–15.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 14.

    Meijwaard SC, Kikkert M, de Mooij LD, Lommerse NM, Peen J, Schoevers RA, et al.Риск криминальной виктимизации амбулаторных больных с распространенными психическими расстройствами. PLoS One. 2015; 10: e0128508.

    Артикул PubMed PubMed Central Google ученый

  • 15.

    Бенгтссон-Топс А., Элиассон К. Виктимизация людей, страдающих психозом: шведское перекрестное исследование. J Psychiatr Ment Health Nurs. 2012; 19: 23–30.

    CAS Статья PubMed Google ученый

  • 16.

    Мерикл А.А., Хавасси BE. Характеристики недавнего насилия среди лиц, обращающихся за услугами по лечению острых психических заболеваний и наркозависимости. Социальная психиатрия Psychiatr Epidemiol. 2008; 43: 392–402.

    CAS Статья PubMed Google ученый

  • 17.

    де Ваал М.М., Деккер Дж. Дж., Гудриан А. Е.. Распространенность виктимизации у пациентов с двойным диагнозом. J Dual Diagn. 2016. DOI: 10.1080 / 15504263.2016.1274067.

  • 18.

    Кесслер Р.С., Нельсон С.Б., МакГонагл К.А., Эдлунд М.Дж., Франк Р.Г., Лиф П.Дж.Эпидемиология сопутствующих аддиктивных и психических расстройств: значение для профилактики и использования услуг. Am J Orthop. 1996; 66: 17–31.

    CAS Статья Google ученый

  • 19.

    Центр статистики и качества поведенческого здоровья. Тенденции поведенческого здоровья в Соединенных Штатах: результаты национального исследования употребления наркотиков и здоровья, проведенного в 2014 году. САМХСА; 2015. http://www.store.samhsa.gov. По состоянию на 19 августа 2016 г.

  • 20.

    Ховард Л.М., Тревиллион К., Халифе Х., Вудалл А., Агнью-Дэвис Р., Федер Г. Домашнее насилие и тяжелые психические расстройства: распространенность и меры вмешательства. Psychol Med. 2010; 40: 881–93.

    CAS Статья PubMed Google ученый

  • 21.

    Сильвер E, Арсено Л., Лэнгли Дж., Каспи А., Моффит Т.Э. Психическое расстройство и жестокая виктимизация в общей когорте рожденных. Am J Public Health. 2005; 95: 2015–21.

    Артикул PubMed PubMed Central Google ученый

  • 22.

    de Mooij LD, Kikkert M, Lommerse NM, Peen J, Meijwaard SC, Theunissen J, Duurkoop PW, Goudriaan AE, Van HL, Beekman AT и др. Виктимизация взрослых с тяжелыми психическими заболеваниями: распространенность и факторы риска. Br J Psychiatry. 2015; 207: 515–22.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 23.

    Теплин Л.А., Макклелланд Г.М., Абрам К.М., Вайнер Д.А. Виктимизация от преступлений среди взрослых с тяжелыми психическими заболеваниями: сравнение с Национальным обследованием виктимизации от преступлений.Arch Gen Psychiatry. 2005; 62: 911–21.

    Артикул PubMed PubMed Central Google ученый

  • 24.

    Морган В.А., Морган Ф., Галлетли С., Валури Дж., Шах С., Джабленски А. Социально-демографические, клинические и детские корреляты насильственной виктимизации взрослых в большой выборке национального обследования людей с психотическими расстройствами. Социальная психиатрия Psychiatr Epidemiol. 2016; 51: 269–79.

    Артикул PubMed Google ученый

  • 25.

    де Ваал М.М., Киккерт М.Дж., Бланкерс М., Деккер Дж.Дж., Гудриан А.Е. Самостоятельное, неразумное обучение (SOS): новое вмешательство для уменьшения виктимизации психиатрических пациентов с двойным диагнозом и расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ: протокол рандомизированного контролируемого исследования. BMC Psychiatry. 2015; 15: 267.

    Артикул PubMed PubMed Central Google ученый

  • 26.

    van der Stouwe EC, de Vries B, Aleman A, Arends J, Waarheid C, Meerdink A, et al.BEATVIC, телесно-ориентированный тренинг на устойчивость с элементами кикбоксинга для людей с психотическим расстройством: протокол исследования многоцентрового РКИ. BMC Psychiatry. 2016; 16: 227.

    Артикул PubMed PubMed Central Google ученый

  • 27.

    Аккерманс М., Куманс М., Клоостерман Р., Линден Дж., Мунс Э. Veiligheidsmonitor 2013. Центральное бюро статистики: Ден Хааг; 2014.

    Google ученый

  • 28.

    Киллиас М. Международное обследование виктимизации от преступности (ICVS). В: Фишер Б.С., редактор. Энциклопедия виктимологии и предупреждения преступности. Thousand Oaks: SAGE Publications; 2010. с. 486–9.

    Google ученый

  • 29.

    CBS. Veiligheidsmonitor 2015. Гаага: Центральное бюро статистики; 2016.

  • 30.

    Черный DJ. Поведение закона. Нью-Йорк: Academic Press; 1976.

    Google ученый

  • 31.

    Baumer EP. Неудовлетворительное соседство и уведомление полиции жертвами насилия. Криминология. 2002. 40: 579–617.

    Артикул Google ученый

  • 32.

    Андерсон Э. Уличный кодекс: порядочность, насилие и нравственная жизнь центральной части города. Нью-Йорк: У. В. Нортон; 1999.

    Google ученый

  • 33.

    Somers JM, Moniruzzaman A, Rezansoff SN, Brink J, Russolillo A.Распространенность и географическое распределение сложных сопутствующих расстройств: популяционное исследование. Epidemiol Psychiatr Sci. 2016; 25: 267–77.

    CAS Статья PubMed Google ученый

  • 34.

    Блэк М.С., Базил К.С., Брейдинг М.Дж., Смит С.Г., Уолтерс М.Л., Меррик М.Т. и др. Национальное обследование интимного партнера и сексуального насилия. Сводный отчет. NISVS. 2010; 2011 https://www.cdc.gov/violenceprevention/nisvs. По состоянию на 4 октября 2016 г.

  • 35.

    Corrigan PW, Holmes EP. Выявление пациентом навыков улицы для модуля психосоциальной подготовки. Общественная психиатрия больниц. 1994; 45: 273–6.

    CAS PubMed Google ученый

  • 36.

    Холмс Е.П., Корриган П.В., Стивенсон Дж., Нуджент-Хиршбек Дж. Изучение уличных умений в городских условиях. Психиатр Рехабил Дж.

  • Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.